На дне Пномпеня

[арахна]

Внутри было шумно. Из недр помещения кто-то фальшиво пел под караоке. Я прошёл вглубь и уселся за столик возле барной стойки. Неподалёку располагался бильярдный стол, за которым катала шары очень показательная парочка: пьяный, потный и всклокоченный европеец, и маленькая смазливая кхмерка с таким невинным личиком, что закрадывались сомнения в её совершеннолетии. Я оглядел посетителей и окончательно убедился, что попал в какое-то злачное место. Изрядно выпившие и отвратительно сального вида мужчины, по большей части — белые, гуляли с местными шлюхами; это сборище оттеняла группа подозрительно трезвых кхмеров, время от времени окидывавших помещение внимательными взглядами. Настоящая клоака.

 

«Что я делаю в этом притоне?..» — проскочила мысль, но тут на меня нашло какое-то остервенение. Всё, что происходило со мной, не могло не привести меня на дно, и раз так, то именно здесь мне самое место. «Терять уже нечего» — решил я и подумал, что лучше сгину здесь, чем окончу свои дни в психушке, а в таком итоге я уже перестал сомневаться.

 

Не успел я встать и подойти к барной стойке, как ко мне подсела миловидная кхмерская девочка. На ней было коротенькое, обтягивающее светло-жёлтое платье, а её длинные ухоженные волосы были украшены заколкой в виде большой жёлтой розы. Некоторое время она улыбалась и кокетливо поглядывала на меня, а потом произнесла по-английски:

 

— Привет. Я Сейха.

 

Красивая. Кругловатое загорелое лицо, слегка курносый нос и неожиданно умные миндалевидные глаза. На вид ей было лет двадцать, но вела она себя уверенно, и её намерения были ясны, как день.

 

— Привет. Что будешь пить, Сейха?

 

— Что ты захочешь, — она игриво посмотрела на меня.

 

Я окинул её оценивающим взглядом, хмыкнул и направился к стойке. Поинтересовавшись у бармена, какие шоты здесь популярны, я заказал сразу девять рюмок, дождался, пока их приготовят, и сам отнёс всё за столик. Сейха удивлённо округлила глаза. Один за одним мы опрокинули каждый по четыре шота. Оставалась последняя рюмка, и я протянул её девушке.

 

— Ты хочешь, чтобы это выпила я? — она очаровательно повела глазами.

 

Я покачал головой и сказал:

 

— Я хочу, чтобы сейчас ты поступила так, как хочется тебе.

 

Девушка взяла рюмку, поднесла её к губам, но вдруг передумала.

 

— Я хочу так, как хочешь ты, — сказала она.

 

«Может превратиться в женщину и искусно обольщать!» — предупреждающе тявкнуло в голове. Я вытер ладонью лоб и произнёс:

 

— Моё желание ты уже знаешь. Я хочу, чтобы было по-твоему.

 

В глазах девушки промелькнула растерянность. Похоже, игра в поддавки была её коньком, и она не ожидала, что столкнётся с тем же. Секунду поколебавшись, Сейха протянула рюмку мне.

 

— Пей ты.

 

Я пожал плечами и опрокинул последний шот.

 

«Как здесь шумно» — подумал я и нежно провёл пальцами по шее девушки. Она тут же подалась ко мне, прикрыла глаза, и на её лице отразилось ожидание и страсть.

 

— Сколько? — выразительно спросил я, продолжая ласкать её шею.

 

— Сколько ты сам захочешь заплатить, — прошептала Сейха.

 

— Может, ещё выпьем? — предложил я, наперёд зная её ответ.

 

— Если ты этого хочешь, — выдохнула девушка.

 

Я подошёл к стойке и попросил два рома с колой. Вернувшись со стаканами в руках, я сказал:

 

 — Тогда веди к себе.

 

Сейха взяла меня под руку и повела в глубь заведения. Она открыла неприметную дверь, мы поднялись на второй этаж, прошли коридор и завернули в крохотную комнатку, отделённую от общего пространства лишь тканевым пологом. Девушка отодвинула его, приглашая пройти внутрь. Когда она задёрнула за собой полог, я подошёл к ней сзади и сильно прижал к себе. Она чуть запрокинула голову, слегка приоткрыла губы и всем телом прильнула ко мне.

 

Мы занимались сексом так, словно каждый из нас делал это в последний раз. Ничего похожего в своей жизни испытывать мне ещё не приходилось, и когда всё закончилось, Сейха лежала возле меня, продолжая конвульсивно подрагивать, а я обнимал её чудесное тело, пребывая в плену охватившего меня наслаждения. Девушка явно знала какой-то секрет: во время нашего секса я то превращался в животное и обращался с ней, как с похотливой шлюхой, то обнаруживал в этой красавице недоступную аристократку, которая каким-то чудом снизошла до такого ничтожного меня. Эта противоречивая феерия заставила забыть обо всём на свете, и сейчас я был просто раскатан наслаждением. Удовольствие доставляла даже саднящая спина, которую эта темпераментная девочка, похоже, расцарапала мне до крови.

 

Пошевелившись наконец, я протянул руку, взял ром с колой и отпил несколько глотков. Потом поцеловал Сейху в её податливые губы. Она облизнула меня, указала глазами на стакан и растаявшим голосом прошептала:

 

— Хочешь чего-нибудь поинтересней этого?

 

Я улыбнулся и провёл рукой по её щеке.

 

— Ты просто чудо, Сейха. Я хочу, чтобы сейчас всё было так, как захочешь ты.

 

Она закурила сигарету, изящно отпила из моего стакана и положила голову мне на плечо. Потом попросила двадцать долларов. Я отыскал среди пачки мелких купюр единственную двадцатку и протянул ей. Девушка быстро оделась, сказала, что сейчас вернётся, и выскочила за дверь.

 

Прошло довольно много времени, а она всё не возвращалась. Я уже начал беспокоиться, когда снаружи послышались какие-то крики и звон бьющихся бутылок. На ходу одеваясь, я выбежал в коридор. Звуки доносились из бара, и я поспешил туда. То, что я там увидел, заставило меня на миг замереть: в нескольких местах шла драка, кто-то истошно визжал, а возле моих ног неподвижно лежал человек с разбитой головой.

 

Я посмотрел в сторону выхода, но тут в противоположном углу заметил Сейху. Она сидела на полу, беспомощно смотрела в мою сторону и что-то говорила. Её руки были прижаты к животу, а из-под пальцев проступала кровь. Подскочив к девушке, я понял, что дело плохо: на животе, с правой стороны, зияла длинная и глубокая ножевая рана. Лицо Сейхи было смертельно бледным, а в глазах читалась мольба.

 

Она умирала, и ей было уже не помочь. Пока не поздно, нужно было уходить, но… только я собрался сказать ей «прости», как в голове заунывно пролаяло: «Их загоняют на узкий утёс, в теснину, откуда нет выхода…». И тогда я опустился рядом с девушкой на колени и осторожно обнял её за шею. Она всхлипнула и подалась ко мне. Сейчас я оказался для неё всем, и стало совершенно наплевать, что случится со мной в этом аду. Я не смог бы предать её и оставить умирать в одиночестве.

 

Сейха что-то прохрипела. Из уголка её рта потекла струйка крови. Я осторожно стёр кровь рукой, прильнул к её губам, и она отреагировала на мой поцелуй. Сейха умирала, и что-то тонкое переходило в меня из её угасающего тела. Она поверила, что я останусь с ней до конца, и положилась на меня в эти последние мгновения своей жизни. Мы застыли в предсмертном поцелуе.

 

Потом Сейха выдохнула в последний раз и обмякла. Я отпустил её губы и почувствовал, как её смерть пробивает во мне огромную брешь. Всё вокруг стало абсолютно неважным по сравнению с тем, что только что произошло. Когда последнее дыхание девушки вошло в меня, что-то незримое осветило ей дорогу, а потом Сейха ступила во мглу, её подхватил некто, затаившийся во мне, и нежно понёс в своей пасти за черту невозврата.

В последний раз прикоснувшись губами к холодеющим губам девушки, я оглядел свою майку, перепачканную в её крови, и сильно зажмурился…

 

/ Дао Вероники. §13. На дне Пномпеня

[Солнышка]

в таком стиле - хорошо.

[Солнышка]

но я бы не купил.

что сразу и во всех частях не понравилось - это то, что слишком грубый, открытый и какой-то быдлятский слог автора.

для меня - просто некрасиво звучит.

я думаю, что для Москвы - не пойдет.

[арахна]

ты и не купишь: сегодня я закрыл предзаказ, поскольку весь тираж уже зарезервирован. Это удивительно: книга еще не напечатана, а уже вся забронирована. Осталось 100 авторских экземпляров, которые я продавать не планирую, а планирую дарить значимым мне людям. Второй тираж надо ждать, но я хочу сделать его через краудфандинг, чтобы освоить эту систему изнутри, всё же будущее именно за ней; а издание книги как нельзя лучше подходит для того, чтобы понять ее на собственном опыте и затем вписаться в эту систему для зарабатывания денег

[Солнышка]

мантра пошла...

для поддержания настроения..

Арахна, раз уж тема про Дао.. отпусти себя и перестань оправдываться.

мы все неудачники - уже только потому что родились на земле..)

[арахна]

Если (если) вы все неудачники, как ты сам утверждаешь, то это только потому, что вы сравниваете себя с другими и оцениваете себя относительно других.

[Солнышка]

Если (если) вы все неудачники, как ты сам утверждаешь, то это только потому, что вы сравниваете себя с другими и оцениваете себя относительно других.

а смысл себя сравнивать с другими - если все одинаковые неудачники, которые на этой планете родились...

ну да ладно, это не моя мысль, а чья-то..

Если (если) вы все неудачники, как ты сам утверждаешь, то это только потому, что вы сравниваете себя с другими и оцениваете себя относительно других.

и вообще-то это означало то, что если ты сравнишь своё существование с существованием своего истинного я - то поймешь, что ты - неудачник.

[арахна]

До тех пор, пока ты считаешь себя неудачником - ты им и будешь. Ум определяет состояние жизни.

[Солнышка]

какой ты серьезный..

ни как не можешь понять, что ты "пыль на обочине вселенной.."

До тех пор, пока ты считаешь себя неудачником - ты им и будешь. Ум определяет состояние жизни.

угу.. и потому ты цепляешься за ум.

[арахна]

и кстати, пока я и любые другие люди будут занимать тебя больше, чем собственная жизнь, ты тоже так и останешься неудачником

[Солнышка]

я согласен быть неудачником. и делать, то что хочу.

что в этом такого?