« Религия есть нечто, что не может быть выражено словами; религия не может быть измерена мыслью...»В этой статье мы будем беседовать о религии и о медитации. Они представляют собой на самом деле весьма сложную проблему, требующую немалого терпения, сомнений и внимательного исследования, при котором мы не должны ничего предполагать, допускать или принимать на веру. Человек всегда стремился к чему-то большему, чем повседневное существование, с его болью, удовольствием и скорбью; он всегда хотел найти нечто более постоянное. И в своих поисках этого безымянного он построил храмы, церкви и мечети. Во имя религии люди творили удивительные вещи. Случалось, что из-за религий начинались войны; людей пытали, сжигали, уничтожали; потому что вера была важнее истины, а догма — живее непосредственного восприятия. Когда вера становится самым главным в жизни, у вас появляется желание пожертвовать всем ради веры; и до тех пор, пока эта вера даёт утешение, безопасность, чувство прочности и постоянства, не имеет значения истинна она или не имеет под собой никакого основания. Если вы ищете что-то, это очень легко найти; но это означает, что перед тем как начать поиск, нужно иметь основу, какое-либо представление о том, что вы собираетесь искать.
В сам поиск вовлечено несколько процессов; есть не только желание и надежда, что найденное вами окажется истиной, но за поиском стоит также какой-то мотив. Если мотивом является стремление убежать от страха, найти утешение и безопасность, то вы неизбежно найдёте что-нибудь, что удовлетворит вас; это может быть самое абсурдное верование, но пока оно вас удовлетворяет и полностью успокаивает, вы цепляетесь за него, как бы смехотворна ни была иллюзия. В этом большая опасность для тех, кто пытается найти. Если существует страх любого вида, скрытый или явный, поиск становится уклонением, бегством от реальности. И если во время поиска вы что-либо обнаруживаете, открытие это основано на узнавании — вы должны опознать найденное, иначе оно не будет иметь никакой ценности. Но узнавание, если к нему присмотреться, относится к памяти о прошлом, о чём-то, что вы уже знали, иначе процесс узнавания невозможен. Всё это является частью вечного поиска человеком чего-то такого, что он считает истиной; но что вне пределов ума, не основано на узнавании. Религия, в общепринятом смысле этого слова, стала сейчас делом пропаганды корыстного интереса, с огромной собственностью и с мощной иерархической, бюрократической системой «духовности». Религия стала предметом догмы верования и ритуала— чем-то полностью оторванным от повседневной жизни. Вы можете или верить или не верить в Бога, но эта вера очень мало значит в реальной жизни — в которой вы обманываете, разрушаете, идёте на поводу своих амбиций, жадности, ревности, насилия. Вы верите в Бога, или в спасителя, или в какого-то гуру, но веру свою вы держите на расстоянии — так, что она фактически не затрагивает вашу повседневную жизнь .Религия — в нынешнем её состоянии — стала удивительным явлением, не имеющим под собой абсолютно никаких оснований. Христианин за последние две тысячи лет был приучен веровать. Пожалуйста, понаблюдайте за этим в себе, не критикуя, не осуждая, просто понаблюдайте. Может быть, вам это не понравится, но нужно принять тот факт, что человек, если он христианин, обусловлен не меньше, чем коммунист или атеист. И верующий и неверующий — оба обусловлены культурой своего времени, обществом, чрезвычайным процессом пропаганды. Это продолжается тысячи лет по всему миру. Любая материальная структура, психологические суждения, устойчивые верования, ради которых человек готов уничтожать или подвергаться уничтожению, основаны на диалектическом, самоуверенно-навязчивом мнении о путях открытия истины; однако «истинное мнение», каким бы умным и аргументированным оно ни было, никоим образом не включает в себя реальность — оно остаётся всего лишь мнением. Сегодня все религии мира абсолютно бессмысленны. Желая духовного развлечения, мы идём в церковь или в храм или в мечеть, и всё это не имеет никакого отношения к нашему ежедневному страданию, смятению и ненависти. Действительно серьёзный человек, тот, кто на самом деле хочет выяснить, существует ли что-тобольшее, чем эта ужасная вещь, называемая существованием, несомненно должен быть полностью свободным от догмы, от веры и от пропаганды, должен быть свободным от структуры, в которой его воспитали для того, чтобы он был «религиозным человеком». Через отрицание «того, что есть» в так называемых религиях мы приходим к положительному.
Мы собираемся выяснить, если сможем, что же именно ищет человек — не с помощью какого-либо спасителя или гуру. Мы собираемся выяснить сами, существует или нет нечто, что не является проекцией наших собственных надежд, наших страхов, не изобретённое ловким, хитрым умом и не порождённое нашим полным одиночеством. Чтобы выяснить, человек должен быть свободен от веры; ибо вера есть качество ума, отдающего предпочтение тому, что даёт ему какую-то надежду, утешение, безопасность, чувство постоянства. Для свободы исследования человек должен быть свободен от страха, от беспокойства, от желания быть психологически защищённым. Вот очевидные требования к очень искреннему, серьёзному человеку, по-настоящему желающему выяснить. Инструментом, пригодным для исследования, является ясный ум; такой ум не имеет искажений или предвзятого мнения, формулы и верования. Посмотрите, как это невероятно трудно — иметь ум, не вовлечённый в конфликт; так как это ум, который понял конфликт и освободился от него. Ум — имеется в виду не только ум, но и сердце, вся психосоматическая природа человека — должен быть в высшей степени чувствительным; ибо чувствительность предполагает разумность. Мы собираемся войти в это немного — ведь всё это лежит в основе медитации. Если не заложить фундамент порядка, медитация — одно из самых необычайных явлений в жизни — превратится просто в бегство, ведущее к самообману, к самогипнозу. Низкопробный ум способен научиться хитроумным приёмам, может практиковать так называемую медитацию, но он так и останется низкопробным и тупым. У большинства из нас очень мало энергии; мы расходуем её в конфликте, в борьбе, растрачиваем самыми разными способами, не только через секс, но значительное количество энергии растрачивается также в противоречиях и во внутренней фрагментации, порождающих конфликт. Конфликт определённо является огромнейшей растратой энергии — «напряжение» понижается. Необходима не только физическая, но и психологическая энергия, с умом чрезвычайно ясным, логичным, разумным, неискажённым, и с сердцем, в котором нет ни сентиментов, ни эмоций, а есть изобилие любви, сострадания. Всё это даёт великую силу, страсть. Вам это необходимо, иначе вы не сможете совершить путешествие в то, что называется медитацией.
Вы можете сидеть скрестив ноги, дышать или вытворять фантастические вещи, но вы никогда не приблизитесь к ней.
Тело должно быть необычайно чувствительным; это одна из самых больших трудностей, ведь мы нарушили разумность тела алкоголем, курением, потворством своим страстям, удовольствием; мы сделали своё тело грубым. Взгляните на тело, которое должно быть очень живым и чувствительным, — и вы увидите, до чего мы его довели! Тело воздействует на ум — и наоборот — и потому чувствительность тела, организма имеет большое значение. Такая чувствительность не может быть достигнута постом или различными искусственными приёмами. Ум должен следить за этим беспристрастно. (Я надеюсь, вы делаете это сейчас,— а не завтра или послезавтра, — ведь мы, как уже отмечалось, все вместе принимаем участие в путешествии, в исследовании.)Наблюдение «того, что есть» — это понимание данного события. Понимание возникает из наблюдения «того, что есть»; его проверка в повседневной жизни ведёт к пониманию переживания. Многие из нас хотят великих переживаний, ведь наша собственная жизнь такая ограниченная, такая невыразимо скучная. Мы хотим глубоких, длительных и прекрасных переживаний. Но мы даже не понимаем, что означает слово «переживание», и ум, ищущий переживаний, неспособен понять, что такое истина. Жизнь, которой мы живём каждый день, должна быть преобразована; необходимо положить конец этой ненависти, этому насилию в самом себе, покончить с беспокойством, чувством вины, стремлением преуспеть, стать кем-то; и без радикальнейшего изменения всего этого пытаться искать некое «переживание» вообще безсмысленно. Ум, который надеется открыть истину, испытать необычные переживания или развлечься при помощи наркотиков, становится их рабом, и они в конечном счёте делают его тупым и глупым. Мы вместе исследуем вопрос о религиозном уме — не что такое религия, но что такое религиозный ум, способный выяснить истину. Первоначальное значение слова «религия» довольно неопределённо; мы можем приписывать ему любое значение, которое нам нравится, что мы обычно и делаем. Но вот не иметь мнения относительно того, что такое религия, — это быть свободным для исследования этого, для исследования качества религиозного ума. Это качество не отделяется от повседневного существования с его болью, удовольствием, печалью и смятением. Чтобы исследовать это, должна быть свобода от всяческого авторитета. Вы должны найти ответ сами, без всяких книг, чтобы никто не помогал вам. Пожалуйста, поймите как это важно, мы ведь отдали наше доверие и веру другим — священнику, спасителям, учителям и прочим — и ждём, что они поведут нас, но они нас никуда так и не привели. В нашем исследовании не возникает вопрос авторитета: вы исследуете как настоящий учёный, не стремящийся к результату. Если нет авторитета, то нет и никакой системы, никакого метода. Система, метод предполагают наличие шаблона, формирование привычки. Если вы каждый день следуете какой-нибудь системе, ваш ум неизбежно теряет гибкость. Это так просто и очевидно. Поэтому системы, методы, способы и упражнения должны полностью исчезнуть. Посмотрите, что происходит с умом, который не испытывает страха, не ищет удовольствия или развлечения, с умом, который не зависит от авторитета, а на самом деле исследует; уму, который ни от чего не зависит, нечего бояться, и потому он способен исследовать. Такой ум уже стал чрезвычайно острым, подвижным, сильным, серьёзным. (Используя слово «ум», мы имеем в виду его целостность, включая организм, сердце.) Такое качество ума обладает красотой; не используя никакого метода, он становится ясным, исследуя, наблюдая и учась во время наблюдения. Учёба не отличается от действия. Учиться — значит действовать. Если вы познаёте путь национальной принадлежности, опасность разделения людей, наблюдаете и понимаете её, тогда само это понимание кладёт конец разделению в ваших действиях. Поэтому наблюдение играет очень важную роль. Вы все, вероятно, знаете о йоге. Такое множество книг написано о ней; любой Том, Дик и Гарри, прожив несколько месяцев в Индии и посетив там несколько уроков, становится «йогом». Слово «йога» имеет множество значений, оно подразумевает образ жизни, а не просто выполнение каких-то упражнений для сохранения молодости. Оно подразумевает образ жизни, в котором нет разделения, а потому нет и конфликта. Конечно, регулярные упражнения правильного рода полезны — они сохраняют гибкость тела. Для этого следует правильно выполнять определённые упражнения и правильно питаться, не набивая себя мясом, что неизбежно ведёт к грубости, не чувствительности. Каждый должен сам подобрать для себя диету — путём эксперимента и последующей проверки. Затем существует этот фокус, которым вас обводят вокруг пальца: Мантра Йога. За пять долларов, или за тридцать, вас обучают некой мантре повторению набора слов, чаще всего на санскрите. У католиков для этого имеются чётки, и они повторяют Аве Мария, или что-то ещё. Знаете, что происходит, когда вы постоянно повторяете набор слов? Вы гипнотизируете себя до состояния успокоения. Или вас захватывает звучание слова. Когда вы непрерывно повторяете какое-то определённое слово, оно начинает производить звук внутри вас; этот внутренний звук звучит постоянно, если вы слушаете его; звук становится чрезвычайно живым, и вам кажется, что это в высшей степени замечательная вещь. Ничего подобного, это всего лишь форма самогипноза, от которой также нужно полностью отказаться. В таком случае мы подходим к чему-то совершенно иному: к осознанию и вниманию. Не знаю, занимались ли вы этим — не в виде чтения книг, обучения умению осознавать в азиатской школе или в каком-нибудь монастыре, — но если вы действительно займётесь этим, вы сами увидите, что значит не учиться у другого. Вам необходимо самостоятельно учиться тому, что означает осознание; осознание этого зала, в котором вы сидите, его пропорций, красок, которые в нём есть ,не говоря при этом, красиво это или уродливо, но просто наблюдая. Когда вы идёте по улице, осознавайте происходящее вокруг вас, наблюдайте за облаками, деревьями, отблесками воды, летящей птицей. Осознавайте, не допуская вмешательства мысли, говорящей: «это правильно», «это неправильно», «так должно быть», «так не должно быть». Осознавайте всё, что происходит снаружи, затем также осознавайте внутреннее — наблюдайте за каждым движением мысли, следите за каждым чувством, за каждой реакцией; это делает ум необычайно живым. Существует различие между концентрацией и вниманием. Концентрация представляет собой процесс исключения, процесс сопротивления, и потому конфликт. Вы когда-нибудь наблюдали за своим умом при попытке на чём-то сконцентрироваться? Он отвлекается, а вы стараетесь вернуть его на место, и эта борьба не прекращается; вы хотите собрать ваше внимание и сосредоточиться на чём-то, а мысли интересно выглянуть в окно пли думать о чём-то ещё. В этом конфликте также растрачивается очень много энергии и времени. Интересно исследовать, почему ум всё время болтает, постоянно разговаривает с самим собой пли с кем-нибудь ещё; почему он стремится непрерывно чем-нибудь заниматься, читать книгу, слушать радио, всячески поддерживать собственную активность? Почему? Вы, может быть, замечали — существует привычка неуспокоенности; наше тело не может посидеть спокойно сколько-нибудь длительный промежуток времени, оно постоянно делает что-то или ёрзает. Ум также всё время болтает; иначе что произойдёт с ним? — он загружен и поэтому должен быть постоянно занят. Он должен быть занят социальной реформой, занят тем или этим, какой-нибудь верой, какой-нибудь ссорой или происшедшим в прошлом событием — ум непрерывно думает. Как мы говорили, внимание полностью отлично от концентрации. Осознание и внимание идут вместе — но не концентрация. Интенсивно внимательный ум способен наблюдать очень ясно, без всякого искажения, без всякого сопротивления и в то же время функционировать эффективно, объективно. В чём особенность такого ума? Надеюсь, что вам это интересно, поскольку это часть жизни. Если вы отвергаете всё это, значит вы отвергаете также и полноту жизни. Если вы не знаете смысла и красоты медитации, вы не знаете ничего в жизни. У вас может быть автомобиль самой последней модели, возможность свободно путешествовать по всему миру, но если вы ничего не знаете о подлинной красоте, о свободе и радости медитации, вы упускаете громадную часть жизни. Это не к тому, чтобы заставить вас сказать: «Я должен научиться медитировать». Медитация приходит естественным образом. Ум, который исследует, должен неизбежно прийти к этому; ум, который осознаёт, ум, который наблюдает «то, что есть» в самом себе, способен к самопониманию, к самопознанию. Мы спрашиваем: какова особенность ума, который естественно, без всяких усилий зашёл так далеко? Когда вы смотрите на дерево, на облако, на лицо своей жены, своего мужа, вашего соседа, только в безмолвии наблюдение может быть абсолютно ясным. Вы можете слышать только при отсутствии внутреннего шума. Если вы болтаете сами с собой, сравнивая то, что говорится, с тем, что вам уже известно, значит вы не слушаете. Когда вы наблюдаете своими глазами, а вам мешают разные предубеждения и знания, это на самом деле не наблюдение. Итак, действительно наблюдать и слушать можно лишь в безмолвии.
Не знаю, продвигались ли вы когда-нибудь так далеко. Это не то, что вам нужно развивать, затрачивая годы для достижения результата, ибо это не продукт времени или сравнения; это продукт наблюдения в повседневной жизни, наблюдение за вашими мыслями и понимание мысли. Когда ум всё абсолютно осознаёт, он становится необычайно тихим, спокойным; но он не спит, наоборот — ум весьма бдителен в этой тишине. Только такой ум может увидеть, что такое истина, увидеть, существует ли что-либо запредельное или нет. Только такой ум является религиозным умом, так как он полностью отбросил прошлое — хотя и способен использовать память о прошлом. Так что религия есть нечто, что не может быть выражено словами; религия не может быть измерена мыслью, ибо мысль всегда является измеряющей; мысль, как уже говорилось, — реакция прошлого. Мысль никогда не бывает свободной, она всегда функционирует в сфере известного. Поэтому ум, способный к пониманию того, что такое истина, что такое реальность — если вообще существует такая вещь, как реальность, — должен быть полностью свободен от всех людских фокусов, от обманов и иллюзий. И это потребует большой работы. Это означает внутреннюю дисциплину — ту дисциплину, которая не является подражанием, подчинением, приспособлением. Дисциплина появляется через наблюдение «того, что есть» и его изучение; это изучение есть само по себе дисциплина. Тем самым устанавливается порядок, и беспорядок в человеке прекращается. Всё это, от начала бесед до настоящего момента, есть часть медитации. Только если вы умеете смотреть на облако и видеть красоту света на море, умеете смотреть на свою жену — или на мальчика, или на девочку — свежим взглядом, с чистым умом, которому ни разу не причинили боль, который не пролил ни одной слезинки, только тогда ваш ум способен увидеть истину.
Вероятно Вы воспринимаете это как очередную идею. Мне же больше интересны факты, и не построенные на дискуссии, но которые можно выяснить при помощи обычного внимания. Идеал не ставлю, утверждений или всяческих убеждений у меня так же нет, тем более в провокационной форме. Мне интересна обычная беседа, как беседа двух друзей, у которых нет убеждений и ум не обременен знаниями. Возможно это кого то тоже заинтересует и мы сможем здесь в комментариях открыть для самих себя что то новое.
