Данные очерк о «синдроме подавленной мужественности» ненаучен, необъективен, написан разговорным языком. Я лишь преследую цель попробовать перо в общественно-политической тематике.
Социально-психологический феномен «славного парня» я бы более наукообразно назвал «синдромом подавленной мужественности». Это психологическое, а может, и психическое заболевание вызвано неправильным воспитанием мальчика и дальнейшим пагубным воздействием социума на него. Всем особям мужского пола от природы свойственна энергичность, состязательность, агрессивность. Мужественность в широком смысле. Полноценный с эмоциональной точки зрения мужчина содержит эту мужественность в себе до конца жизни и это является нормой. Что такое нормальный мужчина описывать не буду – это и так всем понятно.
Однако нормальное психологическое и эмоциональное становление мужчины является следствием нормально воспитания. Ввиду же стремительного роста количества неполноценных семей, всё больше мальчиков без этого самого воспитания остаётся. Если в семье нет отца, который ушёл за хлебом, или нет отца, потому что родители в разводе, а ребёнок оставлен с мамой – то такая семья неполноценна. В неполноценной семье отец физически может и присутствовать, но не видится с ребёнком будучи вечно эксплуатируемым на работе. Либо в неполноценной семье отец сам может быть мужчиной с синдромом подавленной мужественности, скорее всего, ко всему прочему, подверженному зависимостям, в первую очередь алкогольной. А если отца нет, или он есть, но такой, что лучше бы не было, то с кого мальчик будет брать пример поведения? Кто мальчика будет воспитывать? Как мальчик поймёт, что такое быть нормальным мужчиной?
В неполноценных семьях всё непосильное бремя ответственности за воспитание нормального мужчины ложится на хрупкие плечи матери. И даже если мать не хочет отыграться на сыне, за ту душевную боль, что причинил ей отец, она всё равно вряд ли сможет воспитать мальчика как следует. Мама-наседка будет беречь своё дитя, ограждать его от трудностей, неосознанно подавляя энергичность и состязательность. Она будет стремиться дать сыночку самое лучшее воспитание, чтобы он был добрым, прилежным и послушным, и чтобы все его любили, неосознанно подавляя агрессивность. Это если мама сыночка любит. Если нет, если на нём она хочет выместить всю обиду, что принесли ей собирательные «мужчины», то давление на него будет сильнее в разы.
Но давление, давление… Давление мамы, воспитательницы, учительницы, преподавательницы, начальницы, девушек к которым он испытывает влечение, но которые ему отказывают из-за отсутствия у него мужественности, давление нормально развитых парней, которым он не может дать отпор. Получается бедного мальчика все забили? Получается он несчастная жертва жестокого общества? Может быть. Но до поры до времени.
Мужественность в таком мужчине никуда не девается. Агрессивность никуда не девается. Они находятся под давлением, под колоссальным давлением. А там, где есть колоссальное давление, там может произойти взрыв. О скольких насильниках, маньяках, террористах, расстреливавших школы или вон даже кандидатов в президенты США можно сказать: «Да не знаю, тихий он был, приличный и послушный»? На мой взгляд, синдром подавленной мужественности, феномен славных парней, всё более и более стремительно прогрессирующий в обществе, является для самого общества крайне опасным. Славные парни – это готовый материал для радикалов, для сект. Причём уже существующая и активно критикуемая База Арсена Маркаряна, вообще не исключено, что на поверку окажется организацией образцово мирной. В сравнении с другими, риск возникновения которых мне представляется крайне высоким. Причём такого человека не обязательно и напрямую вербовать. Ходят же слухи, что покушение на Дональда Трампа было подстроено спецслужбами США. Что они нашли готового взрывоопасного кандида и через рекомендации, социальные сети и другие не известные мне источники мягкой силы направили его подавленную агрессию в нужном им направлении. Подобная ситуация, всё более и более растущее число психически нестабильных мужчин, представляется мне серьёзным общественно-политическим вызовом для всех развитых стран мира.
Что с этим делать? Я не знаю.
