медвeдь

Контекст касается слов, особенно многозначных, которые в разных контекстах имеют различное значение. Но в данном случае речь идет не о словах, а о том, что понятия, которые ты составил о сущем и мире существенно отличаются от тех понятий, которые составил о них я. Но не может быть об одном и том же предмете различных истинных понятий, но есть одно истинное понятие, а все остальные являются либо приближенными к истинному, либо ложными. Если ты говоришь, что сущее – это не то, что есть, а что в понятие сущего входит знание, т.е. некая информация, и ограничиваешь объем сущего информацией, то ты должен показать, что всякое сущее является информацией, и что противоположность информации не существует. А иначе это такая же бездоказательная догма, как и учение о Боге. Что, по-твоему, является противоположностью информации? Если покажешь, что сущего, которое не являлось бы информацией не бывает, что не-информационного сущего нет, а не просто будешь говорить, “что мой контекст более полный, так как его объяснительная сила куда больше”, тогда будет основание с тобой согласиться. Аналогично и с понятием мира. Сознание подвижно и изменчиво, оно развивается. Но мир делится на подвижное и неподвижное сущее. Сознание не есть неподвижное сущее. Поэтому тебе нужно показать, что неподвижного сущего не бывает. Сознание его породить не может, поскольку неподвижное сущее вечно. Любая метафизика имеет остаток, который она не может объяснить, и вместе с ним падает. У тебя этот остаток – неподвижное сущее. Или же ты думаешь, что его не существует? Сомневаюсь, что ты был на моем месте. Ты когда-нибудь считал, что предметом философии является неподвижное сущее? Вряд ли. У тебя сейчас предмет философии – подвижное сущее. Возможно, ты был материалистом, но материалисты также утверждают, что в мире ничего нет, кроме движущейся материи, движение абсолютно, покой относителен. У них тоже нет неподвижного сущего.

В прошлый раз я подумал, что под философией ты понимаешь науку обо всем сущем, а поскольку всё сущее – это мир, то выглядело так, что это наука о мире в целом. Как еще можно было понять твои слова: “И философия занимается буквально всем ещё до того, как это можно хоть как-то ФОРМАЛИЗОВАТЬ”? Сущее – это то, что есть. Мир – это всё, что есть. Такое понимание предмета философии есть и сейчас, и здесь имеется в виду, что философия обобщает результаты частных наук (физики, химии, биологии, социологии), как это утверждали Спенсер и Вундт, который определяет философию как всеобщую науку, которая должна объединить в свободную от противоречий систему общие познания, доставляемые отдельными науками. Но теперь я вижу, что понял неправильно, под философией ты, кажется, понимаешь науку обо всем знании, то есть гносеологию или эпистемологию, либо науковедение, которое определяет предметы наук, устанавливает между ними границы, классифицирует науки и разрабатывает всеобщие методы познания. Наука буквально обо всем и наука о знании разве одно и то же? Предмет философии должно установить науковедение, которое сейчас неверно называют философией науки, и человек, желающий определить, что такое философия на самом деле занимается гносеологией вообще и науковедением в частности. Если предположить, что философия – это наука о знании, то отсюда следует, что философия – это часть социологии. Что такое знание? Это социальная информация, а значит и социальное явление. Наука также есть социальное явление, социальный институт, поэтому научное знание – социальная информация. Социальные явления изучает социология, поэтому наука о знании – это законная часть социологии. Помимо социальной информации есть и биологическая информация, которая изучается биологией. И если мы генетику не считаем философией, то зачем нам гносеологию считать философией? Обобщением информации, которой оперируют физические, химические, биологические и социальные существа занимается наука о мире в целом, то есть космология. Поэтому нельзя зайти на территорию социологии или космологии и сказать – здесь будет философия. Можно, конечно, жирно подчеркивать значение субъективного, но для начала нужно выяснить, что оно такое. Ты неверно понимаешь, что такое субъективное. Ты не дал определения субъективного, потому делаю выводы из того, что ты писал. У тебя субъективное что-то вроде два в одном, как шампунь и кондиционер одновременно. Одна часть – это собственно субъективное, с другая – психическое. Если психическое субъективно, то такая наука как психология невозможна. То, что психическое не субъективно, ясно из опыта. Эмоции – гнев и сомнение – не зависят от нас, они появляются помимо нашего желания. Если взять понимание – вид мышления – то оно также лишь отчасти зависит от нас. Вчера ты читал текст, и ничего не понял, сегодня выпил чашку Mehmet Efendi, прочитал еще раз, и понимание появилось. Можно было бы сказать, что ничто не находится в наших руках, даже наши руки не в наших руках, но это было бы преувеличением. Собственно субъективное – это относящееся к субъекту познания, не просто к субъекту, как прилагательное субъектное, а именно к субъекту познания, одному из видов субъектов. Характерный признак истины заключается в том, что она имеет свое основание вне субъекта, в объективном предмете. Субъект для обладания истиной должен определяться тем, что не есть он сам (его желания), должен удерживаться от всякого своего субъективного вмешательства в дело познания, которое должно выражать истину предмета, а не мнение субъекта, должно исходит из самого действительного предмета. Объективность означает, что представления и понятия субъекта должны быть согласованы с объективной природой вещей, иметь объективное, существующее вне и независимо от человека, основание. По способу приобретения знания его можно разделить на априорное и эмпирическое. Априорное – это знание, полученное при помощи интеллектуального созерцания. В априорном знании нельзя сомневаться. Априорны философия и математика. Арифметический пример, восходящий к “Теэтету”, приводит Кант: “7+5=12”. Другой пример из геометрии Эвклида: прямая – кратчайшее расстояние между двумя точками. Ты можешь сомневаться в этих двух примерах? Бесполезно надеяться получить безусловно совершенное знание из опыта, так как опыт не дает ни строгой всеобщности, ни аподиктической достоверности. Неполная индукция, к которой обращаются эмпирические науки, совершенного знания дать не в состоянии. Совершенное знание имеет в принципе внеэмпирический, априорный характер. Внеопытность априорного знания означает, что оно раньше всякого опыта, в том числе и психологического, например такого, как “я мыслю или я сомневаюсь”. Суждения, которые не могут быть опровергнуты последующим опытом, но достоверность и всеобщее значение которых раз и навсегда установлены для всякого будущего опыта, Кант называет суждениями a priori. Им противоположны суждениям a posteriori, основанные только на определенных опытах и лишь обобщенные нами при помощи индукции. ------------ И получается, что Сознающий, не может отрицать само своё существование. ------------ В психологическом опыте сознающий не дан. Есть только поток впечатлений двоякого рода: внешних и внутренних. Мы предполагаем, что у внешних и внутренних явлений должна быть причина, вещь сама по себе, в одном случае внешний предмет, в другом так называемое “Я”. Но я не дано, в его существование мы верим, как и в существование внешних вещей. Дана только сложная совокупность явлений и рядов внутреннего чувства, никак не имеющий больше реальности, чем явления так называемого внешнего мира. А само сознание есть только психический процесс, то есть акциденция, которая не существует сама по себе, не существует без субстанции, которой в данном случае является человек, а не “Я” или душа. Апории Зенона не решаются при помощи логики, они решаются посредством онтологии, которая первее логики. В апории про Ахилла точки пространства имеют длину, моменты времени не имеют длительности. В апории “деление на два” все наоборот, моменты времени имеют длительность, а точки не имеют длины. Аристотель считал апорию Зенона детской, потому что части пространства делятся на части таким же образом, как и время.

Философия в первую очередь – это онтология (наука об онтологических категориях – причина, следствие, возможность, действительность и т.д.), а наука о логике (об истине) – это уже во вторую очередь, вместе с аксиологией – этикой и эстетикой. В составе философии в настоящее время сидят две разнородных науки, априорная наука о категориях (собственно философия) и эмпирическое учение о мире, которое я назвал космологией, слово, которое с греческого переводится как мироучение. В настоящее время космологию считают частью астрономии, и таким образом ограничивают пределы космологии космосом. То, что ты имеешь в виду под философией – наука, которое изучает буквально все – это и есть учение о мире, попытка объяснить весь мир, который есть все, что существует. Эти две части философии разнородны, и поэтому они должны быть отделены друг друга. Есть два вида сущего – подвижное, преходящее и неподвижное, вечное. Подвижное сущее изучается эмпирическим способом, неподвижное – внеэмпирическим, априорным. Неподвижное сущее не может аффицировать чувства, поскольку оно неподвижно, и соответственно не может быть дано в опыте. В итоге есть два вида знания – несовершенное, эмпирическое, оно недостоверно и лишь вероятно и совершенное знание, априорное, которое может быть абсолютно достоверно. Наука о мире – это эмпирическая наука о подвижном сущем, наука о категориях – априорная о неподвижном сущем (царство вечных идей Платона), они разнородны, и потому одна из них должна отпочковаться от философии. Я думаю, что наука о мире в целом, которая и формирует мировоззрение, выделится из философии в отдельную науку, космологию или мирологию, какое ей дадут название не так уж и важно. Чел из видео некритично подходит к истории философии, по принципу: “То, что я понял – прекрасно, чего я не понял – наверное тоже”. Он не вникал в категориальный синтез Гегеля, иначе не сказал бы, что первый синтез Гегеля логически безупречен. Первый синтез Гегеля: Бытие + Ничто = Становление. Все 3 категории из разных родов. Бытие из рода способов существования, ряд бытие-в-себе, бытие-для-себя, бытие-само-по-себе. Ничто из рода субстанций: нечто, ничто, форма, субстанция и т.д. Становление из рода процессов, там же движение, изменение и т.д. Три категории из разных родов он сращивает в один синтез, что недопустимо. Почему Гегель начал с категории бытие так же ясно, как и то, почему учение о бытии он назвал логикой. Во времена Гегеля метафизика была в загоне, поэтому начинать философию с онтологии как части метафизики, а онтологию начинать с ее главной категории сущего было нежелательно. Поэтому он онтологию назвал объективной логикой, обычную логику переименовал в субъективную, а вместо сущего (das Seinde) взял бытие (das Sein). Если первый синтез Гегеля исправить, то он будет выглядеть так: сущее (нечто) + не-сущее (ничто) = пустота.

Под философией ты понимаешь не науку и даже не знание, что-то вроде преднауки и предзнания, некий инкубатор, в котором знательному материалу придают форму, благодаря чему она становится предметом, а когда появляется предмет, то появляется и некая наука, которая его исследует. Такой вывод можно сделать из того общеизвестного факта, что философия – матерь всех наук и от нее вследствие дифференциации знания отпочковались отдельные науки. Но это один факт, и он, на мой взгляд, немного второстепенный. Есть другой факт, что у философии всегда был и есть свой собственный предмет исследования, которого нет ни у какой другой науки, и этот предмет исследования – философские категории. Категории исследовали в Древней Греции, в схоластической философии, в диамате, и если открыть любой современный учебник философии, то там мы тоже найдем категории – причину, следствие, возможность, действительность и т.д. Если мы заглянем в учения четырех самых великих философов – Платона, Аристотеля, Канта и Гегеля – то увидим ту же картину. Первая система из пяти основных категорий предложена Платоном: сущее, движение, покой, тождество, различие. Аристотель разработал иерархическую систему категорий, в которой основной была «сущность» или «субстанция», а остальные считались ее признаками. Всего он насчитывал десять следующих категорий: 1) сущность; 2) количество; 3) качество; 4) отношение; 5) место; 6) время; 7) положение; 😎 обладание; 9) действие; 10) страдание. В системе Канта есть 12 категорий. Бесспорной заслугой Канта было то, что он впервые в Новое время подчеркнул большое значение категорий для познания и остро поставил вопрос о происхождении и составе категорий научного мышления. Вся логическая система Гегеля есть не что иное, как грандиозная попытка открыть естественную систематику категорий, систему категориальных определений. В ней содержится самый серьезный категориальный анализ из всех, которыми мы располагаем. Поэтому я считаю философию не инкубатором, а отдельной внеэмпирической наукой, которая объясняет категории. Если философы занимаются не объяснением категорий, а объяснением мира, притом внеэмпирическим способом, а не при помощи опыта, то я их называю сказочниками, потому что априорно объяснить мир невозможно, да и это не философское дело, а предмет космологии. Почему не предметы? У всякого знания есть предмет, так и ведь говорят – предмет знания. Если, как вы, считать философию не наукой, а инструментом или методом, тогда, ясное дело, собственный предмет исследования философии не нужен, ведь можно исследовать и чужой предмет, например, предмет антропологии или социологии. Это как мойщики машин вместо своей моют чужие машины. В этом случае философия – попка на подхвате у антропологии или инструмент для забивания в голову теологических догматов. Я считаю философию наукой, и поэтому у нее должен быть собственный, отличный от других наук предмет исследования, например, такие категории как необходимость, случайность, возможность. Они не изучаются нигде, кроме философии. Что такое предмет? Это то, что существует само по себе и имеет свойства, а также форму и материал как свои составные части. Возьмем такую категорию как виртуальность. Она имеет свойство – противоположностью виртуальности является действительность. Имеет материал – состоит из двух компонентов – видимости и реальности, а также свою особую форму – форму синтеза этих двух. То есть философская категория виртуальность – это стопудовый предмет, имеющий свойства, форму и материал.

Я не понимаю, объясни, как этика и право вытекают из философии, если это и есть философия? Сама из себя что ли вытекает? Этика – моральная философия, а второе – философия права, в отличие от правоведения. Есть четыре науки 2-й философии, у каждой есть своя базовая категория. У логики – истина, у этики – благо (хорошее), у эстетики – красота (прекрасное), у философии права – правое. Справедливость образуется как отрицание несправедливости, а несправедливость есть синтез правого и неправого. Несправедливый прав в отношении себя, но неправ в отношении к другому. То есть справедливость вытекает из базовой категории философии права и потому относится к философии права. Почему ты считаешь справедливость моральной категорией? Я не стану тревожить прах Декарта, ведь мы знаем теперь, что перед нами находится не научная теория, а догматическое учение. Нет смысла оправдывать декартово учение как истинное или опровергать как ложное, его можно только объяснять как выросшее из воззрений того времени и удовлетворяющего его требованиям. Декарт видел, что факт сомнения сам остается несомненным при всех обстоятельствах, но это всего лишь факт. То, что я сомневаюсь, известно из опыта, и в этом можно сомневаться. Сомнение – это единичный факт, имеет фактическую или эмпирическую достоверность. Ведь все, полученное из опыта, внутреннего или внешнего, имеет только вероятность, но не имеет достоверности. Я сомневаюсь, но что ручается мне, что это есть факт, а не вымысел, то есть в чем, собственно, состоит фактическая достоверность данного утверждения? Не в том ли, что утверждаемое мной сознается как как независимое от меня, от моей мысли и воли? То, что я сомневаюсь, это совершается помимо меня, хотя передо мною, я не выдумываю это, я испытываю (получаю в опыте) это. Но точно так же я испытываю и все то, что вижу во сне. Я не выдумаю это по произволу, от меня не зависит видеть этот, а не другой сон, например, сон о том, как я сомневаюсь. И если в бодрствующем состоянии я испытываю галлюцинацию, сон наяву (как например в серии фильмов «Пункт назначения»), то я точно так же невольно испытываю эту галлюцинацию. Она имеет для меня такую же обязательность и неизбежность, происходит помимо меня, хотя и передо мной. Таким образом, всякая галлюцинация имеет для меня такую фактическую действительность (так же мало есть мой вымысел), как и всякое другое явление, которое признается объективно реальным. Но если полагается коренное различие между объективно реальным и галлюцинацией, то ясно, что критерий объективной реальности уже не может заключаться в области непосредственного сознания. Объективная реальность не может совпадать с непосредственной чувственной достоверностью. Ведь непосредственной чувственной достоверностью обладает и сон, и галлюцинация, и не менее, чем все другое. Достоверно только априорное, в нем точно нельзя сомневаться. Когда мы ставим вопрос об истинном знании или реальном существовании, мы должны уже иметь предварительное понятие об истине и реальности, иначе мы не знали бы, о чем мы спрашиваем и чего ищем. Априорное знание и дает понятие об истине и о реальности. Только априорное познание может быть достоверным, любое эмпирическое имеет лишь вероятность. То, что 2x2=4, что параллельные не пересекаются, что истина противоположна лжи – это познается априорно и в нем нельзя сомневаться в отличии от эмпирического сомнения Декарта. Конечно же писали, я прекрасно все помню: “сознание метафизично - добро и зло, любой закон, любого государства это метафизика”. Но сознание не может быть метафизично, потому что сознание – это всего лишь психический процесс, оно психично, но никак ни психологично, или метафизично. Психологичным или метафизичным может быть только знание в любом из его видов: понятия, суждения, теории. Конечно, знание не может простираться дальше, чем простирается сознание, но сознание – не знание, и поэтому нельзя ему приписывать предикаты знания или наук. Говорить, что сознание метафизично – то же самое, что говорить, что справедливость зеленая – любимый пример Г. Спенсера. Впрочем, между правовыми категориями и цветами есть соответствие. Правое – зеленый, неправое – красный, несправедливость – желтый, а справедливость – синий. Что из этого может быть причислено к философии? Обычная эмпирическая антропология, предмет которой человек – существо подвижное (развивающееся) и действительное. Философские предметы неподвижны и недействительны. Что по-вашему противоположно действительному (действительности) – идеальное (идеал) или воображаемое?

Философская антропология – это не философия, а приложение философии, применение ее категорий к антропологии и ее предмету. Антропологический и потому эмпирический материал обрабатывается, осмысляется философски, то есть при помощи философских категорий. Вы и сами писали, что философия только инструмент и метод. Но применение философии к антропологии не делает антропологию философией, также как использование математики или химии в антропологии не делает антропологию математикой или химией. Есть же восходящий ряд наук от изучающих простые явления к изучающим сложные. Науки о простых явлениях как инструменты могут использоваться в науках о более сложных, но последние не могут быть использованы в науках о простых явлениях. Физика может быть использована в социологии, а социология не может применяться в физике. Ряд начинается с наук о неподвижном сущем – философии (наука о качествах) и математики (наука о количествах), затем идет наука о движении – механика и вводится время. После чего идут науки о подвижном сущем – физика, химия, биология, социология и социорология (наука о социальных организмах). Таким образом, философия может быть использована во всех науках, но ни одна наука не может быть применена в философии. Философия применяется в антропологии, а антропология – нет. Вы не ответили на 3-й вопрос и самый важный. Сформулируйте хотя бы одно истинное утверждение философской антропологии.

Слово философия можно прилепить к чему-угодно. Есть огромное количество работ, в названиях которых фигурирует философия чего-то, отличного от философии, или какая-то особенная философия. Есть ведь такие заголовки, как «Философия гламура», «Философия кухни», «Философия рыбалки», «Философия моды», «Философия бани». Но философия ли это? Ответьте на 3 вопроса: 1. Чем отличается философская антропология от нефилософской? 2. Философская антропология - это эмпирическая наука? 3. Напишите хотя бы одну истину, достоверное положение философской антропологии

Ты ошибаешься, притом дважды. Первая ошибка заключается в том, что ты часть растягиваешь до целого. Жизнь человека – это все его существование целиком, а моральной оценке подлежит только небольшая часть его жизни – свободные и сознательные поступки человека. Никто ведь не оценивает поступки малолетнего ребенка, старого маразматика или шизофреника. Спящего человека, который не совершает никаких поступков, сложновато будет оценить с точки зрения этики. Вторая ошибка состоит в том, что применение философии в какой-либо науке ты считаешь философией. Когда измеряют средний рост человека или размер ноги, то применяют математику и математические категории в антропологии. Аналогичным образом, когда оценивают поведение человека, то применяют философию и этические категории добра и зла, например. Что значит заниматься математикой? Это, например, изучать свойства треугольника и целых чисел. Что значит заниматься философией вообще и этикой в частности? Это значит изучать свойства категорий, например, что зло является одновременно чем-то хорошим и чем-то плохим и что плохое в категории зла доминирует над хорошим. То есть ценность части жизни человека подлежит моральной оценке, а вся жизнь целиком может оцениваться только в науке о человеке и социальном организме. В итоге, ты смешиваешь априорное с эмпирическим, философию с антропологией, хотя сам пишешь, что науки с течением времени отпочковываются от философии. Социология отпочковалась от философии во времена Конта, а вместе с ней и антропология, поскольку антропология такая же законная часть социологии, как цитология (учение о клетке) – часть биологии. Госпожа Тоня – крупный специалист в баранах – настаивает, правда, на том, что антропология является философией. Но этот предрассудок она разделяет вместе с Фейербахом и Петей Лавровым, по мнению которого человек является основной точкой исхода философского построения. Люди не понимают, что философия априорна, а антропология – эмпирична, и поэтому это две совершенно разных науки. Или по-твоему может одна и та же наука быть априорной и эмпиричной одновременно? Далее, ты смешиваешь этику и право. Хорошее и плохое, добро и зло – этические категории, справедливость – категория права. Законы, как и все действительное – несовершенны и не идеальны, в отличие от философских категорий, но постепенно совершенствуются. Законы несовершенны сейчас, несовершенны были и раньше. Цицерон верно сказал: summum jus summa injuria “высшее право – высшая несправедливость”. Несовершенен и судья в деле о юнге, который наверное сказал про себя: “Иногда я думаю, что это мир не людей, а крокодилов”. Люди совершили несправедливость в отношении юнги, отняли у него право на жизнь, и потому должны ответить за свой несправедливый поступок независимо от того, какие в этот момент законы и подкупили судью или нет.

В философии нет величин, это единственная наука, где не используется математика. Нет величин – нечего и измерять, линейкой или еще чем-нибудь. Этические категории являются оценочными для поступков человека, и не думаю, что есть какие-то оценочные категории для оценочных категорий. Этические категории априорны. Нет ничего хуже для морали, чем выводить ее из эмпирических примеров. Всякий такой пример должен сам быть сначала оценен по принципам нравственности, для того, чтобы видеть, может ли он служить подлинным нравственным образцом. Вопрос о ценности жизни не является предметом нравственной философии, да и философии вообще. Ценность жизни человека (вы ведь о жизни человека спрашиваете, не о жизни звезды или муравья?) устанавливает социальный организм, а социолог может попытаться количественно определить ее, введя адекватные единицы измерения. Не доллары, конечно. В социологии, в отличие от философии, математика может свободно применяться. Но и без всяких расчетов ясно, что ценность жизни раба меньше ценности жизни рабовладельца, ценность подданного меньше ценности жизни монарха. Это видно даже по количеству ресурсов, которые они потребляют. Аналогично ценность жизни клетки определяет биологический организм, а биолог может только сделать свои приблизительные расчеты. При голодании человека нервные клетки питаются нормально и не идут в расход, как обычные клетки, из чего ясно, что ценность их жизни выше, чем у обычных клеток. Это ошибочное суждение. Равенство – количественное тождество, а в философии нет никаких количеств. Между истиной и полнотой нет и просто отношения тождества, истина и полнота – это не одно и тоже. Между ними могло бы быть только отношение соответствия, но и этого нет. Полнота соответствует правильному, пустота соответствует ошибке. Ложь – это ничто, логическое ничто, а истине соответствует то, что противоположно ничто – сущее или нечто.

Вы приписываете мне то, что я не “выдавал”, а затем опровергаете это. Истин атеизма не существует так же, как и истин религии. Атеист такой верующий, как и теист, и в отношении веры между ними лишь та разница, что теист верит в то, что Бог есть, а атеист верит в то, что Бога нет. Последнее не истина, а просто положение веры атеиста, атеистический догмат. Но Вы так и не ответили на простой вопрос. На каком основании Вы утверждаете, что положение, принятое на веру, является истинным? Если такого объективного основания нет, то так называемые истины религии – всего лишь ваше субъективное мнение, которое не имеет никакой достоверности и никакого теоретического значения. Все философы сказочники лишь в той мере, в какой они занимались метафизикой, то есть априорным, неэмпирическим объяснением мира, неважно – из религиозных начал или метафизических сущностей вроде материи, духа или абсолютной идеи. У большинства философов имеются те или иные элементы метафизики, и именно в отношении этих элементов, то есть лишь отчасти, они являются сказочниками. Если философ объясняет мир эмпирически, то он перестает быть сказочником и становится космологом. Занимаясь гносеологией, антропологией, философией истории философ также не сказочник, поскольку занимается социальными науками, частями социологии. Но я говорю о том, что философ не должен заниматься посторонними вещами, его не касающимися – метафизикой, космологией, социологией, а должен заниматься собственно философией – объяснением категорий. Категорий первой философии – онтологических, и категорий второй философии – логических, этических, эстетических и правовых.

Не работают с реальностью, а конструируют фейковую реальность. Это симуляция реальности. Проблема в том, что они не отличают реальность от видимости, принимая видимость за реальность, как дальтоники принимают зеленый цвет за красный, и которым нельзя ничего объяснить, потому что они не различают зеленый и красный. Не существует истин религии, они имеют условную истинность в рамках религиозной системы, а за ее пределами эту истинность теряют. Истины христианства не являются ни истинами индуизма, ни истинами безусловно. Истины религии – это догматы или положения, принятые на веру. Положение, принятое на веру – это что, истина? Если такое положение Вы считаете истинным, то возникает вопрос: соответствует ли ваш критерий истины действительному критерию истины, хотя бы простому формальному критерию, который утверждает, что ничего нельзя принимать на веру как истинное?

Фюзис – это природа, а естественному противоположно искусственное. За пределами природного, естественного имеется только искусственное и ничего другого. Частью искусственного являются воображаемые вещи, “изучением” которых и заняты метафизики. Метафизические сущности – это искусственные воображаемые вещи, созданные путем гипостазирования онтологических категорий, которые исследовал Аристотель в своей “Метафизике” и добавления новых вроде духа, логоса, софии и т.д. Реальность, присущую категориям, категориальную реальность метафизики возносят до особой метафизической реальности и рассуждают уже не о бесконечности или абсолютности, как категориях, а бесконечном и абсолютном, о том, что бесконечно или абсолютно, чему они приписали категории бесконечности или абсолютности. Тонкий астральный мир, дух – это все воображаемые вещи, которые не существуют в действительности. Что истина, как таковая, не может быть субъективной фантазией или вымыслом – это не подлежит никакому сомнению. Истинное знание должно быть реальным, выражать собой или отражать нечто действительное, некоторый действительный предмет, а не мнимый и воображаемый.

На каком основании вы считаете антропологию философией? Это вымысел, как и все неистинное, то есть утверждение субъекта, не имеющее объективного основания. Когда вымысел утверждается субъектом для других как истина - в таком случае это будет ложь. Но если вымысел самим субъектом принимается за истину, как в вашем случае, то это заблуждение в чистом виде. Клетка – базовый элемент биологического организма, а цитология (наука о клетках) – часть биологии. Аналогичным образом, человек – базовый элемент социального организма, а антропология – часть социологии. Никакая часть биологии, будучи эмпирическим знанием, не является философией, точно так же никакая часть социологии, в том числе и антропология, не является философией. Совсем не ясно, что именно вы понимаете под метафизикой, также как и то, что такое этот ваш метафизический мир и существует ли он действительно или есть нечто воображаемое. Ясно только, что вы не придерживаетесь ни традиционных представлений о метафизике, ни общих предрассудков на ее счет. Вы не дали определения метафизике, но судя по вашим высказываниям о ней – это какая-то смесь того, что обычно понимают под метафизикой, философией и гносеологией. Отличие метафизики от философии заключается в следующем. Задачей метафизики является объяснение мира, его начал и основ, а задачей философии – объяснение категорий. Поскольку метафизика пытается объяснить мир априорно, то она невозможна и есть воображаемая наука, вроде алхимии. Эмпирическим объяснением мира занимается космология и метафизика ей не нужна.

Это невозможно, потому что мы с вами находимся по разные стороны от границы между действительным и воображаемым. Вы пребываете в сфере воображаемого и увлекаетесь воображаемыми существами. Две области ваших интересов – теология и метафизика – обе принадлежат сфере воображаемого. У философии не должно быть никаких дел с воображаемым, хотя в действительности множество философов – воображалы. Мне кажется, что вы не отличаете философию от метафизики. Чем, по-вашему, они отличаются? Контекст – это сфера эмпирического, у философии нет никаких дел с эмпирией, она полностью априорна. Неверно что, смысл – это синтез цели и средства. Просто хотел узнать ваше мнение. Я не зря ранее спросил вас о противоположности смысла, которая делает невозможным этот синтез. Противоположностью смысла является абсурд или бессмыслица. Бессмыслица имеет 2 компонента, она есть синтез значения и незначащего. Подходящего существительного для противоположности значению пока не нашел. То есть бессмыслица одновременно является значением и не является: она не есть значение вообще, но является значением для того, кто ее утверждает. Смысл есть отрицание бессмыслицы, 4-я категория. Тут есть аналогия с добром и злом. Добро есть отрицание зла. А зло есть синтез хорошего (блага) и плохого. Зло есть нечто хорошее (благо) для того, кто совершает зло, поскольку он получает от этого удовольствие, и одновременно зло есть нечто плохое (не благо) для того, в отношении кого совершают зло. Что касается синтеза цели и средства, то это назначение. Назначение с одной стороны есть цель, предназначение, а с другой – основная функция чего-л., предназначенность для чего-л., то есть средство. Что противоположно назначению пока не знаю.

Когда метафизику говорят, что он сказочник, то он, следуя примеру Шеллинга говорит о неспособности оппонента к пониманию и начинает проговаривать одну из двух мантр: либо о поверхностном мышлении, не способном проникнуть вглубь вещей либо о рассудке и рассудочном мышлении, неспособном делать то, что делает разум. Вам нравится первая мантра, хороший выбор, любимая мантра автора чтений о богочеловечестве. Другие по примеру Линькова предпочитают мантру про рассудок и разум. Вы упрекаете меня в том, что я недостаточно глубоко мыслю. Давайте посмотрим, насколько глубоко мыслите Вы. Вместо того, чтобы проникнуть внутрь смысла и посмотреть, что там видно, Вы перечисляете синонимы смысла, внешние смыслу вещи. Это как если бы спросили, из каких двух компонентов состоит вода, человек ответил, что вода не состоит из двух компонентов, как минимум – жидкость, влага, мокрота и т.д. Два компонента – это цель и средство. Смысл – это диалектический синтез цели и средства. В одном отношении смысл – это цель, как например, смысл жизни, в другом отношении смысл – это средство, например, когда говорят, что нет смысла идти в магазин в 23 ч, потому что он закрыт.