8 Буддизм

[Sopheya1984]

Практика внимательности  Таунгпулу Саядо

Полностью - тут:
http://dhamma.ru/lib/authors/kornfield/living/living10.html

внимательность к частям тела. Развитие идет по пути запоминания и визуализации. Эта практика также применяется для создания равновесия теми медитирующими, которые особенно сильно привязаны к своему телу и вообще к телесной форме. При следовании этой практике отпадают привязанности к своему телу и отождествление себя с телом, как со «мной» и «моим». Когда мы достигнем свободы от страха смерти благодаря полному его признанию и отбрасыванию привязанности к своему существу, мы сможем стать действительно свободными.

 буддизму учат только как средству достижения просветления. Это просветление приходит тогда, когда мы видим истинную природу нашего существа: она непостоянна, неудовлетворительна и составлена из простых, отдельных безличных частей. Медитация о частях тела разобьет иллюзию прочности и желательности существования. Это восприятие своей истинной природы приведет нас к освобождению и просветлению.

   ТАУНГПУЛУ-САЯДО
   «Методическая практика внимательности, основанная на 32 составных частях тела»

   Буддизм – это совершенная система психической культуры, т. е. медитация. Ум является наиболее существенным фактором; поэтому для него необходима хорошая подготовка. Ибо только культурный ум способен развить мудрость, которая даст возможность увидеть свет и истину.

существование любого живого создания, пять агрегатов ума и тела, являются источником всевозможных несчастий, всех форм страдания. Это существование является неизбежным и обязательным следствием привязанности, или страсти.
   Существование – это также результат незнания истины. Благодаря желанию создается непрерывность существования. Прекращение существования, или страдания, оказывается результатом только разрушения страсти. К угасанию человеческих желаний, к угасанию страстей, ведет практика благородного восьмеричного пути, который состоит из: 1) правильного взгляда; 2) правильной мысли;… 6) правильной решимости; 7) правильной внимательности и 8 ) правильной сосредоточенности. Разрушение страсти ведет к четырем ступеням освобождения, которое в свою очередь приводит к нирване. Без этого освобождения нирвана недостижима и непостижима.

   Фундаментальная доктрина Будды рассматривает рождение как результат неведенья и страстного желания, возникающих вследствие ошибочной веры в существование отдельной личности, или «я», которое необходимо охранять и удовлетворять. Эта вера ведет к постоянному горю и страданию. Поэтому Будда предписывал своим последователям достижение просветления благодаря постоянной практике внимательности.

   Цель буддизма – бодхи, просветление, пробуждение к реальности. Это означает приход к постижению нирваны, прекращение всех видов страдания. Буддизм – просто средство для достижения такого просветления. Иными словами, всю практику буддизма можно рассматривать как процесс достижения правильного понимания реальности.
   Правильное же понимание развивается из внимательности. Только благодаря практике внимательности, или бдительного осознания, и медитации об уме и материи можно видеть вещи такими, каковы они есть в действительности. Эта внимательность должна быть основана на собственном переживании, на собственном уме и теле. Аналитическое размышление о составных частях тела обнаруживает тот факт, что мы лишены какой бы то ни было постоянной души, или «я». Осознание этого факта кладет конец ошибочным взглядам на «я», на индивидуальность, или личность, основанным на иллюзорных концепциях; и это дает нам возможность спастись от мира страданий.

   Психическая тренировка, или практика, является существенной для понимания; и это развитие должно осуществляться методически для абсолютного очищения ума. Как раз при помощи практики внимательности приобретается такое очищение и правильное знание.
   Мы можем применять внимательность к телу, чувствам, сознанию и состояниям ума. Метод психической тренировки – укрепление осознания – позволяет более ясно увидеть элементы в их истинной природе. Осознание этих четверичных основ внимательности представляет собой особую составную часть, фактор первостепенного значения в практике. Правильная внимательность равноценна практике всех факторов, слагающих благородный восьмеричный путь, взятых вместе. Практика четырех основ внимательности представляет собой единственный правильный путь для достижения мира и осуществления нирваны. «Это единственный путь к нирване, – говорит Будда, – единственный путь, который ведет к достижению чистоты, к преодолению печали и горести, к окончанию боли и мучений, ко вступлению на правильную стезю, к достижению освобождения».

   Как же нам лучше всего практиковать эту внимательность? Если мы проанализируем свое собственное существо, мы в конце концов поймем ту истину, что нигде нельзя найти какое бы то ни было «я»,. То, что мы принимали за «я» или за «душу», является только идеей, удерживающей вместе составные части нашего существа. Именно эта цепкая иллюзия стоит на пути понимания реальности.

   «Внутри этого бездонно глубокого тела с его мыслями и эмоциями находится, я утверждаю, мир, происхождение мира, прекращение мира и путь, ведущий к исчезновению этого мира».
   Для быстрого приобретения правильной сосредоточенности Будда учил внимательности к телу, как основной медитации. Поэтому постоянное созерцание частей, составляющих тело, и их визуализация представляет собой идеальный предмет медитации для целей практики, ведущей к освобождению.
   Если мы внимательны к телу, не требуется никакого особого усилия для практики других трех аспектов внимательности, а именно: внимательности к чувствам, к уму, к объектам ума. Внимательность к уму есть главная медитация; она автоматически облегчает упражнения в остальных трех аспектах. Фактически по мере углубления практики будет видно, что четверичные основы внимательности не возникают независимо одна от другой; они с необходимостью появляются вместе.
  
   Во время курса визуализации надобно также производить словесное повторение формул. Для правильного развития в практике необходимо сочетать повторение словесных формул с визуализацией. Это является существенным приемом и находится в согласии со следующими словами Будды:
   «Словесное повторение есть условие для повторения в уме – для проникновения в характерные свойства составных частей тела».
   Важно отметить, что медитация внимательности к составным частям тела, начинающаяся с волос на голове и кончающаяся мочой, есть наиболее выдающаяся среди всех медитаций, связанных с четверичными основами внимательности. Эта медитация непохожа ни на какую иную. Она была вынесена на свет и получила распространение только во времена появления будд.

   Практика этой единственной простой медитации гарантирует достижение мудрости просветления. Будда провозглашает эту практику единственной в своем роде; он сделал ее обязательной для монахов и для мирян. Будда дает такие рекомендации:
   «Монахи, когда мы практикуем Один Единственный в мире Закон, когда мы повторяем эту практику, она ведет от чувства великого ужаса к великой пользе, к великому прекращению рабства, к великой внимательности и осознанию, к приобретению знания мудрости, к счастливой жизни здесь и сейчас, к осуществлению плодов ясного виденья и освобождения. Что же такое этот Единственный в мире Закон? Это внимательность к телу; таким образом, вкусившие внимательность к телу, ощущают вкус бессмертия, освобождения. те, кто не вкушают внимательность к телу, не ощущают вкуса бессмертия. Таким образом, усовершенствовавшие практику внимательности к телу ощутили вкус бессмертия.».

   Медитирующий должен продолжать постоянную практику описанным образом. Велики ее благотворные последствия; и те, кто достигли нирваны благодаря медитации о частях тела, столь многочисленны, что их не перечесть.
   Когда медитация о частях тела повторяется вновь и вновь, составные части тела становятся все более знакомыми; ум делается высоко сосредоточенным; поскольку его отклонения оказываются предотвращены, подлинная природа составных частей тела становится очевидной.

   Проповедь об основаниях внимательности была произнесена в качестве высшего курса практики медитации прозрения; и практика внимательности к составным частям тела не только ведет к прозрению, но также представляет собой высший курс практики сосредоточенности для спокойствия ума.
   Последнее послание Будды было напоминанием о внимательности:
   «И теперь, о нищенствующие, напоминаю вам: все обусловленное преходяще; будьте внимательны!»

   Поэтому воплотим в реальную практику метод внимательности к частям тела во время ходьбы, во время стояния, сиденья, лежанья, – для того, чтобы трудом добиться собственного освобождения благодаря внимательности и терпенью в соответствии с последними словами Будды.

 При помощи созерцания частей этого одного бездонного тела мы уясним, что в этом теле нет ничего реального, ничего субстанционального. Медитирующий увидит, что в нем нет ничего, что стоило бы защищать, увидит, что нет никакого желания, приносящего удовлетворение, увидит, что в этом безличном собрании частей, которые мы называем телом и умом, невозможно найти какое-либо «я», которое было бы постоянным. Это приведет к ясному пониманию пустоты и страдания, к возрастающей четкости, непривязанности и пустоте ума.
   Да будут счастливы и свободны все практикующие, связанные с этой практикой, приносящей заслугу!

---

 

Внутреннее спокойствие и проникающее видение - Кюнзиг Шамар Ринпоче

ВНУТРЕННЕЕ СПОКОЙСТВИЕ И ПРОНИКАЮЩЕЕ ВИДЕНИЕ
Кюнзиг Шамар Ринпоче

Глубокая медитация начинается просто. Медитация внутреннего спокойствия (тиб. ШИНЭ; санск. ШАМАТХА) является очень эффективным и довольно доступным для практики методом, освежающим ум. Есть много разных методов, у которых, по сути, одна цель: дать возможность уму покоиться в состоянии стабильной однонаправленной концентрации в течение длительного времени. Некоторые начинают учиться медитировать по десять, двадцать или тридцать минут, постепенно увеличивая время своих медитационных сессий. Умение находиться в состоянии полной погруженности считается чрезвычайно продвинутым, однако даже на ранних этапах практикующий способен научиться сидеть спокойно и осознавать свой ум, наблюдая за потоком проходящих мыслей, как за облаками, плывущими по ясному небу. 

Вначале ум практикующего подобен дикой лошади, которую постепенно можно приручить с помощью шаматхи, - в конце он делается ясным и полностью свободным от волнений. И если сначала активность ума подобна водопаду, то со временем она начинает напоминать медленное течение широкой реки и в итоге - спокойные воды чистого горного озера. 
Сначала очень сложно не рассеивать своё внимание, но постепенно влияние внешних помех преодолевается. 

Ясность ума - это не что иное, как осознавание, осознающее само себя. Иногда о ней говорят как о присутствии ясного света, что относится к ее качеству живой прозрачной осознанности. Она светится, делая незнакомое знакомым, а не излучает свет, как уличный фонарь.   

В повседневной жизни мы не осознаем истинной природы ума. Ясная светящаяся природа ума обычно скрыта под океаном мыслей. Они возникают из-за стимуляции чувственного восприятия, взаимодействия внешней видимости явлений с органами чувств и умственным восприятием. Это обычное неспокойное состояние ума в действительности является ступором, оно основано на фундаментальном неведении глупого состояния ума, в котором отсутствует самоосознавание. Это бесконечная вереница автоматических реакций, происходящих вне зависимости от самоосознающего аспекта сознания. 

Когда мыслительный процесс утихнет, возникнет огромная ясность. 
Итак, практика медитации шаматхи помогает достичь равностности и покоя. В спокойном состоянии ум способен четко фокусироваться и узнавать свою суть как ясность и счастье. После долгой практики потенциал для развития таких возможностей становится безграничным, и мы входим в состояние "свечения". Это похоже на то, как гусеница выходит из кокона бабочкой. Ум на этом уровне осознавания находится вне всяких мирских забот, и человек заинтересован лишь в развитии своей медитативной концентрации. 
Начинать практику випашьяны лучше всего с изучения природы внешних явлений, а затем уже постепенно переходить к более тонким аспектам ума. С помощью логического исследования мы можем увидеть, что все внешние объекты, которые кажутся нам реально существующими, - лишь проявления запутанных состояний ума и, вопреки нашему мнению, не существуют на самом деле. Они - только проекции ума. 

Когда мы поймем природу проекций ума, появится возможность изменить умственный процесс, создающий кажущиеся прочными ограничения обыденной реальности, и преодолеть всю запутанность.
Главной целью этих практик является понимание природы ума. Видение этого даже на миг подобно прозрению слепого.  
Когда практика становится более знакомой, восприятие природы ума оттачивается сильнее. 

Анализ начинается с самых простых наблюдений. Например, мы видим, что ум не имеет физической природы. Но он еще и не является ничем. Это живое присутствие, вибрирующее и динамичное. Истинная суть ума - ясная, пустотная и незамутненная. Мы можем также разделить ум на два аспекта. Первый - состояние, осознаваемое нами и являющееся бесконечным потоком возникающих и исчезающих мыслей.

 Попытайтесь сосчитать, сколько мыслей возникает у вас в течение шестидесяти секунд. Вы заметите множество появляющихся и проходящих мимо мыслей. Они не являются чем-то прочным, и их возникновение невозможно остановить. Попробуйте также сосчитать цвета, которые вы видите перед собой в данный момент. Ум отчетливо улавливает каждый цвет, даже если специально не фокусируется на нем. Каждый цвет - это причина возникновения новой мысли. Итак, устраним все мысли - что останется? То, что останется - и есть второй аспект ума, который фокусируется на самом осознавании, а не на внешних объектах. 

Вначале практика шаматхи сглаживает эмоциональные преграды жизни, позволяя ясно видеть каждую эмоцию в момент возникновения, и мы понимаем, что это просто некое событие в уме. Если ум способен увидеть пустотность эмоций, то как мешающие они не будут существовать. Даже привязанность отступит, если мы увидим ее пустотность

В заключение я призываю всех серьезно подумать о важности медитации: мысль о краткости нашей жизни даст большое вдохновение к практике. Но мы должны сами решить для себя, насколько это важно.

***

 

Достоинства медитации при ходьбе - Саядо У Силананда

Полностью - тут:
http://www.dhammatalks.net/Russian/Silananda_Sayadaw_Benefits_of_Walking_Meditation.htm

Саядо У Силананда
Достоинства медитации при ходьбе

На наших ритритах участники практикуют осознанность в четырёх различных позах: при ходьбе, стоя, сидя и лёжа. Они стараются непрерывно поддерживать состояние осознанности, в какой бы позе ни находились. Раз медитация во время ходьбы так важна, я хотел бы рассмотреть её суть, значение и приносимую ей пользу. 

Практику медитации осознанности можно сравнить с кипячением воды. Если вы хотите вскипятить воды, то должны налить воду в чайник и поставить его на плиту, после чего включить газ. Но если газ будет выключен хоть на небольшой промежуток времени, вода не закипит, пусть даже через какое-то время вы включите горелку вновь. Если вы и дальше будете включать-выключать источник тепла, то вода не закипит никогда. Аналогично, если между периодами осознанности есть промежутки, то не удается "набрать ход", и достичь концентрации. Вот почему участникам на наших ритритах предлагается практиковать осознанность в течение всего времени бодрствования, с момента утреннего пробуждения до засыпания вечером. Таким образом, медитация при ходьбе является неотъемлемой частью развития непрерывной осознанности. 

медитации при ходьбе учил ещё сам Будда. В Махасатипатхана сутте (ДН 22) он учит ей в двух местах. В разделе "положения тела" Будда говорит, что, во время ходьбы монах осознаёт "иду", стоя на месте монах осознаёт "стою", в положении сидя осознаёт "сижу", в положении лёжа – "лежу". В другом разделе этой сутты "ясное постижение" (sampajañña) Будда говорит, что монах "применяет ясное постижение, когда шагает вперёд и назад". "Ясное постижение" (sampajañña) означает правильное понимание наблюдаемого явления. Для достижения такого понимания практикующий должен сконцентрироваться. Для достижения этой концентрации ему следует развивать осознанность. Поэтому, под словами Будды "монах применяет ясное постижение" мы должны понимать не только их прямое значение, но также и осознанность вместе с концентрацией. То есть, Будда учил своих последователей поддерживать осознанность, концентрацию и ясное постижение во время ходьбы, в процессе "движения вперёд и назад". Таким образом, медитация при ходьбе является важной частью этого процесса. 

Хотя в данной сутте не говорится о том, что Будда давал подробные и точные указания по медитации при ходьбе, мы считаем, что в других случаях ученики получали от него такие инструкции. Вероятно, последователи Будды запомнили сказанное и передавали это учение из поколения в поколение. Кроме того, учителя прошлого могли сами составить подобные инструкции на основе собственного опыта практики. В настоящее время мы обладаем весьма подробными указаниями по медитации при ходьбе. 

Давайте теперь приступим к непосредственному рассмотрению способа практики данного вида медитации. Если вы только начинаете практику, то учитель скажет вам концентрироваться только на одном явлении. Вам нужно будет осознанно совершать шаги, мысленно отмечая их: "шаг, шаг, шаг" или "левой, правой, левой, правой". В процессе этой медитации вы можете начать двигаться медленнее, чем обычно. 

Спустя несколько часов или одного – двух дней занятий, вам могут дать указание перейти к осознанности двух событий: (1) подъём ноги, (2) опускание ноги. В этом процессе следует мысленно отмечать их: "подъём, опускание". Вы должны стараться осознавать две фазы каждого шага: "подъём, опускание, подъём, опускание". Затем вам могут дать указание перейти к осознанности трёх фаз: (1) поднятие ноги, (2) перемещение её вперед, (3) опускание ноги. Далее вам скажут отслеживать четыре стадии ходьбы: (1) поднятие ноги, (2) перемещение её вперёд, (3) опускание ноги, (4) касание или прижатие ноги к земле. Вам скажут тщательно поддерживать осознанность, мысленно отмечая каждую из четырёх стадий движения: "подъём, перемещение вперёд, опускание, прижатие". 

Первое время практикующим трудно замедлить движение, но благодаря рекомендации быть особенно внимательным ко всем перемещениям и, по мере того как внимание усиливается, шаг замедлится автоматически. если практикующий хочет более внимательно отслеживать поднятие, перемещение вперёд, опускание и прижатие ноги, то он автоматически снизит скорость ходьбы. Только при медленном движении возможна подлинная осознанность и тщательное отслеживание этих движений. 

Даже замедлив движение и полностью сосредоточившись, практикующие могут не заметить некоторых его фаз. Точные рамки каждой стадии могут ещё недостаточно четко определяться, создавая впечатление шага как одного последовательного движения. По мере роста концентрации, практикующие начинают всё более чётко различать отдельные его составляющие. Среди них легче всего выделить четыре вышеперечисленные. Появится точное осознание, что поднятие ноги отлично от перемещения её вперёд, а перемещение вперёд отличается от поднятия или опускания. Практикующий начинает чётко понимать каждое движение в отдельности. Любое явление, по отношению к которому он развивает осознанность, будет чётким и ясным в его сознании. 

По мере продолжения практики, ученики станут способны наблюдать больше явлений. Поднимая ногу, они воспримут её лёгкость. Перемещая ногу вперёд, они заметят её движение из одной точки в другую. Опуская ногу, практикующие ощутят её тяжесть, которая увеличивается по мере приближения к земле. Поставив ногу на землю, они ощутят касание пяткой поверхности. Таким образом, наблюдая за поднятием, перемещением вперёд, опусканием и прижатием ноги, ученики понимают лёгкость подымающейся ноги, движение ноги, тяжесть опускающейся ноги, а также твёрдость или мягкость касания ступней земли. При восприятии этих процессов практикующий воспринимает четыре стихии (dhātu). Это стихия земли, стихия воды, стихия огня, стихия воздуха. Благодаря концентрации на четырёх стадиях шага в процессе медитации при ходьбе, можно познать подлинную природу четырёх стихий. Возникает понимание их не как обычных понятий, а как действующих процессов, абсолютных реальностей (paramattha dhamma). 

Давайте рассмотрим подробнее характеристики стихий, воспринимаемых в процессе этой медитации. В первой фазе, заключающейся в поднятии ноги, вы воспринимаете лёгкость, посредством чего познаётся стихия огня. Одним из аспектов этой стихии является способность делать вещи легче, благодаря чему они поднимаются вверх. Ощущая лёгкость поднимаемой ноги, вы воспринимаете природу стихии огня. Но здесь помимо лёгкости присутствует и фактор движения. Движение – это аспект стихии воздуха. Но лёгкость от стихии огня преобладает, поэтому мы можем сказать, что в данной фазе движения стихия огня первична, а стихия воздуха вторична. Практикующие воспринимают эти стихии, концентрируя внимание на подъёме ноги. 

Следующий этап – это перемещение ноги вперёд. Здесь преобладает стихия воздуха, потому что её основной характеристикой является движение. Таким образом, концентрируя внимание на движении ноги вперёд, вы тем самым воспринимаете природу этой стихии. 

Следующей стадией движения является опускание ноги. Опуская ногу, можно ощутить её тяжесть. Тяжесть – это свойство стихии воды, которая течёт и струится. Под действием тяжести жидкость начинает течь. Поэтому, ощущая тяжесть ноги, практикующие воспринимают стихию воды. 

Прижимая ногу к земле, вы воспринимаете твёрдость или мягкость ноги, стоящей на поверхности. Это и есть природа стихии земли. Благодаря концентрации внимания на прижатии ноги к поверхности, вы воспринимаете качества стихии земли. 

Отсюда мы можем заключить, что в течение одного шага мы воспринимаем множество различных процессов. Можно познать четыре стихии и их природу. Только те, кто занимается медитацией, могут со временем увидеть всё это. 

В процессе дальнейшей практики медитации при ходьбе, вы станете способны осознать, что каждому движению сопутствует замечающий его ум, осознание движения. Есть движение поднимающейся ноги и есть ум, осознающий поднятие. Далее происходит перемещение ноги вперёд и ум, осознающий это перемещение. Более того, практикующие начинают понимать, что в этот момент движение и его осознание появляются и исчезают. В следующий промежуток времени происходит опускание ноги, одновременно с которым присутствует осознание этого процесса. Эта пара возникает и исчезает в течение данного промежутка. То же самое происходит в течение прижатия ноги к земле: есть прижатие и осознание прижатия. Таким образом, практикующие медитацию познают, что параллельно с движением ноги идут один за другим моменты осознания. Эти моменты осознания на языке пали называются nāma (ум), а движение ноги называется rūpa (материя). Таким образом практикующие познают, как ум и материя возникают и исчезают каждый миг. В первый промежуток времени присутствует поднятие ноги и его осознание, далее перемещение вперёд и его осознание и так далее. Это можно понять как пару ум-материя, которая возникает и исчезает каждый миг. Так практикующие переходят к осознанию парного возникновения ума и материи в каждый момент наблюдения, то есть когда происходит концентрация внимания. 

Кроме того, станет ясна роль намерения, порождающего каждое движение. Становится понятно, что нога поднимается благодаря нашему желанию, перемещается вперёд, опускается и прижимается тоже благодаря тому же самому желанию. То есть, практикующий осознаёт, что намерение предшествует каждому движению. Сначала возникает намерение поднять ногу, а потом и само поднятие. Становится ясна обусловленность всех этих явлений, то есть, что они никогда не происходят сами по себе, без предварительных условий. Движения тела не происходят по воле какого-то божества или другого руководителя, кроме того, они никогда не совершаются без причины. Для каждого движения есть причина или условие и этим условием является предшествующее ему намерение. При концентрации внимания практикующие делают ещё одно открытие. 

Намерение является необходимым условием для того, чтобы движение произошло. Так можно понять отношение между условием и обусловленным, между причиной и следствием. Это заключение помогает устранить сомнение о паре ум-материя (nāma-rūpa) на основании того, что оба они возникают в зависимости от условий. Практикующий, достигший ясного понимания обусловленности всех вещей и преодолевший сомнение об уме и материи, считается достигшим стадии неполного вхождения в поток. 

Человек, полностью "вошедший в поток" (sotāpanna), достиг первого уровня на пути к просветлению. Уровень неполного вхождения в поток уступает ему, но, достигшему этого уровня гарантировано перерождение в счастливом мире, таком как мир людей или богов. Уровень неполного вхождения в поток достижим благодаря одной лишь практике медитации при ходьбе, благодаря концентрации внимания на движениях, составляющих один шаг. Такова большая польза этой медитации. Достичь уровня неполного вхождения в поток не так уж просто, но, как только он достигнут, практикующий может быть уверен, что он переродится в счастливом мире, если сам не утратит то, что достиг. 

Когда познаётся ежесекундное возникновение и исчезновение ума и материи, приходит осознание непостоянства как самого процесса поднятия ноги, так и его осознания. Исчезновение того, что однажды возникло – это указатель, благодаря которому мы понимаем, что рассматриваемый объект непостоянен. При желании определить, постоянна ли какая-то вещь, мы должны при помощи медитации попытаться понять, подвержена ли эта вещь возникновению и исчезновению. Если наш уровень медитации достаточно высок, чтобы дать возможность заметить возникновение и исчезновение явлений, то мы можем сделать заключение об их непостоянстве. Таким образом практикующие замечают, что есть поднятие ноги и осознание этого движения. Затем данная последовательность исчезает, уступая место перемещению вперёд и соответствующему осознанию. Эти движения просто появляются и исчезают, появляются и исчезают, что доступно для самостоятельного познания и не требует принятия на веру со слов других людей или из других авторитетных источников. 

Постигнув возникновение и исчезновение ума и материи, практикующие осознают их непостоянство. За этим выводом следует другое заключение, что, раз ум и материя постоянно подвержены возникновению и исчезновению, то их характеристикой является неудовлетворительность. После понимания непостоянства и неудовлетворяющей природы явлений, приходит понимание, что, в конечном счете, их невозможно контролировать. Таким образом, становится ясно, что внутри материальных объектов нет никакой души или вечной сущности, которая заставила бы их быть постоянными. Они просто возникают и исчезают в соответствии с законом природы. Постигнув это, практикующие приходят к пониманию безличности (anattā) – третьей характеристики всего обусловленного, означающей отсутствие в нём какой-либо вечной сущности. Одним из значений термина "безличность" является то, что никакое существо, ни душа, ни другие силы, не обладают способностью влиять на природу вещей. Так с течением времени практикующие медитацию познают три характеристики всего обусловленного: непостоянство (anicca), неудовлетворённость (dukkha) и безличность (anattā). 

Эти характеристики познаваемы благодаря всего лишь тщательному наблюдению за простым поднятием ноги и осознанием этого движения. Обращая пристальное внимание на движения, практикующие замечают, как явления появляются и исчезают, что даёт возможность самостоятельно осознать непостоянство, неудовлетворительность и безличность всего обусловленного. 

Давайте теперь подробно рассмотрим движения, происходящие во время медитации при ходьбе. Предположим, что движение ноги снято на киноплёнку. Условимся, что поднятие ноги занимает одну секунду, а кинокамера снимает со скоростью 36 кадров в секунду. Если после съёмки мы рассмотрим отдельные кадры, станет ясно, что движение, которое мы считаем единым целым, на самом деле состоит из 36 отдельных движений. Изображение на каждом кадре немного отличается изображений на других, хотя это отличие будет столь незначительным, что заметить его будет очень трудно. Но что если камера будет снимать тысячу кадров в секунду? Тогда получится, что в одном движении на самом деле тысяча движений, хотя различить их на плёнке будет почти невозможно. Если камера будет снимать со скоростью миллион кадров в секунду, что сейчас невозможно, но когда-то станет возможным, то мы увидим миллион движений в том, что сейчас считаем одним. 

Занимаясь медитацией при ходьбе, мы должны прилагать усилия к наблюдению за своими движениями, подобно тому, как их видит кинокамера, кадр за кадром. Мы также наблюдаем за осознанием движения и намерением, которое предшествует каждой его части. 

До начала практики медитации при ходьбе, ученики могут считать, что шаг – это одно целое движение. В процессе данной медитации они замечают, что на самом деле имеют место как минимум 4 движения, а при более глубоком рассмотрении каждое из них состоит из миллионов едва видимых движений. Практикующие видят возникновение и исчезновение ума и материи, из чего следует их непостоянство. Обычная человеческая способность к пониманию не даёт возможности заметить непостоянство, скрытое под маской продолжительности существования. Мы думаем, что наблюдаем одно продолжительное движение, но при внимательном рассмотрении эта иллюзия исчезает. Она исчезает благодаря прямому наблюдению за физическими явлениями, шаг за шагом, участок за участком, замечая их возникновение и разрушение. Ценность медитации заключается в возможности отбросить покрывало продолжительности, чтобы открыть для человека непостоянство – подлинную природу всех явлений. Практикующие способны обнаружить это непостоянство, приложив усилия. 

Осознав, что все явления являются составными, что в процессе своего существования они проходят несколько фаз, в процессе наблюдения каждой из них становится понятно, что в этом мире нет ничего достойного привязанности и желаний. Заметив, что объекты, казавшиеся нам красивыми, имеют отверстия, что они стареют и разрушаются, мы потеряем к ним интерес. Например, мы можем увидеть на холсте красивую картину. Мы считаем краску и холст единым целым, одним предметом. Но если картина будет помещена под мощный микроскоп, то станет ясно, что она – не единое целое, что в ней есть отверстия и пустоты. Современные физики хорошо знают о непостоянстве. При помощи мощных инструментов они обнаружили, что материя представляет собой вибрацию частиц и энергий, которые беспрерывно изменяются и лишены какого-либо постоянства. Благодаря осознанию этого свойства, практикующие понимают, что в этом мире нет ничего, что заслуживало бы привязанности и желаний. 

Таким образом, становится ясна причина, по которой следует заниматься медитацией. Мы занимаемся ею с целью устранения привязанности и жажды к внешним объектам. Устранить жажду можно благодаря осознанию трёх характеристик существования – непостоянства, неудовлетворительности (страдания) и безличности. Мы стремимся устранить жажду, потому что не хотим страдать. Пока у нас присутствует жажда и привязанность, придётся испытывать страдание. Если мы желаем освободиться от страданий, необходимо устранить жажду и привязанность. Нам следует осознать, что всё вокруг – это возникающие и исчезающие ум и материя, временные сущности. Осознав это, мы можем устранить привязанность. Не осознав этого, сколько бы книг мы не прочли, сколько бы лекций не прослушали, сколько бы мы не говорили об устранении привязанности, мы не можем от неё освободиться. Необходим непосредственный опыт того, что всё обусловленное наделено тремя упомянутыми характеристиками. 

Раз так, то необходимо концентрировать внимание при ходьбе, точно так же, как и в положении сидя или лёжа. Я не пытаюсь доказать, что одна лишь медитация при ходьбе может привести к высшему достижению и даст возможность полностью устранить привязанность, но она ни в чём не уступает медитации сидя или другим видам медитации видения-как-есть (vipassanā). Медитация при ходьбе способствует духовному развитию. Это столь же мощное средство, как осознанность дыхания или осознанность движения живота при дыхании. Данная медитация эффективна в деле устранения пороков ума. Медитация при ходьбе позволяет постичь природу явлений, и ей следует заниматься так же усердно, как медитацией сидя, или любыми другими видами медитации. Пусть благодаря медитации видения-как-есть во всех положениях тела, включая ходьбу, вы (и все практикующие) сможете уже в этой жизни достичь полного очищения!

***

 

Познавательные упражнения прозрения - Монъин Саядо

Ниже следует изложение беседы; оно состоит из двух частей. Первая содержит учение об основных понятиях вселенной с точки зрения Абхидхармы; вторая описывает путь практики медитации прозрения, основанной на этих понятиях. Практика нацелена в особенности на прозрение, возникающее при рассмотрении движения и изменения положения тела. Это приводит к дальнейшим стадиям прозрения и мудрости, которые являются как предметом практики, так и ее результатами.

Да достигнут все успеха!

Полностью - тут:
http://dhamma.ru/lib/authors/kornfield/living/living11.html

Познавательные упражнения прозрения МОНЪИН САЯДО

Одушевленные предметы, как и неодушевленные, должны рассматриваться йогинами так, чтобы можно было раскрыть их истинную природу. Все создания независимо от своей формы скрывают свою истинную природу под видимостью плотности и сцепления. Для того, чтобы отбросить эту иллюзию и иллюзию личности, йогин должен видеть одушевленные предметы составленными из физических и психических «групп», «частей», «элементов», за которыми нет никакого «я», никакой сущности. Таким образом, аналитическое знание, развившееся в випассане, видит все предметы не обладающими постоянной душой, или личностью.

   Йогин смотрит дальше понятий и идей; и он увидит, что все одушевленные предметы суть не что иное, как скопления телесных групп, или элементов. (Эти «телесные группы» представляют собой мельчайшие частицы материи, из которых составлены все кажущиеся плотными физические объекты. Частицы находятся в постоянном изменении). Такое знание затем приведет к ясному прозрению в природу и взаимоотношения формы и ума, а в конечном счете – и к душевному равновесию по отношению ко всем этим появляющимся и уходящим объектам, ко глубокому внутреннему миру.

восемнадцать элементов составляют наш мир. Йогин может видеть, что сознание глаза возникает в соединении глаза с видимым объектом и зависит от них, сознание уха возникает в соединении уха со звуком и зависит от них и т. д. Каждое мгновенье приносит возникновение и прекращение одного из этих шести сознаний в соединении с органом чувств и объектом; развивая проникновенное осознание, йогин увидит, что не существует никакого постоянного «я», или «души»; а есть только последовательность возникновения и исчезновения этих восемнадцати чувств, оснований и сознаний. Йогин должен созерцать их, пока не освободится от веры в душу или постоянную личность. Он должен подвергать проверке истинную природу ума и тела, пока не поймет взаимоотношений этих двух.

   Практика очищения

   Для достижения знания, относящегося к путям святости, йогину необходимо приобрести прозрение следующих видов: прозрение в предопределенность всех явлений существования, как непостоянных, полных страдания и безличных; прозрение в возникновение и исчезновение всех явлений; прозрение в растворение всех явлений и возникающее в результате этого прозрение в ужас, горе и в причину отвращения ко всякому обусловленному существованию; наконец прозрение в желание освобождения и высокое душевное равновесие по отношению ко всем формам ума и материи. Это совершенное равновесие ума, необходимое для достижения нирваны.
   Занимаясь практикой для развития прозрения, относящегося к этим трем свойствам, к непостоянству, страданию и безличному характеру существования, йогин должен из этих видов прозрения выполнять упражнения по наблюдению за изменениями при всех движениях и положениях тела. Здесь он может ясно увидеть природу своих внутренних изменений. Это дает начало пониманию превыше понятий, пониманию высочайшей истины о том, что существование представляет собой всего лишь процесс постоянно меняющихся физических и психических явлений, в которых нельзя обнаружить никакого постоянного «я», никакой личности. Этот уровень понимания, переживание трех свойств, будет наиболее подходящим началом до развития более высоких уровней прозрения.

   Начиная випассану, йогин должен с микроскопической тщательностью проверять свои способы движения и перемен положения тела, потому что именно здесь он может весьма ясно увидеть эти три свойства бытия. Передвигая руку из одного положения в другое, йогин сперва найдет, что движется вся рука; но проверяя этот процесс более внимательно (особенно при помощи ощущения), йогин увидит, что в каждое мгновенье старые «группы» энергетически-физической материи возникают и исчезают, уступая место новым «группам»; наблюдая это, йогин придет к пониманию непостоянства. Снова и снова переводя руку из одного положения в другое, он созерцает непостоянство формы и ощущения. В конечном смысле эта диффузия (процесс колебания или вибрации, рожденный психической деятельностью) дает видимость движения руки. Наблюдая этот процесс в состоянии сосредоточенности и прозрения, йогин вырабатывает понимание непостоянства в силу мимолетной природы его переживания всех физических и психических явлений, включенных в данный процесс. Когда развито прозрение в непостоянство, практикующий окажется способным также понять и неудовлетворительность и ненадежность природы всех явлений, лишенной постоянного «я».

   Хотя обычный человек скажет, что во всех положениях присутствует одна и та же рука, в наивысшем смысле во время ее движения в процессе колебания возникают и исчезают триллионы «групп», или конфигураций физической энергии. Возьмем к примеру ведро с песком; допустим, вы просверлили в дне дыру и дали этим возможность частицам песка потоком сыпаться вниз. Хотя вы найдете там сплошной поток падающего песка, фактически этот поток создают сочетающиеся друг с другом отдельные песчинки. Точно так же наши понятия и идеи – формы непрерывности и плотности – скрывают подлинную истину. Если йогин будет обладать ясным зрением, он придет к познанию того факта, что причинно обусловленные психические и физические явления внезапно возникают и исчезают, как песчинки в потоке песка.

   Помня об этом, йогин должен созерцать переживание растворения психических и физических явлений, содержащихся в теле, в течение всей своей повседневной деятельности – встав с постели, умываясь, отправляясь в ванную, принимая пищу, приходя и уходя, при всех положениях тела.

   Будда говорил о созерцании тела в теле. Поэтому йогин, способный определить растворение физических явлений во время передвижения руки из одного положения в другое, сможет легко увидеть во время сиденья, как физические явления растворяются по всему телу. Это и есть правильное созерцание тела в теле. Закройте глаза и размышляйте о растворении телесных групп, или физико-энергетических конфигураций, по всему телу. Затем поверните туловище вправо, влево, согните его вперед, разогнитесь назад. Во всех этих положениях и в любое мгновенье вы заметите, что предыдущие физические явления возникают и исчезают, уступая место новым. Повторяйте эти упражнения до тех пор, пока сможете ясно пережить данное явление. Йогин может также воспользоваться дыханием для развития прозрения в возникновение и исчезновение всех явлений. Созерцая растворение физических явлений, связанных с дыханием, как и в случае движения руки, йогин должен проверять качества физических явлений в средней части тела. Нет необходимости следить за вдохами и выдохами в носовых отверстиях, как это делается при дыхательных упражнениях. Удерживайте ум в средней части тела; тогда вы сможете воспринять движения подъема и падения этой части тела – подъем при вдохе и падение при выдохе. Созерцайте растворение физических явлений как в случае вдоха, так и в случае выдоха; и в конечном счете вы непосредственно постигнете постоянные изменения, которые составляют природу всего, что мы способны воспринимать.

   Благодаря такому рассмотрению тела и телесных ощущений, в особенности тех из них, которые включены в различные позы, йогин сможет лучше всего понять высочайшую дхарму.

   Созерцая тело в теле и воспринимая возникновение и исчезновение явлений, йогин сможет затем понять колебательный процесс физического движения, порожденный психической деятельностью. Таким путем он видит цикл зависимого происхождения.
   Йогин знает, что если возникает мысль: «Встану», эта мысль производит колебательный процесс; а колебательный процесс находит телесное выражение. Подъем и выпрямление тела из нижнего положения, являющийся следствием распространения колебательного процесса, называется вставанием; если возникает мысль: «Сделаю шаг правой ногой», йогин способен различать возникновение и исчезновение физических явлений во время колебательного процесса, а также во время продвинутых стадий подъема ноги, движения ее вперед и опускания на землю.
   Познав это, йогин должен созерцать следующее: «Даже когда я стою, психические и физические явления в любой момент быстро возникают и исчезают, показывая таким образом непостоянство». В уме йогина появится очевидное переживание того факта, что глубинная природа всех причинно-обусловленных явлений, как физических, так и психических, состоит в мгновенном возникновении и исчезновении. Йогину следует непрестанно созерцать непостоянство согласно этому методу, сколько бы дней или месяцев ни потребовалось для приобретения полного понимания.

   Углубляясь в созерцание, он может обратить особое внимание на растворение всех переживаний. Так, когда йогин начинает ходьбу с правой ноги, он определяет растворение физических и психических явлений, отмечая: «Растворяются, растворяются; исчезают, исчезают», «более не существуют, более не существуют» или: «непостоянны, непостоянны». Он должен следовать той же процедуре и шагая левой ногой. Очень важно для йогина выполнять эти упражнения достаточно дней или месяцев, так чтобы он был способен воспринимать исчезновение или растворение физических и психических явлений, шагая медленно или быстро. Выполнять эти упражнения – значит жить, занимаясь внутренним созерцанием тела в теле.

   Одинаково важно для йогина следить как за психическими, так и за физическими явлениями. Если возникает мысль: «Пойду», – йогину следует определить возникновение и исчезновение психических явлений, содержащихся в «психической деятельности» мышления. Ему также следует отмечать возникновение и исчезновение физических явлений, содержащихся в ноге, в каждой точке его шага. Тогда он сможет наблюдать и психические, и физические явления по мере того, как они возникают и исчезают во время каждого шага.
   Шагая, йогин понимает: «Шагаю»; какой бы ни была поза его тела, он понимает эту позу и в то же время, наблюдает растворение психических явлений, содержащихся в мысли «шагаю», растворение физических явлений, содержащихся в ноге, а также растворение физических явлений при ощущении почвы, на которую опускается нога. Таким образом, он пребывает в объективной проверке собственного тела. Он внимателен к возникновению в теле или к исчезновению в теле, или к одновременному возникновению и исчезновению в теле.

   Начиная ходьбу, йогин должен остановиться перед движением. Тогда он увидит внутренние качества психических и физических явлений, содержащихся в его теле, и поймет следующее: «Вот это „я“, которое сейчас стоит, есть ничто иное, как собрание физических и психических „групп“, содержащихся в теле в его положении стоя вследствие колебательного процесса, порожденного психической деятельностью».
   Опять-таки, если возникнет мысль: «Пойду с левой ноги», – это мысль производит колебательный процесс; диффузия этого процесса выражается в следующих движениях: подъем, движение вперед, опускание. Йогин должен созерцать растворение физических явлений, содержащихся в теле, при любом положении этого тела, а также одновременное растворение физических явлений в почве, на которую опускается его нога. Он должен выполнять упражнения подобного рода целыми днями при быстром и медленном хождении; это созерцание должно продолжаться во всех положениях тела – при ходьбе, при стоянии, при сиденье и лежанье – до тех пор, пока йогин не проникнет в полное понимание характерных свойств существования.
   Чрезвычайно важно, чтобы йогин созерцал возникновение и исчезновение в настоящий момент, ибо только тогда он сможет увидеть эти свойства достаточно ясно. Часто для йогина оказывается полезным начинать упражнения с очень медленных движений, так чтобы возникновение и исчезновение психических и физических явлений легче поддавалось наблюдению.

   Тот, кто созерцает возникновение и исчезновение явлений в любом положении тела во время четырех способов поведения, в конце концов постигнет, что психические и физические явления, возникнув, немедленно исчезают; и на месте старых форм существования возникают новые.

   Только для того, чтобы получить возможность постичь идею о том, как эти явления существования исчезают с необычайной быстротой, йогин может наблюдать пузырьки воды на поверхности лужи, образующиеся во время сильного дождя. Тогда он увидит, что пузырьки мгновенно возникают и исчезают. Точно так же психические и физические явления, принадлежащие пяти группам существования, возникают и исчезают очень быстро. Опять же в аллегории ведра с песком вы заметите, что хотя мы видим высыпающийся из дыры на дне ведра песок в форме сплошного потока, его кажущаяся плотность состоит из множества частиц песка, что кратковременные группы этих частиц возникают и исчезают немедленно; старые группы исчезают, уступая место новым.

   Когда йогин воспринял растворение явлений, в любом положении тела, а также во всех внешних явлениях, он скоро сумеет постичь и то, что все кармические формы производят все новые и новые существования, что эти формы неустойчивы; они полны страха, подавленности и горя; тогда он постепенно приобретет более глубокое прозрение.
  Истина страдания, неудовлетворительности, не просто относится к болезненным чувствам; она учит нас, что, в силу всепроникающего закона непостоянства и перемены, все явления нашего существования неудовлетворительны, все содержат в себе семя страдания и горя. внутри него возникает желание освобождения.
   Теперь его созерцание сосредоточено на размышлении о том, что такое три свойства существования – непостоянство, страдание и безличность; в нем усиливается желание найти освобождение от всех форм существования.
   Как тростинка, как пузырь, как мираж оказываются несубстанциональными, не имеющими содержания и пустыми, так и телесная природа, чувство, восприятие, формы психики и сознание не имеют субстанциональности, не имеют содержания, пусты, напрасны, безличны. Они не имеют повелителя или какого бы то ни было властителя; это не «я», не «мое», не чье бы то ни было.
   В конечном счете, продолжая исследовать формы существования, йогин преодолевает всякий страх, всякое наслаждение, всякое безразличие; возникает глубокое душевное равновесие. Он видит, что все причинно обусловленные, возникающие и исчезающие физические и психические явления свободны от какого бы то ни было присутствия, имеющего природу души, «я», «моего», «его», «чьего-то».
   Они суть анатта, то есть:
   1. лишены какого бы то ни было постоянного личного присутствия, души;
   2. лишены внутренней сути, сущности;
   3. неуправляемы, неконтролируемы.
   Теперь, продолжая созерцать три особенности существования, ум йогина устремляется к спокойствию нирваны. Мир и равновесие ума становятся тройными вратами, тремя путями вхождения в нирвану.

   Трое врат освобождения ведут к спасению от мира обусловленных явлений. Ум йогина познает все формы, как изменчивые и ограниченные; он устремляется к «безусловному элементу».
   Ум приведен в движение внутренней неудовлетворительностью всех форм существования – и он устремляется к «элементу, лишенному желаний». Ум рассматривает все вещи как пустые и чуждые – и устремляется к «элементу пустоты».
   Итак, практикуя медитацию випассаны согласно этим наставлениям, медитирующий ученик обнаруживает, что обращая постоянное внимание на основные свойства тела и ума, на перемену положения места, на помехи, на всевозможные изменения, он развивает свои психические способности таким образом, что переживаемое им глубокое прозрение будет свободно от веры как в вечное существование, так и в уничтожение. (Здесь имеются в виду ошибочные верования в форме двух крайностей, одна из которых – вера в существование внешней души, а другая – вера в полное уничтожение умственно-телесного процесса во время смерти). Его прозрение рассеет следующие иллюзии:
   1. идею постоянства;
   2. идею счастья в этом мире;
   3. идею «я», или устойчивой личности;
   4. идею наслаждения чувственностью;
   5. алчность;
   6. идею становления, т. е. желание продолжать становиться чем-то в кругах сансары;
   7. страсть к обладанию;
   8. идею прочности, или плотности;
   9. заблуждения относительно форм кармы;
   10. идею устойчивости;
   11. условия становления;
   12. удовольствия;
   13. идею привязанности;
   14. страсть, приверженность идее субстанции;
   15. приверженность заблуждениям по поводу «я» и мира;
   16. привязанность;
   17. легкомыслие;
   18. связанность каким-либо аспектом тела или ума.
   Таковы плоды надлежащей практики випассаны. Эта истина приведет к избавлению от старости, болезни, смерти и повторного рождения.

Он должен стараться повторять следующее благословение любящей доброты:
   «Да буду я счастлив, да сохраню я свое счастье, да буду жить без вражды!
   Да процветают все создания, да будут они счастливы! Да обладают они радостным умом – все существа, которые живут в этом мире, слабые или сильные, малые или большие. Видимые или невидимые, ближние или дальние, рожденные или нерожденные – да будут все существа счастливы и радостны!
   Пусть никто не обманет другого, пусть никто не будет грубым в речи, пусть никто в гневе или в ненависти не пожелает зла соседу. Как мать, рискуя своей жизнью, охраняет и защищает единственное дитя, так и я безгранично сострадательным сердцем охватываю любовью все живые существа, изливаю любовь на весь мир, на то, что вверху и вокруг, без границ; так я взращиваю бесконечную благожелательность ко всему миру.
   Стоя или двигаясь, сидя или лежа, во все часы бодрствования, я сохраню мысль, что этот путь любви является благороднейшим в мире.

   Так, отбросив тщетные рассуждения и противоречия, буду я одарен силой пути праведности, одарен прозрением, так буду подчинять себе страсти и стремления к наслаждениям внешних чувств, – да никогда вновь не узнаю повторного рождения! Да станет это причиной и для всех других живых существ исполниться условий, ведущих к достижению ими нирваны! Да будут все живые существа спасены от опасностей старости, болезни, смерти! Да будут все живые существа освобождены!»

[Sopheya1984]

 

Пpостыми словами о внимательности - Хенепола Гунаpатана
(хорошая книга)

"Перед вами — легко и понятно написанная книга о том, как внести внимательность в свою жизнь. Автор, опытный учитель медитации випассаны, рассказывает о достижениях и открытиях в процессе медитации, делится своим опытом решения многих типичных проблем. Книга будет интересна как начинающим, так и опытным практикам медитации."

Полностью - тут:
http://dhamma.ru/lib/authors/gunaratana/gunaratana.htm

 

Хенепола Гунаратана
Простыми словами о внимательности
(руководство по медитации Випассаны)

 
АМЕРИКАНСКИЙ БУДДИЗМ

Тема этой книги – практика медитации Випассаны. Повторяю: практика. Это руководство по медитации, изложение основ медитации, поэтапное введение в медитацию прозрения. Оно предназначено для практического использования.
  книга написана о том, "как...", написана для тех, кто действительно хочет медитировать, и в особенности для тех, кто желает начать тотчас же.  . Мы намерены дать вам основную информацию, необходимую для того, чтобы отправиться в полет. Только те, кто действительно регулярно и усердно занимаются практикой медитации, смогут судить о том, удалась ли наша попытка.   для полного понимания всей этой книги вам потребуется пройти очень долгий путь.
Известно множество техник медитации. Практически во всех религиозных традициях существует особого рода процедура, называемая медитацией, но зачастую это слово истолковывается несколько вольно.   в этой книге содержится описание исключительно медитации Випассаны . Випассана часто переводится как "медитация прозрения", поскольку цель этой техники состоит в том, чтобы медитирующий достиг прозрения в природу реальности и точного понимания природы существования.
  Буддизм – это прямое вхождение в духовную, или божественную, сферу без обращения к божествам или другим "действующим силам". Его отличительной чертой является глубокая объективность, что гораздо ближе к тому, что мы называем психологией, чем к тому, что принято называть религией. Это постоянное исследование реальности, изучение под микроскопом самого процесса восприятия, цель которого состоит в том, чтобы убрать завесу лжи и заблуждений, сквозь которую мы обычно смотрим на мир, и таким образом открыть предельную реальность. Медитация Випассаны – древняя и простая техника, предназначенная именно для этого.
Буддизм Тхеравады открывает нам действенную систему исследования более глубоких уровней ума, позволяя проникнуть до самых глубинных корней ума..

В этой книге мы приложили все усилия к тому, чтобы отделить орнаментальное от фундаментального и представить только голую истину, как она есть. Читатели, более склонные к объективному мышлению, могут использовать только лишь технические приемы, применяя их в философском или эмоциональном контексте, как сами того пожелают. Все дело в практике.
Различие между випассаной и другими медитативными техниками принципиальное, и это необходимо ясно понимать. В буддизме существует два основных вида медитации. Это два вида способностей ума, два способа функционирования или два качества сознания. На пали, исконном языке литературы Тхеравады, они называются "випассана" и "саматха".

Слово "випассана" можно перевести как "прозрение", т.е. ясное осознание того, что происходит, и именно того, что происходит в данный момент. "Саматха" можно перевести как "сосредоточение" или "спокойствие". Это состояние, в котором ум успокоен, сосредоточен на чем-то одном и ему не позволяют блуждать и отклоняться от этого. Когда достигнуто такое состояние, глубокое спокойствие наполняет тело и ум. Чтобы понять это состояние спокойствия, его необходимо пережить. В большинстве техник медитации подчеркивается именно компонент саматхи. Медитирующий сосредоточивает ум на чем-то конкретном: на молитве, определенного вида размышлениях, песнопениях, пламени свечи, каком-то религиозном образе или на чем-то другом – и исключает из сознания все прочие мысли и ощущения. В результате возникает состояние экстаза, которое длится до тех пор, пока не заканчивается процесс медитации. Медитация же випассаны обращается к другой составляющей – к прозрению.

Практикующий медитацию випассаны использует сосредоточение как инструмент, с помощью которого его осознание способно пробить стену иллюзии, заслоняющую от него живой свет реальности. Это постепенный процесс непрерывно возрастающего осознания и проникновения в то, как работает сама внутренняя реальность. На это уходят годы, но однажды медитирующий прорубает эту стену и неожиданно оказывается в состоянии света. Это полное преображение, которое называется освобождением, и оно постоянно. Освобождение есть цель всех буддийских систем практики.
В традиционной литературе Тхеравады описываются обе техники: саматха (сосредоточение и успокоение ума) и випассана (прозрение, или чистое осознание). 

мы ограничимся рассмотрением наиболее фундаментальным из всех рекомендуемых объектов – а именно дыханием. Настоящая книга – это введение в то, как приобрести внимательность посредством чистого внимания ко всему процессу дыхания и ясному осознанию этого процесса. Используя дыхание как первичный фокус внимания, медитирующий применяет соучаствующее наблюдение к целостности своей собственной воспринимаемой вселенной. Он учится наблюдать все изменения, происходящие на уровне переживаний, в чувствах и в физических ощущениях. Он учится исследовать работу своего ума и колебания, происходящие в самом сознании. Все эти изменения происходят постоянно, они каждое мгновении присутствуют в наших переживаниях.

Медитация – это активная, глубокая, экспериментальная деятельность. Живое сердце процесса медитации должно прийти из личного переживания самого учителя. Тем не менее существует огромный фонд систематизированных материалов по данному вопросу. Этот фонд – результат труда некоторых наиболее знающих и глубоко просветленных людей, когда-либо ступавших по земле. Эта литература достойна внимания. 
Мы намерены предложить вам самые ясные и точные предписания относительно медитации Випассаны. Но эта книга дает вам возможность сделать лишь первый шаг. И только от вас зависит, сделаете ли вы эти первые шаги по пути, который поможет вам узнать, кто вы такие и что все это значит. Подобное путешествие стоит предпринять. Мы желаем вам успеха.

 

Глава 1 
МЕДИТАЦИЯ: СТОИТ ЛИ БЕСПОКОИТЬСЯ?

Медитация – нелегкое дело, она требует времени и энергии. Необходимы также твердость характера, решимость и дисциплина. Кроме того, требуется множество таких личных качеств, которые можно определить простым словом "смекалка". Несомненно, гораздо легче просто отказаться от подобной затеи и включить телевизор. Поэтому стоит ли беспокоиться? Все просто. Беспокоиться стоит, потому что вы – люди. И именно вследствие того, что вы – люди, вы обнаруживаете, что унаследовали глубокую неудовлетворенность жизнью, которая так быстро не пройдет. 
А между тем где-то глубоко внутри у вас возникает ощущение, что должен существовать какой-то иной образ жизни, что можно как-то иначе смотреть на мир, что есть какой-то путь, позволяющий жить более полной жизнью. 
Это глубокая, тонкая и всепроникающая совокупность привычек этого ума, гордиев узел, который мы завязывали постепенно, понемногу и распутать который мы можем точно так же, часть за частью. Мы способны настроить свое осознание, вылавливать каждую отдельную частицу и выносить ее на свет, делать бессознательное сознательным, очень медленно, часть за частью.

Но в глубине, под этим уровнем, нам открывается совершенно иная картина, совершенно иной способ восприятия Вселенной. Здесь тот уровень, где ум не пытается остановить время, где мы не цепляемся за свои переживания, когда они проходят, не пытаемся их вытеснить и не пренебрегаем ими. 
Этот вид духовной культуры очень труден. На это уходят годы. 
Вы просто меняетесь. Это происходит автоматически. Но достичь такого первоначального прозрения – нелегкая задача. Это звучит сложно, но часто происходит в одно мгновение. Культура ума, его тренировка с помощью медитации – не имеющее себе равного средство, которое даст вам возможность достичь такого понимания и обрести безмятежное счастье.
В "Дхаммападе" есть такие слова: "То, чем ты являешься теперь, есть результат того, чем ты был. То, чем ты будешь завтра, является результатом того, чем ты являешься сегодня. Хорошо дисциплинированный ум приносит счастье".
Цель медитации – личное преображение. "Вы", вступившие в медитационное переживание с одной стороны, – это не "вы", выходящие из него с другой. Такое переживание изменяет ваш характер благодаря процессу повышения восприимчивости, позволяя вам глубоко осознавать собственные мысли, слова и поступки.

 

Глава 2
ЧТО МЕДИТАЦИЕЙ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ?

Неверное представление 1: 
Медитация – просто техника расслабления.
 Здесь в роли пугала выступает слово "просто". Расслабление - ключевая составная часть медитации, но техника медитации Випассаны преследует гораздо более высокую цель. Тем не менее для многих других техник медитации это утверждение по сути верно. В процессе медитации во всех системах упор делается на сосредоточении ума, на приведении ума к неподвижности, к остановке на каком-либо объекте или предмете размышлений. Выполняйте это твердо и последовательно, и вы достигнете глубокого и блаженного расслабления, называемого джханой. Это состояние столь глубокого покоя, что оно вызывает чувство восторга. Это особая форма наслаждения, которая лежит превыше всего, за пределами всего, что может быть пережито в обычных состояниях сознания. Большинство техник останавливается именно здесь. В этом и состоит их цель, и когда вы ее достигнете, вы просто повторяете это переживание всю оставшуюся жизнь. Иначе обстоит дело с медитацией Випассаны. Випассана устремлена к другой цели – к осознанию. Считается, что сосредоточение и расслабление обязательно сопутствуют осознанию. Это как бы его предвестники, подручные инструменты и полезные побочные продукты, которые неизбежно возникают в процессе медитации. Но цель ставится совсем другая. Цель – это прозрение. Медитация Випассаны – это глубокая религиозная практика, направленная на очищение и преображение вашей повседневной жизни, никак не менее. 

Неверное представление 2: 
Медитация означает вхождение в транс.
Медитация прозрения – это не форма гипноза. Вы не пытаетесь отключить свой ум, чтобы стать бессознательными. Вы не пытаетесь превратиться в вялое и бесцветное существо, лишенное эмоций. Скорее дело обстоит как раз наоборот. глубокая сосредоточенность джханы – это инструмент, или  средство достижения более глубокого осознания. Випассана, по своему определению, есть развитие внимательности, или осознания. 

Неверное представление 7: 
Медитация – бегство от реальности.
Это не так. Медитация – бегство в реальность. я. 
Неверное представление 9: 
Медитация эгоистична.
Очищать себя от эгоизма – совсем не значит вести себя эгоистично.
Неверное представление 11: 
Пара недель медитации – и все мои проблемы уйдут.
Терпение – вот ключ к практике. Терпение. И даже если практика медитации не даст вам ничего, вы научитесь сохранять терпение. И это будет самым ценным уроком, который вы сможете получить.

Глава 3
ЧТО ТАКОЕ МЕДИТАЦИЯ?

В иудейско-христианской традиции мы находим два вида практики, частично совпадающие друг с другом, которые называются молитва и созерцание. Молитва – это прямое обращение к некому духовному существу. Созерцание – это продолжительный период сознательного размышления на некую особого рода тему, обычно размышляют о каком-то религиозном идеале или отрывке из писания. Здесь нормальное течение сознательного мышления ограничено, и ум приводится к одной сфере действия сознания. Получаемые результаты те же, что и в любой практике сосредоточения: глубокое спокойствие, замедление обмена веществ в теле, чувство умиротворения и благополучия.
Из индуистской традиции выходит йогическая медитация, которая в чистом виде также является практикой сосредоточения. Основные традиционные упражнения состоят в сосредоточении ума на каком-то одном, ему не дают блуждать и отклоняться в сторону. После того, как йогин приобрел этот основной навык, он продолжает углублять свою практику и берет для медитации более сложные объекты – песнопения, красочные религиозные образы, энергетические каналы внутри тела и тому подобное. Но сколь бы сложными ни были объекты такой медитации, сама она не выходит за рамки всего лишь упражнения в сосредоточении. 

Сосредоточение высоко ценится также и в буддийской традиции. Но здесь к нему добавляется новый элемент, гораздо более значимый. Это осознание. Буддийская медитация в целом нацелена на развитие осознавания с использованием сосредоточения в качестве инструмента.  существует несколько различных путей, ведущих к этой цели. В медитации дзэн используются два разных подхода. Первый – прямое погружение в осознание с помощью чисто волевого усилия. Вы садитесь и просто сидите, и это означает, что вы выбрасываете из своего ума все, кроме чистого осознавания сиденья. После первой же попытки вы сразу поймете, насколько трудна эта задача. Второй подход медитации дзэн, применяемый в школе риндзай, состоит в том, чтобы особым способом вывести ум из сознательного мышления и привести в чистое осознавание. Это делается таким образом: ученику дают неразрешимую задачу, которую ему во что бы то ни стало необходимо решить, и ставят его в процессе обучении в ужасно трудное положение. Поскольку он не в состоянии избежать боли, неизбежно возникающей в данной ситуации, ему приходится искать спасения в чистом переживании данного момента. Идти больше некуда. Дзэн труден. Для многих людей это весьма действенная практика, но очень жестокая.

Еще одна уловка, тантрический буддизм, который представляет собой нечто почти полностью противоположное. Сознательное мышление, по крайней мере обычный для нас способ его применения, есть проявление "я", это – "вы", какими вы обычно себя представляете. Сознательное мышление тесно связано с понятием "я". Это понятие, или это "я", есть ничто иное, как комплекс реакций и умственных образов, искусственно включенных в быстротечный процесс чистого осознания. Тантра стремится к обретению чистого осознания вследствие разрушения этого образа "я". Задача выполняется с помощью процесса визуализации. Изучающему дается для медитации особый религиозный образ. Ученик сосредоточивается на этом образе столь глубоко, что сам становится этим существом. Он как бы теряет свою личность и отождествляет себя с другой. Чтобы научиться этому, как вы понимаете, требуется время, однако эта техника работает. Во время практики ученик имеет возможность наблюдать за тем, как строится "я" и как происходит отождествление. Он приходит к пониманию непостоянства природы всех "я", включая и свое собственное, – и освобождается от зависимости от этого "я". Тогда он пребывает в том состоянии, когда по своему выбору может решать, иметь ли ему "я", свое собственное или любое другое, какое только пожелает, или же он способен обходиться без какого-либо "я". В результате возникает чистое осознание. 

Випассана - это прямое и постепенное развитие внимательности, или осознания. Это развитие идет постепенно и продолжается в течение многих лет. Внимание изучающего прямо направлено на детальное исследование некоторых аспектов его собственного существования. Медитирующего обучают замечать все больше и больше, насколько быстротечны переживание его собственной жизни. Випассана – щадящая техника. Но она также очень и очень совершенна. Это древняя и хорошо отлаженная система тренировки восприимчивости, комплекс упражнений, развивающих чувствительность к переживаниям собственной жизни. Это как бы внимательное вслушивание, целостное виденье и тщательная проверка. Мы учимся тонкому восприятию запахов, четкому осязанию, учимся по-настоящему обращать внимание на то, что чувствуем. Мы учимся также прислушиваться к собственным мыслям, не вовлекаясь в эти мысли.

Цель практики Випассаны – научиться обращать внимание. Мы думаем, что уже умеем это делать, но это иллюзия. Это следует из того, что мы почти не замечаем постоянно накатывающиеся на нас волны переживаний, вызванные какими-то событиями в жизни, как будто пребываем во сне. Мы просто недостаточно обращаем внимание на то, чтобы заметить свою невнимательность. Это еще одна неразрешимая проблема.
Благодаря процессу внимательности мы постепенно начинаем осознавать, кто мы на самом деле, что скрывается в глубине, под видом "я". Мы пробуждаемся, чтобы понять, что в действительности представляет собой жизнь. 

Випассана – форма тренировки ума, которая научит вас совершенно по-новому переживать все происходящее в мире. Вы впервые узнаете, что действительно происходит с вами, вокруг и внутри вас. Это процесс самопознания, исследования себя, в котором вы наблюдаете собственные переживания по мере их возникновения и сами принимаете в этом участие. Подходить к практике надо так: "Не имеет никакого значения то, чему меня учили. Я стараюсь забыть обо всех теориях, предубеждениях и стереотипах. Я хочу понять истинную природу жизни. Я хочу узнать, чем в действительности является переживание того, что я живу. Я хочу постичь истинные и глубочайшие ценности жизни, я не желаю просто принимать чьи-то объяснения. Я хочу понять жизнь сам для себя". И если вы будете так относиться к своей практике медитации, вы добьетесь успеха. Вы обнаружите, что наблюдаете объективно, видите вещи такими, какие они есть, – быстротечными и меняющимися от мгновения к мгновению. Тогда и жизнь становится невероятно, неописуемо богаче. Это стоит пережить.

На языке пали медитация прозрения называется "випассана бхавана". Слово "бхавана" происходит от корня "бху", что означает "расти" или "становиться". Поэтому "бхавана" значит "развивать", и это слово всегда употребляется по отношению к уму. "Бхавана" означает "развитие ума". Слово "випассана" состоит из двух корней. "Пассана" означает "видение" или "постижение". "Ви" – это приставка со множеством разных оттенков. Основное значение – "особым образом". Но есть также и дополнительные значения – "в", "через, сквозь". В целом же все слово означает "вглядываться во что-то с ясностью и четкостью", "видеть каждую составную часть отдельно от других", проникая вовнутрь до конца, так чтобы воспринимать изначальную реальность данного явления. Этот процесс приводит к прозрению в изначальную реальность исследуемого. Если это все соединить, то "випассана бхавана" означает развитие ума, направленное на то, чтобы обрести особое видение, которое ведет к прозрению и полному пониманию. 

В медитации Випассаны мы развиваем это особое видение жизни. Мы учимся видеть реальность точно такой, как она есть, и мы называем этот особый способ восприятия "внимательностью". Обычно мы видим жизнь сквозь экран мыслей и представлений и ошибочно принимаем объекты ума за реальность. Нас настолько захватывает этот бесконечный поток мыслей, что реальность проплывает мимо нас незамеченной. 
Когда вы стремитесь познать реальность без иллюзий, полную реальность, со всеми ее болями и опасностями, тогда вы действительно обретаете свободу и безопасность. Это реальность, которую можно наблюдать, это то, что вы можете и должны увидеть сами.

  подход буддизма в высшей степени эмпиричен и не основан на беспрекословном подчинении. Готама Будда был весьма неортодоксальной личностью и истинным ниспровергателем традиций. Он дал свое учение не в виде свода правил или догм, а скорее в виде серии рекомендаций всем людям для исследования самих себя. Его призыв был обращен ко всем и каждому: "Приди и Посмотри!" Вот один из советов, данных им своим последователям: "Не считайте себе глупее других". Под этим он понимал: "Не принимайте того, что говорят другие, судите сами".
Мы хотим, чтобы этот подход вы применяли к каждому слову, которое прочтете в нашем руководстве. Мы ничего не утверждаем, и вам не следует принимать все только потому, что мы являемся авторитетами в данной области. Слепая вера ничего общего с этим не имеет. Это реальность, которая основана на переживании. Учитесь настраивать свое восприятие в соответствии с данными в книге указаниями, и вы все увидите сами. Медитация прозрения по сути своей является практикой исследования и познания самих себя.

Наше восприятие в некотором смысле весьма ограниченно. Мы не улавливаем 99% из всех получаемых нами чувственных раздражителей, остальные же превращаем в отвлеченные объекты ума. А затем мы реагируем на эти умственные объекты в соответствии с запрограммированными привычками. … Сам процесс восприятия невыразимо прекрасен, если взять на себя труд исследовать его. Из глубины этого моря безмолвия поднимаются, нарастая, волны звуковой вибрации. Вы начинаете слышать прекрасные размеренные звуки, которые превращаются в искрящиеся электронные импульсы, воздействующие на нервную систему. Весь процесс прекрасен и совершенен сам по себе. Но мы, люди, совершенно не склонны принимать его во внимание. Вместо того чтобы воспринимать, мы превращаем это восприятие в объект ума. Мы наклеиваем на него умственный ярлык и пускаемся в нескончаемые эмоциональные и умозрительные построения: … Все это только привычки восприятия и привычки ума. С самого детства вы учитесь реагировать таким образом, подражая привычкам восприятия, которые свойственны окружающим. Такие реакции на восприятие не входят в структуру нервной системы. Это круговращение. Но это не единственный способ использования нашего механизма ума. Тому, что было усвоено, можно разучиться. И первый шаг к этому – понять, что вы делаете в то время, когда совершаете действие, отойти в сторону и спокойно понаблюдать.

С точки зрения буддизма мы, люди, превратно понимаем жизнь. Мы смотрим на то, что в действительности является причиной страдания, и воспринимаем это как счастье. Причина страдания – это тот самый синдром желания-отвращения, о котором мы говорили раньше. На первый план выходит восприятие. Объектом восприятия может быть что угодно – ... Каков бы ни был воспринимаемый нами объект, первое, что делаем, это реагируем на раздражитель, проявляя по отношению к нему какое-то чувство.
Возьмем, к примеру, беспокойство. Мы постоянно испытываем чувство беспокойства. Беспокойство само по себе – это уже проблема. Это процесс, у него есть стадии. Тревога – не просто условие существования, это процесс. То, что вам нужно сделать, – увидеть самое начало этого процесса, его начальный этап, и сделать это до того, как процесс перейдет в критическую стадию. Самое первое звено в цепи беспокойства – это реакция цепляния-отторжения. Как только в уме возникает какой-то образ, мы сразу же стараемся мысленно его удержать или оттолкнуть. Это приводит в движение реакцию беспокойства. К счастью, у нас имеется неплохой инструмент, называемый медитацией Випассаны, с помощью которого, мы можем замкнуть весь механизм.

Медитация Випассаны учит нас тому, как тщательно изучать и детально исследовать свой собственный процесс восприятия. Мы учимся наблюдать, как возникают мысли, и воспринимать это с чувством невозмутимой беспристрастности. Мы учимся видеть, что мы сами реагируем на импульсы и сохранять при этом спокойствие и ясность. Мы начинаем видеть, что реагируем, не будучи захвачены самими реакциями. Всепоглощающая природа мысли медленно отмирает. Мы можем спокойно вступить в брак. Мы можем спокойно посторониться и пропустить грузовик. Но нам нет необходимости еще хоть раз проходить через ад.
Это избавление от всепоглощающей природы мысли создает совершенно новый взгляд на реальность. Это полная смена образа мыслей, абсолютное изменение механизма восприятия. Она приносит с собой ощущение спокойствия и справедливости, вкус к жизни, чувство полноты жизни независимо от рода деятельности. Вследствие этого буддизм считает подобный взгляд на вещи правильным отношением к жизни. Буддийские тексты называют подобное видением вещей такими, какие они есть в действительности. 

Медитация Випассаны представляет собой комплекс приемов обучения, благодаря которым постепенно перед нами открывается этот новый взгляд на реальность такую, как она есть на самом деле. Наряду с этой новой реальностью у вас формируется и новый взгляд на центральный аспект этой реальности – на свое "я". При тщательной проверке обнаруживается, что мы сделали с этим "я" то же, что и со всеми другими формами восприятия. Этот бурный водоворот мыслей, чувств и ощущений мы превратили в умственное представление. Затем мы наклеили на него ярлык с надписью "я". И после этого мы воспринимаем это "я" как нечто неподвижное и неизменное. Мы воспринимаем его как нечто отдельное, не связанное со всем прочим. Мы отделяем себя от всего остального в том процессе вечных перемен, который и есть Вселенная. А затем мы горюем оттого, что чувствуем себя одинокими. Мы игнорируем свою глубинную связь со всеми прочими существами и полагаем, что "я" должно получать для "себя" все больше и больше; и после этого мы удивляемся тому, насколько люди бесчувственны и одержимы жаждой наживы. Так продолжается все время. Все дурные поступки, все проявления бессердечия в этом мире возникают в результате этого ложного восприятия "я" как сущности, отдельной от всего, что находится во внешнем мире.

Развейте иллюзию одного этого представления, и вся Вселенная измениться для вас. Однако не ждите, что все это произойдет сразу же. На построение понятия "я" у вас уйдет целая жизнь, ведь все эти годы вы укрепляли свое "я" каждой мыслью, каждым словом и каждым поступком. И теперь оно не может рассеяться в одно мгновенье. Но, если вы уделите этому достаточно времени и внимания, оно исчезнет. Медитация Випассаны – это процесс, с помощью которого растворяется "я". Мало-помалу вы уменьшаете "я", просто наблюдая его.

Понятие "я" – это процесс. Это то, что мы создаем. В медитации Випассаны мы учимся видеть, что именно мы создаем это "я", когда мы его создаем и как создаем. Тогда оно уходит, постепенно исчезает подобно облаку, проплывающему по ясному небу. Мы остаемся в том состоянии, когда можем создавать или не создавать "я" и можем делать это в соответствии с ситуацией. Принуждение уходит. Выбор остается за вами.

Конечно, все это – главные аспекты прозрения. Каждый из них представляет собой глубоко идущее понимание одной из основных проблем человеческого существования. Они не появляются быстро, не появляются без сознательных усилий. Однако награда очень велика. Они ведут к полному преображению вашей жизни. После этого изменяется каждая секунда вашего существования. Медитирующий, который идет по этому пути до самого конца, обретает совершенное здоровье ума, чистую любовь ко всему живому и полное прекращение страданий. И эту цель никак нельзя назвать маловажной. 

Но вам не придется идти до конца, чтобы пожать плоды практики. Они начинают появляться немедленно и с годами их становится все больше и больше. Здесь проявляется функция накопления: чем больше вы сидите, тем больше узнаете о подлинной природе собственного существования. Чем больше часов вы тратите на медитацию, тем больше развивается ваша способность спокойно наблюдать каждый импульс, каждое намерение, каждую мысль и эмоцию по мере того, как они возникают в уме. Ваше движение по пути освобождения измеряется подушко-человеко-часами. И вы можете в любое время остановиться, если почувствуете, что с вас достаточно. Вы это делаете не из-под палки, вы горите желанием познать истинное качество жизни, сделать лучше и свою жизнь, и жизнь других людей.
Медитация Випассаны в основе своей экспериментальная практика, а не теоретическая. В практике медитации вы становитесь восприимчивыми к реальному переживанию жизни, к всем ощущениям. Вы сидите не для того, чтобы развивать тонкое и эстетическое восприятие жизни. Вы живете. Медитация Випассаны более всего учит жизни.

 

 

УСТАНОВКА

В течение последнего столетия западная наука и физика сделали поразительное открытие: мы – часть того мира, который мы видим. Сам процесс нашего наблюдения изменяет наблюдаемые нами предметы. И вот наблюдатель (или наблюдательница) принимает участие в этом событии в силу того, что этот процесс наблюдает. Избежать такого взаимодействия невозможно.
Восточная наука давным-давно признала этот основной принцип. Ум представляет собой цепь событий, и наблюдатель принимает участие в событиях всякий раз, когда он (или она) вглядываются внутрь себя. Медитация – это наблюдение, в котором принимает участие и тот, кто наблюдает. То, что вы наблюдаете, реагирует на процесс вашего наблюдения. То, на что вы смотрите, – это вы сами, и то, что вы видите, зависит от того, как вы смотрите. Таким образом, медитация – это очень тонкий процесс, и результаты этого процесса в абсолютной степени зависят от состояния ума. И для успеха в практике необходимо выполнять следующие условия. 

Ничего не ожидайте. Просто спокойно сидите и смотрите, что происходит. Относитесь ко всему как к эксперименту. Проявляйте активный интерес к испытанию как таковому. Пусть ожидание результатов не отвлекает вас от практики. Это значит, что не стоит заботиться о каких бы то ни было результатах. Пусть медитация идет своим ходом и в своем темпе. Пусть медитация научит вас тому, чему захочет научить. Медитативное осознание дает возможность увидеть реальность точно такой, как она есть. Чтобы осознавать, нужно отказаться на время от всех предвзятых мнений и представлений независимо от того, оправдаются наши ожидания или нет. Мы должны на какое-то время отбросить все стереотипы, мнения и объяснения, чтобы они нам не мешали. В противном случае вследствие этого мы можем столкнуться с трудностями.

Не напрягайтесь. Не заставляйте себя, не делайте неимоверных, чрезмерных усилий. Медитация ничего общего не имеет с напористостью. В ней нет неистового устремления. Работайте без напряжения и поддерживайте постоянство практики.
Не торопитесь. Нет ничего спешного, не спешите и вы. Для развития всего, что действительно представляет ценность, требуется время. Терпение, терпение и еще раз терпение.
Ни к чему не привязывайтесь и ничего не отторгайте. 
Пусть приходит то, что приходит, умейте приспосабливаться, что бы ни происходило. Если в уме возникают приятные образы, это прекрасно. Если в уме возникают неприятные образы, это тоже прекрасно. Воспринимайте все равностно, чувствуйте себя спокойно, что бы ни происходило. Не боритесь со своими переживаниями, просто внимательно их наблюдайте : учитесь течь вместе со всеми возникающими изменениями. Не напрягайтесь, расслабьтесь.

Принимайте все, что возникает. Принимайте свои чувства, даже те, испытывать которые вам не хотелось бы. Принимайте свои переживания, даже те, которые вам ненавистны. Не осуждайте себя за свойственные каждому человеку слабости и недостатки. Учитесь воспринимать все, что возникает в уме, как совершенно естественное и понятное. Старайтесь все время тренировать незаинтересованное приятие, проявлять уважение ко всему, что переживаете.

Будьте снисходительны, относитесь к себе по доброму. Возможно, вы несовершенны, но вы – это все то, с чем вам надо работать. Процесс становления того, кем вы хотите стать, начинается прежде всего с полного признания себя таким, какие вы есть.

Исследуйте себя, подвергайте все сомнению. Ничего не принимайте на веру. Не верьте чему-либо лишь потому, что это звучит мудро и благочестиво, лишь потому, что так говорили святые люди. Смотрите сами. Это значит, что следует полагаться на опыт. Проверяйте все утверждения, сопоставляя их с собственными переживаниями, и пусть результаты этой проверки служат для вас ориентиром на пути к истине. Медитация прозрения развивается из внутреннего стремления пробудиться к тому, что реально, понять истинную природу существования, достичь прозрения, ведущего к освобождению. Вся практика строится на этом желании пробуждения к истине. Без него практика будет поверхностной.
Относитесь ко всем проблемам как к испытанию. Смотрите на все возникающие отрицательные явления как на возможность учиться и развиваться. Не убегайте от проблем, не осуждайте себя и не несите свое бремя в праведном безмолвии. У вас есть проблема? Прекрасно! Это пойдет на пользу! Радуйтесь: погрузитесь в нее и исследуйте!

Не размышляйте. Вам не надо все рассчитывать заранее. Рассудочное мышление не поможет вам избежать ловушки. В процессе медитации ум естественно очищается благодаря внимательности, благодаря бессловесному чистому вниманию. Привычное обдумывание совсем не нужно для устранения всего того, что держит вас в рабстве. Все, что необходимо, – это ясное, неумозрительное восприятие того, чем они являются и как работают. Однако этого достаточно, чтобы растворить их. Понятия и рассуждения только мешают. Не думайте. Наблюдайте.

Когда медитирующий воспринимает какой-либо чувственный объект, ему не следует задерживать на нем свое внимание . Скорее ему следует изучать процесс восприятия как таковой. [Ему надо наблюдать за тем действием, какое этот объект производит на его внешние чувство и восприятия.] Ему следует наблюдать чувства, которые возникают, и умственную деятельность, которая начинается вслед за этим. Он должен отмечать изменения, которые в результате происходят в его сознании. Наблюдая все эти явления, медитирующий должен осознавать всеобщность того, что видит. Такое первоначальное восприятие вызовет приятные, неприятные или нейтральные чувства. Это всеобщее явление. То же самое происходит и в умах других людей, а не только в его собственном, он должен ясно это видеть. Вслед за этими чувствами могут возникнуть самые разные реакции. Эти реакции также носят всеобщий характер. Он просто отмечает их, а затем делает выводы. Ему надо понять, что это нормальные человеческие реакции и они могут возникнуть у любого.

Практика подобного сравнения может поначалу казаться принудительной и искусственной, но она столь же естественна, как и то, что мы делаем каждый день. Просто для нас она непривычна. По мере практики этот стереотип поведения вытеснит нашу старую привычку сравнивать из эгоистичных побуждений и в конечном счете будет восприниматься вполне естественно. В результате мы станем понимающими людьми. Нас более не будут выводить из равновесия чужие недостатки. Как и все живые существа, мы движемся вперед, к гармонии. 

ПРАКТИКА

Хотя существует множество объектов медитации, мы настоятельно советуем вам начать с сосредоточения всего внимания исключительно на дыхании для достижения хотя бы какой-то  сосредоточенности. Помните, что вы практикуете не глубокую поглощенность, не технику чистого сосредоточения. Вы практикуете внимательность, для которой вам необходима лишь некоторая поверхностная сосредоточенность. Вы хотите развивать внимательность, высшей точкой которой является прозрение и мудрость, чтобы познать истину такой, как она есть. Вы хотите понять, как работает ваш психофизический комплекс тело-ум, в точности понять, каков он. Вы хотите избавиться от всех психологических раздражений, чтобы сделать свою жизнь по-настоящему спокойной и счастливой.

Чтобы очистить ум, надо сначала научиться видеть вещи такими, какие они есть в действительности. "Видеть вещи такими, какие они есть", – весьма высокопарная и в то же время неопределенная фраза. Многие начинающие практику медитации желают знать, что именно мы имеем в виду: ведь всякий, у кого нормальное зрение, может видеть предметы такими, какие они есть.
Когда мы используем это высказывание, имея в виду прозрение, приобретаемое благодаря медитации, мы подразумеваем не поверхностное видение вещей, как это принято называть, своими глазами, а видение вещей на основе мудрости такими, какие они есть на самом деле. Видение, основанное на мудрости, – это видение вещей в пределах нашего психофизического комплекса тело-ум непредвзято и без пристрастий, возникающих вследствие таких наших качеств, как жадность, ненависть и заблуждения. Обычно, наблюдая работу своего комплекса тело-ум, мы склонны скрывать или не замечать неприятное и цепляться за приятное. Это происходит потому, что наши умы, как правило, находятся под влиянием желаний, обид и заблуждений. 

Когда мы внимательно наблюдаем телесные ощущения, нам не следует смешивать их с умственными образованиями, потому что ощущения в теле могут возникать без какой-либо связи с умом....В этот момент, не пытаясь смешивать ощущения с умственными образованиями, мы должны осознать это ощущение как ощущение, отделить и внимательно его наблюдать. Ощущение – один из семи всеобщих факторов ума. Другие шесть – это соприкосновение, восприятие, умственные образования, сосредоточение, жизненная сила и осознание.
В другой раз у нас можем возникнуть какая-то эмоция, например, обида, страх или страсть. Тогда мы должны наблюдать эту эмоцию, как она есть, не пытаясь смешивать ее с чем-то другим. Если мы свяжем воедино нашу форму, ощущение, восприятие, образования ума и сознание и попытаемся наблюдать все это как ощущение, то придем в замешательство, поскольку тогда мы не сможем увидеть, откуда исходит это ощущение. Если мы просто остановим внимание на одном лишь ощущении, не принимая в расчет другие умственные факторы, постижение истины станет для нас необычайно трудным. Мы хотим обрести прозрение в переживание непостоянства, чтобы преодолеть недовольство; наше более глубокое познание несчастья помогает освободиться от неведения, возникающего из представлений о "я". Прежде всего нам надо увидеть ум и тело отдельно. После постижения их в отдельности, мы должны увидеть, что они по существу взаимосвязаны. 

По мере того как прозрение становится глубже, мы все более и более осознаем тот факт, что все агрегаты находятся во взаимодействии. Ни один из них не может существовать без другого. Мы можем понять истинный смысл известной метафоры – притчи о слепом, у которого было здоровое тело, и об инвалиде, который не мог ходить, но обладал очень острым зрением. В одиночку они почти ничего не могли сделать для себя. Но если бы калека забрался к слепому на плечи, вместе они могли бы передвигаться с места на место и легко добиваться своих целей. Подобным же образом одно лишь тело ничего не может сделать для себя. Как бревно, оно не способно передвигаться или делать что-либо самостоятельно, разве что подвергнуться непостоянству, распаду и смерти. И ум, сам по себе, не может ничего сделать без опоры на тело. Если мы внимательно наблюдаем тело и ум, мы можем увидеть, как много чудесного они делают вместе.
в обычных условиях мы не можем все время находиться в одном месте и не располагаем таким количеством свободного времени, чтобы можно было целиком и полностью посвятить его медитации. Поэтому нам нужно найти возможность применять внимательность в повседневной жизни, уметь справляться с непредвиденными обстоятельствами каждый день.

Внимательность – это наш набор инструментов для неотложной помощи, который всегда под рукой. Когда мы приходим в негодование в той или иной ситуации, при внимательном исследовании собственного ума мы открываем в себе горькие истины. Мы увидим, что себялюбивы и эгоцентричны, привязаны к своему "я", держимся за свои мнения, считаем, что правы только мы, а все остальные неправы, понимаем, что у нас много предубеждений и пристрастий, и где-то в глубине души скрываем, что по-настоящему не любим даже самих себя. Это открытие, хоть и горькое, – самое ценное из всех переживаний. И с течением времени это открытие поможет нам освободиться от глубоко укоренившегося душевного и духовного страдания.

Практики внимательности – это практика стопроцентной честности с самими собой. Когда мы наблюдаем свой ум и тело, мы отмечаем некоторые вещи, осознавать которые весьма неприятно. И поскольку они нам не нравятся, мы пытаемся их отрицать.  В круг своих симпатий и антипатий мы включаем не только людей, места и материальные предметы, но также мнения, идеи, верования и решения. Нам не нравится то, что происходит с нами естественно. Например, нам неприятна старость, неприятны болезни; нам неприятно казаться слабыми. Нам неприятно, когда кто-то оказывается умнее нас, потому что мы заблуждаемся относительно самих себя. Таковы лишь немногие примеры наших личных переживаний, в основе которых лежат жадность, ненависть и неведение.

  Корни всех этих состояний ума находятся внутри нас самих. Если мы внимательны, мы используем свою мудрость и намеренно заглядываем в глубины собственного ума. Если внутри у нас нет ненависти, мы не станем расстраиваться, когда кто-то укажет на наши недостатки. У каждого из нас есть свои слабые струны.   Только преодолевая слабости, можем мы развивать благородные качества, которые скрыты в глубинах нашего подсознательного ума. Прежде чем пытаться преодолеть свои недостатки, мы должны понять, что же они собой представляют.
Если мы больны, необходимо выяснить причину болезни. Только тогда мы сможем пройти курс лечения. Если мы будем делать вид, что не больны, даже несмотря на то, что страдаем, мы никогда не получим врачебную помощь. Точно так же, если мы будем думать, что лишены недостатков, духовный путь будет закрыт для нас.    Тот, кто чувствует себя оскорбленным, слыша резкие слова, может утратить внимательность и не услышать того, что ему на самом деле говорят. Нам надо говорить, нам надо слушать, сохраняя внимательность, чтобы извлекать пользу из разговора и слушанья. Когда мы слушаем и говорим с внимательностью, наш ум бывает свободен от жадности, себялюбия, ненависти и заблуждений.

Наша цель
 Наша цель состоит в том, чтобы развить до совершенства все благородные и благие качества, скрытые в подсознательном уме. В этой цели можно выделить пять составляющих: очищение ума, освобождение от печали и скорби, от страданий и горестей, движение по правильному пути, ведущему к достижению вечного мира, обретение счастья благодаря следованию по этому пути. 

Практика

 Мы должны работать усердно и внимательно ради достижения этой цели, не устанавливая какие-либо временные рамки ее достижения. 
Посидев без движения, закройте глаза. Наш ум в чем-то сходен с чашкой, наполненной грязной водой. Чем дольше грязная вода останется неподвижной, тем больше грязи осядет на дно, и вода очистится. Подобным же образом, если вы будете сидеть спокойно, не двигаясь, сосредоточив все внимание на предмете медитации, ваш ум успокоится и вы испытаете в медитации состояние блаженства.

Чтобы подготовиться к этому, нам надо удерживать ум в настоящем моменте. Настоящий момент изменяется так быстро, что случайный наблюдатель как будто вообще не замечает его существования. Каждое мгновение есть мгновение, в которое происходит какое-то событие, и ни одно из мгновений не проходит без того, чтобы не происходило какое-то событие. [Мы не можем отметить мгновения, не отмечая события, происходящего в данным момент.] Поэтому настоящий момент – это тот момент, на который мы пытаемся направить чистое внимание. Наш ум проходит сквозь цепь событий, подобно прожектору, освещающему коллекцию картин. Некоторые из этих картин приходят из наших прошлых переживаний, другие же – плод нашего воображения, наши планы на будущее.

Ум никогда не в состоянии сосредоточиваться, если нет умственного объекта. Поэтому мы должны дать уму такой объект, который действительно будет у нас в распоряжении именно в данный момент. То, что имеется в наличие каждое мгновение, – это наше дыхание. Уму не приходится совершать больших усилий, чтобы обнаружить дыхание, потому что оно каждое мгновение входит в наши ноздри и выходит из них. Поскольку медитацию прозрения практикуют в период бодрствования каждое мгновение, ум находит, что сосредоточиться на дыхании довольно легко, поскольку дыхание более заметно и постоянно, чем какой-либо другой объект.

Посидев немного (так, как описано выше) и поделившись со всеми любовью и добротой, сделайте три глубоких дыхания. После этих трех глубоких дыханий дышите нормально, позволяя дыханию свободно и без усилий входить и выходить, и начните сосредоточивать внимание на краях ноздрей. Просто постарайтесь ощутить входящее и выходящее дыхание. Когда завершен вдох и до того, как начнется выдох, существует краткая пауза. Отметьте ее, отметьте также начало выдоха. Когда завершен выдох, существует другая краткая пауза до начала нового вдоха. Это значит, что в процессе дыхания есть две короткие паузы – одна в конце вдоха, другая в конце выдоха. Поскольку обе эти паузы очень кратки и длятся всего лишь мгновение, вы можете и их не осознавать. Но если вы внимательны, вам удается их заметить.
Ничего не облекайте в слова или понятия. Просто отмечайте входящее и выходящее дыхание. Когда вы сосредоточиваете внимание на дыхании, не отвлекайтесь ни на какие мысли, воспоминания и прочее, сосредоточивайте внимание исключительно на дыхании, ни на чем другом.

Вначале как вдохи, так и выдохи короткие, потому что тело и ум не успокоены и не расслаблены. Постарайтесь ощутить эти короткие вдохи и выдохи, отмечайте, когда они возникают.  В то время как вы пребываете в этом состоянии, ощущая краткие вдохи и выдохи, ваши тело и ум становятся относительно спокойными. Тогда дыхание замедляется. Постарайтесь ощутить это замедленное дыхание таким, какое оно есть. Затем старайтесь отследить весь процесс дыхания с начала и до конца. Впоследствии дыхание становится тонким, а ум и тело – более спокойными, чем раньше. Постарайтесь ощутить это спокойное и мирное дыхание.

Что делать, если ум отвлекается, блуждает где-то?
Несмотря на то, что вы делаете сознательные усилия, стараясь удержать ум на дыхании, он может отвлекаться от объекта. Он может вернуться к прошлым переживаниям, и неожиданно для себя вы обнаружите, что начинаете вспоминать и тому подобное. Как только вы заметите, что ум более не сосредоточен на дыхание, сознательно верните его туда и удерживайте там. Однако несколько мгновений спустя вас снова могут отвлечь мысли. Как только вы заметите, что ум отвлекся от объекта, сознательно верните его туда. Ниже приводятся некоторые советы, которые помогут вам обрести сосредоточенность, необходимую для практики внимательности.

1. Счет дыханий

В подобной ситуации может помочь счет дыханий. Его цель проста: сфокусировать ум на дыхании. Как только он будет сфокусирован на дыхании, прекращаете считать. Применяя этот прием, вы обретаете сосредоточенность. Ниже приводятся некоторые способы счета.
а) Делая вдох, считайте: "Один, один, один...", – пока легкие не наполнятся свежим воздухом. Делая выдох, считайте: "Два, два, два...", – пока легкие не освободятся от воздуха. Затем, делая вдох, снова считайте: "Три, три, три...", – пока легкие опять не наполнятся; делая выдох, вновь считайте: "Четыре, четыре, четыре...", – пока из легких не выйдет весь воздух. Считайте так до десяти; повторяйте счет столько раз, сколько необходимо для того, чтобы удерживать ум на дыхании.

б) Второй метод счета – быстро считать до десяти. Считайте: "Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять", - делая вдох, и выдыхая, снова считайте: "Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять". Это значит, что в течение одного вдоха вам надо считать до десяти и также считать до десяти в течение одного выдоха. Повторяйте счет таким образом столько раз, сколько это будет необходимо для того, чтобы сфокусировать ум на дыхании.

в) Третий метод счета – считать до десяти в простой последовательности. В этом случае вы считаете: "Один, два, три, четыре, пять" – (только до пяти), делая вдох, а затем, делая выдох, считаете: "Один, два, три, четыре, пять, шесть" – (до шести). Во время нового вдоха опять считаете: "Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь" – (только до семи). После этого, делая выдох, вы считаете: "Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь". Далее, делая вдох, вы считаете до девяти, а делая выдох, – до десяти. Повторяйте счет таким образом столько раз, сколько потребуется для фокусирования ума на дыхании.

г) Четвертый метод состоит в том, чтобы сделать продолжительный вдох. Когда легкие наполнятся, начните мысленно считать: "Один", – и делайте полный выдох, продолжая его до тех пор, пока легкие не освободятся от воздуха. Тогда считайте в уме: "Два". Снова сделайте продолжительный вдох и мысленно произнесите: "Три", – полностью выдыхая воздух, как вы это делали прежде; когда легкие освободятся от воздуха, мысленно произнесите: "Четыре". Считайте дыхание таким образом до десяти, а затем – в обратном порядке, от десяти до одного. Снова считайте от одного до десяти, потом опять от десяти до одного.

д) Пятый способ состоит в том, чтобы соединить вдох с выдохом. Когда из легких выйдет весь воздух, мысленно произнесите: "Один". На этот раз вам надо говорить "один", когда вы вдохнете и выдохнет. Опять вдохните и выдохните, мысленно считая: "Два". Этот способ счета должен производиться только до пяти и повторяться от пяти до одного. Повторяйте счет, пока дыхание не станет утонченным и спокойным.

Помните: не предполагается, что вы будете продолжать счет все время. Как только ум сосредоточится на кончике ноздрей, где их касается вдыхаемый и выдыхаемый воздух, и вы начнете ощущать, что дыхание стало столь утонченным и спокойным, что вы не можете отделить вдох от выдоха, счет следует прекратить. Счет используются только для того, чтобы приучить ум сосредоточиваться на одной точке.

2. Соединение вдоха с выдохом
После вдоха не ждите, пытаясь заметить краткую паузы перед выдохом, а соедините выдох со вдохом, так чтобы вы могли бы воспринимать вдох и выдох как одно непрерывное дыхание.

3. Фиксирование 
Соединив вдох с выдохом, сфокусируйте ум на той точке, где вы чувствуете касание входящего и выходящего дыхания. Дышите так, чтобы вдох и выдох составляли единое дыхание, входящее и выходящее, касающееся края ноздрей или задевающее их.

4. Фокусируйте ум, как это делает плотник
Плотник чертит прямую линию на доске, которую хочет распилить. Затем он режет доску ручной пилой по проведенной им прямой линии. Он не смотрит на зубья пилы, когда они врезаются в доску и выходят из нее. Он скорее сосредоточивает все свое внимание на проведенной им линии, так чтобы можно было ровно распилить доску. Подобным образом и вы удерживаете ум в том самом месте, где ощущаете дыхание на краях ноздрей.

5. Пусть ваш ум уподобится привратнику
Привратник не разглядывает внимательно людей, входящих в дом, отмечая каждую мелочь. Все, что он делает, – это отмечает, как люди входят в дом через ворота и как выходят из него. Так же и вам во время сосредоточения не надо особо детализировать свои переживания, вникая в каждую мелочь. Просто старайтесь заметить ощущения от вдыхаемого и выдыхаемого воздуха, когда при входе и выходе он касается краев ноздрей.

По мере продвижения в практике ум и тело у вас становятся столь легкими, что может возникнуть ощущение, что вы как будто плывете в воздухе или в воде. Вы можете даже почувствовать, как ваше тело возносится к небесам. Когда тяжесть дыхания уходит, вдохи и выдохи становятся тонкими. Это тонкое дыхание и будет вашим объектом для фокусирования ума. Таков признак сосредоточенности. Этот впервые появившийся видимый условный объект постепенно будет заменяться все более и более тонким условным объектом. Тонкость этого знака можно сравнить со звоном колокола: когда в колокол бьют большим железным прутом, вы сначала слышите низкий звук, а по мере того как он стихает, звон колокола становится очень тонким. Так же вдохи и выдохи сначала кажутся нам грубым знаком. Когда же вы продолжаете направлять на него чистое внимание, этот знак становится очень тонким, но сознание целиком и полностью фокусируется на краях ноздрей. По мере развития знака другие объекты становятся все более ясными, а дыхание – все более и более тонким. Вследствие того, что дыхание очень тонкое, вы можете его даже не заметить. Не думайте, что вы утратили способность дышать или что в вашей практике медитации ничего не происходит. Не тревожьтесь. Будьте внимательны и все время старайтесь ощущать дыхание на краях ноздрей. Именно в такое время вы должны практиковать более энергично, поддерживая равновесие энергии, веры, внимательности, сосредоточенности и мудрости.
Дыхание не исчезло, оно все еще находится там, где находилось раньше, прямо на кончике носа. Сделайте несколько резких дыханий, и вы снова ощутите дыхание. Продолжайте направлять чистое внимание на ощущения, возникающие от прикосновения дыхания к краям ноздрей.

Когда вы удерживаете ум сфокусированным на краях ноздрей, вы сможете отметить появление знака (нимитта), указывающего на то, что медитация идет успешно. Вы почувствуете приятное ощущение, связанное с появлением знака. Разные люди, практикующие медитацию, воспринимают его совершенно по-разному. Знак может быть похож на звезду, или на круглый драгоценный камень, или на круглую жемчужину, или на семя хлопчатника, или на колышек из ядровой древесины, или на длинную струну, на венок из цветов, на клубы дыма, на паутину, на пелену облаков, на цветок лотоса, на диск Луны или Солнца.

Ранее вы использовали в практике в качестве объектов медитации вдохи и выдохи. Теперь же у вас в качестве третьего объекта медитации есть такой знак. Когда вы сосредоточиваете ум на этом третьем объекте, ум достигает той стадии концентрации, которая необходима для практики медитации прозрения. Знак четко ощущается на краях ноздрей. Подчините его себе, установите над ним полный контроль, так, чтобы он мог возникать в любое время по вашему желанию. Соедините ум с этим знаком, который имеется в наличии в настоящий момент, и пусть ум течет вместе с каждым последующим мгновением. Поскольку вы направляете на него чистое внимание, вы увидите, что и сам знак каждое мгновение меняется. Удерживайте ум с этими меняющимися мгновениями. Отметьте также, что ваш ум можно сосредоточивать только на настоящем моменте. Это единство ума с настоящим моментом называется мгновенным сосредоточением. Поскольку эти мгновения непрерывно проходят, сменяя друг друга, ум неотступно следует за ними. Вместе с ними он меняется, вместе с ними появляется и исчезает, но он не привязывается ни к одному из них. Ему необходимо оставаться там, где что-то происходит в каждое новое мгновение. Поскольку настоящий момент можно найти в любое время, каждый момент бодрствования можно сделать мгновением сосредоточенности.

Для того чтобы соединить ум с настоящим моментом, мы должны находить нечто, происходящее в этот самый момент. Однако невозможно фокусировать ум на каждом меняющемся мгновении, пока нет определенной степени сосредоточенности, необходимой для того, чтобы поспевать за текущим моментом. Достигнув этой степени сосредоточенности, вы можете воспользоваться ей для фокусирования внимания на всем, что переживаете, - будь то подъем и опускание передней стенки живота, подъем и опускание  груди, возникновение и исчезновение любых чувств, возникновение и исчезновение дыханий, или мыслей, и тому подобное.

Для достижения успеха в медитации прозрения вам необходим этот вид мгновенного сосредоточения. Это все, что вам нужно для практики медитации прозрения, потому что все в вашем переживании живет только в течение одного мгновения. Если вы направите сосредоточенное состояние ума на те изменения, которые происходят у вас в уме и теле, вы заметите, что дыхание – это физическая часть, а чувство дыхания, осознавание этого чувства и осознание знака – это умственные части. Заметив их, вы сможете обратить внимание на то, что они все время меняются. У вас в теле могут возникать самые разные ощущения, причем, совершенно иные, нежели ощущения, возникающие в процессе дыхания. Наблюдайте их во всем теле. Не пытайтесь создавать ощущения, если они не возникают естественно в какой-либо части тела. Если возникает мысль, наблюдайте и ее. Природа всех ваших переживаний – физических или психических – непостоянна, безличностна и не ведет к состоянию удовлетворенности, и это все, на что вам следует обратить внимание.

По мере развития внимательности ваше недовольство тем, что все меняется, неприятие неприятных переживаний, стремление к приятным и понятие о существовании "я" будут заменены более глубоким прозрением в непостоянство, неудовлетворительность и безличностность. Это познание реальности в переживании помогает вам выработать более спокойное, мирное и зрелое отношение к жизни. Вы увидите, как то, что вы раньше считали постоянным, изменяется с такой непостижимой быстротой, что даже ум не в силах угнаться за этими изменениями. Вы увидите, сколь неуловимо непостоянство и безличностность. Это прозрение укажет вам путь к миру и счастью, даст мудрость.

Если ум все время связан с потоком дыхания, естественно, мы сможем сфокусировать его на настоящем моменте. Мы можем заметить ощущение, возникающее от соприкосновения дыхания с краями ноздрей. Когда земной элемент вдыхаемого и выдыхаемого воздуха соприкасается с земным элементом наших ноздрей, ум чувствует поток входящего и выходящего воздуха. В ноздрях или в какой-то другой части тела появляется ощущение тепла. Оно появляется вследствие соприкосновения тела с элементом жара,возникающего в процессе дыхания. Когда элемент земли, присутствующий в потоке дыхания, касается ноздрей, возникает чувство непостоянства дыхания. Хотя в дыхании присутствует и элемент воды, ум не в состоянии его почувствовать.
Мы также чувствуем расширение и сжатие легких, верхней и нижней части живота, когда воздух входит в легкие и выходит из них. Расширение и сжатие верхней и нижней части живота и груди – это часть всеобщего ритма. Все во Вселенной подчиняется тому же самому ритму расширения и сжатия, что и наше дыхание и наше тело. Все возникает и исчезает. Однако наибольший интерес для нас представляет явление подъема и спада дыхания и мельчайших частиц нашего ума и тела.

Вместе со вдохом мы в малой степени переживаем состояние спокойствие. Эта малая степень свободного от напряжения спокойствия превратится в напряжение, если мы через несколько мгновений не сделаем выдоха. Когда мы выдыхаем, напряжение ослабевает. После выдоха мы испытываем неудобство, если слишком долго ожидаем, пока легкие снова наполнятся свежим воздухом. Это значит, что всякий раз, когда наши легкие наполнены, мы должны сделать выдох, и всякий раз, когда они пусты, мы должны вдохнуть. Вдыхая, мы в некоторой степени переживаем спокойствие, выдыхая, мы также в некоторой степени переживаем спокойствие. Мы желаем обрести спокойствие и ослабить напряжение, ибо напряжение и чувство, возникающее в результате нехватки воздуха, нам неприятны. Мы хотим, чтобы спокойствие продолжалось дольше, а напряжение исчезало быстрее, чем это обычно происходит. Но ни напряжение не исчезает так быстро, как мы того желаем, ни спокойствие не удерживается так долго, как мы того желаем. И снова мы приходим в состояние возбуждения или раздражения, потому что хотим, чтобы спокойствие вернулось и оставалось дольше, а напряжение побыстрее исчезло и больше никогда не возвращалось. Вот мы и видим, что даже слабое желание постоянства в ситуации непостоянства становится причиной боли или несчастья. 

Однако, если мы наблюдаем дыхание, не желания обрести спокойствие и не чувствуя отвращения к напряжению, возникающему вследствие вдохов и выдохов, а переживая только непостоянство, неудовлетворительность и безличностность дыхания, наш ум становится умиротворенным и спокойным.

Также и ум не все время ощущает дыхание. Он переключается на звуки, воспоминания, эмоции, процесс восприятия и осознавания и, вдобавок ко всему, на объекты ума. Когда мы переживаем эти состояния, нам надо забыть об ощущении дыхания и немедленно фокусировать внимание на них – на одном из них, а не на всех сразу. По мере их угасания мы позволяем уму вернуться к дыханию, которое является исходной точкой, куда ум может вернуться после кратких или долгих путешествий к различным состояниям ума и тела. Мы должны помнить, что все эти блуждания ума происходят внутри самого ума.

Всякий раз, когда ум возвращается к дыханию, он возвращается туда с более глубоким прозрением в непостоянство, неудовлетворительность и безличностность. Ум становится более проницательным благодаря непредвзятому и объективному наблюдению этих явлений. Ум обретает прозрение в то, что это тело, эти ощущения, различные состояния сознания и множество различных объектов ума следует использовать только в целях приобретения более глубокого проникновения в реальность психофизического комплекса ум-тело.

 

] 

КАК  РАБОТАТЬ С ТЕЛОМ?

Практика медитации существует уже несколько тысячелетий. Этого времени вполне достаточно для экспериментальной работы, и техника выполнения была доведена до совершенства. Буддийская практика всегда признавала, что ум и тело тесно связаны между собой и что они влияют друг на друга. Таким образом, мы хотим предложить вам практики работы с физическим телом, которые помогут вам овладеть этим мастерством. И эти практики необходимо выполнять. Однако помните, что позы являются всего лишь вспомогательным средством. Не смешивайте эти два понятия. Медитация – это работа ума. Медитировать можно всюду, где бы вы ни пожелали. Но позы помогают вам овладеть этим мастерством, ускоряют ваше продвижение и развитие. Поэтому используйте их.

Общие правила

При принятии тех или иных поз преследуется троичная цель. Во-первых, позы создают ощущение устойчивости тела. Они позволяют вам отвлечь внимание от таких проблем, как равновесие и мускульная усталость, чтобы вы могли центрировать свое сосредоточение на формальном объекте медитации. Во-вторых, они способствуют неподвижности тела, которая затем обеспечивает неподвижность ума. Это приводит к глубокому устойчивому и спокойному сосредоточению. В-третьих, они дают вам возможность сидеть в течение длительного времени, не позволяя, чтобы три главных врага практикующего медитацию, а именно боль, мускульное напряжение и сонливость, одолели вас.

Самое главное – сидеть с прямой спиной. Необходимо, чтобы позвоночник находился в вертикальном положении, и позвонки располагаются наподобие столбика монет – один на другом. Голову нужно держать на одной линии с позвоночником. Все это делается без напряжения. Не должно быть никакой скованности. Вы – не деревянный солдатик, и вас не подвергает муштре сержант. Спину держите прямо, но не надо прилагать никаких мускульных усилий. Сидите в легкой и удобной позе. Нужно, чтобы позвоночник походил на крепкое молодое деревце, растущее на мягкой почве. Остальное тело просто висит на нем свободно и без напряжения. С вашей стороны потребуется провести небольшой эксперимент. Обычно во время ходьбы или разговора мы сохраняем напряженные, несколько искусственные позы, а во время отдыха сидим развалясь. Ни одно из этих положений не годится для медитации. Но это все приобретенные привычки, и им можно обучиться заново.

Ваша задача – принять такую позу, в которой вы сможете неподвижно просидеть все отведенное для медитации время. Вначале, вероятно, сидение с прямой спиной покажется вам несколько необычным, но вы привыкнете к этой позе. Это достигается в процессе практики, и прямая поза очень важна. В физиологии она известна как поза пробуждения, ей сопутствует бдительность ума. Если вы сгибаетесь, то приходит сонливость. В равной степени важно и то, на чем вы сидите. В зависимости от выбранной позы, вам потребуется стул или подушка. Сиденье нужно выбирать очень тщательно: слишком мягкое сиденье может сразу же погрузить вас в сон, а слишком жесткое – вызвать ощущение боли.
Не садитесь на всю подушку, потому что такое положение вызывает давление ее переднего края на нижнюю поверхность бедер, что приводит к сдавливанию нервов. Результатом будет боль в ногах. 

Во всех этих позах руки сложены одна на другой в виде чаши, они лежат на коленях, ладони обращены вверх. Руки лежат чуть ниже пупка, сгиб каждой кисти прижат к бедру. Это положение рук придает крепость верхней части тела. Не напрягайте мускулы шеи или плеч, расслабьте руки. Расслабленной должна быть и диафрагма, она расширена до наибольшей полноты. Следите, чтобы не было напряжения в области желудка. Подбородок поднят. Глаза можно оставить открытыми, но можно и закрыть. Если они открыты, удерживайте взгляд на кончике носа или на середине расстояния прямо перед вами. Вы не смотрите на какой-либо предмет, а просто смотрите в произвольном направлении, где вас ничто особенно не привлекает, так что вы вообще можете забыть о зрении. Не напрягайтесь. Не будьте скованы и жестко неподвижны. Расслабьтесь. Пусть тело будет естественным и гибким, пусть оно висит на выпрямленном позвоночнике как тряпичная кукла.
надо остановить свой выбор на той позе, в которой вы будете чувствовать себя удобно. Выберите положение, в котором вы сможете сидеть как можно дольше, не чувствуя боли, не двигаясь. Попробуйте разные позы. Со временем связки растянутся. 

Можно ли использовать стул 

Может оказаться, что сидеть на полу для вас невозможно вследствие боли или по какой-то другой причине. Это не проблема. Вы всегда можете использовать стул. Возьмите стул со средним сиденьем, с прямой спинкой. Лучше всего сидеть так, чтобы спина не опиралась на спинку стула. Положите обе руки, сложенные в виде чаши одна на другой, на колени. Не напрягайте мускулов шеи или плеч, расслабьте руки. Глаза можно держать открытыми или закрытыми.

При выполнении всех описанных выше поз помните о своих целях. Вы хотите достичь состояния полного физического спокойствия, однако не хотите заснуть. Вспомните сравнение с грязной водой. Вы хотите помочь тому, чтобы тело пришло в состояние полного равновесия, что соответственно приведет к равновесию ума. Необходимо также достичь состояния бдительности на уровне тела, которое может порождать ясность ума, именно ту ясность, к которой вы стремитесь. Поэтому экспериментируйте! Ваше тело – это инструмент для создания желаемых состояний ума. Используйте его разумно. 

ЧТО НАМ ДЕЛАТЬ С УМОМ?

Медитация, которой мы обучаем, называется медитацией прозрения.  разнообразие возможных объектов медитации почти безгранично; и на протяжении веков до настоящего времени в практике использовалось огромное их число.   Есть учителя медитации, которые учат своих учеников следить за дыханием, наблюдая подъем и падение стенки живота. Другие же рекомендуют сосредоточить внимание на прикосновении тела к подушке или на прикосновении кистей рук или ноги к ноге. Однако система, основы которой мы здесь излагаем, считается наиболее традиционной; вероятно, именно этому методу и учил своих учеников Готама Будда. В подлинной беседе Будды о внимательности, называемой "Сатипаттхана-сутта", конкретно указывается, что внимание надо фокусировать на дыхании и лишь затем переходить к наблюдению всех прочих физических и психических явлений по мере их возникновения.

Мы сидим и наблюдаем, как воздух входит в ноздри и выходит из них. На первый взгляд этот процесс кажется весьма странным и бесполезным. Прежде чем перейти к особым указаниям, давайте посмотрим, что лежит в его основе. Первый вопрос, который мы могли бы задать: "Зачем вообще использовать какой-либо фокус внимания? Ведь мы в конечном счете пытаемся развить осознание. Почему бы нам не сидеть, просто осознавая все, что от случая к случаю возникает в уме?" Действительно, существуют и подобного рода медитации. Иногда их называют бесструктурной медитацией, и эти методы довольно трудны. Ум изворотлив. Мышление по своей глубинной природе – очень сложный процесс. Мысли овладевают нами, опутывают нас и возникает цепочка мыслей. Одна мысль наводит на другую, та наводит еще на одну, потом еще и еще на одну и так далее. Через пятнадцать минут мы внезапно пробуждаемся и понимаем, что все время нас одолевали мечты, или сексуальные фантазии, или заботы, связанные с финансами или чем-либо еще.

Существует различие между осознанием и обдумыванием мысли. Это очень тонкое различие. Прежде всего, это вопрос связан с ощущением или структурой мысли. В мысли, которую вы просто осознаете, направив на нее чистое внимание, ощущается легкость в структуре; здесь чувствуется дистанции между этой мыслью и наблюдающим за нею осознанием. Она возникает так же легко, как и пузырь, и так же быстро исчезает, совсем не обязательно, что за ней следует другая мысль в этой цепочки мыслей. Обычная сознательная мысль по своей структуре гораздо тяжелее. Она тяжела, настойчива и неотступна. Она поглощает вас, берет контроль над сознанием. По самой своей природе она навязчива, она ведет прямо к следующей мысли в цепочке, и мысли следуют одна за другой без остановки.
Сознательная мысль соответственно вызывает в теле напряжение, такое как мускульное сокращение или учащенное сердцебиение. Но вы не почувствуете напряжения, пока оно не перерастет в явную боль, потому что и обычной сознательной мысли свойственна жадность. Она поглощает все ваше внимание, не остается никого, кто мог бы замечать собственное действие. Различие между осознанием мысли и ее обдумыванием вполне реально. Но оно очень тонкое, поэтому увидеть его трудно. Сосредоточение – это один из инструментов, необходимых для того, чтобы можно было увидеть это различие.

Глубокая сосредоточенность способна замедлять мыслительный процесс и ускорять наблюдающее за этим процессом осознание, в результате чего повышается способность исследовать мыслительный процесс. Сосредоточение – это наш микроскоп, позволяющий наблюдать тонкие внутренние состояния. Мы используем фокус внимания, чтобы однонастроенность ума сочеталась со спокойным и неусыпным вниманием. Без какой-либо неподвижной и четкой точки отсчета вы просто теряетесь, вас захлестывают непрекращающиеся волны изменений, снова и снова возникающие в уме.

Мы используем дыхание в качестве фокуса. Оно служит той жизненной точкой отсчета, от которой ум отклоняется и к которой он возвращается. Нельзя понять, что такое отвлечение внимания, если нет некого фокуса, отправной точки, от которой отклоняется ум. Это именно та система отсчета, в пределах которой мы можем следить за бесконечными изменениями и паузами, которые продолжаются все время и составляют часть нормального мышления.

В древних палийских текстах медитация сравнивается с дрессировкой дикого слона. В те дни эта дрессировка состояла в том, что только что пойманное животное привязывали к столбу достаточно прочной веревкой. Если вы делаете это, слон чувствует себя несчастным. Целыми днями он трубит, вытаптывает землю, пытается разорвать веревку. Наконец до него доходит, что уйти невозможно, и он успокаивается. В этот момент вы можете его покормить и дотронуться до него, приняв некоторые меры предосторожности. С течением времени веревка и столб вам уже не понадобятся и вы сможете обучать слона, давая ему различные задания. Теперь у вас есть дрессированный слон, которого можно занять полезной работой. По этой аналогии дикий слон – это ваш необузданный и очень активный ум, веревка – это внимательность, а столб – объект медитации, т.е. дыхание. Укрощенный слон, прошедший школу дрессировки, – это хорошо обученный, сосредоточенный ум, который затем можно использовать для очень тяжелой работы – проникновения сквозь слои иллюзий, которые скрывают реальность. Медитация укрощает ум.

Следующий вопрос, который необходимо задать: "Почему первичным объектом медитации избрано дыхание? Почему бы не взять что-нибудь поинтереснее?" На это есть множество разных ответов. Подходящим объектом медитации должен быть выбран тот, который развивает внимательность. Он должен всегда быть с нами, должен быть легко доступен. Объект не должен втягивать нас в те состояния ума, из которых мы пытаемся выйти, – будь то жадность, гнев или заблуждения. Дыхание отвечает всем этим критериям. Дыхание – это нечто общее, присущее всем человеческим существам. Все мы носим его с собой, куда бы ни шли. Оно всегда здесь, всегда в наличии, никогда не останавливается с рождения и до самой смерти. 
Дыхание – это процесс за пределами понятий, это то, что можно пережить непосредственно, то, что не подлежит обдумыванию. Более того, это очень живой процесс, аспект жизни, подверженный постоянному изменению. Дыхание циклично: вдох сменяется выдохом, воздух входит в тело и выходит из него. Таким образом, дыхание представляет собой модель жизни в миниатюре.

Ощущение дыхания тонкое, но тем не менее оно вполне различимо, если научиться на него настраиваться. Чтобы найти его, нам потребуется некоторое усилие. И все же каждый может это сделать. Вам нужно работать над ним, но без напряжения. По всем этим причинам дыхание представляет собой идеальный объект медитации. В обычном состоянии дыхание – это непроизвольный процесс, идущий в собственном темпе без осознанных усилий. Однако всего лишь одно волевое усилие способно замедлить его или ускорить, сделать долгим и плавным или коротким и прерывистым. 
Равновесие между непроизвольным дыханием и искусственным контролем дыхания довольно тонкое. Здесь нужно усвоить несколько уроков о природе воли и желания. Кроме того, этот участок на кончике носа можно считать своего рода окном из внутреннего мира во внешний. Это пункт связи и место передачи энергии, где материя из внешнего мира входит внутрь и становится частью того, что мы называем "я", и откуда "я" частично выходит наружу, чтобы раствориться во внешнем мире. Здесь тоже есть уроки, которые надлежит усвоить: о понятии "я" и о том, как мы его создаем.

Дыхание – явление общее для всех живых существ. Истинное понимание процесса дыхания, основанное на собственном переживании, приближает вас к другим живым существам. Оно показывает вашу глубинную связь со всей жизнью. Наконец, дыхание – это процесс, протекающий в настоящий момент. Этим мы хотим сказать, что оно всегда происходит именно "здесь и сейчас". Разумеется, обычно мы не живем в настоящем. Большую часть времени мы предаемся забытым воспоминаниям или пытаемся заглянуть в будущее, томимые тревогой и надеждой. В дыхании нет ничего от этой "оторванности от времени". Когда мы действительно наблюдаем дыхание, мы невольно оказываемся в настоящем моменте. Мы выбираемся из трясины умственных образов и оказываемся в состоянии чистого переживания того, что здесь и сейчас. В этом смысле дыхание – это срез реальности. Внимательное наблюдение этой модели жизни в миниатюре ведет к прозрению, которое вполне применимо и к другим нашим переживаниям.

Прежде чем использовать дыхание в качестве объекта медитации, надо сначала найти его. То, что вы ищете, – это физическое, осязаемое ощущение прикосновения воздуха, когда он входит в ноздри и выходит из них. Обычно такое ощущение появляется как раз внутри верхней части носа. Но местонахождение этой точки у разных людей может быть разным в зависимости от формы носа. Для того чтобы найти свою собственную точку, быстро сделайте глубокий вдох и отметьте точку непосредственно внутри носа или над верхней губой, где вы наиболее отчетливо ощущаете входящий воздух. Затем выдохните и постарайтесь заметить ощущение в той же самой точке. Именно с этой точки вы будете следить за всем процессом дыхания. Как только вы совершенно ясно установили местонахождение точки своего дыхания, не отклоняйтесь от нее. Используйте только эту точку для того, чтобы удерживать постоянное внимание. Если вы не найдете такую точку, то обнаружите, что движетесь вглубь носа и из него, вверх и вниз по трахее; вы будете вечно гнаться за дыханием и никогда не сможете его догнать, потому что оно постоянно меняется, движется и струится.

Если вы когда-нибудь пилили дрова, вы понимаете, что это за штука. Занимаясь плотницким делом, вы не станете наблюдать за тем, как пила ходит взад и вперед. У вас закружится голова. Вы устанавливаете внимание на том месте, где зубья пилы вонзаются в дерево. Это единственный способ пилить по прямой линии. Практикуя медитацию, вы сосредоточиваете внимание в той единственной точке, которую ощущаете внутри носа. Из этого удобного для наблюдения положения вы следите за движением дыхания с ясным и невозмутимым вниманием. Не пытайтесь контролировать дыхание. Это не дыхательные упражнения, которые используются в йоге. Сосредоточивайтесь на естественном и непринужденном движении дыхания. Не пытайтесь регулировать или как-то его подчеркивать. Просто дайте дыханию возможность двигаться естественно, как если бы вы спали. Отпустите его, и пусть процесс дыхания идет, подчиняясь собственному ритму.

Процесс дыхания в конце-концов пойдет без посторонней помощи, и у вас не будет возникать желания управлять им. И здесь вам придется усвоить главный урок: осознать свое навязчивое желание подчинять себе Вселенную.
Дыхание, которое на первый взгляд кажется таким прозаическим и неинтересным, на самом деле представляет собой необычайно сложный и увлекательный процесс. В нем много тонкостей, если посмотреть внимательно. Есть вдох и выдох, есть дыхание длинное и короткое, глубокое и поверхностное, плавное или прерывистое. Эти категории связаны между собой каким-то непонятным образом. Внимательно наблюдайте за дыханием, основательно изучайте его. Вы найдете огромное число вариаций и непрерывный цикл повторяющихся стереотипов. Дыхание можно сравнить с симфонией. Не наблюдайте лишь общий контур дыхания. В нем можно увидеть нечто большее, нежели просто вдох и выдох. Каждое дыхание имеет начало, середину и конец. Каждый вдох проходит через процесс рождения, развития и смерти, то же самое происходит и с каждым выдохом. Глубина и частота вашего дыхания изменяется в соответствии с эмоциональным состоянием, с мыслями, мелькающими в уме, со звуками, которые вы слышите. Изучайте эти явления, это необычайно увлекательно.

Однако это не означает, что вам нужно сидеть и мысленно вести беседу с самими собой : "Это короткое прерывистое дыхание, а вот это – глубокое и долгое. Каким же будет следующее?" Нет, это не Випассана, это мышление. Вы заметите, что явления подобного рода происходят чаще всего в начале практики. Эта фаза также будет переходной. Просто отмечайте такие явления и возвращайтесь к внимательному наблюдению ощущений, возникающих в процессе дыхания. И вновь ум будет отвлекаться, но вы все время возвращаете внимание к дыханию, возвращаете его снова и снова, снова и снова – столько раз, сколько ум будет отвлекаться, и до тех пор, пока отвлечения в уме не перестанут возникать.

Впервые начиная эту практику, будьте готовы к тому, что столкнетесь с некоторыми трудностями. Ваш ум будет все время блуждать, отвлекаясь от объекта, метаться из стороны в сторону подобно опьяневшему шмелю, который летает по каким-то невероятным траекториям. Не тревожьтесь. Явление "обезьяньего ума" хорошо известно. Это нечто такое, с чем приходилось иметь дело каждому продвинутому медитирующему. Если эти практики сумели преодолеть эту преграду тем или иным способом, то сможете и вы. Когда происходит нечто подобное, просто постарайтесь заметить, что вы только что думали, мечтали, беспокоились или были заняты чем-то другим. Мягко, но настойчиво, не огорчаясь и не осуждая себя за блуждания ума, просто возвращайтесь к чисто физическому ощущению дыхания. Сделайте это и в следующий раз – и так снова и снова, снова и снова.

В какой-то момент практики неожиданно для себя вы можете сделать прямо-таки потрясающее открытие: вы просто сошли с ума. Ваш ум - это сумасшедший дом на колесах, где слышны пронзительные крики и невнятная речь, совершенно неуправляемый он стремительно несется вниз по наклонной плоскости, чтобы повергнуть вас в бездну отчаяния. Ничего страшного! Вы не более безумны, чем вчера. Так было всегда, просто раньше вы этого не замечали. Вы также не более безумны, чем любой другой из вашего окружения. Единственное подлинное различие состоит в том, что вы напрямую столкнулись с такой проблемой, а они нет. Именно поэтому они все еще чувствуют себя относительно спокойно. Однако это не значит, что их положение лучше вашего. Неведение может быть блаженством, однако оно не приводит к освобождению. Поэтому не допускайте, чтобы такое понимание выбило вас из колеи. В действительности – это веха на пути, знак того, что вы действительно движетесь вперед. Сам факт того, что вы своими глазами прямо взглянули на проблему, означает, что вы на правильном пути и найдете выход из затруднительного положения.

В безмолвном наблюдении дыхания есть два состояния, которых следует избегать: это мышление и провал. Мыслящий ум наиболее явно проявляется в виде обезьяньего ума, о котором мы только что говорили. Состояние погруженного ума почти диаметрально противоположно. Как общий термин, "провал" указывает на любое притупление сознавания. В лучшем случае это вид пустоты ума, где нет ни одной мысли, нет наблюдения дыхания, нет осознавания чего бы то ни было. Здесь – провал, бесформенное серое пространство ума, более похожее на сон без сновидений. Провал ума – это пустота. Избегайте этого.

Медитация Випассаны – активная деятельность. Сосредоточение – это острое, сосредоточенное внимание к одному-единственному предмету. Осознавание – это ясная и отчетливая бдительность. Самадхи и сати – это две способности, которые мы хотим развить. И провал ума не содержит в себе ни того, ни другого. 

Если вы обнаружите, что ваш ум пришел в состояние провала, просто отметьте этот факт и верните внимание к ощущению дыхания. Наблюдайте ощущение прикосновения при вдохе, почувствуйте ощущение касания на выдохе. Вдыхайте, выдыхайте и наблюдайте то, что происходит. Если вы будете делать это в течение некоторого времени – может быть, в течение нескольких недель или месяцев, – вы начнете ощущать прикосновение как физический объект. Просто продолжайте процесс – вдыхайте и выдыхайте. Наблюдайте за тем, что происходит. Когда ваша сосредоточенность станет глубже, у вас будет все меньше и меньше трудностей с обезьяньим умом. Дыхание замедлится, и вы сможете, сохраняя все большую ясность, следовать за ним практически непрерывно. Вы начнете испытывать состояние великого спокойствия, пребывая в котором, насладитесь полной свободой от явлений, называемых психическими раздражителями. ... Исчезает страх, проходит возбуждение. Есть только прекрасное, ясное и блаженное состояние ума. Эти переживания кратковременны, они уйдут, когда закончится медитация. Тем не менее даже такие краткие переживания изменят вашу жизнь. Это еще не освобождение, это вехи на пути, который ведет к свободе. Однако не ждите, что состояние блаженства придет незамедлительно. Даже для того чтобы достичь этих вех, требуется время, усилия и терпение.

Опыт медитации – это не соревнование. Хотя здесь налицо определенная цель, но нет никакого графика. То, что вы делаете, – это прокладка пути; вы идете все глубже и глубже, постигая высочайшие истины существования [преодолевая при этом слои существования] и освобождаясь от иллюзий. Сам процесс увлекателен и доставляет удовольствие. Им можно наслаждаться во имя его самого. Спешить нет необходимости.
После успешно проведенной практики медитации вы почувствуете восхитительную живость ума. Вы чувствуете прилив мирной, жизнерадостной и ликующей энергии, которую вы затем сможете использовать. Само по себе это уже большая награда. Однако цель медитации – не в этом: способность справляться с трудностями – это дополнительная льгота.  Не думайте о своих проблемах во время практики. Очень осторожно отстранитесь от их.
Сделайте паузу и отдохните от всех этих волнений и тревог, планов и идей. Пусть на время медитации у вас будут каникулы. Доверяйте себе, поверьте, что вы сможете уладить все эти дела позже, используя живость ума и энергию, которую накопили во время медитации. Доверьтесь себе, и вы увидите, что все произойдет именно так.

Не ставьте перед собой слишком высокие цели. Относитесь к себе бережно. Вы стараетесь следить за дыханием постоянно и без перерыва. Кажется, что сделать это достаточно легко, поэтому с самого начала у вас возникает стремление приложить усилия, чтобы работать старательно и упорно. 
Это нереально. Вместо это займитесь-ка лучше мелочами. В начале вдоха примите решение следить за дыханием только во время этого единственного вдоха. Даже это не так легко, но, по крайней мере, выполнимо. Затем только в начале выдоха примите решение следить за дыханием только в течение одного этого выдоха – с самого начала до самого конца. Вы все еще не раз будете терпеть неудачи, но несмотря на это, продолжайте работать.

Всякий раз, когда вы ошибаетесь, начинайте сначала. Наблюдайте одно дыхание за раз. Это тот уровень игры, когда вы действительно можете выиграть. Остановитесь на нем – новое решение с каждым циклом дыхания, с крохотными единицами счета времени. Наблюдайте каждое дыхание внимательно и отчетливо, используя каждую долю секунды, одну за другой; с каждой частицей времени принимайте новое решение. Действуя подобным образом, в конечном счете вы достигнете продолжительного и непрерывного осознавания.

Внимательность к дыханию – это осознание данного момента. Если вы выполняете все надлежащим образом, вы осознаете только то, что происходит в настоящий момент. Вы не оглядываетесь назад, вы не заглядываете вперед. Вы забываете о последнем дыхании и не ожидаете следующего. Когда вдох только начинается, вы не заглядываете вперед, пытаясь увидеть окончание этого вдоха. Вы не торопитесь вперед, к выдоху, который должен за ним последовать. Вы остаетесь именно здесь, с тем, что действительно происходит. Начинается вдох – и именно на него обращайте внимание, только на него и ни на что другое.

Эта медитация есть процесс переподготовки ума. То состояние, которого вы стремитесь достичь, – это состояние полного осознания всего, что происходит в воспринимаемой вами вселенной, в точности так, как это происходит, и именно тогда, когда это происходит; это полное непрерывное осознание настоящего момента. В этом и состоит высшая цель, и достигается она далеко не сразу. Чтобы достичь ее, необходимо практиковать, поэтому мы начинаем с малого. Мы начинаем с того, что полностью осознаем одну малую единицы времени, только один-единственный вдох. И если вы добиваетесь успеха, вы оказываетесь на пути к совершенно новому восприятию жизни.

 

СТРУКТУРИРОВАНИЕ МЕДИТАЦИИ

Мы отводим определенное время, специально предназначенное для развития этой способности ума, называемой внимательностью. Нельзя сказать, что это искусство самое легкое в мире для изучения. Мы потратили всю свою жизнь на развитие привычек ума, которые в действительности совершенно не соответствуют идеалу непрерывной внимательности. Чтобы избавиться от этих привычек требуется некоторая сообразительность.   наш ум подобен чашке с грязной водой. Цель медитации – очистить ум от этой грязи, чтобы можно было увидеть, что в нем происходит. Выделите на это достаточное количество времени, и все уляжется. У вас останется чистая вода. В медитации мы отводим особое время для этого процесса прояснения ума. Если смотреть на занятие со стороны, оно кажется совершенно бессмысленным. Однако внутри нас мало-помалу что-то происходит. Все умственные загрязнения оседают, и достигается ясность ума.
нам нужно что-то предпринимать, чтобы ускорить процесс оседания. Он идет естественно, сам собой. Оседание вызывает сам процесс пребывания в состоянии внимательности. любое усилие с нашей стороны, ускоряющее это оседание, приведет к обратным результатам. Это подавление, а оно не работает. Попытайтесь силой удалить из ума какие-либо загрязнения, и вы просто дадите им дополнительную энергию. Они затаятся в бессознательном уме, пока вы не перестанете их наблюдать, а потом внезапно проявятся, а вы окажетесь бессильны и не сможете с ними бороться.

Итак, лучший способ сделать ясными субстанции ума – это просто позволить им самим успокоиться. Не вкладывайте никакой энергии. Просто внимательно наблюдайте водоворот грязи, никоим образом не участвуя в процессе. Затем, когда грязь наконец осядет, она так и останется на дне. В медитации мы проявляем энергию, но не силу. Нашим единственным усилием должна быть спокойная, терпеливая внимательность.
Мы восстанавливаем свою внимательность через определенные промежутки времени. Мы отодвигаем те события, которые постоянно будоражат ум. Мы отказываемся от любой деятельности, которая возбуждает сильные эмоции. Мы тихо сидим, и все, что было вытеснено, выходит в виде пузырей, а затем исчезает. В конечном счете весь процесс похож на перезарядку батареи. Медитация подзаряжает вашу внимательность.

Самое важное правило следующее: применяется характеристика буддизма как Срединного Пути. Не проявляйте излишнего усердия. Не отлынивайте. 
 Первое, что надо делать утром, это медитировать, ибо это наилучшее время для медитации. Утром ваш ум сохраняет свежесть, а вы еще не обременены обязанностями. Утренняя медитация – прекрасный способ начать день. Пусть медитация станет для вас самым важным делом, которое надо сделать утром.
Другое удобное для медитации время – это вечер. Восстановите внимательность, и ваш сон станет подлинным.
Торопитесь медленно. Практикуйте последовательно и постоянно. Дайте время, и практика медитации войдет в вашу жизнь, увеличивайте интенсивность практики постепенно и осторожно.

  ...Но загляните вглубь и понаблюдайте за тем, как весь этот хлам всплывает, понаблюдайте за беспокойством, озабоченностью, нетерпением, болью, только наблюдайте, как все это появляется, не вовлекаясь в сам процесс. К большому вашему изумлению все просто исчезнет. Все возникает, все исчезает. Это так просто. Существует еще одно слово для определения понятия "самодисциплина". Это слово – "Терпение".

УСТАНОВОЧНЫЕ УПРАЖНЕНИЯ

Однако это не значит, что ритуалы бесполезны. Это означает лишь то, что ритуалы сами по себе, выполняемые только ради самих ритуалов, не помогут вам высвободиться из ловушки. Если вы верите, что обретете спасение, лишь повторяя какие-то слова, вы только усиливаете собственную зависимость от этих слов и понятий. Это скорее отдаляет вас от безмолвного восприятия реальности, чем приближает к нему. Поэтому повторение приводимых ниже фраз следует практиковать с ясным пониманием того, что они из себя представляют и почему работают. Это не молитвы и не мантры, это не магические заклинания. Это – психологические очистительные средства, и требуется активное участие ума, чтобы они стали действенными. Бормотать слова, не имея ясного намерения, бесполезно. Медитация Випассаны – тонкая психическая деятельность, и настрой ума практикующего имеет решающее значение в достижении успеха. Лучше всего техника работает в атмосфере спокойного, благожелательного доверия. И эти повторения были разработаны именно для того, чтобы усилить этот настрой. Если их использовать правильно, они могут быть весьма полезны на пути к освобождению.

Три проводника на пути

Медитация – тяжелый труд. По существу, это работа, которая выполняется в уединении. Человек в одиночку борется с весьма могущественными силами, с частью самой структуры ума, занятого медитацией. Если вы действительно включаетесь в эту практику, вы в конце-концов обнаружите, что сделали потрясающее открытие. Однажды, заглянув внутрь себя, вы ясно увидите, сколь безмерно то, с чем вы в действительности боретесь. То, куда вы с таким трудом пытаетесь пробиться, кажется прочной стеной, настолько крепко сложенной, что сквозь нее не проходят даже лучи света. Вы обнаружите, что сидите перед ней, смотрите на это сооружение и говорите себе: "Что это? Я должен через это пройти? Да ведь такое невозможно! Здесь все. Здесь целый мир! Вот что все это значит, здесь все, что мне нужно, чтобы понять окружающий мир; если я уберу это с пути, весь мир развалится и я умру. Я не могу справиться с этим, просто не могу!"

Вы испытываете гнетущее чувство страха и одиночества. Вам не дают покоя примерно такие неотступные мысли: "Вот я здесь, в полном одиночестве, пытаюсь столкнуть с места нечто столь огромное, что и представить себе невозможно". Чтобы побороть это чувство, полезно знать, что вы не так уж одиноки. До вас по этому пути прошли и другие. Им пришлось столкнуться с той же преградой, и они преодолели ее и пробились к свету. Они установили правила, следуя которым можно выполнить эту работу, и они объединились в некое братство, чтобы воодушевлять и поддерживать друг друга. Вы не одиноки, и ситуация совсем не безнадежна.

Для медитации требуется энергия. Вы должны быть смелыми, чтобы встретиться с некоторыми довольно сложными состояниями ума. Вы должны проявить твердую решимость, несмотря на появление различных неприятных состояний ума. Лень сослужит вам недобрую службу. Чтобы запастись энергией для работы, повторяйте приведенные ниже установки. Прочувствуйте намерение, которое вы в них вложили. Думайте о том, что вы говорите.
"Я собираюсь идти по тому же пути, по которому прошли Будда и его великие и святые ученики. Ленивый не сможет следовать по этому пути. Да почувствую я прилив неиссякаемой энергии! Да будет сопутствовать мне успех!"

Безоговорочное дружелюбие

Медитация Випассаны – это упражнение на внимательность, осознавание, лишенное "я". Это процесс, в котором "я" будет искоренено с помощью проникающего взора внимательности. Практикующий начинает этот процесс с "я", которое полностью подчинило себе ум и тело. Затем по мере того как внимательность наблюдает функцию этого "я", она проникает в корень, в саму механику "я", и растворяет его часть за частью. Внимательность – это осознание, лишенное "я". Если мы начинаем с полновластия "я", как же нам в самом начале в достаточной мере сконцентрировать внимательность, чтобы приступить к работе? В любой момент всегда присутствует какая-то доля внимательности. Подлинная проблема – собрать ее в таком количестве, чтобы она стала действенной. Для достижения такой цели мы можем применить хитрый тактический прием: ослабить те аспекты "я", которые причиняют наибольший вред, так, чтобы внимательности пришлось преодолевать меньшее сопротивление.

Жадность и ненависть – это главные проявления процесса "я". До тех пор, пока влечение и отвращение присутствуют в уме, условия для внимательности остаются очень трудными. Последствия этого легко предугадываются. День содержит только определенное число единиц времени, и время, которое вы отводите на медитацию, поистине драгоценно, лучше не тратить его впустую
Освобожденный человек действительно будет великодушным и благожелательным, но совсем не потому, что ему были созданы особые условия. Он будет столь совершенен исключительно вследствие собственной глубинной природы, проявлению которой более не препятствует "я". 

Вы начинаете с того, что прогоняете прочь мысли ненависти и осуждения себя. Впервые вы позволяете, чтобы добрые чувства и желания хлынули на вас, и это довольно легко вам удается. Затем вы делаете то же самое по отношению к самым близким вам людям. Начав с узкого круга близких людей, вы постепенно расширяете сферу внимания до тех пор, пока не сможете направить поток таких же эмоций своим врагам и всем живым существам, населяющим землю. При правильном выполнении это упражнение само по себе может давать мощный и преобразующий эффект.

В начале каждой сессии медитации произнесите про себя следующие фразы. Почувствуйте их реальный смысл:
"Пусть я обрету здоровье, счастье и спокойствие. Да минуют меня все беды и невзгоды. Да не будет у меня никаких трудностей. Да не будет у меня никаких проблем. Пусть мне всегда сопутствует удача.
 "Пусть обрету я также терпение, смелость, понимание и решимость, чтобы встречаться с неизбежно возникающими в жизни трудностями, проблемами и неудачами – и преодолевать их".
"Пусть мои родители обретут здоровье, счастье и спокойствие. Да минуют их все беды и невзгоды. Да не будет у них никаких трудностей. Да не будет у них никаких проблем. Пусть им всегда сопутствует удача".
....
"Пусть все живые существа обретут здоровье, счастье и спокойствие. Да минуют их все беды и напасти. Да не будет у их никаких трудностей. Да не будет у них никаких проблем. Пусть им всегда сопутствует удача".
 "Да обретут они также терпение, смелость, понимание и решимость, чтобы встречаться с неизбежно возникающими в жизни трудностями, проблемами и неудачами – и преодолевать их".
Закончив это перечисление, забудьте на время практики обо всех своих неприятностях и конфликтах. Просто отбросьте весь этот клубок проблем. Если позже они вернутся в вашу медитацию, воспринимайте их как отвлечения, коими они в действительности и являются. 

Практику безоговорочного дружелюбия рекомендуется выполнять перед сном и сразу после пробуждения. она делает вас более дружелюбными и открытыми по отношению ко всем людям – будь то друг или враг, человек или другое живое существо.
Наиболее опасный психический раздражитель, возникающий в уме, особенно в то время, когда ум пребывает в состоянии спокойствия, – это чувство обиды. Вы можете переживать негодование, вспоминая что-то, что причинило вам психологическую и физическую боль. Это переживание может вызвать у вас неловкость, напряжение, возбуждение и тревогу. Поэтому мы настоятельно рекомендуем начинать медитацию с того, чтобы породить внутри себя чувство Всеобщей любви и доброты.

Благородное поведение – это самое дружелюбное и сердечное поведение. 
если руководствоваться практическими соображениями, гораздо лучше развивать благородную мысль: "Пусть все существа будут счастливы", чем мысль: "Я его ненавижу". Вы должны всегда говорить и действовать с внимательностью, проявляя любовь и доброту. По мере того как развивается внимательность в проявлении любви и доброты, ваши мысли, слова и поступки должны становиться спокойными, приятными, значимыми, правдивыми, и они должны приносить пользу как вам самим, так другим. 

Если исходить из практических результатов, видно, что, если бы ваши враги были здоровы, счастливы и спокойны, они не стали бы вашими врагами. Если бы у них не было проблем, не было бы боли, страданий, болезней, неврозов, психозов, паранойи, страха, напряжения, тревоги и тому подобного, они не стали бы вашими врагами. Фактически, если вы можете, вы должны наполнить умы всех своих врагов любовью и добротой и заставить их всех постичь истинный смысл мира, чтобы вы могли жить в мире и радости. Чем сильнее ими овладевают неврозы, психозы, страхи, напряжение, беспокойство и т.д., тем больше горя, страданий и боли они могут принести в мир. Будем же развивать мудрость, любовь и доброту внутри себя, чтобы соответствующим образом преображать порочные умы в праведные.
Если вы кого-то ненавидите, вы думаете: ... Однако в действительности выходит так, что в вашем теле возникают настолько вредные химические процессы, что вы сами испытываете боль, учащенное сердцебиение, напряжение, у вас меняется выражение лица и предстаете перед окружающими в весьма неприглядном виде. Вы подвергаете себя всему тому, чего желаете своему врагу. Вы также не можете понять истину такой, какая она есть. Ваш ум схож с кипящей водой. Или вы сами становитесь похожи на больного. До тех пор пока сохраняется такое положение, вы не можете хорошо медитировать.

Именно поэтому мы настоятельно советуем вам практиковать любовь и доброту перед тем, как вы начнете серьезную практику медитации. Повторяйте приведенные фразы очень внимательно, вникая в их смысл. Повторяя эти фразы, почувствуйте сначала истинную любовь и доброту внутри самих себя, а затем поделитесь ею с другими, потому что вы не можете делиться с другими тем, чего у вас нет.
Все же помните, что эти фразы не магические. Слова не действуют сами по себе. Но если вы действительно разделяете то, что содержится в данных утверждениях, и вкладываете в них собственную энергию, они сослужат вам хорошую службу. Дайте им возможность продемонстрировать свою силу, и вы увидите сами.

КАК РЕШАТЬ ПРОБЛЕМЫ

В медитации вы непременно столкнетесь с проблемами. С ними встречается каждый. Проблемы могут быть самые разные, но в одном вы можете быть уверены: они обязательно будут. Когда мы имеем дело с препятствиями, главная хитрость состоит в том, чтобы выработать правильное отношение. Трудности – это неотъемлемая часть вашей практики. Их не следует избегать. Это нечто такое, что необходимо использовать. Благодаря им нам открываются прекрасные возможности для обучения.
Трудности и препятствия, возникающие во время медитации, идут лишь на пользу практикующему. Они являются именно тем материалом, с которым мы работаем. 

Поэтому не удивляйтесь, если у вас возникнет такое чувство, будто перед вами выросла глухая стена. Не считайте себя особенными. Каждому продвинутому практику не раз доводилось оказываться перед собственной глухой стеной. Эти стены вырастают снова и снова. Просто ждите, когда они появятся и будьте готовы к встрече с ними. Умение справляться с трудностями зависит от вашего отношения. Если вы научитесь относиться к этим преградам как к возможности, как к шансу продвинуться в практике, вы добьетесь успеха. Если же вы пытаетесь избежать даже мелких неприятностей, возникающих во время медитации, вы просто усиливаете привычку, которая уже неоднократно делала вашу жизнь столь невыносимой.
Наша работа, как практиков медитации, состоит в том, чтобы учиться проявлять терпение к самим себе, относиться к себе беспристрастно, видеть все наши достоинства и недостатки, все наши страдания и несовершенства. Нам нужно учиться проявлять доброту к самим себе. В конечном счете избегать неприятного – значит относиться плохо к самим себе. ... Вместо того чтобы скрывать неприятное или как-то его маскировать, неприятное надо исследовать до самых глубин. 

Смотрите правде прямо в лицо и не отступайте. Если для вас наступили тяжелые времена, исследуйте это несчастье, наблюдайте его внимательно, изучайте это явление и пытайтесь понять, как устроен его механизм. Чтобы найти выход из ловушки, надо понять, как она построена. И вы делаете это, разбирая ее и изучая часть за частью. Вы не попадетесь в ловушку, если она разобрана на части. В результате вы обретаете свободу.
Этот пункт существенно важен; однако он остается одним из наименее понятных аспектов буддизма. Люди, поверхностно изучавшие буддизм, делают поспешное заключение, полагая, что это пессимистическое учение, где без конца говорится о таких неприятных вещах, как страдание, где нас побуждают встречаться с неприглядной реальностью боли, смерти и болезни. Буддийские мыслители отнюдь не считают себя пессимистами, в действительности их представления совершенно противоположны пессимизму. Боль существует во Вселенной, и в какой-то степени она неизбежна. Учиться работать с ней – это не пессимизм, а весьма прагматичная форма оптимизма. 

Боль неизбежна, но не страдание. Боль и страдание – две разные вещи. Если в нынешнем состоянии ума вас постигнет одна из этих трагедий, вы будете страдать. Из-за привычных стереотипов, которые в настоящее время контролируют ваш ум, вы будете пребывать в страдании, и выхода оттуда не будет. Даже если вы потратите несколько минут на то, чтобы выработать альтернативы этим привычным стереотипам, вы проведете время с большой пользой для себя. В большинстве своем люди тратят всю свою энергию, измышляя всевозможные способы увеличения удовольствия и уменьшения боли. Буддизм не советует вам полностью прекращать эту деятельность. Следует избегать боли, если это возможно. но буддизм действительно советует вам потратить часть времени и энергии на то, чтобы научиться работать с неприятной стороной жизни, потому что боль все равно неизбежна. 
В вашей практике неизбежно будут возникать проблемы. Одни из них будут физическими, другие – эмоциональными, а некоторые будут связаны с установками. Все эти проблемы вполне решаемы, для каждой из них можно найти решение. Все они дают нам возможность достичь освобождения.

Проблема 1: физическая боль

Никому не нравится боль, однако испытать ее когда-то приходится каждому. Это одно из самых обычных переживаний, встречающихся в жизни, и в той или иной форме боль неизбежно возникает. Подход к боли – это двухступенчатый процесс. Во-первых, нужно избавиться от боли, если это возможно, или, по крайней мере, насколько это возможно. Затем, если некоторая боль все же остается, использовать ее в качестве объекта медитации. Если она становится невыносимой, вы замечаете, что она отвлекает ваше внимание от дыхания. Не боритесь с этим. Пусть ваше внимание легко скользит, наблюдая это ощущение. Полностью войдите в боль, не блокируйте переживание. Исследуйте чувство. Выйдите за пределы реакции уклонения и войдите в чистое ощущение, которое скрывается за этой реакцией. Вы обнаружите, что здесь наличествуют два явления. Первое – это просто ощущение, боль сама по себе. Второе – это ваше сопротивление ощущению. Реакция сопротивления – отчасти умственная, а отчасти физическая. Физическое сопротивление состоит из напряжения мышц в области, где ощущается боль, и вокруг нее. Расслабьте эти мускулы, обратите все внимание на каждый из них, рассмотрите их один за другим и очень глубоко расслабьте. Один этот шаг, по всей вероятности, значительно уменьшит боль. Затем перейдите к сопротивлению ума. Точно так же, как вы напряжены физически, вы напряжены и психически. Вы подавляете в уме ощущение боли, старательно отгораживаетесь от него и отторгаете его от сознания. Отторжение – это не выраженная словами установка: "Это чувство мне неприятно", или же отношение: "Уходи прочь!" Это очень тонкая установка. Но она здесь присутствует, и вы можете найти ее, если посмотрите хорошенько. Определите, где она находится, и расслабьте это место.

Последняя часть более тонкая. В действительности в нашем языке нет слов для точного описания подобного действия. Лучше всего сделать это с помощью аналогии. Обратите внимание на то, как вы поступили со своими напряженными мускулами и перенесите то же самое действие в сферу ума; расслабьте ум так же, как вы расслабляете тело.   ум и тело тесно связаны между собой. Это настолько справедливо, что многие не воспримут это как двухступенчатый процесс. Для них расслабить тело – значит расслабить ум и наоборот. Эти люди будут переживать полное расслабление, умственное и физическое, как единый процесс. Во всяком случае, просто все отпустите, пока ваше осознание не замедлится, пока не исчезнет этот барьер сопротивления, который вы сами и создали, и не расслабится до чистого текучего ощущения, скрытого под этим сопротивлением. Этот барьер был брешью, ощущением дистанции между "я" и другими, пограничной линией между "мной" и "болью". Растворите эту преграду, и разделение исчезнет. Вы медленно погрузитесь в это море волнующихся ощущений и сольетесь с болью. Вы становитесь этой болью, вы наблюдаете, как она приходит и уходит. И здесь происходит нечто удивительное: она больше не беспокоит. Страдание ушло. Остается только боль, некоторое ощущение, больше ничего. "Я", которое испытывало боль, ушло. В результате достигается свобода от боли.

Процесс идет по нарастанию. Вначале вы можете рассчитывать на успех в случае, если чувствуете легкую боль, но потерпите поражение, если боль сильная. Как и большинство видов мастерства, этот навык развивается с практикой. Чем больше вы практикуете, тем с более сильной болью можете справиться. Пожалуйста, поймите это правильно. Мы не поддерживаем идеи мазохизма. Подавление "я" – не наша цель. Это упражнение в осознании. Те, кто недавно начали медитировать, иногда говорят, что им нелегко сохранять внимательность, если есть ощущение боли. Эта трудность возникает вследствие непонимания. Такие ученики полагают, что внимательность в чем-то отлична от переживания боли. Это не так. Внимательность никогда не существует сама по себе. У нее всегда есть какой-то объект, и этот объект ничем не хуже, чем любой другой. Боль – это состояние ума. Вы можете быть внимательными к боли точно так же, как вы внимательны к дыханию.

Правила в той же мере применимы к боли, как и к любому другому состоянию ума. Вам необходимо проявлять осторожность, чтобы не выйти за пределы ощущения и не пропустить его. Ничего не прибавляйте к нему, даже частично не пропускайте его. Не загрязняйте чистое переживание идеями, образами или рассуждениями. И удерживайте свое осознавание прямо в настоящем моменте, в самой боли, чтобы не пропустить ни ее возникновения, ни ее исчезновения. Боль, которую не наблюдают в ясном свете внимательности, дает начало эмоциональным реакциям – таким как страх, беспокойство или гнева. Если же мы наблюдаем ее надлежащим образом, у нас не возникает такой реакции. Она станет просто ощущением, всего лишь энергией. Если вы научились этой технике работы с физической болью, вы сможете затем распространить ее и на другие сферы жизни. Вы сможете использовать ее при появлении любых неприятных ощущений. То, что работает с болью, окажется действенным и в случае возникновения беспокойства или депрессии. Эта техника развивает один из самых полезных и универсальных навыков, столь необходимым в жизни. Этот навык – терпение.

Проблема 3: необычные ощущения
По мере того как достигается расслабление, нервная система просто начинает более успешно передавать сигналы ощущений. Через наш организм может протекать большой объем чувственных сигналов, ранее заблокированных, и вследствие этого становится возможным появление необычных ощущений. Подобное явление не предвещает ничего особенного. Это всего лишь ощущение. Поэтому просто применяйте обычную технику. Наблюдайте, как оно приходит и как уходит, не вовлекаясь в этот процесс.

Проблема 5: неспособность сосредоточиться

Чрезмерно активное, скачущее внимание – нечто такое, что время от времени переживает каждый человек. Работая с ним, обычно используют технику, о которой говорилось в главе об отвлечениях. 
бывают такие дни, когда кажется, что ум никогда не успокоится, но каких-то видимых причин для этого как будто бы нет. Помните о циклических переменах. Медитация идет циклами: бывают хорошие дни, а бывают и плохие. 
Медитации Випассаны – это прежде всего упражнение в осознании. Опустошение ума не так важно, как внимательность к тому, что делает ум. Если вы пришли в ярость и никак не можете выйти из этого состояния, просто наблюдайте. Для вас это важнее всего. В результате вы сделаете еще один шаг вперед в вашем странствии, предпринятом ради того, чтобы исследовать самих себя. Прежде всего не падайте духом из-за пустой болтовни, безостановочно идущей в вашем уме. Эта болтовня – просто еще одно явление, к которому следует относиться внимательно.

Тактика А: восстановление подлинной внимательности.
Если постоянное наблюдение дыхания кажется вам весьма нудным занятием, вы можете быть уверены в одном: вы перестали наблюдать процесс с истинной внимательностью. Внимательность никогда не вызовет скуку. Посмотрите еще раз. Не заявляйте заранее, что вы знаете, что такое дыхание. Не считайте само собой разумеющимся, что вы уже увидели все, что нужно увидеть. Если вы так считаете, вы осмысляете процесс дыхания, а не наблюдаете его живую реальность. Если вы сохраняете четкую внимательность к дыханию, если вы действительно внимательны к чему-либо, скуки никогда не будет. Внимательность смотрит на все глазами ребенка, с чувством удивления. Внимательность воспринимает каждую секунду, как если бы она была первой и единственной секундой во Вселенной. Поэтому начните процесс наблюдения снова. 

Тактика Б: наблюдение состояния своего ума
Посмотрите на свое состояние скуки внимательно. Что такое скука? Где находится эта скука? На что похоже это чувство? Каковы его умственные составляющие? Связана ли скука с каким-то физическим ощущением? Как она воздействует на ваш мыслительный процесс? Окиньте скуку свежим взглядом, как будто бы вы никогда раньше не переживали этого состояния.

Проблема 7: страх

Иногда во время медитации без всякой видимой причины возникает ... чувство страха. Это обычное явление, и у него может быть множество причин. Возможно, вы переживаете воздействие чего-то, давно подавленного. Если вы будете медитировать невзирая на страх, само воспоминание может выйти на поверхность, а уж там вы сумеете его преодолеть. Или, может быть, вы имеете дело непосредственно с тем страхом, которого мы все опасаемся, – со "страхом неведомого". На одном из этапов вашей практики медитации вас поразит серьезность того, то вы действительно делаете. Вы разрушаете стену иллюзии, которую всегда использовали, чтобы объяснять жизнь и ограждаться от яркого света реальности. Вы близки к тому, чтобы встретиться лицом к лицу с конечной реальностью. Это страшно. Но в конечном счете это необходимо сделать. Идите вперед и погрузитесь прямо в переживание.

Неважно, что вызывает у вас страх, – внимательность исцелит его. [Наблюдайте страх таким, как он есть. Не привязывайтесь к нему. Просто наблюдайте, как он возникает и как он растет. Изучайте его воздействие. Вы увидите, какие чувства он у вас вызывает, как воздействует на ваше тело. Если вы обнаружите, что перед вами встают леденящие душу фантастические образы, следите за ними внимательно. Наблюдайте образы как образы, воспоминания как воспоминания.] Наблюдайте за возникающими наряду с ними эмоциональными реакциями, принимайте их такими, какие они есть. Отстранитесь от процесса, не вовлекайтесь в него. Относитесь к динамике процесса, как если бы вы были заинтересованным, но сторонним наблюдателем. Самое важное – не бороться с ситуацией. 

Не пытайтесь подавлять воспоминания, чувства или фантазии. Просто сойдите с пути, пусть вся эта мешанина выйдет на поверхность и проплывет мимо. Она не может причинить вам вреда. Это просто воспоминание, просто фантазия. Это всего лишь страх.
Если вы дадите страху возможность идти своим путем в сфере сознательного внимания, он более не будет погружаться в бессознательное. Он не вернется вновь, не будет преследовать вас. Он уйдет по-хорошему.

Проблема 8: возбуждение

Часто за беспокойство мы принимаем более глубокие переживания, скрытые в сфере бессознательного. Мы  весьма искусно подавляем свои мысли и чувства. Вместо того чтобы встретиться лицом к лицу с какой-либо преследующей нас неприятной мыслью, мы пытаемся ее скрыть. Мы не хотим иметь дело с проблемами. Мы скрываем эту мысль, но умственная энергия, которую мы используем, чтобы ее скрыть, накапливается внутри и бурлит. В результате возникает то чувство неприятного неудобства, которое мы называем волнением или беспокойством. Нет ничего реального, ничего определенного, но вы не чувствуете себя спокойно. Вы не можете чувствовать себя свободно. Если такое чувство неудобства возникает во время медитации, просто наблюдайте его. Не допускайте, чтобы оно управляло вами, не вскакивайте, не убегайте. Но и не боритесь с этим состоянием, не пытайтесь его прогнать. Просто позвольте ему оставаться с вами и внимательно его наблюдайте. Тогда подавленный материал в конце-концов сможет проявиться и вы поймете, что вас тревожило.

Неприятное переживание, встречи с которым вы пытались избежать, может быть любым. Это может быть чувство вины, жадность или какие-то проблемы. Это может быть едва заметная боль, легкое недомогание или приближающаяся болезнь. Что бы это ни было, пусть возникает, а вы лишь внимательно его наблюдайте. Если вы будете просто сидеть и наблюдать свое волнение, оно неизбежно пройдет. Если вы будете продолжать сидеть невзирая на беспокойство, это будет небольшим прорывом в вашей практике медитации. Это многому вас научит. Вы обнаружите, что на самом деле возбуждение – это довольно поверхностное состояние ума. По существу оно мимолетно. Оно приходит и уходит. Оно не имеет никакой реальной власти над вами. И из этого опять-таки можно извлечь пользу.

Проблема 10: уныние

В результате чрезмерной напористости появляется разочарование. Вы пребываете в состоянии напряжения. Вы ничего не достигаете. Вы понимаете, что не продвигаетесь вперед так быстро, как ожидали, поэтому приходите в уныние. Вы чувствуете, что потерпели неудачу. Это вполне естественный процесс, но, безусловно, его можно избежать. Причина его возникновения – погоня за нереальными надеждами. Тем не менее это довольно общее явление, и вопреки всем отличным советам вы можете обнаружить, что нечто подобно произошло и с вами. Однако выход есть: если вы заметили, что пришли в уныние, просто наблюдайте с ясностью состояние своего ума. Ничего не прибавляйте, только наблюдайте. Чувство неудачи – это всего лишь несколько иная мимолетная эмоциональная реакция. Если вы вовлечены, она растет, питаясь вашей энергией. Если вы остаетесь в стороне и наблюдаете, она исчезает.

Если вы пришли в уныние, осознав, свою неудачу в медитации, справиться с этим довольно легко. Вы чувствуете, что потерпели неудачу в практике. Вам не удалось сохранить внимательность. Тогда старайтесь просто внимательно наблюдать это ощущение неудачи. И сделав это, вы сразу же восстановите внимательность. Причина появления ощущения неудачи – не что иное, как воспоминания. В медитации не существует такого явления, как неудача. Существуют препятствия и трудности. Но до тех пор пока вы полностью не прекратили практику, никакой неудачи быть не может. Даже если вы потратили на практику целых двадцать лет и ничего не достигли, вы можете стать внимательными в любое выбранное для этого время. Решение зависит от вас. Сожаление – это лишь еще один способ быть невнимательными. В то самое мгновение, когда вы понимаете, что были невнимательны, само это понимание становится актом внимательности. Поэтому продолжайте процесс, не отвлекайтесь на эмоциональные реакции.

Проблема 11: сопротивление медитации

Случается, вы чувствуете, что не желаете медитировать. Сама мысль о практике кажется вам неприятной. Пропуск одной сессии медитации для практике едва ли важен, но пропуски очень легко входят в привычку. Разумнее будет идти вперед, преодолевая сопротивление. Как бы там ни было, - медитируйте. Наблюдайте это чувство отвращения. В большинстве случаев – это какая-то осечка, мимолетная эмоция, которая испарится прямо у вас на глазах. Через пять минут после того, как вы сядете медитировать, ее уже не будет. В другом случае она бывает следствием скверного настроения в тот день и держится дольше. Все же она уходит. И лучше избавиться от нее за двадцать или тридцать минут медитации, чем нести с собой и позволить, чтобы она испортила вам остаток дня. Иной раз сопротивление может быть вызвано какой-то трудностью, которая связана непосредственно с самой практикой. Вы можете знать, что это за трудность, а можете и не знать. Если вы знаете, в чем проблема, работайте с ней, используя один из технических приемов, данных в этой книге. Если устранена проблема, исчезает и сопротивление. Если же проблема неизвестна, тогда вам неизбежно придется терпеть и не падать духом. Просто медитируйте, несмотря на это сопротивление, и внимательно его наблюдайте. Когда оно окончательно пройдет, оно исчезнет. Тогда, по всей вероятности, всплывет на поверхность и проблема, ставшая его причиной, и вы сможете с ней работать.
Медитация – это не ритуал, не какое-то торжественное, непреклонное обязательство. Медитация – это внимательность, это новый способ видения, особая форма игры. Медитация – ваш друг. Старайтесь воспринимать ее как таковую, сопротивление развеется как дым лишь только подует летний ветерок.

Проблема 12: оцепенение, подавленность

По мере углубления расслабления мускулы освобождаются от напряжения, изменяется и движение нервных импульсов. Это создает ощущение глубокого спокойствия и легкости тела. Вы чувствуете себя очень спокойно и как бы отделены от тела. Это очень приятное состояние, и вначале сосредоточение у вас бывает вполне нормальным, хорошо сконцентрированным на дыхании. Внимание начинает рассеиваться, уходить сторону, теряясь в зыбких клубах блаженства. В результате вы впадаете в своего рода экстатическое оцепенение. Разумеется, лечением будет внимательность. Внимательно наблюдайте эти явления, и они рассеются. Если возникнет ощущение блаженства, примите его. Не надо его избегать. Это физическое чувство, поэтому относитесь к нему соответственно. Наблюдайте чувства как чувства. Наблюдайте подавленность как подавленность. Наблюдайте, как они возникают, наблюдайте, как они уходят. Не отождествляйтесь с ними.

В медитации у вас будут возникать проблемы. Они есть у каждого. Вы можете считать, что это ужасные мучения или препятствия, которые надо преодолевать. Если вы станете воспринимать их как тяготы, ваше страдание только возрастет. Если же вы сочтете, что это благоприятная возможность для того, чтобы учиться и развиваться, ваши духовные перспективы будут безграничны.

 

 

РАБОТА С ОТВЛЕЧЕНИЯМИ – I
В какой-то момент практики каждый медитирующий встречается с отвлечениями, а для того чтобы работать с ними, нужны освоить особые методы. Чтобы вернуть вас к практике были изобретены некоторые приемы, с их помощью это достигается гораздо быстрее, чем просто усилием воли. Сосредоточенность и внимательность идут рука об руку, они дополняют друг друга. Если одна из них слабая, это в конце-концов сказывается и на другой. Для плохих дней, как правило, характерна плохая сосредоточенность. Ваш ум все время витает в облаках. Необходим какой-то метод, чтобы восстановить сосредоточенность, даже если состояние вашего ума неважное. К счастью, такой метод у вас есть. Фактически, вы можете сделать свой выбор, воспользовавшись традиционным набором практических приемов.

Прием 1...Помните, что идея состоит в том, чтобы увести вас от отвлекающего фактора и вернуть к дыханию. Как только вы освободились от отвлечения, отбросьте все и вернитесь к дыханию. 

Прием 2: глубокое дыхание
Если ваш ум сильно возбужден, вы зачастую можете восстановить внимательность с помощью нескольких быстрых глубоких дыханий. Сильно втяните воздух и так же быстро и сильно выпустите его наружу. Это усиливает ощущение в ноздрях, поэтому вам легче будет сосредоточиться. Усилием воли напрягите внимание. Помните, что можно усилить сосредоточенность, поэтому, вполне вероятно, вы обнаружите, что вам вновь удалось полностью сконцентрировать внимание и вернуть его к дыханию.

Прием 3: счет
Счет дыханий при их прохождении является часто используемым традиционным приемом. Випассана пользуется счетом как вспомогательным средством для восстановления внимательности и для усиления сосредоточенности.
 вы можете считать дыхания, используя различные способы. Не забывайте удерживать внимание на дыхании. вы, вероятно, заметите изменения: дыхание замедлится и станет очень легким и тонким. Это физиологический сигнал, указывающий на то, что сосредоточения прочно установилось. В этой точке дыхание обычно столь легкое или столь быстрое и мягкое, что вы не в состоянии ясно отличить вдох от выдоха, они как будто сливаются друг с другом. Тогда вы можете считать, что они составляют один цикл. Продолжайте процесс счета, но считайте только до пяти, охватывая все ту же последовательность из пяти дыханий, а затем начните снова. Когда счет станет помехой, перейдите к следующей стадии – отбросьте числа и забудьте о понятиях вдоха и выдоха. Просто погрузитесь в чистое ощущение дыхания: вдох сливается с выдохом, одно дыхание сливается с другим в бесконечном цикле чистого и плавного движения.

Прием 4: метод "внутрь ... наружу"
Это другой способ отслеживания дыхания, действующий почти так же, как счет. Просто направьте свое внимание на дыхание, отмечая в уме каждый цикл словами: "Вдох... выдох" или "внутрь... наружу". Продолжайте до тех пор, пока потребность с этих словах не отпадет.

Прием 5: вытеснить одну мысль другой
Некоторые мысли просто не желают уходить. Нам, людям, свойственна одержимость. Это одна из главных наших проблем. Мы склонны зацикливаемся на сексуальных фантазиях, волнениях и честолюбивых стремлениях. Мы питаем эти мысленные комплексы в течение многих лет и часто даем им возможность проявиться, играя с ними каждую свободную минуту. Затем, когда мы садимся медитировать, мы приказываем им уйти и оставить нас в покое. Не приходится удивляться тому, что они не повинуются. Навязчивые мысли, подобные упомянутым выше, требуют прямого подхода, наступления по всему фронту.
Буддийская психология выработала четкую систему классификации. Вместо того чтобы делить мысли на "хорошие" и "плохие", буддийские мыслители предпочитают считать их "искусными" в отличие от "неискусных". Неискусная мысль – это мысль, связанная с жадностью, ненавистью или иллюзиями. Это именно те мысли, которые в уме легче всего перерастают в одержимость. Они неискусны в том смысле, что уводят вас в сторону от цели – от Освобождения. С другой стороны, искусные мысли – это такие мысли, которые связаны с великодушием, состраданием и мудростью. Они искусны в том смысле, что их можно использовать как особое средство против неискусных мыслей, и таким образом они могут помочь вам достичь Освобождения.
Вы не можете создать условия для Освобождения: это состояние не создается на основе мыслей. Не можете вы и обусловить те личные качества, которые возникают вследствие Освобождения. Мысли о доброте могут создать лишь видимость доброжелательности, но она не будет подлинной и под давлением разрушится. Мысли о сострадании создают только поверхностное сострадание. Потому-то эти искусные мысли сами по себе не помогут вам высвободиться из ловушки. Они искусны лишь в том случае, если применяются в качестве противоядия, обезвреживающего яд неискусных мыслей. Мысли о великодушии могут на время вытеснить жадность. Они как бы отшвыривают ее прочь на время, достаточное для беспрепятственной работы внимательности. Затем, когда внимательность проникает в самый корень процесса, создающего "я", жадность исчезает и возникнет истинное великодушие.

Этот принцип можно использовать в качестве основы вашей ежедневной медитации. Если вас беспокоит одержимость в той или иной форме, вы можете вытеснить ее, порождая противоположные ей мысли. Например, если вы совершенно не переносите Васи, и у вас в уме не перестает появляться его злая физиономия, попробуйте мысленно направить в сторону Васи поток любви и дружелюбия. По всей вероятности, вы избавитесь от прямого умственного образа и тогда сможете продолжить медитацию.
Иногда подобная тактика не действует, потому что зацикленность слишком сильна. В этом случае вам надо сначала ослабить ее влияние, а уже потом уравновешивать. Именно здесь, в конце концов, может быть весьма полезным чувство вины – одна из презреннейших человеческих эмоций. Окиньте пристальным взглядом эмоциональную реакцию, от которой стараетесь избавиться. Хорошенько поразмышляйте. Посмотрите, какие чувства она вызывает у вас, посмотрите, во что она превращает вашу жизнью, ваше счастье и здоровье, ваши взаимоотношения. Постарайтесь увидеть, как влияет она на восприятие вас окружающими. Посмотрите, каким образом она препятствует вашему движению к Освобождению. Палийские тексты рекомендуют делать это очень тщательно. Они советуют нам выработать такое же чувство отвращения и унижения, какое вы испытали бы, если бы вам пришлось ходить по кругу, повесив на шею тушу мертвого и разлагающегося животного. Настоящее отвращение – вот что вы должны испытать. Один этот шаг может разрешить проблему. Если нет, тогда уравновесьте оставшуюся зацикленность, вызвав еще раз противоположную эмоцию.
Мысли, окрашенные жадностью, охватывают все, что связано с желанием, – от прямого стремления к материальным ценностям до самой тонкой потребности вызвать уважение к себе как к моральной личности. Мысли, окрашенные чувством ненависти, охватывают всю гамму – от легкого раздражения до слепой ярости убийцы. Заблуждение охватывает все – от мечтаний до настоящих галлюцинаций. Великодушие сводит на нет жадность. Доброта и сострадание сводят на нет ненависть. Вы можете найти противоядие против любой тревожащей вас мысли, если просто немного подумаете о ней.

Прием 6: вспомните о цели
Бывает так, что мысли и объекты возникают в вашем уме случайно, без системы. Слова, фразы или целые предложения выскакивают из бессознательного без какой бы то ни было определенной причины. Появляются объекты. Одна за другой мелькают картинки. Это неустойчивое переживание. Ваш ум подобен флагу, развевающемуся на ветру. Он колышется взад и вперед, как волны в океане. В подобных случаях бывает достаточно только вспомнить, почему вы здесь находитесь. Вы можете сказать себе: "Я нахожусь здесь вовсе не для того, чтобы тратить время на эти мысли. Я здесь для того, чтобы сосредоточивать ум на дыхании, на глобальном и общем для всех живых существ принципе". Может случиться, что ваш ум успокоится даже до того, как вы завершите это повторение. В другой раз вам может потребоваться несколько повторений, прежде чем вы снова сосредоточитесь на дыхании.
Этими техническими приемами можно пользоваться отдельно или в сочетании. Если использовать их должным образом, они станут весьма действенным оружием в вашей битве с обезьяньим умом.

РАБОТА С ПРЕПЯТСТВИЯМИ – II

И вот вы медитируете, все великолепно. Тело совершенно неподвижно, ум совершенно спокоен. Внимание просто скользит, следуя за потоком дыхания – вдох, выдох, вдох, выдох... Вы спокойны, безмятежны, сосредоточенны. Все идет прекрасно. А затем неожиданно у вас в уме появляется нечто совсем иное: "..."
 Совершенно ясно, что это отвлечение. Вы должны заниматься совсем другим. Вы отмечаете это и возвращаетесь к дыханию; снова оно течет плавно: "вдох, выдох, вдох..." И затем: "..."  Другое отвлечение. Вы замечаете его и снова возвращаетесь к дыханию: "Вдох, выдох, вдох, выдох..." Снова мысль: "..." Еще одно отвлечение. Вы его отгоняете и снова хотите вернуться к дыханию, однако прежде чем вы успеваете это сделать, слышится все тот же тихий голосок: "..."
 Так продолжается и дальше, одно отвлечение следует за другим, кажется, что им не будет конца. 
Черт побери! Но именно в этом все дело. Фактически, дело именно в этих отвлечениях. Это ключ к тому, чтобы научиться работать с подобными явлениями: научиться замечать их, чтобы не попасться в ловушку. Именно для этого мы и находимся здесь. Вне всякого сомнения, такие блуждания ума неприятны. Но таково обычное поведение ума, не считайте его своим врагом. Это всего лишь реальность. И если вы хотите, чтобы что-то изменилось, первое, что вам необходимо сделать, – это увидеть, как обстоит дело.
Когда вы впервые садитесь, чтобы сосредоточиться на дыхании, вас поражает, насколько беспокойным в действительности оказывается наш ум. Он перескакивает с одного на другое и топчется на месте. Он мечется из стороны в сторону и сопротивляется. Он все время блуждает, непрерывно ходит по кругу. Он болтает. Он думает. Он фантазирует и мечтает. 
Не расстраивайтесь из-за этого. Это вполне естественно. Когда ум отклоняется от предмета медитации, просто наблюдайте это отвлечение, сохраняя внимательность.

Когда мы говорим об отвлечениях в "медитации прозрения", мы имеем в виду рассеянность, отвлекающую внимание от дыхания. 
В связи с этим вводится новое, главное правило медитации: если возникает какое-то состояние ума, достаточно сильное для того, чтобы отвлечь вас от объекта медитации, быстро подключите к нему свое внимание. Сделайте это отвлечение временным объектом медитации.
 Пожалуйста, обратите внимание на слово "временный". Это крайне важно. Как известно, коней на переправе не меняют. Мы не предполагаем, что вы каждые три секунды будете менять объект медитации. Дыхание всегда остается для вас основным центром сосредоточения. 
Вы переключаете внимание на отвлечение лишь на какое-то время, достаточное для того, чтобы заметить некоторые специфические признаки. Что это за отвлечение? Насколько оно сильно? Как долго оно длится?
Как только безмолвно вы ответили на все эти вопросы, рассмотрение отвлечений заканчивается и вы возвращаете внимание к дыханию. 
Здесь опять-таки, пожалуйста, обратите внимание на рабочий термин "безмолвно". Эти вопросы не побуждают к новой болтовне ума. Это направило бы вас по ложному пути, к погружению в размышления. Мы же хотим, чтобы вы ушли от мышления, вернулись к прямому не выраженному словами и неконцептуальному переживанию дыхания. 
Вопросы рассчитаны на то, чтобы вы освободились от отвлечения и постигли его природу, а не на то, чтобы вы окончательно в нем завязли. Они настроят вас на отвлечение и помогут от него избавиться – и всего за одну попытку.

Возникает проблема: когда в уме появляется отвлечение или иное состояние ума, оно сначала возникает в сфере бессознательного. И только мгновение спустя оно поднимается в сознательный ум. 
Это различие в какую-то долю секунды весьма важно, потому что этого времени вполне достаточно для возникновения цепляния. 
Цепляние возникает почти мгновенно, и возникает оно сначала в бессознательном. 
Таким образом, к тому времени, как цепляние поднимется до уровня сознательного восприятия, мы уже начинаем замыкаться на нем. 
Для нас вполне естественно просто включиться в этот процесс, все туже и туже привязываясь к отвлечению по мере того, как мы продолжаем его рассматривать. 
К этому времени мы вполне определенно обдумываем мысль, а не просто рассматриваем ее с чистым вниманием. Все это происходит последовательно и в одно мгновение. 
Это создает нам проблему. К тому времени, как мы начинает отчетливо осознавать какого-то отвлечение, мы в каком-то смысле уже увязли в нем. 
Три наших вопроса являются хорошим средством от этой в некотором роде болезни. 
Для того чтобы ответить на эти три вопроса, мы должны выявить качества отвлечения. Для этого нужно отделить от него себя, сделать в уме как бы шаг назад, отвязаться от него и взглянуть на него объективно. Мы должны прекратить обдумывание мысли или переживание чувства, чтобы взглянуть на них как на объект исследования. 
Сам этот процесс представляет собой тренировку внимательности, невовлеченного, беспристрастного осознавания.
 Таким образом, власть отвлечения будет подорвана, и внимательность снова станет контролировать положение. В этот момент внимательность плавно перемещается к первоначальному центру сосредоточения, а мы возвращаемся к дыханию.

Когда вы впервые начнете практиковать эту технику, вам, вероятно, придется выполнять ее в словесной форме. Вы будете задавать эти вопросы в словах и получать ответы в словах. Однако так будет продолжаться недолго, и скоро вы сможете обходиться без использования каких бы то ни было слов. Когда выработаются привычки ума, вы будете просто отмечать отвлечения, их качества, и возвращаться к дыханию. Этот процесс целиком и полностью неконцептуален и протекает очень быстро. 
Само по себе отвлечение может быть чем угодно: звуком, ощущением, эмоцией, фантазией или чем-то еще. Чем бы оно ни было, не пытайтесь его подавить, не пытайтесь силой удалить его из ума. В этом нет необходимости. Просто наблюдайте его внимательно, с чистым вниманием. Рассмотрите отвлечения без слов, и оно само уйдет прочь. Вы обнаружите, что ваше внимание без усилий возвращается обратно, к дыханию. И не осуждайте себя за то, что вы отвлеклись. Отвлечения естественны. Они приходят и уходят.

Несмотря на этот мудрый совет, вы непременно обнаружите, что так или иначе осуждаете себя. Это тоже естественно. Просто наблюдайте процесс осуждения, как еще одно отвлечение, а затем возвращайтесь к дыханию.
Наблюдайте последовательность событий. Дыхание, дыхание. Возникает отвлекающая мысль. Вслед за этой отвлекающей мыслью появляется разочарование: вы осуждаете себя за то, что отвлеклись. Вы замечаете, что осуждаете себя. Вы возвращаетесь к дыханию. Дыхание, дыхание. Это поистине весьма естественный, плавно текущий процесс, если вы все делаете правильно.
 Конечно, главная хитрость – это терпение. Если вы научитесь наблюдать эти отвлечения, не вовлекаясь в них, все будет очень просто. Вы всего лишь скользите по отвлечениям, и ваше внимание без особого труда возвращается к дыханию.
 Конечно, то же самое отвлечение может возникнуть через какое-то мгновение. Если оно появляется, просто наблюдайте его внимательно. Если вы имеете дело со старым, сложившимся мысленным стереотипом, он может продолжать возникать еще довольно долго, иногда в течение многих лет. Не расстраивайтесь. И это тоже вполне естественно. Просто наблюдайте отвлечение и возвращайтесь к дыханию. 
Не боритесь с этими отвлекающими мыслями, не напрягайтесь, не сражайтесь с ними. Это напрасная трата сил. Каждая частица энергии, которую вы тратите на такое противодействие, входит в этот мыслекомплекс и лишь усиливает его. Поэтому не пытайтесь насильственно вытеснять подобные мысли из своего ума. В этой битве вам никогда не одержать победу. Просто внимательно наблюдайте отвлечение, и в конце-концов оно уйдет. 
Это кажется странным, но чем больше вы обращаете чистое внимание на подобные помехи, тем слабее они становятся. Наблюдайте их с чистым вниманием достаточно долго и достаточно часто, и они исчезнут навсегда. А если вы будете бороться с ними, они усилятся. Наблюдайте их беспристрастно, и они исчезнут.

Функция внимательности состоит в том, чтобы обезвредить отвлечения подобно тому, как минер обезвреживает мины. Слабые отвлечения обезвреживаются одним взглядом: когда их озаряет свет осознания, они исчезают мгновенно, чтобы никогда больше не возвращаться. Для глубоко укоренившихся, привычных стереотипов мышления требуется применение постоянной внимательности повторно столь долго, сколь необходимо, чтобы освободиться от их оков. 
В действительности отвлечения – это "бумажные тигры". Они не имеют силы. Им необходима постоянная подпитка, иначе они умрут. Если вы отказываетесь их подпитывать и не проявляете страх, гнев и жадность, они постепенно исчезают.

Внимательность – наиболее важный аспект медитации. Это главное качество, которое вы стараетесь развить. Поэтому в действительно нет надобности бороться с отвлечениями. Самое главное – быть внимательными к тому, что происходит, а не контролировать происходящее. 
Помните: сосредоточение – всего лишь инструмент. По сравнению с чистым вниманием оно второстепенно. С точки зрения внимательности такого явления как отвлечение в действительности не существует. Все, что возникает в уме, рассматривается как еще одна возможность развития внимательности. 
Помните: дыхание – это произвольный объект, который используется в качестве нашего первичного объекта внимания. А отвлечения используются в качестве второстепенных объектов внимания. Несомненно, они являются такой же частью реальности, как и дыхание. 
По сути, не столь уж велика разница между объектами внимательности. Вы можете быть внимательны к дыханию, или вы можете быть внимательны к отвлечению. Вы можете быть внимательны в том случае, если ваш ум спокоен и сосредоточенность глубокая, но вы можете быть внимательны и в том случае, если ваша сосредоточенность слабая, а в уме полная неразбериха. Все это внимательность. Просто сохраняйте такую внимательность, и со временем появится и сосредоточенность.
Цель медитации – не в том, чтобы сосредоточиваться на дыхании все время, без остановки. Сама по себе такая цель была бы бесполезной. Цель медитации – не в том, чтобы ум стал совершенно спокоен и безмятежен. Хотя это состояние и прекрасно, само по себе оно не ведет к освобождению. Цель медитации – в том, чтобы достичь непрерывной внимательности. Внимательность – и только внимательность – ведет к Просветлению.

Отвлечения имеют самые разные размеры, формы, оттенки. Буддийская философия разделила их на категории. Одна из них – это категория препятствий. Препятствиями они называются потому, что мешают вам развивать обе составные части медитации – внимательность и сосредоточенность. 
Небольшое предостережение относительно этого термина: слово "препятствие" несет в себе некий отрицательный оттенок, и действительно, именно эти состояния ума мы хотим искоренить. Однако это не значит, что их надо подавлять, избегать или осуждать.

Возьмем в качестве примера жадность. Мы хотим избежать продолжения любого возникающего состояния жадности, потому что длительное состояние ведет к рабству и печали. Это не означает, что мы пытаемся выбросить эту мысль из ума, как только она появляется. Мы просто отказываемся ее поддерживать, не позволяем ей остаться. Мы даем ей возможность прийти и уйти. Когда чистое внимание впервые замечает жадность, не выносится никакой оценки. Мы просто отходим и наблюдаем, как она возникает. Вся динамика процесса от возникновения жадности и до ее исчезновения лишь детально изучается. Мы ни в коей мере не помогаем ей, но и не создаем для нее препятствий, мы не вмешиваемся. Она остается в уме столько, сколько остается. И мы узнаем о ней столько, сколько можем, в течение того времени, когда она там.
 Мы наблюдаем то, что делает жадность. Мы наблюдаем, как она удерживает нас в состоянии вечной неудовлетворенности, в состоянии неосуществленных желаний. Мы наблюдаем, как она докучает нам, как отягощает жизнь других. И на основе личного опыта мы на инстинктивном уровне убеждаемся в том, что жадность не позволяет жить полной жизнью. Такое постижение не основано на теории.
Точно так же работают и со всеми препятствиями. Здесь мы рассмотрим каждое из них в отдельности.

 

 

Желание удовольствия
Предположим, что нас отвлекло во время медитации какое-то приятное переживание. Возможно, то была некая радужная фантазия или мысль, окрашенная чувством гордости. Это могло быть чувство собственного достоинства. Это могла быть мысль, наполненная любовью, или даже физическое ощущение блаженства, которое приходит вместе с самими переживаниями, возникающими во время медитации. Что бы это ни было, за этим следует желание – желание получить то, о чем думали, или продлить переживание, которое у вас было. Не зависимо от того, какова его природа, вам нужно работать с желанием следующим образом. Обратите внимание на мысли или ощущения по мере того, как они возникают. Отметьте умственное состояние желания, сопровождающее ту или иную мысль или ощущение как отдельное явление. Определите точные размеры или степень этого желания. Затем посмотрите, как долго оно продлится и когда в конце концов исчезает. Сделав это, верните внимание к дыханию.

Отвращение
Предположим, что вас отвлекло какое-то отрицательное переживание. Это могло быть что-то пугающее, какая-то безотчетная тревога. Возможно, это было чувство вины, подавленность или боль. Каким бы ни было в действительности содержание мысли или ощущения, вы замечаете, что отвергаете или подавляете его, пытаетесь избежать встречи с ним, противодействуете ему или отрицаете его. Подход здесь по существу тот же самый. Наблюдайте возникновение мысли или ощущения. Отметьте состояние отторжения, которое приходит вместе с этой мыслью или с ощущением. Определите размеры или степень этого отторжения. Посмотрите, как долго оно продлится и когда исчезнет. Затем возвратите внимание к дыханию.

Вялость
Вялость – это своеобразное отключение аппарата ума, притупление остроты чувствительности и распознавания. Это вынужденная тупость, когда человек как бы притворяется спящим. С таким состоянием, возможно, трудно работать, поскольку его наличие прямо противоположно сохранению внимательности. Вялость почти диаметрально ей противоположна. Тем не менее внимательность борется и с этим препятствием, и подход к нему тот же самый. Обратите внимание на состояние сонливости, заметьте его возникновение, определите его размеры или степень. Отмечайте, когда оно возникает, как долго длится, когда уходит. Здесь существует одна особенность – важно уловить это явление достаточно рано. Вам нужно поймать его прямо в момент зарождения и сразу же направить на него поток чистого осознания. Если вы упустите начальный момент, его рост, вероятно, превзойдет силу вашей внимательности. Если побеждает вялость, это приводит к провалу ума или погружению в сон, возможны и оба эти состояния.

Возбуждение
Состояние беспокойства и тревоги – это проявление возбуждения ума. Ваш ум продолжает метаться из стороны в сторону, не желая остановиться на каком-то одном предмете. Вы можете все время прокручивать в уме одни и те же вопросы. Но даже и здесь будет преобладать чувство неустойчивости. Ум не хочет останавливаться на чем бы то ни было, постоянно перепрыгивает с одного на другое. Чтобы выйти их этого состояния, используется та же основная последовательность. Беспокойство сообщает сознанию определенное чувство. Вы могли бы назвать его налетом или особенностью. Но как бы его ни называли, это ощущение неустойчивости присутствует здесь в качестве поддающегося определению признака. Ищите его. Обнаружив, отмечайте, присутствует оно полностью или частично. Отмечайте, когда оно возникает. Пронаблюдайте, как долго оно будет длиться, и заметьте, когда оно исчезнет. Затем верните внимание к дыханию.

Неуверенность
У неуверенности есть вполне отчетливое чувство в сознании  Это чувство человека, который бредет через пустыню и выходит к едва различимому перекрестку дорог. Какую дорогу выбрать? Сказать невозможно. И вот он стоит на распутье в нерешительности. В медитации это обычно принимает форму внутреннего диалога: "А что это я делаю, когда сижу таким образом? Действительно ли это что-то дает мне? О, разумеется. Для меня это полезно. Ведь так написано в книге. Нет, это просто безумие. Это пустая трата времени. Нет, я не сдамся. Я сказал, что буду сидеть, и я буду сидеть. Или это только упрямство? Не знаю, просто не знаю..." 
Не попадитесь в эту ловушку. Это всего лишь еще одно препятствие. Еще одна из дымовых завес ума уготована вам для того, чтобы удержать от ужаснейшего поступка в мире – от действительного осознавания того, что происходит. Чтобы преодолеть неуверенность, просто осознайте это умственное состояние колебания и воспринимайте его как объект изучения. Не попадитесь в ловушку. Высвободитесь из нее и посмотрите. Посмотрите, сколь сильна неуверенность. Вы увидите, как она приходит и как долго длится. Наблюдайте, как она исчезает, и затем вернитесь к дыханию.

Таков общий принцип, согласно которому вы будете действовать в случае появления какого-либо отвлечения. 
Помните, что под отвлечением мы понимаем любое состояние ума, которое возникает, чтобы помешать вашей медитации. Некоторые из них очень тонкие. Полезно перечислить некоторые из тех, что могут возникнуть. Установить отрицательные состояния не составит особого труда; это – неуверенность, страх, гнев, уныние, раздражение и неудовлетворенность. 
Установить наличие стремления и желания намного труднее, потому что они могут относиться к тем явлениям, которые обычно принято считать добродетельными или возвышенными. Вы можете испытывать желание совершенствоваться. Вы можете испытывать стремление развивать высшую добродетель. Вы даже можете развивать привязанность к переживанию состояния блаженства во время медитации. Трудновато отделить себя от таких альтруистических чувств. Но в конце-концов это всего лишь сильная жадность. Это желание получить удовлетворение и своеобразный хитроумный способ не обращать внимания на реальность настоящего времени.

Однако хитроумнейшими из всех оказываются те подлинно положительные состояния ума, которые прокрадываются в вашу медитацию. Счастье, спокойствие, внутренняя удовлетворенность, сочувствие и сострадание ко всем существам, где бы они ни находились. Эти состояния ума так приятны и благотворны, что вы вряд ли сможете вынести, если вдруг попытаетесь освободиться от них. Это заставило бы вас почувствовать себя изменником по отношению к человечеству. Но нет необходимости испытывать подобные чувства. Мы не советуем вам отвергать такие состояния ума, не советуем становиться бездушными роботами. Мы лишь хотим, чтобы вы принимали их такими, какие они есть. Это состояния ума. Они приходят и уходят, возникают и исчезают. И по мере продолжения практики медитации эти состояния будут возникать все чаще. Хитрость в том, чтобы не привязываться к ним. Просто старайтесь увидеть каждое из них, когда оно приходит, увидеть, что это такое, какова его сила, как долго оно длится. Затем наблюдайте, как оно исчезает. Все это – просто еще одно преходящее явление, действо, разворачивающееся в пределах вселенной вашего ума.

Как дыхание проходит отдельные стадии, точно так же ведут себя и состояния ума. Любое дыхание имеет начало, середину и конец. Любое состояние ума проходит через стадии рождения, роста и распада. Вы должны стремиться к тому, чтобы ясно видеть эти стадии. Однако это не так легко. Как мы уже отмечали, любая мысль и любое ощущение появляются сначала в бессознательной сфере ума и только потом поднимается в сознание. Как правило, мы осознаем подобные факты только после того, как они возникли в сфере сознания и просуществовали там какое-то время. В действительности мы, как правило, осознаем отвлечения только после того, как они ослабили свою власть и уже вот-вот исчезнут. Именно тогда мы внезапно приходим к пониманию, что еще мгновение назад были где-то в другом месте – мечтали, грезили, фантазировали. Совершенно очевидно, что такое осознание в цепи событий появляется слишком поздно. Мы можем назвать это явление "ловлей льва за хвост", т.е. неумелым действием. С состояниями ума, как и с дикими зверями, нужно сталкиваться лицом к лицу. Проявляя терпение, мы научимся узнавать их, как только они начнут появляться из все более и более глубоких уровней нашего сознательного ума.

Поскольку состояния ума сначала возникают в бессознательном, для того чтобы уловить возникновение какого-то состояния, вам приходится распространять осознание до самой сферы бессознательного. Это трудно, так как вы не можете увидеть, что происходит в глубине, по крайней мере, не можете увидеть столь же отчетливо, как сознательную мысль. Но вы можете научиться осознавать едва уловимое чувство движения и использовать особое умственное чувство прикосновения. Это приходит с практикой, как и умение – еще одно из результатов глубокого спокойствия сосредоточенности. Сосредоточение замедляет возникновение этих состояний ума и дает вам время почувствовать, как любое из этих состояний поднимается из бессознательного еще до того, как вы его увидите на уровне сознании. Сосредоточение помогает вам распространить осознание вглубь, до той самой кромешной тьмы, где зарождаются мысли и ощущения.
По мере того как углубляется ваше сосредоточение, вы приобретаете способность видеть, как медленно, подобно отдельным пузырькам, поднимаются мысли и ощущения, оставляя между собой некоторое пространство. Они поднимаются пузырьками из бессознательного, остаются на некоторое время в сознательном уме и затем исчезают.

Применять осознания к состояниям ума – работа, требующая точности. В особенности это относится к чувствам и ощущениям. Очень легко выйти за пределы ощущения, иначе говоря, принять за ощущение то, что ощущением не является. Равным образом легко и пропустить ощущение, уловить его не полностью, а лишь частично. Идеал, к которому вы стремитесь, состоит в том, чтобы в полной мере переживать каждое состояние ума точно таким, какое оно есть, ничего не прибавляя и не ничего не пропуская. 
Возьмем в качестве примера боль. Налицо чистое текучее ощущение. Оно постоянно меняется, никогда не бывает одним и тем же от мгновения к мгновению. Оно движется от одного места к другому, то усиливаясь, то ослабевая. Боль – это не предмет, это событие. Не надо приклеивать к нему никаких ярлыков, не надо ничего с ним связывать. Чистое, незамутненное осознание будет переживать его просто в виде текучей энергетической структуры – и только. Ни мысли, ни отторжения. Только энергия.

На ранних стадиях практики медитации нам необходимо заново продумать свои скрытые предположения относительно концептуализации. В большинстве случаев мы получали хорошие отметки в школе и в жизни за свою способность манипулировать явлениями ума – с помощью понятий или логики. Карьеру, успех в повседневной жизни, хорошие взаимоотношения с людьми мы рассматриваем в значительной мере как результат нашей успешной манипуляции понятиями. Однако тут  мы временно приостанавливаем процесс образования понятий и сосредоточиваемся на чистой природе психических явлений. Во время медитации мы стремимся переживать состояния ума на допонятийном уровне.

Но человеческий ум облекает подобные явления в понятие боли. Вы обнаруживаете, что думаете о них как о "боли". Это понятие. Это ярлык, нечто, прибавленное к самому ощущению. Вы обнаруживаете, что строите умственный образ, картину боли, видите ее как некую форму. Вы можете увидеть диаграмму, на которой боль обозначена каким-то ярким цветом. Это весьма творческое и ужасно увлекательное занятие, но это совсем не то, что вам нужно. Это всего лишь понятия, прикрепляемые к живой реальности. Скорее всего, вы обнаружите, что думаете примерно так: "У меня болит нога". Здесь "я" – некое понятие, нечто дополнительное, нечто добавленное к чистому переживанию.

Когда вы вводите в процесс "я", вы строите понятийную брешь между реальностью и осознанием, наблюдающим эту реальность. Таким мыслям, как "я", "мой", "мое", нет места в прямом осознании. Это добавочные дополнения и в данном случае весьма коварные. Если вы вносите в картину "я", вы отождествляете себя с болью, а это ее только усиливает. Если вы выведете из действия "я", боль будет не болезненна. Это всего лишь поток нахлынувшей энергии. Он даже может быть прекрасен. Если вы обнаружите, что в ваше переживание боли или в любые другие реальные ощущения проникает "я", тогда просто внимательно наблюдайте его. Обратите чистое внимание на явление личного отождествления с болью.

Однако общая идея здесь, пожалуй, слишком проста. Вы действительно хотите видеть каждое ощущение, независимо от того, вызывает оно у вас боль, блаженство или скуку. Вы хотите пережить его полностью, в естественной и чистой форме. Для этого существует лишь одни способ: ваше чувство времени должно быть точным, осознавание каждого ощущения должно точно координироваться с возникновением этого ощущения. Если вы уловите его чуть-чуть позже, вы упустите начало, вы не осознаете его целиком. Если же вы ловите ощущение тогда, когда оно уже угасло, вы держитесь за воспоминание. Само ощущение ушло, и держась за воспоминание о нем, вы упускаете возможность уловить следующее ощущение в момент его возникновении. Это очень тонкая работа. Вам нужно быть именно здесь, в настоящем времени, замечая ощущения и давая им возможность уходить без какой бы то ни было задержки. Требуется очень легкое касание. Ваше отношение к ощущению никогда не должно исходить ни из прошлого, ни из будущего; оно всегда исходит из прямого и непосредственного "сейчас".

Человеческий ум стремится облекать явления в понятия, и он придумал для этого множество хитроумных способов. Если вы дадите уму полную свободу, любое простое ощущение вызовет взрыв понятийного мышления. Возьмем, к примеру, слух. Вы сидите в медитации, а в соседней комнате кто-то роняет посуду. Звук достигает вашего уха. Вы тотчас же представляете себе эту соседнюю комнату, возможно, и человека, уронившего посуду. Если обстановка вам знакома, – скажем, это ваш дом, - вы, вероятно, увидите того, кто уронил посуду, и ту самую посуду, которую уронили; все это вырисовывается как бы на экране яркого цветного видеофильма. Вся последовательность мгновенно предстает перед сознанием, просто выскакивает из сферы бессознательного столь ярко, отчетливо и убедительно, что вытесняет из поля зрения все остальное. А что же происходит с самим ощущением, с чистым переживанием слуха? Оно затерялось в этой мешанине, совершенно заброшенное и забытое. Мы упускаем реальность. Мы входим в мир фантазии.

Вот еще один пример. Вы сидите в медитации, и ваши уши пронзает звук. Это может быть просто неясный шум, какой-то приглушенный скрип, все, что угодно. А затем происходит следующего или нечто вроде: "Что это было? Кто такой? Откуда? Как долго? Опасно ли это?" Так продолжается дальше и дальше, вы получаете не ответы, а проекции своей фантазии. 
Формирование понятий – предательски хитрый процесс. Оно прокрадывается в ваше переживание и просто подчиняет его себе. Когда во время медитации вы слышите какой-то звук, направьте чистое внимание на переживание услышанного. Это и только это. То, что действительно происходит, выступает в такой предельной простоте, что мы можем полностью это пропустить; так оно и выходит. Звуковые волны проникают в уши особым, уникальным образом. Внутри мозга эти волны переводятся в электрические импульсы, а уже импульсы представляют сознанию стереотипы звука. Вот и все. Никаких картин. Никаких умственных фильмов. Никаких понятий. Никакого внутреннего диалога на данную тему. Просто звук. Реальность утонченно проста и неприукрашенна. Когда вы слышите звук, будьте внимательны к процессу слушания. Все прочее – лишь излишняя болтовня. Отбросьте ее. То же самое правило применимо к любому ощущению, к любой эмоции, к любому переживанию, которые у вас могут возникнуть. Посмотрите внимательно на свое собственное переживание. Копайте глубоко, пройдите сквозь слои умственных безделушек, и вы увидите то, что там действительно есть. Вы будете поражены, увидев, как это просто и как прекрасно.

Бывают случаи, когда сразу может возникнуть множество ощущений. Возможно, одновременно у вас появится мысль о чем-то страшном, вы почувствует тяжесть в желудке, боль в спине, у вас зачешется мочка уха – и все это сразу. Не сидите в недоумении. Не вертитесь, решая, что же выбрать. Одно из ощущений будет самым сильным. Просто откройтесь, и самое сильное из этих явлений проникнет в ум и завладеет вашим вниманием. Затем уделите ему ровно столько внимания, сколько нужно для того, чтобы увидеть, как это ощущение исчезает. Потом вернитесь к дыханию. Если вторгается другое ощущение, впустите и его. Когда оно уйдет, вернитесь к дыханию.

Однако этот процесс может зайти слишком далеко. Во время медитации не выискивайте объекты для сосредоточения внимательности. Удерживайте ее на дыхании, пока не появится что-то другое и не отвлечет ваше внимание. Как только вы почувствуете, что происходит именно это, не боритесь с отвлечением. Пусть ваше внимание естественно перетекает к отвлечению, удерживайте его там до тех пор, пока отвлечение не исчезнет. Затем вернитесь к дыханию. 
Не ищите других физических или умственных явлений. Просто вернитесь к дыханию. Пусть эти явления сами приходят к вам. 
Конечно, будут и такие периоды, когда ваше внимание отклонится в сторону. Даже после долгой практики бывают моменты, когда вы вдруг оказываетесь в состоянии пробужденности и понимаете, что на какое-то время отвлекались от практики. Не расстраивайтесь. Осознайте, что вы сбились с пути на такое-то и на такое-то время, и вернитесь к дыханию. Нет необходимости в отрицательной реакции. Само понимания того, что вы сбились с пути, уже является активным осознанием. Оно-то и будет проявлением чистой внимательности.

Внимательность возрастает благодаря проявлению внимательности. Это можно сравнить с тренировкой мускулов. Всякий раз, когда вы напрягаете мускулы, вы как бы накачиваете в них немного энергии, делаете их чуть-чуть сильнее. Тот факт, то вы почувствовали это состояние пробужденности, означает, что вы только что немного развили силу своей внимательности. Значит, вы выиграли. Теперь без сожаления вернитесь к дыханию. Однако сожаление – это условный рефлекс, и оно может возникнуть вновь, и это еще одна привычка ума. Если вы обнаруживаете, что испытываете разочарование, приходите в уныние или осуждаете себя, просто наблюдайте это состояние с чистым вниманием. Это лишь еще одно отвлечение. Направьте на него внимание и наблюдайте, как оно исчезает, и затем возвратитесь к дыханию.

Правила, которые мы только что рассмотрели, могут и должны широко применяться по отношению ко всем состояниям ума. Вам может показаться, что это довольно жесткое предписание. Это самая трудная работа из всех, что вы когда-либо выполняли. Вы заметите, что в некоторых случаях весьма охотно применяете эту технику к своим переживаниям, тогда как в других – применять ее совершенно не желаете.
Медитация слегка напоминает особую психическую кислоту: она медленно разъедает все, что вы в нее помещаете. Мы, люди, – очень странные существа. Нам нравится вкус некоторых ядов, и мы упрямо продолжаем поглощать их даже тогда, когда они нас убивают. Мысли, к которым мы привязаны, ядовиты. Вы обнаруживаете, что готовы вырвать с корнями некоторые мысли и вместе с тем ревностно храните и лелеете другие. Таково состояние человеческого ума.

Медитация – не игра. Медитация Випассаны – это ясное осознание, а ясное осознание – это нечто большее, нежели приятное времяпрепровождение. Это путь, который выводит нас из трясины, в которой мы все увязли, из болота наших влечений и отвращений. 
Применять осознавание к неприятным аспектам нашего существования сравнительно легко. Как только вы увидели, что страх и подавленность растворяются в горячем и сильном огне осознавания, вам хочется повторить этот процесс. Это понятно, потому что неприятные состояния ума причиняют боль. Вы хотите от них избавиться, потому что они вас беспокоят. Но гораздо труднее применить тот же самый метод к тем состояниям ума, которыми вы дорожите. Но это столь же необходимо. Положительные привязанности, как и отрицательные, удерживают вас, не давая избавиться от грязи, и в этом не приходится сомневаться. Вы можете подняться над грязью достаточно высоко, чтобы дышать свободнее, если будете усердно практиковать медитацию Випассаны. Медитация Випассаны – это путь к Ниббане. И по сообщениям тех, кто проложил путь к этой высшей цели, она стоит того, чтобы затрачивать усилия на ее достижение.

[Sopheya1984]

Випассана Ответы на вопросы - Гоенка

Полностью - тут:
http://subscribe.ru/archive/psychology.vipassana/200609/03224056.html

Випассана ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ

АТМА
- Что такое атма (душа)?
- Практикуйте Випассану, и вы обнаружите реальность того, что происходит внутри вас. Вы заметите: то, что вы называете "душой", "атма" - это всего лишь реагирующий ум, некоторая его часть. И все же вы остаетесь под властью иллюзий - "это я". Благодаря практике Випассаны вы поймете, что это "я" не есть нечто постоянное; оно всегда изменчиво, всегда эфемерно. Оно являет собой не что иное, как массу субатомных частиц, постоянно находящихся в состоянии неустойчивости, текучести. Только благодаря непосредственному переживанию этого факта уйдет иллюзия "я", -  а с ней и иллюзия "души". Когда не остается никаких иллюзий и заблуждений, уйдут и все горести. Но это надо пережить; такое состояние не появится благодаря простому принятию философских убеждений.

БЕССОННИЦА
1. Что делать с бессонницей?
- Випассана помогает вам. Когда ученик Випассаны не может спать как следует, он ложится и наблюдает дыхание или ощущения; тогда наступает здоровый сон. Даже если у таких практиков здоровый сон не наступает, они встают на следующий день с чувством большой свежести, как если вы пробудились после глубокого сна. Практикуйте Випассану даже тогда, когда ложитесь спать. Попытайтесь, и вы обнаружите, что она весьма полезна.

БОГ
1. Кто такой Бог?
- Истина есть Бог. Постигайте истину внутри себя, и вы постигнете Бога.
- Сила Бога - это сила дхаммы. Дхамма - это Бог, истина - это Бог. Когда вы пребываете в истине, когда вы пребываете с дхаммой, вы пребываете с Богом. Развивайте силу Бога внутри себя, очищая свой ум.

БОЛЬ
- Как может ум оставаться уравновешенным, когда мы чувствуем боль?
- Каждый раз, когда во внешнем мире происходит что-то, для нас неприятное, в теле имеют место неприятные ощущения. Практикующий медитацию Випассаны сосредоточивает все внимание на этих ощущениях, не реагируя, а просто наблюдая их весьма объективно. В начале это очень трудно, но постепенно становится легче наблюдать грубые неприятные ощущения - то, что мы называем болью, - с уравновешенным, спокойным умом. Приятные, неприятные - нет никакой разницы. Каждое ощущение возникает только для того, чтобы пройти. Зачем же реагировать на нечто столь эфемерное?

БУДДА
Будда нашел девятую джхану; это и есть Випассана, развитие прозрения, которое приведет медитирующего к конечной цели - превыше горести чувственного переживания.

ВИБРАЦИИ
- Что такое вибрации? Как они воздействуют на нас?
- Все во Вселенной вибрирует. Это не теория, это факт. Вся Вселенная - не что иное, как вибрации. Полезные вибрации делают нас счастливыми, нездоровые причиняют страдание. Випассана поможет вам выйти из последствий дурных вибраций - вибраций, вызванных умом, полным желания и отвращения. Когда ум находится в совершенном равновесии, вибрации становятся хорошими. И эти хорошие и дурные вибрации, которые вы порождаете, начинают оказывать влияние на всю окружающую вас атмосферу. Випассана помогает вам порождать вибрации чистоты, сострадания и доброжелательности, полезные и благоприятные для вас и для всех других людей.

Какова плата за курс Випассаны?
- Плата?! Дхамма не имеет цены! Нет никакой платы - и никогда не может быть какой-то платы, назначенной за обучение Випассане. Курсы Випассаны совершенно бесплатны. Раньше, в течение короткого времени, взимались небольшие суммы за питание и жилье. К счастью, это было устранено. Таким образом, нам не надо ничего платить за участие в курсе Випассаны.

ДХАММА
1. Что такое дхамма?
- То, что в данный момент содержится в нашем уме, - это дхамма. Дхамма - все, что существует.
2. Какое значение имеет дхамма для человека на улице с пустым желудком?
- На курсы Випассаны приходят многие люди, живущие в трущобах, и они находят эти курсы очень полезными.

ЖИЗНЬ 
Что такое конечная цель жизни?
- Высочайшая жизнь, конечная цель - здесь и сейчас. Если вы будете продолжать искать чего-то в будущем, ничего не получая сейчас, это будет иллюзией, заблуждением. Если вы начали переживать мир и гармонию сейчас, тогда существует большая вероятность того, что вы достигнете цели, которая являет собой не что иное, как мир и гармонию. Поэтому почувствуйте их сейчас, в этот момент. Тогда вы по-настоящему находитесь на верном пути.

СМЕРТЬ
- Как можно пользоваться Випассаной во время смерти?
- Во время смерти, если умирает какой-то другой человек, вы просто сидите и посылаете метту. А когда приходит ваша собственная смерть, наблюдайте ее на уровне ощущений. Каждому нужно наблюдать свою смерть: подходит, подходит, подходит, идет, идет, идет, ушел! Будьте счастливы!

СОСРЕДОТОЧЕНИЕ
- В чем различие между Випассаной и сосредоточением?
- Випассана - это не просто сосредоточение. Випассана представляет собой наблюдение истины внутри от мгновенья к мгновенью. Вы развиваете свою способность осознавания, свою внимательность Когда же вы наблюдаете истину, она неизбежно изменится. Она продолжает постоянно меняться, и вы все-таки осознаете ее. Это Випассана.

УМ
 Что такое ум? Где он находится?
- Ум находится в каждом атоме вашего тела. Именно это вы должны понять, практикуя Випассану. На Западе всю важность придают мозгу, как если бы там был расположен ум. Ничего подобного - он везде. Ум находится во всем теле. Поэтому обращайте внимание на все тело.

Вы говорите, что мы медитируем  чтобы заострить ум. Как заостряется ум?
- Если вы пребываете с реальностью и не реагируете на нее, ум естественно оказывается обостренным. Новые реакции делают ум грубым; когда ум реагирует, он становится тупым.  

"Я"
- На этом уровне "я" не имеет совсем никакого значения. Когда вы достигаете этого уровня, "я" растворено. Существует только радость. Тогда не возникает вопрос о "я".
- Хорошо, скажем вместо "я" - "переживание какого-то человека".
- Чувства существуют; нет никого, кто их чувствует. Вещи просто происходят, вот и все. И вот вам кажется, что должно существовать какое-то "я", которое чувствует; но после начала практики Випассаны, вы дойдете.

 

Другие системы медитации в текущей традиции Тхеравады

Полностью - тут: 
http://e-puzzle.ru/page.php?al=charlz_tartizmenennye_

   Сосредоточенность и поглощенность
   Учителя пользуются многими объектами медитации, чтобы приводить медитирующих к разным уровням поглощенности; но в каждом таком случае принцип медитации состоит в тотальном фокусировании ума, так что ум оказывается поглощен объектом, полностью успокоен и неподвижен. Сила, заставляющая ум целиком сосредоточиться на одном объекте, как внутренний свет, визуализация, звуки, чувства и т. п., приобретает огромные размеры. Когда ум настолько обучен благодаря повторным возвращениям к объекту, что не колеблется и сохраняет устойчивость, медитирующий получает доступ к целому ряду более высоких состояний поглощенности, особых состояний сознания. Они включают в себя поглощенность светом, четырьмя основными элементами, бесконечным чувством любящей доброты, сострадания или душевного равновесия. Эта поглощенность бывает причиной возникновения великого восторга, блаженства и многих необыкновенных переживаний на уровне «сосредоточенности на форме». На еще более высоком уровне медитирующий может воспользоваться силой сосредоточения для того, чтобы приучиться ко вступлению в поглощенность (или в единение) с бесконечным пространством, бесконечным сознанием и тонкими состояниями, не являющимися ни восприятием, ни отсутствием восприятия. Хотя достижение поглощенности трудно и требует хорошего контроля над умом и его неподвижности, поглощенность является источником великого мира и вдохновения на пути очищения Будды. Ею можно воспользоваться в качестве основы для развития глубокого прозрения и душевного равновесия.

  Визуализация

   Визуализация представляет собой упражнение в медитации, которое содержит в качестве объекта применение цвета или формы, внешних или внутренних образов. Использование визуализации обычно среди учителей тхеравады. Наиболее популярные формы визуализации – это медитация сосредоточения на цвете или на цветных дисках (касина). Это упражнение по традиции применяется для создания в уме последовательного образа цвета, за которым следует дальнейшая сосредоточенность, ведущая к поглощенности. Некоторые учителя и центры пользуются визуализацией цветных огоньков, образов Будды, тела или отдельных его частей, трупов. В различных случаях применяются более сложные визуализации: некоторые из них напоминают создание внутренней зрительной мандалы. Например, один крупный центр медитации в Бангкоке пользуется системой медитации, которая начинает с развития белого цвета при помощи сосредоточения; затем в этот цвет проецируются видимые образы разнообразных небесных существ. Другие формы и мандалы созданы из четырех элементов, или разных сфер существования.
   В некоторых случаях визуализация во время медитации служит просто в качестве приспособления для развития сосредоточения. В других способах отдельные визуализации, такие, как визуализация частей тела, не только углубляют сосредоточенность, но также и помогают развитию непривязанности и ведут к возникновению мудрости, понимания истинной природы ума и тела.

  Мантры и пение

   Использование мантр – чрезвычайно распространенная форма медитации в традиции тхеравады. 
 некоторые мантры направляют внимание к процессу перемены «все изменяется»; другие используются для развития душевного равновесия: «освободиться!». Очень часто практика мантр сочетается с медитацией о дыхании, так что практикующий повторяет мантру одновременно со вдохом и выдохом, чтобы помочь развитию спокойствия и сосредоточенности. Мантрическая медитация особенно популярна среди мирян. Как и прочие основные упражнения в сосредоточении, она может применяться просто для успокоения ума или служить основой для практики прозрения, где мантра становится фокусом наблюдения за развертыванием жизни или вспомогательным средством для приобретения покорности и освобожденности. Пение широко используется для развития веры и сосредоточенности; оно представляет собой часть распорядка медитации в буддизме тхеравады а также выступает в качестве основы для успокоения ума, из которого могут вырасти ясность и мудрость.

  Медитация на дыхании

   В дополнение к основным способам медитации о дыхании пользуются многими другими видами практики, связанной с дыханием. Одни учат контролю над дыханием, сходному с упражнениями пранаямы йоги, другие пользуются медитацией о дыхании, как основой для культивирования целого ряда высоких состояний сосредоточенности и поглощенности. Часто использование дыхания сочетается с другими видами практики, например, с повторением мантры, связанным с отметками вдоха и выдоха; или применяется медитация, синхронизирующая дыхание с осознанием движений тела. Некоторая форма сосредоточения на дыхании во время медитации представляет собой наиболее общую формальную практику, находимую в традиции тхеравады.

  Позы и движения

значительное внимание обращено на движение – сперва на психическую причину движения, а затем на действительное физическое движение, когда оно имеет место. Эта перемена позы и течение движения становятся фокусом в некоторых системах. Особые способы ходьбы приняты в качестве упражнений в медитации, а также осознание тела по отношению к одеяниям и окружению. учителя сознательно пользуются ограниченным или открытым пространством для разнообразных способов медитации. В других местах в качестве части ежедневной практики применяются повторные простирания – как способ медитации о телесных движениях и как способ уменьшения гордости. Во всех случаях использование особых поз, движений и простираний должно сопровождаться тщательным культивированием внимательности, чтобы надлежащим образом извлечь пользу из этой медитации.

   Медитация на эмоциональные состояния

   В области состояний чувств наиболее популярными для медитации являются высочайшие сферы – обители божественных существ. Почти каждый учитель в традиции тхеравады включает в практику, в качестве ее неотъемлемой части, медитацию на любящую доброту и сострадание. практику начинают с культивирования такой любви и сострадания к самим себе, а затем развивают эти качества по отношению ко всем живым существам. Иногда они развиваются при помощи повторения какой-то мантры, например: «Да будут счастливы все создания!», тогда как другие учителя применяют визуализации, способствующие культивированию ума, наполненного любовью. В добавление к состраданию существуют специфические медитации, которые для развития чувств учат радостной симпатии к счастью других; есть также медитации на укрепление душевного равновесия. По мере того, как углубляется медитация, ум становится спокойным, свободным от эгоизма; возрастает мудрость. Мудрость видит наиболее глубокое единство всех вещей и естественно становится источником большой любви и сострадания. 

Высшие формы учения, прочие виды практики
учителя учат практике, которая содержит не только поглощенность и отрешенность, но также и работу с раскрывающимися чакрами, или центрами энергии внутри тела, как и использование энергий, света и светящихся сплетений, и тому подобными явлениями. 
По мере очищения ума раскрывается блистающая и самосущая природа всех переживаний. Естественно обнаруживается дхарма, следуя основным принципам, кратко изложенным в самой первой беседе Будды о четырех благородных истинах. Когда поняты основные учения, все, что остается делать, – это проявлять настойчивость в осуществлении их на практике.

 Возвращение к мудрости
   Когда мы рассматриваем все эти разнообразные подходы к медитации в свете семи факторов просветления (сосредоточенность, исследование, энергия, восторг, спокойствие, внимательность и душевное равновесие), медитация более не рассматривается изолированно; она становится неотъемлемым компонентом образа жизни; тогда сама жизнь становится медитацией. Это простое, непосредственное, бескорыстное, ежемгновенное бытие.
   В последней проповеди Будды:
   «Пока братья будут проявлять старание в семиричной высшей мудрости, т. е. в развитии семи факторов просветления, до тех пор можно ожидать их процветания».
   «Слушайте же, братья, напоминаю вам: распад свойствен всем составным вещам. Трудитесь прилежно ради собственного спасения!»
 Да будут все существа счастливы, да будут все существа свободны от иллюзии! Пусть они трудятся с прилежанием ради своего спасения!

 

О текстах буддийских практик медитации

Полностью - тут:
http://mk-site.spb.ru/buddhism/translator/124/
 
   Но сама наша практика медитации будет состоять в том, чтобы из минуты в минуту и изо дня в день возвращать ум на один и тот же объект – как бы «скучно» ему ни было! Несколько тренированный ум, убегая, будет осознавать свою ошибку и сконфуженно возвращаться к покинутому им объекту, а совершенно дикий ум просто рвется на волю – ко все новым и новым переживаниям, мыслям и темам. Недаром тибетское слово «медитация» гом того же корня, что и «осваивать, привыкать».

 Фиксированное созерцание определяет появление мысли, ощущения, чувства, скажем, распознавая любой ментальный объект как отвлечение от своего объекта - дыхания.   
Сосредоточение здесь требуется для того, чтобы вести сознание в медитации, как алмаз по стеклу, не давая ему уклоняться к другим темам, к малозначимым моментам или терять бодрость, ясность, осознавание цели медитации.

 

 

Буддийская медитация - Чогьям Трунгпа  

Полностью - тут:
http://dzen.ru/mainofbuddizm/2007/12/17/mainofbuddizm_10033.html

БУДДИЙСКАЯ МЕДИТАЦИЯ  
 
  Медитация не равнозначна ни внимательности, ни сосредоточенности, ни мудрости, отдельно взятым; она объемлет все три значения. Внимательность обычно связывают с начальными этапами медитации, сосредоточенность мысли характеризует внутренний покой, а мудрость — это интуиция, которая позволяет нам понимать и принимать реальность такой, какова она есть на самом деле.

 : «Отключаясь от внешнего мира, от нескончаемого диалога с самим собой, человек сосредотачивается в самом себе — своем внутреннем пространстве, чтобы покинуть привычные пределы слов, мыслей, чувств и пережить, узнать в собственном опыте то, что иначе непостижимо».       
Практика медитации подразумевает невмешательство, т. е. способность идти вместе с этим стереотипом, вместе с этой энергией и скоростью. Таким путем мы узнаем, как обращаться с такими вещами...».
Если говорить обобщенно, медитация — это служебное средство на пути к конечному просветлению, к выходу за пределы круга рождений и смертей. Ее можно трактовать и как выход в измененное состояние сознания, и как один из способов расширения сознания за счет воссоединения со своим бессознательным. Можно трактовать ее и как выход за пределы логически структурированного сознания, что делает возможным взаимодействие с миром в интимном переживании. Приемы медитации предполагают свободное возвращение в обычное состояние сознания, в отличие от психоза. Подобных способов нема¬ло, например ритмические упражнения с дыханием, отшельничество, аскеза, ритуально оформленная интимная близость, сновидения, мистический опыт эзотерических школ и, наконец, использование психоделических препаратов.
Есть множество теорий, описаний и руководств на эту тему. Наконец, существуют сотни школ медитаций, располагающих обширным арсеналом средств, направленных на успокоение ума. Однако настоящий ответ на вопрос, что такое медитация, можно получить только на личном опыте, через открытие собственных психических глубин, о существовании которых мы, как правило, даже не подозреваем. Как из вторых рук нельзя узнать, что такое любовь, так невозможно понять с чужих слов, что такое медитация.
Путь медитации может показаться очень простым; в действительности же он весьма не легок. На нем случаются не только взлеты и открытия, но и падения и срывы. Не случайно Будда будто бы говорил, что преодолевший самого себя гораздо более велик, чем тот, кто тысячу раз победил в бою тысячу врагов. 
Вторая заповедь — не брать чужого, т. е. воздерживаться от кражи и вообще от присвоения себе того, что нам не принадлежит по праву. Но это не весь смысл заповеди. Подразумевается, что всеми вещами нужно пользоваться чутко и с полным пониманием, отдавая себе отчет, что все мы тесно переплетены друг с другом в этой прекрасной и сложной симфонии жизни.

 

 

Сутра  высказанная Вималакирти

Полностью - тут:
http://kunpendelek.ru/library/buddhism/sutra/sutra1/1896/

   ни тело и ни ум не могут достигнуть бодхи. Ибо бодхи – это состояние спокойствия и погашения страсти, так как оно сметает все формы. Бодхи невидимо, ибо не имеет ничего общего с причинами. Бодхи – это не разграничение, ибо прекращает вспоминание и мышление. Бодхи отсекает процесс мышления, ибо свободно от всех точек зрения. Бодхи не оставляет места обратным преобразованиям, ибо препятствует превратным мыслям. Бодхи кладёт конец желанию, ибо воздерживается от жаждания. Бодхи свободно от реакции, ибо сметает всякую привязанность. Бодхи соответствует собственной природе, ибо в согласии с состоянием таковости. Бодхи пребывает в этой таковости, ибо обитает в неизменной Дхарма-природе (Дхармата). Бодхи достигает этой таковости, ибо достигает сферы реальности. Бодхи не дуально, ибо в стороне как от интеллекта, так и от его объектов. Бодхи беспристрастно, ибо рано безграничному пространству. Бодхи – неактивное состояние, ибо выше обстоятельств рождения, существования и смерти. Бодхи – истинное знание, ибо распознаёт умственную деятельность всех живых людей. Бодхи не объединяет, ибо свободно от всякой конфронтации. Бодхи высвобождает, ибо рвёт контакт с привычными омрачениями. Бодхи – то, позицию чего нельзя определить, ибо оно за пределами формы и очертаний, и – то, что невозможно назвать именем, ибо все имена не имеют независимой природы и отсюда – пустоты. Бодхи подобно безумию иллюзорного человека, так как тот ничего не принимает и не отвергает. Бодхи – за пределами разрушения, ибо оно всегда безмятежно само по себе. Бодхи есть реальная тишина в силу его чистой и ясной природы. Бодхи – это неприятие, ибо оно в стороне от причинных привязанностей. Бодхи – это не дифференциация вследствие его бесстрастия ко всему. Бодхи вне сравнений, ибо неописуемо. Бодхи глубоко и тонко, ибо хотя оно и не знающие частности, оно знает всё".

Великолепный Свет отвечал: "как-то я встретил Вималакирти, который как раз входил в город. Я приветствовал его и спросил: "Откуда пришёл Достопочтенный Упасака?" Он ответил: "Из бодхимандала". Я задал вопрос: "Где этот бодхимандал?" Он ответил, "Открытый ум – бодхимандал, ибо он свободен от фальши. Установленный ум – бодхимандал, ибо он может придерживаться дисциплины. Глубокий ум – бодхимандал, ибо он накапливает заслуги. Просветлённый ум – бодхимандал, ибо он безошибочен. Даяние (дана) – бодхимандал, ибо оно не ожидает вознаграждения. Дисциплина (шила) – бодхимандал, ибо исполняет все обеты. Терпение (кшанти) – бодхимандал, ибо имеет доступ к умам всех живых существ. Подвижничество (вирья) – бодхимандал, ибо оно свободно от нерадивости. Безмятежность (дхьяна) – бодхимандал в силу её гармоничного ума. Мудрость (праджня) – бодхимандал, ибо она распознаёт все вещи. Доброта (майтри) – бодхимандал, ибо рассматривает все живые существа как равные. Сострадание (каруна) – бодхимандал в силу его великой терпимости. Радость (мудита) – бодхимандал, ибо она славна. Бесстрастность (упекша) – бодхимандал, ибо стирает как любовь, так и ненависть. Трансцендентальная действенность – бодхимандал, ибо завершает все шесть сверх нормальных сил Освобождение – бодхимандал, ибо отворачивается от всех феноменальных условий. Надлежащие средства (упайя) – бодхимандал, ибо они учат и обращают к Дхарме живые существа. Четыре победоносных действия Бодхисаттвы – бодхимандал, так как несут благо всем живым существам. Контроль ума – бодхимандал в силу верного восприятия всех вещей. 37 стадий, содействующих просветлению – бодхимандал, ибо удерживают от мирской деятельности. Четыре благородные истины – бодхимандал, поскольку они не обманывают. Двенадцать звеньев в цепи существования – бодхимандал вследствие лежащей в их основании природы , которая бесконечна. Омрачения – бодхимандал, ибо лежащая в их основе природа являет собой реальность. Живые существа – бодхимандал, потому что они по природе свободны от эго. Все вещи – бодхимандал, ибо они в основе пусты. Сокрушение демонов – бодхимандал, ибо невозмутимо. Три мира – бодхимандал, ибо в основе своей они ведут не к реальному предназначению. Львиный рык – бодхимандал в силу его неустрашимости. Десть сил (дасабала), четыре вида бесстрашия и восемнадцать непревзойдённых качеств Будды – бодхимандал, ибо они безошибочны. Три прозрения – бодхимандал, ибо они свободны от остаточных препятствий. Знание всех вещей во время мышления – бодхимандал, ибо оно приводит всезнание (сарваджня) к совершенству. Таким образом, сын из благородной семьи, Бодхисаттве надлежит обращать все живые существа, используя различные виды совершенства, и все его действия, включая поднятие и опускание стопы, следует интерпретировать как приходящие из места обучения (бодхимандала); таким образом ему следует оставаться внутри Учения Просветлённых."

Они спросили его: "Какова это радость в Дхарме?"
Он отвечал: "Радость в вере в Будду, радость в слушании Дхармы, радость в делании подношений Сангхе и радость в отказе от пяти мирских удовольствий; радость в обнаружении, что пять скандх подобны смертным врагам, что четыре элемента составляющие тело подобны ядовитым змеям и что органы чувств и их объекты пусты подобно пространству; радость в принесении блага живым существам; радость в почитании и принесении подношений своим учителям; радость в расширении практики даяния (дана); радость в твёрдом поддерживании дисциплины (шила); радость в терпеливости (кшанти); радость в неослабном рвении (вирья) насадить все прекрасные корни; радость в невозмутимой безмятежности (дхьяна); радость в уничтожении всех омрачений, заслоняющих ясную мудрость (праджня); радость в расширении просветлённого ума; радость в преодолении всех демонов; радость в искоренении всех омрачений (клеша); радость в очищении Просветлённой земли; радость от добывания заслуг согласно превосходным физическим знакам; радость в украшении бодхимандала; радость в отваге выслушать и (понять) глубокую Дхарму; радость в трёх Вратах Освобождения (то есть; пустота, бесформенное и не действие) по контрасту с их несовершенными противоположностями; радость пребывания с теми, кто изучает ту же Дхарму, и радость в свободе от препятствий в среде тех, кто не изучает её; радость ведения и обращения к Дхарме злых людей и пребывания с людьми доброго намерения; радость состояния чистоты и ясности; радость в практике бесчисленных условий, содействующих просветлению. Всё это – Бодхисаттовская радость в Дхарме."

Глава V.
Встреча Манджушри с Вималакирти.

"Добро пожаловать, Манджушри, ты приходишь без всякой идеи о приходе и ты видишь без какой-либо идеи о видении.

Манджушри спросил: "В чём причина болезни Бодхисаттвы?"
Вималакирти отвечал: "Болезнь Бодхисаттвы исходит из его великого сострадания."
Манджушри спросил: "Почему дом Достопочтенного Упасака пуст и не видно слуг?"
Вималакирти ответил: "Все земли Будды тоже пусты."
Манджушри спросил: "От чего пуста земля Будды?"
Вималакирти ответил: "Она пуста от пустоты."
Манджушри спросил: "Почему пустота должна быть пустой?"
Вималакирти отвечал: "Пустота пуста при отсутствии различения."
Манджушри спросил: "Может ли пустота быть предметом различения?"
Вималакирти отвечал: "Всякое различение также пусто."
Манджушри спросил: "Где можно отыскать пустоту?"
Вималакирти отвечал: "Её следует искать в 62-х ложных взглядах".
Манджушри спросил: "Где следует искать 62 ложных взгляда?"
Вималакирти отвечал: "Их следует искать в освобождении всех Будд."
Манджушри спросил: "Где должно искать освобождение всех Будд?"
Вималакирти отвечал: "Его следует искать в умах всех живых существ." 
Манджушри спросил: "Что говорит Бодхисаттва, успокаивая другого Бодхисаттву, который заболел?"
Вималакирти отвечал: "Ему следует говорить о непостоянстве тела и никогда – об отвращении к телу и оставлении его. Он должен говорить о страдании тела, но никогда – о радости нирваны. При обучении и наставлении всех живых существ нужно говорить об отсутствии эго в теле. Он должен говорить о пустоте тела, но никогда не цепляться за окончательную нирвану. Вследствие его собственной болезни ему должно сочувствовать всем тем, кто болен. Зная, что он страдал бессчётное количество эонов, он должен подумать о благополучии всех живых существ. Ему надо подумать о своей прошлой практике добрых деяний, чтобы поддержать свою решимость вести правильный образ жизни. Вместо беспокойства об омрачении ему надо взращивать усердие и преданность в своей практике Дхармы. Он должен действовать как царский лекарь, исцеляющий недуги других. Вот так следует Бодхисаттве утешать другого, заболевшего Бодхисаттву, чтобы сделать его счастливым."
Манджушри спросил: " Как заболевший Бодхисаттва контролирует свой ум?"
Вималакирти отвечал: "Заболевшему Бодхисаттве следует размышлять так: "Мой недуг происходит вследствие искажённых мыслей и омрачений моих прошлых жизней, но сам по себе он не имеет реальной природы. Поэтому кто от него страдает? И почему? Потому что когда четыре элемента объединяются, чтобы сформировать тело, то первые не имеют владельца, а последние – без эго. Более того, мой недуг возник вследствие моей привязанности к эго; отсюда следует, что мне надо устранить эту привязанность".
Что такое беспристрастность? Она означает равенство всех противоположностей, например эго и нирваны. Почему это так? Потому что как эго, так и нирвана пусты. Почему они оба пусты? Потому что они существуют только именами, которые не имеют своей собственной независимой природы.
Когда вы достигаете этого равенства, вы свободны от всех заболеваний, но остаётся понятие пустоты, которое является иллюзией, и её также следует устранить.
Заболевший Бодхисаттва должен освободиться от концепции ощущения (ведана), когда он переживает любое из трёх состояний представляющих собой болезненность, удовольствие и ни боль, ни чувство удовольствия. 
В чём источник болезней? В их привязанности, вызывающей болезни. Каковы объекты их привязанности? Это три мира. Какими средствами они должны отсечь свои привязанности? Средствами той доктрины, что невозможно найти чего бы то ни было и что если ничего невозможно найти, то и не к чему привязываться. 
Заболевший Бодхисаттва должен также размышлять: "Поскольку моё заболевание ни реально, ни существует, болезни всех живых существ также ни реальны, ни существуют 
Поэтому Бодхисаттва не должен связывать себя неверными взглядами. Что есть связывание и что есть развязывание? Цепляние за безмятежность – это узы Бодхисаттвы, но его соответствующее перерождение для освобождения других – свобода от уз. Более того, он находится в узах мудрости, которой не достаёт надлежащих методов, а освобождается мудростью, опирающейся на надлежащие средства; он также находится в узах надлежащих методов, не поддерживаемых мудростью, но освобождается надлежащими методами, подкреплёнными мудростью.
Что такое узы мудрости, не опирающиеся на надлежащие методы? Это зависимость, вызванная желанием Бодхисаттвы украсить землю Будды заслугами, чтобы привести живые существа к совершенству в то время, как он практикует трое врат к нирване, а именно пустота, бесформенное и недеяние. Это называется узами мудрости, не опирающейся на искусные методы.
Что такое освобождение посредством мудрости, подкреплённой надлежащими методами? Это освобождение, достигнутое при отсутствии желания украсить землю Будды заслугами, чтобы привести живые существа к совершенству во время непрестанного практикования им трёх врат к Освобождению. Это называется освобождением посредством мудрости, подкреплённой надлежащими методами.

Манджушри, вот таким образом заболевший Бодхисаттва должен рассматривать все вещи. Ему следует далее созерцать своё тело, которое непостоянно, подвержено страданию, не существует и – без эго; это называется мудростью. Хотя его тело страдает, он без жалоб остаётся в области рождения и смерти для блага всех живых существ; это называется искусным методом.
Ему следует далее созерцать тело, которое неотделимо от болезни, и болезнь, которая присуща телу, поскольку недомогание и тело не являются ни новыми, ни старыми; это называется мудростью. Хотя и больное, тело не следует уничтожать; это – надлежащий метод оставаться.

Глава VI.
Непостижимое освобождение.

Хотя он практикует четверичное состояние полноты внимания, он никогда не сторонится кармы тела и ума, таково поведение Бодхисаттвы.

Дхарма за пределами хватания и отвергания, и если ты хватаешь или отвергаешь её, это является хватанием или отверганием чего-то ещё, а не поисками Дхармы. Дхарма – не местопребывание, но если ты хочешь остаться в ней, это – пребывание в предметной, объективной Дхарме, но не поиски абсолютной Дхармы. Дхарму невозможно ни увидеть, ни услышать, ни почувствовать, ни узнать, но если ты хочешь увидеть, услышать, почувствовать и узнать её, это суть функционирование твоего различающего видения, слышания, чувствования и знания, а не поиски Дхармы.

Также, Шарипутра, если есть живые существа, готовые к освобождению, но желающие ещё остаться в мире, то такой Бодхисаттва приложит свою сверхъестественную силу, чтобы растянуть неделю до эона, так чтобы они рассматривали оставшееся им время длительностью в эон; а с другой стороны, если есть живые существа, испытывающие отвращение к дальнейшему их пребыванию в мире прежде достижения ими освобождения, то такой Бодхисаттва сократит эон до недели, так чтобы они считали оставшееся им время за одну неделю.

  Он может также заставить все звуки и голоса высокого, среднего и низкого тона в мирах десяти направлений измениться в голос Будды, провозглашающий Учение непостоянства, страдания, нереальности и отсутствия эго, а также провозглашающий все Дхармы, изложенные всеми Буддами в десяти направлениях, делая их слышимыми всюду.

Глава VII.
Взгляд на живые существа.

Манджушри спросил Вималакирти: "Как Бодхисаттва смотрит на живые существа?" Вималакирти отвечал: "Бодхисаттва должен смотреть на живые существа: как факир смотрит на иллюзорных людей которых он создал; и как мудрый человек смотрит на отражение луны в воде; как на эхо зовущего голоса; как на облака, парящие в небе; как на пену в жидкости; как на водяные пузыри; как на пустую сердцевину бананового дерева; как на вспышку молнии; как на форму в бесформенном мире; 
как на архата, всё ещё сохраняющего три яда; как на Бодхисаттву, реализовавшего неизменное состояние несозданного, который всё ещё алчен, сердит и нарушает обеты; как на Будду, ещё страдающего от омрачений; как на слепого, видящего предметы; как на адепта, который всё ещё вдыхает и выдыхает воздух, будучи в состоянии нирванической невозмутимости; как на след птицы, летящей в воздухе; как на потомство бесплодной женщины; как на страдание иллюзорного человека; как на 
спящего человека, видящего во сне, что он проснулся; как на посвящённого человека, реализующего нирвану, который принимает телесную форму для другого перерождения; и как на дым без огня.
Вот так должен Бодхисаттва смотреть на живые существа."

Здесь Манджушри спросил Вималакирти: " Как должен Бодхисаттва практиковать доброту, когда он медитирует таким образом?"
Вималакирти ответил: "Когда Бодхисаттва в такой медитации, ему необходимо размышлять о том, что он должен научить живые существа созерцать таким же образом; это – подлинная доброта. Ему следует практиковать беспричинную  доброту, которая препятствует порождению; не горячечную доброту, которая кладёт конец омрачениям; беспристрастную, непредвзятую доброту, которая покрывает все три периода времени; беспристрастную доброту, снимающую все споры; недуальную доброту, которая за пределами органов чувств внутри и за пределами чувственных данных снаружи; нерушимую доброту, искореняющую всякую подверженность порче; устойчивую доброту, являющуюся характеристикой неумирающего собственного ума; чистую и ясную доброту, беспорочную как Дхармата; беспредельную доброту, всепроникающую как пространство; доброту стадии архата, уничтожающую всякую зависимость; доброту Бодхисаттвы, дающую утешение живым существам; доброту Татхагаты, ведущую к состоянию таковости; доброту Будды, просветляющую все живые существа; спонтанную доброту, которая беспричинна; просветлённую доброту, являющуюся добротой одного аромата; непревзойдённую доброту, обрубающую все желания; милосердную доброту, ведущую к пути Махаяны; неутомимую доброту вследствие глубокого прозрения в пустоту и несуществование эго; доброту даяния Дхармы, свободную от сожаления и раскаяния; доброту, придерживающуюся предписаний, чтобы обратить всех нарушивших заповеди; доброту терпения, защищающую себя и других; доброту усердия, ведущую к освобождению всех живых существ; доброту безмятежности, не затрагиваемую пятью чувствами; мудрую доброту, всегда своевременную; уместную доброту, появляющуюся во все времена для обращения живых существ; не скрытую доброту вследствие чистоты и ясности открытого ума; доброту глубокого ума, свободную от различения; не обманчивую доброту, всегда безупречную; и доброту радости, которая дарит просветлённую радость.
Таковы особенности доброты Бодхисаттвы."

Манджушри спросил Вималакирти: "Каким должно быть его сострадание?
Вималакирти ответил: "Его сострадание должно быть таким, чтобы разделить сов всеми живыми существами все заслуги, которые он снискал."
Манджушри спросил: "Какой должна быть его радость?"
 Шарипутра спросил: "Тогда ты имеешь в виду, что нет никакой нужды воздерживаться от похоти, ненависти и тупости, чтобы достигнуть освобождения?"
Богиня отвечала: "В присутствии тех, кто горд своими высокими знаниями, Будда говорил, что в поисках освобождения важно удерживаться от похоти, ненависти и тупости, но среди тех, в ком она отсутствует, Он говорил, что основополагающая природа похоти, ненависти и глупости идентична освобождению. Кирти отвечал: "Ему следует радоваться, когда он видит других достигающими блага Дхармы без какого бы то ни было сожаления."
Манджушри спросил: "От чего ему нужно отказаться?"
Вималакирти ответил: "Ему не следует ожидать ничего в ответ."
Манджушри спросил: "На что он должен полагаться в своём страхе рождения и смерти?"
Вималакирти отвечал: "Ему надлежит полагаться на силу нравственных заслуг Татхагаты."
Манджушри спросил: "Что предстоит ему сделать, чтобы устранить клеши?"
Вималакирти отвечал: "Ему следует поддерживать правильную полноту внимания."
Манджушри спросил: "Что ему нужно делать, чтобы поддерживать правильную полноту внимания?"
Вималакирти ответил: "Ему необходимо защищать нерождённое и неумирающее".

Глава IX.
Посвящение в недуальную Дхарму.

Вималакирти сказал присутствующим Бодхисаттвам: "Добродетельные, пусть каждый из вас выскажется, как он понимает недуальную Дхарму."

Бодхисаттва, называемый "Утешение в Дхарме", сказал: "Добродетельные, рождение и смерть – дуальность, однако ничто не создаётся и ничто не уничтожается. Реализация этой устойчивой невозмутимости, ведущей к не возникновению, есть посвящение в недуальную Дхарму."

Бодхисаттва, названный "Страж Трёх Добродетелей", сказал: "Субъект и объект – дуальность, ибо где есть эго, там и его объект, но, поскольку нет никакого эго, его объект не возникает; это суть посвящение в недуальную Дхарму."

Бодхисаттва "Никогда Не Мигающий" сказал: "Реагирование  и перереагирование – это дуальность. Если нет ответа на феномен, последний нигде нельзя обнаружить; отсюда, нет ни приятия, ни отрицания и нет ни кармической активности, ни различения; это есть посвящение в недуальную Дхарму."

Бодхисаттва "Высшая Добродетель" сказал: "Нечистота и чистота являют собой дуальность. Когда основополагающая природа нечистоты воспринимается ясно, то перестаёт возникать даже чистота. Поэтому прекращение идеи чистоты суть посвящение в недуальную Дхарму."

Бодхисаттва "Достигший Самадхи Глядением на Звезду" сказал: "Внешние тревоги и внутреннее размышление – это дуальность; когда волнения успокаиваются, мышление приходит к концу, а отсутствие мыслей ведёт к не-различению; достижение этого состояния есть посвящение в недуальную Дхарму."

Бодхисаттва "Мастерский Глаз" сказал: "Монистическая форма и бесформенность – это дуальность. Если монистическая форма реализуется как бесформенная вместе с отказом от бесформенности, чтобы достичь беспристрастности, это есть посвящение в недуальную Дхарму."

Бодхисаттва "Чудесная Рука" сказал: "Ум Бодхисаттвы и ум шравака – это дуальность. Если на ум смотрят как на пустой или иллюзорный, нет ни ума Бодхисаттвы, ни ума шравака; это – посвящение в недуальную Дхарму."

Бодхисаттва Пушья сказал: "Добро и зло – это дуальность; если не возникает ни добра, ни зла, так, что реализуется бесформенность, чтобы достичь Реальности, это есть посвящение в недуальную Дхарму."

Бодхисаттва Симха (Лев) сказал: "Благоденствие и несчастье – дуальность; если основополагающая природа несчастья понята, оно не отличается от благоденствия. Если используется алмазная мудрость, чтобы вглядеться в это и без рабства, и без освобождения, это – посвящение в недуальную Дхарму."

Бодхисаттва "Львиное Бесстрашие" сказал: "Мирское и надмирское – дуальность. Если все вещи исследуются беспристрастно, ни мирского, ни надмирского не возникает, нет никакой дифференциации между формой и бесформенностью, тогда есть посвящение в недуальную Дхарму."

Бодхисаттва "Чистое Толкование" сказал: "Активность и неактивность – дуальность, но если ум воздерживается от всех ментальных условий, он будет как пространство, а чистая и ясная мудрость будет свободна от всех омрачений. Это есть посвящение в недуальную Дхарму."

Бодхисаттва "Нараяна" сказал: "Мирское и надмирское – дуальность, но основополагающая природа мирского пуста и является ничем иным, как надмирским, куда невозможно войти и которое невозможно покинуть, которое ни растекается подобно потоку перерождения, ни рассеивается подобно дыму. Это – посвящение в недуальную Дхарму."

Бодхисаттва "Мастерский Ум" сказал: "Самсара и нирвана – дуальность. Если основополагающая природы самсары воспринята, то не существует ни рождения, ни смерти, ни рабства, ни освобождения и ни подъёма, ни спада. Такое понимание суть посвящение в недуальную Дхарму."

Бодхисаттва "Прямое Прозрение" сказал: "Исчерпаемое и неисчерпаемое – дуальность. Если все вещи исследуются исчерпывающе, то как исчерпаемое, так и неисчерпаемое не могут исчерпаться, неисчерпаемое же идентично пустоте, которая за пределами как исчерпаемого, так и неисчерпаемого. Такое толкование есть посвящение в недуальную Дхарму."

Бодхисаттва "Придерживающийся Универсальности" сказал: "Эго и не-эго – дуальность. Поскольку эго не может быть найдено, то где можно найти не-эго? Тот, кто постигает реальную природу эго, не даёт возникнуть дуальностям; это – посвящение в недуальную Дхарму."

Бодхисаттва "Молниеносное Восприятие" сказал: "Просветление и непросветление – дуальность, но основополагающая природа непросветления – есть просветление, которое также следует отбросить; если все относительности отброшены и заменены недуальной беспристрастностью, – это – посвящение в недуальную Дхарму."

Бодхисаттва "Прийядаршана" сказал: "Форма и пустота – дуальность, форма идентична пустоте, что не означает, что форма стирает пустоту, ибо основополагающая природа формы есть сама пустота. Таковы же и другие четыре скандхи – восприятие, различение, воле проявление и сознание – в отношении к пустоте. Сознание и пустота – дуальность, однако сознание идентично пустоте, что не означает, что сознание сметает пустоту, основополагающая природа пустоты пуста сама по себе. Полное понимание этого есть посвящение в недуальную Дхарму."

Бодхисаттва "Понимание Четырёх Элементов" сказал: "Четыре элемента и их пустота – дуальность, но основополагающая природа четырёх элементов идентична природе пустоты. Подобно прошлому  и будущему, которые оба пусты, настоящее также пусто. Идентичное понимание основополагающей природы всех четырёх элементов есть посвящение в недуальную Дхарму."

Бодхисаттва "Глубокая Мысль" сказал: "Глаз и форма – дуальность, если основополагающая природа глаза узнаётся без влияния желания, гнева или тупости относительно увиденных вещей, это есть нирвана.
Подобно этому ухо и звук, нос и запах, язык и вкус, тело и касание, а также ум и процесс мышления являются дуальностями, но если основополагающая природа ума узнана не посредством желания, гнева и тупости относительно вещей, это есть нирвана. Покоиться в этом состоянии, есть посвящение в недуальную Дхарму."

Бодхисаттва "Неистощимый Ум" сказал: "Совершенство даяния и посвящение его заслуг реализации всезнания – это дуальность, однако основополагающая природа даяния есть отдача себя всезнанию.
Аналогично, совершенство дисциплины, совершенство терпения, совершенство усердия, совершенство созерцания, совершенство мудрости с посвящением Всезнанию есть пять дуальностей, но их основополагающие натуры – ничто иное, как посвящение Всезнанию, тогда как реализация их единства суть посвящение в недуальную Дхарму."
Бодхисаттва "Глубокая Мудрость" сказал: "Пустота, бесформенность и не-активность – трое различных врат к освобождению, и, когда каждое сравнивается с двумя другими, проявляются три дуальности, однако пустота – бесформенна, а бесформенность не-активна. Ибо когда пустота, бесформенность и неактивность имеют место, нет ни ума, ни интеллекта, ни сознания, и освобождение через любое одно из этих трёх врат идентично освобождению через все три. Это – посвящение в недуальную Дхарму."

Бодхисаттва "Невозмутимые Органы Чувств" сказал: "Будда, Дхарма и Сангха – три разных сокровища, и когда каждое сравнивается с двумя другими, налицо три дуальности, но Будда идентичен Дхарме, а Дхарма идентична Сангхе. Ибо три сокровища не-активы и равны пространству, с тем же равенством для всех вещей. Реализация этого равенства есть посвящение в недуальную Дхарму."

Бодхисаттва "Беспрепятственный Ум" сказал: "Тело и его уничтожение в нирване – дуальность, но тело идентично нирване. Почему? Потому что если основополагающая природа тела воспринята, никакой концепции о существовании тела не возникает, ибо оба – не будучи двумя различными вещами, в основе своей недуальны. Отсутствие страха и смятения при встрече с этим окончательным состоянием есть посвящение в недуальную Дхарму."

Бодхисаттва "Высокая Добродетель" сказал: "Три кармы, порождённые телом, речью и мыслью различны, если каждая сравнивается с двумя другими, и создают три дуальности но их основополагающая природа не-активна; так что не-активное тело идентично не-активной речи, которая идентична не-активному уму. Поскольку эти три кармы неактивны, все вещи также неактивны. Аналогично, если мудрость также неактивна, это есть посвящение в недуальную Дхарму."

Бодхисаттва "Поле Блаженства" сказал: "Хорошее поведение, дурное поведение и отсутствие движения – различны, и когда каждое сравнивают с двумя другими, создают три дуальности, но основополагающая природа всех трёх – это пустота, свободная от добра, зла и неподвижности. Невозникновение этих трёх есть посвящение в недуальную Дхарму."

Бодхисаттва "Величественное Цветение" сказал: "Эго и его объект – дуальность, если основополагающую природу эго исследовать, эта дуальность исчезает. Если дуальность отвергнуть, не будет никакого сознания, а свобода от сознания суть посвящение в недуальную Дхарму."

Бодхисаттва "Сокровище Тройного Могущества" сказал: "Реализация подразумевает субъект и объект, что являет собой дуальность, но если ничто не рассматривать как реализацию, не будет ни схватывания, ни отвергания, а свобода от схватывания и отвергания есть посвящение в недуальную Дхарму."

Бодхисаттва "Луна Среди Небес" сказал: "Темнота и свет – дуальность. Где нет ни темноты, ни света, нет и этой дуальности. Почему? Потому что в состоянии самадхи, произошедшего из-за полного угасания ощущения и мышления, нет ни темноты, ни света при том, что все вещи исчезают. Бескорыстное вхождение в это состояние суть посвящение в недуальную Дхарму."

Бодхисаттва "Ратна Мудра" (Драгоценный Символ) сказал: "Радость в нирване и печаль в самсаре – это дуальность, которая исчезает, когда нет больше радости и печали. Почему? Потому что там, где есть рабство, есть и желание освобождения, но если по сути нет никакого рабства, то кто ищет освобождения? Где нет ни рабства, ни освобождения, там не будет ни радости, ни печали; это – посвящение в недуальную Дхарму."

Бодхисаттва "Драгоценность на Голове" сказал: "Учение Будды и ложные взгляды – дуальность, но тот, кто пребывает в Дхарме  не видит различий между Учением и всем остальным. Воздержанность от этих двух крайностей есть посвящение в недуальную Дхарму."

Бодхисаттва "Радость в Реальности" сказал: "Реальность и нереальность – это дуальность, но тот, кто реализует реальность, даже не воспринимает её, а ещё меньше он воспринимает нереальность. Почему? Потому что реальность невидима обычными глазами и является только глазу мудрости. Таким образом, реализация глаза мудрости, который не является ни наблюдающим, ни ненаблюдающим, есть посвящение в недуальную Дхарму."
После того, как Бодхисаттвы высказались, они спросили у Манджушри о его взгляде на недуальную Дхарму.

Манджушри сказал: "По моему убеждению, когда все вещи больше не находятся в области слова или речи, а также либо указания, либо знания, а пребывают за пределами вопросов и ответов, это есть посвящение в недуальную Дхарму."

При этом Манджушри спросил Вималакирти: "Мы все уже высказались; теперь скажи нам, пожалуйста, что такое посвящение Бодхисаттвы в недуальную Дхарму."
Вималакирти хранил молчание, не произнося ни слова.
Тут Манджушри воскликнул: "Отлично, отлично. Может ли быть истинное посвящение в недуальную Дхарму, пока слова и речь всё ещё записываются или произносятся?
После разъяснения посвящения в недуальную Дхарму пять тысяч Бодхисаттв в этом собрании были посвящены в неё, реализуя тем самым устойчивую невозмутимость несозданного.

 

---------------------------------------------------------------------------

 

Джек Корнфилд, “Путь с сердцем”

Книга известного американского писателя, психотерапевта, мастера медитации Джека Корнфилда посвящена теме продвижения человека по духовному пути самопознания и самосовершенствования. Основу предлагаемой в книге системы внутренней работы над собой составляет буддийская медитативная практика. Книга написана в простой и доступной форме, с учетом проблем, стоящих перед современным человеком, не отрывающимся от реальности и стремящимся обрести гармонию в потоке жизни.

 Опытный психолог, Джек Корнфилд, подробно излагая медитативные методы самоконтроля и бодрствования, центральное место отводит понятию любви и сердца, без которых, по его мнению, любая система совершенствования теряет смысл. 
 Несомненно, эта увлекательная книга, излучающая сердечность и любовь к людям, будет интересна и полезна не только тем, кто интересуется буддизмом, но и всем, кто стремится изменить свою жизнь к лучшему.

Полностью - тут:
http://www.e-reading.org.ua/book.php?book=29557

К Джеку Корнфилду отношусь с особой нежностью. Сердечность и серьезность так и льются из его книг.
Он - один из немногих современных западных учеников-учителей, почти полностью посвятивших себя пути тхеравады (хинаяны).* В выписках из другой его книги, которая будет в этой теме ("Современные буддийские мастера"), он дает лучшее и подробнейшее из встречавшихся мне описаний основной буддийской практики: Внимания, осознанности (випассаны). 
И сразу вспоминается главное препятствие на пути к буддизму: "Путь Будды так прост, что ему невозможно поверить. Путь Будды так прост, что к нему трудно не отнестись с пренебрежением".
Практика внимательности (часть православного трезвения) - неотъемлемая составляющая любого духовного пути - кажется возмутительно банальной и бессмысленной. Однако ...

----
* /Но, в отличие от многочисленных российских последователей этой относительно малочисленной школы, отнюдь не отстаивает ее превосходство. Видно, уж таково свойство нашего местного климата: у нас, что ни возьми, - все самое лучшее и самое правильное. Никак не получается просто идти путем. Все тянет доказывать, что наш путь - самый путевый./

 

Джек Корнфилд
Путь с сердцем
(путеводитель по опасностям и надеждам духовной жизни)
 
Словарь
    Випассана: Медитация прозрения; медитативная практика вдумчивого внимания.
   Джхана: Состояния медитативной поглощённости, утончённые состояния сознания, создаваемые медитативным сосредоточением.
   Маха-мудра: (1) универсальное пробуждённое сознание; (2) методы практики, которые ведут к пробуждению этого универсального сознания.
      Сикан-тадза: Практика дзэн – «простое сиденье», или медитативное присутствие при отсутствии цели.
   Сото школа: школа японского дзэн, которая делает упор на «простом сиденье» без цели, на пробуждении к нашей истинной природе именно сейчас.

  Есть старая история об известном раввине. Он жил в Европе, и как-то его посетил один человек, приплывший для этого на корабле из Нью-Йорка. Посетитель вошёл в жилище раввина в большом доме на улице крупного европейского города. Его провели в комнатку раввина на чердаке. Войдя, он увидел, что в комнатке учителя находятся кровать, стул и несколько книжек. Пришедший ожидал гораздо большего. После приветствия он спросил: «Рабби, а где же ваши вещи?» Раввин ответил вопросом: «Ну, а где ваши?» Посетитель возразил: «Но, рабби, я ведь здесь только проездом»… – и учитель ответил: «Также и я, также и я».

Один великий учитель объяснял: «Вот в чём ваша беда; вы думаете, что у вас есть время».

Мы можем найти ясность и простоту даже внутри этого сложного мира, когда обнаруживаем, что качество сердца, которое мы вносим в жизнь, и есть самое важное. Любимый поэт дзэн Рёкан так суммировал этот факт, когда сказал:
 
«Дождь перестал, прочь унеслись облака,
И снова погода ясна.
Если твоё сердце чисто, чисты и все вещи в твоем мире…
Тогда луна и цветы поведут тебя по Пути».

Медитация любящей доброты

Лучше всего начинать с повторения (формулы) снова и снова в течение пятнадцати или двадцати минут однажды или дважды в день в спокойном месте – и продолжать повторение несколько месяцев. Сначала эта медитация может чувствоваться чем-то механическим или неловким. Если это случится, особенно важно быть терпеливыми и добрыми к самим себе, позволяя всему, что возникает, быть принятым в духе дружелюбия и благорасположения. Любящая доброта разовьётся в своё время, даже перед лицом внутренних затруднений.

   Сядьте удобно. Пусть ваше тело расслабится и успокоится. Затем начните повторять в уме следующие фразы, направляя их на самих себя. Вы начинаете с себя, потому что без любви к себе почти невозможно любить других.
   Да буду я исполнен любящей доброты!
   Да буду я благополучен!
   Да буду я мирным и свободным!
   Да буду я счастлив!
 
   Произнося эти фразы, вы, возможно, также захотите воспользоваться образом из наставлений Будды: нарисуйте свой образ в виде юного и любимого ребёнка; или ощутите себя в нынешней форме с сердцем, охваченным любящей добротой. Пусть вместе со словами возникают и чувства. Согласуйте слова с образами, так чтобы найти точные фразы, наилучшим образом раскрывающие ваше сердце, полное доброты. Снова и снова повторяйте эти фразы, дайте возможность чувствам проникнуть в ваши тело и ум.
   Практикуйте повторно эту медитацию много недель, пока внутри вас не возрастёт чувство любящей доброты, направленной на самих себя.

   Когда вы почувствуете себя готовыми, вам нужно будет в тот же период медитации постепенно расширить фокус своей любящей доброты, включая в неё других. После самих себя выберите какого-нибудь благодетеля, кого-нибудь в своей жизни, кто по-настоящему позаботился о вас. Нарисуйте в уме их образы и старательно повторите, те же самые фразы – да будет он (или она) исполнен(а) любящей доброты! – и так далее. Когда любящая доброта к вашему благодетелю получит развитие, начните включать в медитацию других людей, которых вы любите, создавайте их образы и повторяйте те же фразы, пробуждая по отношению к ним чувство любящей доброты.

   После этого вы сможете начать постепенно включать в такое чувство других – своих друзей, членов сообщества, соседей, окружающих, животных, всю землю со всеми живыми существами. Затем вы можете экспериментировать даже со включением в медитацию наиболее трудных людей в вашей жизни, желая, чтобы и они также оказались исполнены любящей доброты и мира. После некоторой практики может развиться прочное чувство любящей доброты, так что в течение пятнадцати или двадцати минут вы сможете включить в свою медитацию много существ, двигаясь от самих себя к благодетелям и любимым, ко всем живым существам везде и всюду.

Глава 2. Прекращение войны

Объявление на вывеске казино в Лас-Вегасе даёт надлежащий совет: «Чтобы выиграть, вы должны присутствовать». 

Когда мы следуем по духовному пути, от нас требуется, чтобы мы прекращали воину не однажды, а много раз. Снова и снова мы чувствуем знакомое воздействие мыслей и реакций, уводящее нас от настоящего момента. Когда мы останавливаемся и слушаем, мы можем почувствовать, как всякая вещь, которая внушает нам опасения или желание (в действительности это две стороны одной и той же неудовлетворённости) выталкивает нас из нашего сердца и вталкивает в ложное представление о том, какой мы хотели бы видеть жизнь. Если мы слушаем даже более внимательно, мы можем почувствовать, как научились ощущать себя ограниченными этим страхом и отождествлёнными с желанием.

   Прекратить войну и войти в настоящее – значит открыть величие нашего собственного сердца, которое может заключать в себе счастье всех живых существ как неотделимое от нашего собственного счастья. Когда мы разрешаем себе почувствовать страх, недовольство, трудности, которых всегда избегаем, наше сердце смягчается. Видеть прямо все трудности, от которых всегда убегаем, – это действие в такой же мере смело, в какой оно и сострадательно. Согласно буддийским писаниям, сострадание есть «трепет чистого сердца», когда мы позволяем, чтобы нас затронула боль нашей жизни. Познание того факта, что мы способны сделать это и выжить, помогает пробуждению величия сердца.

Здесь рождается мудрое понимание. Мудрое понимание видит, что страдание неизбежно, что всё рожденное умирает. Мудрое понимание видит и принимает жизнь как целое. С мудрым пониманием мы позволяем себе включать все вещи – как тёмные, так и светлые; и мы приходим к ощущению мира. Это не мир отрицания или бегства, а тот мир, находимый нами в сердце, который ничего не отвергает, который прикасается ко всему с состраданием.
С мудрым пониманием мы можем жить в гармонии со своей жизнью, с универсальным законом, называемым дао, или дхармой, – с истиной жизни.

Благодаря практике и продолжающемуся освобождению от внутреннего напряжения это чувство сострадания возросло до таких размеров, что иногда распространяется и на окружающих меня людей, когда я не слишком занят собой и даю ему полную волю. И в этом процессе возникло целительное сострадание к самому себе и к окружающим.
Такова цель духовной дисциплины и избрания пути с сердцем – открыть мир и связанность в самих себе, прекратить войну внутри себя и вокруг себя.
Медитация: прекращение внутренней войны

   Сядьте удобно на несколько минут, дайте телу возможность успокоиться. Пусть ваше дыхание будет лёгким и естественным. Введите внимание в настоящий момент, сидите спокойно, отмечайте все те ощущения, которые существуют в теле. В особенности осознавайте любые ощущения, участки напряжения или боли, с которыми вы, возможно, сражаетесь. Не пытайтесь изменить их, а просто отмечайте с заинтересованным и добрым вниманием. В каждом пространстве борьбы, которое вы откроете, дайте возможность телу расслабиться, а сердцу – смягчиться. Откройтесь всему, что переживаете, без всякой борьбы. Освободитесь от битвы. Дышите спокойно, и пусть всё идёт как идёт.

   Затем спустя некоторое время переведите внимание на сердце и ум. Теперь отмечайте, какие там присутствуют чувства и мысли; в особенности осознайте любые чувства или мысли, с которыми вы сейчас боретесь или сражаетесь, которых избегаете. Отмечайте их с заинтересованным и добрым вниманием. Пусть ваше сердце смягчится. Откройтесь для всего, что переживаете, без всякой борьбы. Освободитесь от битвы. Дышите спокойно, и пусть всё идёт как идёт.

   Продолжайте спокойно сидеть. Затем окиньте своим вниманием все битвы, которые всё ещё продолжаются в вашей жизни. Ощутите их внутри себя. Если налицо непрекращающаяся битва со своим телом, осознайте её. Если вы ведёте непрерывные внутренние войны с чувствами, если находитесь в конфликте с собственным одиночеством, страхом, смятением, печалью, гневом или навязчивыми склонностями, почувствуйте борьбу, которую ведёте. Отмечайте также и борьбу в своих мыслях. Осознавайте, как вы вели эти битвы; отмечайте наличие внутренних армий, внутренних диктаторов, внутренних укреплений. Осознавайте всё, с чем вы внутри себя боролись, осознайте, как долго вы сохраняли этот конфликт.

   Мягко, с открытостью, дайте возможность присутствовать каждому из этих переживаний. Просто отмечайте каждое из них по очереди с интересом и добрым вниманием. В каждой сфере борьбы пусть ваши тело, сердце и ум будут мягкими. Раскройтесь без борьбы для всего, что переживаете; пусть переживание присутствует просто таким, каково оно есть. Освободитесь от битвы. Дышите спокойно и дайте себе возможность оставаться в покое. Пригласите все части самих себя присоединиться к вам на мирной конференции в своём сердце.

 

 

 

Глава 3. Сидеть на одном месте

   «Когда мы сидим на одном месте на своей подушке для медитации, мы становимся своим собственным монастырём. Мы создаём пространство сострадания, которое даёт возможность возникнуть всем вещам – печалям, одиночеству, стыду, желанию, сожалению, разочарованию, счастью».

«Просто войдите в комнату, поставьте посреди один стул. Сядьте на этом одном месте в центре комнаты, откройте двери и окна и посмотрите, кто придёт вас навестить. Вы окажетесь свидетелями всевозможных сцен и актёров, различных искушений и историй – всего, что можно вообразить. Единственная ваша работа – оставаться на одном месте. Вы увидите, как всё возникает и уходит; и вот из этого придут мудрость и понимание».
   Описание ачаана Ча и буквально, и метафорично; его образ – «сидеть на одном месте» – описывает два аспекта духовного труда. Внешне это означает выбор одной практики из всех возможностей, а внутренний аспект состоит в том, чтобы обладать решимостью придерживаться этой практики, какие бы сомнения и трудности при этом ни возникли, – и продолжать работать до тех пор, пока вы не придёте к истинной ясности и пониманию.

   Двое учеников одного мастера вступили в спор по поводу правильного способа практики. Не будучи в состоянии разрешить свой конфликт, они пошли к мастеру, сидевшему в группе других учеников. Каждый из двух изложил свою точку зрения. Первый говорил о пути усилия. «Учитель, – сказал он, – разве не верно, что мы должны совершать наивысшие усилия, оставить свои старые привычки и бессознательные пути? Мы должны совершать большие усилия, чтобы говорить честно, быть внимательными, сохранять присутствие. Духовная жизнь не происходит благодаря случаю, а проявляется только тогда, когда мы отдаём ей своё беззаветное усилие». «Ты прав», – ответил мастер.
   Второй ученик, потрясённый, сказал: «Но, мастер, разве истинный духовный путь не является путём освобождённости, отказа, позволения дао, божественному принципу обнаружить себя?» Он продолжал: «Ведь мы движемся вперёд не благодаря усилию; наше усилие основано лишь на вожделении и „я“. „Не моя воля, но Твоя!“ Разве не таков путь?» Мастер снова ответил: «Ты прав».
   Слушавший это третий ученик сказал: «Но, мастер, оба они не могут быть правы». Мастер улыбнулся и сказал: «И ты тоже прав».

   Поэтому поэт Руми описывает множество средств для пробуждения:
 
«Некоторые трудятся и богатеют,
Другие поступают так же и остаются бедными;
Одного брак наполняет энергией,
Другого истощает.
Не доверяй путям, они изменчивы.
Средство болтается из стороны в сторону подобно ослиному хвосту.
Всегда прибавь слово благодарности к
Любой фразе – «если Богу угодно», –
Затем иди».

Может потребоваться храбрость льва или львицы, особенно когда нас просят сидеть с погружением в свою боль или в свой страх.

В монастыре нашей собственной сидячей медитации каждый из нас переживает всё, что возникает снова и снова, освобождаясь и говоря: «А, и это тоже…» Простая фраза «и это тоже, и это тоже» была главным наставлением по медитации, данным одной великой женщиной-йогиней, мастером, у которой я учился.

   Сиденье на одном месте требует доверия. Мы учимся доверять факту: нечто внутри нас, нуждающееся в раскрытии, действительно раскрывается просто правильным образом. Фактически наши тело сердце и дух знают, как порождать нечто, естественно раскрываться подобно лепесткам цветка. Вам нет надобности ни рвать лепестки, ни прилагать усилия к цветку. Мы должны просто оставаться на своём месте и присутствовать.

Когда мы сидим на одном месте, мы открываем свою способность быть неустрашимыми и пробуждаться в самой середине жизни. Мы можем опасаться, что наше сердце не сумеет выдержать ураганов гнева, печали или ужаса, которые так долго хранились в нём. Мы можем испытывать страх перед приятием в жизни всего того, что грек Зорба называл «целой катастрофой». Но сидеть на одном месте – значит открыть, что мы непоколебимы. Мы обнаруживаем, что способны с полнотой встретить жизнь со всеми её страданиями и радостями, что наше сердце достаточно велико и охватывает их все.

Медитация: сиденье на одном месте

   Пусть ваше тело удобно усядется на стуле. Примите такую позу, которая будет устойчивой, пусть внимание обратится на дыхание. Пусть дыхание свободно движется по телу, пусть каждое дыхание принесёт спокойствие и лёгкость. Когда вы дышите, ощутите свою способность раскрываться в теле, сердце и в уме. Раскройте свои ощущения, чувства, мысли. Осознайте то, что чувствуете скрытым в теле, скрытым в сердце, скрытым в уме. Дышите и создавайте пространство. Пусть это пространство раскроется, так чтобы могло возникнуть всё, что угодно. Пусть растворятся окна ваших внешних чувств. Осознавайте все чувства, образы, звуки и повествования, какие при этом показываются. Отмечайте с интересом и лёгкостью всё, что вам представляется.

   Продолжайте чувствовать свою прочность и связанность с землёй, как если бы вы уселись на одном месте в центре всей жизни и раскрылись к осознанию её танца. Сидя, размышляйте о преимуществах равновесия и мира в своей жизни. Ощутите свою способность оставаться непоколебимыми, когда изменяются периоды жизни. Всё, что возникает, уйдёт. Размышляйте о том, как радостное и печальное, приятное и неприятное, индивиды, народы, даже цивилизации, возникают и исчезают. Сядьте на одном месте будды и пребывайте с сердцем невозмутимости и сострадания в самом центре всей жизни.

   Сидите таким образом с достоинством и присутствием столько, сколько пожелаете. Спустя некоторое время, всё еще чувствуя сосредоточенность и прочность, откроите глаза. Затем позвольте себе встать и сделайте несколько шагов, двигаясь с такой же сосредоточенностью, с таким же достоинством. Практикуйте таким образом сиденье и ходьбу, ощущая свою способность быть открытыми, живыми и присутствующими во всём, что возникает на этой земле.

Глава 4. Необходимое лечение

   «Истинное созревание на духовном пути требует, чтобы мы обнаружили, как глубоки наши раны. Как выразился ачаан Ча, „если вы не плакали много раз, ваша медитация по-настоящему ещё не началась“».
   Почти каждый вступивший на истинно духовный путь обнаружит, что необходимой частью его (или её) духовного процесса является глубокое личное исцеление. 
 
   Другой вид исцеления имеет место, когда мы систематической практикой внимательности начинаем вносить силу осознания и любящего внимания в каждую сферу своей жизни. Будда говорил о культивировании осознания в четырёх фундаментальных аспектах жизни; он назвал это Четырьмя Основаниями Внимательности. Эти сферы внимательности суть осознание тела и ощущений, осознание сердца и чувств, осознание ума и мыслей и осознание принципов, управляющих жизнью (на санскрите эти принципы называются дхармой, или универсальным законом).
   Развитие осознания в этих четырех сферах представляет собой основу всех видов буддийской практики прозрения и пробуждения. Сила непрерывного осознания всегда оказывается целительной и раскрывающей.

 

 

Исцеление тела

Во время медитации мы можем снизить темп жизни и сидеть спокойно, по-настоящему пребывая со всем, что возникает. Вместе с осознанием мы можем культивировать и готовность раскрыться для физических переживаний, не борясь против них, можем действительно жить в своём теле. Когда мы живём таким образом, мы яснее чувствуем его удовольствия и его боли. 

   Однако чаще всего те виды болей, с которыми мы встречаемся при медитативном внимании, представляют собой болезненные физические проявления наших эмоциональных, психологических и духовных хранилищ и зажимов. Райх называл эти боли нашей мускульной бронёй, областями нашего тела, которые мы снова и снова напрягаем в болезненных ситуациях в качестве способа предохранить себя от неизбежных трудностей жизни.
 
   Но мере того, как мы постепенно включаем в своё осознание всё, что прежде скрывали и чем пренебрегали, наше тело исцеляется. Научиться работать с этим раскрытием – часть искусства медитации. Мы можем внести открытое и уважительное внимание к ощущениям, которые составляют наше телесное переживание. В этом процессе мы должны работать для развития чувствующего осознания того, что в действительности происходит в теле. Мы можем направить внимание, чтобы отмечать структуры своего дыхания, позы. Во всех этих областях мы способны внимательно ощущать свободное движение энергии или сжатия и задержки, которые ему препятствуют.

   Когда вы медитируете, постарайтесь разрешить всему, что возникает, проходить через вас по его усмотрению. Пусть ваше внимание будет очень доброжелательным. Постепенно слои напряжения ослабнут, и энергия начнёт двигаться; откроются те места в вашем теле, где вы удерживали структуры старых болезней и травм. Затем, когда эти узлы ослабнут и растворятся, произойдёт более глубокое физическое очищение и раскрытие энергетических каналов. Иногда вместе с этим раскрытием мы будем переживать мощное движение дыхания, иногда некоторую спонтанную вибрацию и другие физические ощущения.

   Пусть ваше внимание опустится ниже поверхностного уровня, где просто отмечаются «удовольствие», «напряжение» или «боль».    Внутри находятся сильные элементы огня, вибрации и давления. Снаружи часто имеется слой физической напряжённости и сжатия. За их пределами могут находиться эмоциональный слой отвращения, гнева или страха, а также слой мыслей и установок.  Чтобы исцелиться, мы должны достичь осознания всех этих слоев.

По мере того, как вы углубляете телесную практику и относитесь с уважением к тому, что возникает, продолжайте сохранять присутствие с открытым и любящим осознанием, так чтобы само тело могло открыться по-своему.
 вместо того, чтобы посылать к ранам и очагам болезни отвращение и агрессию, мы приносим к ним любящую доброту, имеет место более глубокий вид исцеления. Слишком часто мы с ненавистью встречаем свою боль или заболевание, будь то простая головная боль или серьёзное расстройство здоровья; иногда мы ненавидим целую поражённую область своего тела. А при лечении внимательностью мы направляем сочувственное и любящее внимание, чтобы коснуться внутренней части своих ран, – и тогда происходит исцеление. Как выразился Оскар Уайльд, «не то, что совершенно, нуждается в нашей любви; в ней нуждается именно несовершенное». 

Медитация может помочь нам выяснить, в чём проявляется наше пренебрежение физическими аспектами своей жизни, чего у нас просит наше тело.
   Игнорирование тела или жестокое с ним обращение – ошибочная духовность. Когда мы удостаиваем тело своего внимания, мы начинаем исправлять свои чувства, свои инстинкты, свою жизнь. Исходя из этого развивающегося внимания мы затем можем пережить исцеление внешних чувств. Глаза, язык, уши и осязание оказываются омоложёнными. Многие люди переживают это после некоторого периода медитации. Краски чисты, ароматы свежи, мы можем чувствовать под ногами землю, как если бы снова были детьми. Это очищение внешних чувств позволяет нам пережить радость жизни и растушую близость с ней здесь и теперь.

Исцеление сердца

  Чаще всего открытие сердца начинается с раскрытия накопленной в течение всей жизни и неизъяснимой печали. Иногда мы можем переживать эту печаль физически в виде зажимов и преград вокруг сердца; но чаще мы чувствуем свои глубокие раны, покинутость, боль в виде непролитых слёз. Буддисты описывают это как океан человеческих слёз, более обширный, чем четыре великих океана.

   Когда мы сидим на одном месте и развиваем медитативное внимание, сердце оказывается доступным для естественного исцеления. Возникает горе, вызванное болями, тщетными ожиданиями и надеждами, которые мы так долго скрывали в себе. Мы сожалеем о своих прошлых травмах и нынешних страхах, оказавшихся последствиями всех тех чувств, которые мы никогда не осмеливались пережить сознательно. На поверхность выходит каждое переживание стыда, каждое ощущение собственной ничтожности, таящееся внутри нас; появляются многие переживания раннего детства и семейной обстановки, начинают болеть раны, нанесённые матерью или отцом, переживается изолированность, вспоминается любая перенесённая в прошлом жестокость – всё это собрано в сердце. Джек Энглер, буддийский учитель и психолог Гарвардского университета, описывает практику медитации как преимущественно практику горя и освобождения от горя.  
 
   Оскар Уайльд писал: «Сердца предназначены для того, чтобы оказаться разбитыми». По мере того, как мы исцеляемся с помощью медитации, наши сердца взламываются для того, чтобы чувствовать со всей полнотой. Возникают мощные чувства, проявляются глубокие невысказанные части нас самих; и наша задача в медитации состоит прежде всего в том, чтобы дать им возможность двигаться через нас, затем признать их и дать им возможность спеть свои песни  
   То, что мы находим, слушая песни своей ярости, или страха, или одиночества, или желания, – это тот факт, что они не остаются постоянными. Ярость превращается в печаль, печаль – в слёзы; слёзы могут литься долгое время, но затем выходит солнце. Воспоминание о давнишней утрате поёт нам свою песню; тело дрожит и снова оживляет момент утраты; затем мало-помалу размягчается броня, окружающая эту утрату, и в глубине песни тяжелейшего горя боль утраты в конце концов находит облегчение.

 Каким-то образом, чувствуя свои собственные боль и печаль, свой океан слёз, мы приходим к познанию того обстоятельства, что наша боль – боль совместная, что тайну, красоту и боль жизни нельзя разделить на части. И эта универсальная боль также являет собой часть нашей связанности друг с другом; перед её лицом мы более не в состоянии сдерживать свою любовь.

   Мы можем научиться прощать других людей, прощать самих себя, прощать жизнь за её физическую боль. Мы можем научиться открыть всему этому своё сердце – боли, удовольствиям, которых мы боялись. В этом нам открывается замечательная истина: многое в духовной жизни, может быть, вся она – это согласие с собой. 

Он увидел эту вазу и сказал: «О, этот рисунок не закончен». Когда она предложила ему закончить рисунок теперь, он сделал это – обвёл пальцем трещину и сказал: «Видите, вот место, сквозь которое входит свет». Жёлтым карандашом он нарисовал потоки света, струящиеся через разлом и входящие в тело вазы. Он сказал: «Наши сердца могут укрепляться в разбитых местах».
   Рассказ этого молодого человека глубоко иллюстрирует способ, с помощью которого печаль или рана способны приносить исцеление, позволяя нам вырасти до своей самой полной, самой сострадательной личности, до величия своего сердца.
   Когда мы по-настоящему придём к согласию с печалью, в нашем сердце рождается великая и нерушимая радость.

Исцеление ума

Многие виды буддийской практики пользуются повторениями некоторых фраз, чтобы прорваться через старые, разрушительные, повторяющиеся без конца стереотипы мышления и вызвать в нём перемену.
   Однако хотя бы даже мы и работали над перевоспитанием ума, нам никогда не удаётся достичь полного успеха. Кажется, что ум обладает собственной волей, сколько бы мы ни желали управлять им. Поэтому для более глубокого исцеления конфликтов ума нам нужно освободиться от отождествления с ними. Для того, чтобы исцелиться, необходимо отступать от всех повествований ума, потому что конфликты и мнения никогда не приходят к концу. Как сказал Будда, «люди, имеющие мнения, только бродят вокруг, беспокоя друг друга». Когда мы видим, что сама природа ума – это мышление, разделение, планирование, мы можем освободиться от его железной хватки отдельности и достичь отдыха в теле и сердце. Ум считает личность отдельной, но сердце знает лучше. Как сказал об этом один великий индийский мастер Нисаргадатта, «ум создаёт бездну, и сердце переходит через неё».

   Когда ум и сердце разъединены, возникают многие печали этого мира. В медитации мы способны воссоединиться со своим сердцем и открыть внутреннее ощущение всеобъемлющего простора, единения и сострадания, скрытое под поверхностью всех конфликтов мысли. Сердце принимая во внимание повествования и идеи, фантазии и страхи ума, не веря в них, не будет обязанным следовать им или выполнять их. Когда мы касаемся того, что находится под всей суетой мышления, каждый обнаруживает внутри себя мягкое, целительное безмолвие, глубинное миролюбие, добросердечность, силу и целостность, составляющие наше первородное право. Эту глубинную доброту иногда называют нашей первоначальной природой, или природой будды. Когда мы возвращаемся к своей первоначальной природе, когда видим все пути и всё же пребываем в этом мире и в этой доброте, мы открываем исцеление ума.

 

 

 

 

Исцеление пустотой

   Последний аспект исцеления внимательностью – это осознание универсальных законов, управляющих жизнью. Нейтральное место в этом осознании занимает понимание пустоты. Труднее всего описать это в словах. Фактически, хотя я и могу попытаться описать её здесь, понимание пустоты и открытости должно будет прийти непосредственно благодаря опыту вашей собственной духовной практики.
   В буддийском учении слово «пустота» указывает на глубинную открытость и нераздельность, переживаемые нами, когда все мелкие и неподвижные понятия нашего «я» видны насквозь или оказались растворены. Мы переживаем её, когда видим, что наше существование преходяще, что наше тело, сердце и ум возникают из изменчивой ткани жизни, где нет ничего разъединённого или отдельного. Глубочайшие переживания в медитации приводят нас ко внутреннему осознанию существенной открытости жизни и пустоты, её вечно меняющейся и недоступной для обладания природы, её природы как безостановочного процесса.

   Будда описывал человеческую жизнь как заключающую в себе ряд вечно меняющихся процессов Эти процессы динамичны и непрерывны, в них нет ни единого элемента, который мы можем назвать своим неизменным «я». Мы сами являем собой процесс, сплетённый с жизнью и не обладающий самостоятельностью. Мы возникаем подобно волне в океане жизни, наши временные формы всё же едины с океаном. Некоторые традиции называют этот океан дао, божественностью, плодородной пустотой, нерождённым. Из него появляются наши жизни как отражения божественного, как движение или танец сознания. И когда мы ощущаем этот процесс, наступает глубочайшее исцеление.

   По мере углубления практики медитации мы способны увидеть движение нашего переживания. Мы отмечаем чувства и обнаруживаем, что они продолжаются в течение лишь нескольких секунд. Мы обращаем внимание на мысли и находим, что они эфемерны, приходят без приглашения и уходят подобно облакам. Мы приводим осознание к телу и находим, что его границы проницаемы. В этой практике наше ощущение прочности отдельного тела или отдельного ума начинает растворяться, и внезапно, неожиданно мы выясняем, какой значительной свободой располагаем. По мере того, как наша медитация ещё более углубляется, мы переживаем расширение, восторг и свободу своей взаимосвязанности со всеми вещами, с великой тайной нашей жизни.

   «Вы живёте в иллюзии и в видимости вещей. Существует реальность, но вы её не знаете. Когда вы это поймёте, вы увидите, что такое ничто; будучи ничем, вы представляете собой всё. Вот и всё».
   Исцеление приходит во время соприкосновения с этой сферой нераздельности. Мы обнаруживаем, что наши страхи и желания, наши попытки усиливать и защищать себя, основаны на заблуждении, на ощущении отдельности, которое в основе своей ошибочно.

   Открывая целительную силу пустоты, мы ощущаем, что всё сплетено в непрерывном движении, возникая в некоторых формах, которые мы называем телами, мыслями или чувствами, а затем растворяясь или изменяясь на новые формы. С этой мудростью мы можем раскрываться для каждого мгновенья и жить в вечно меняющемся дао. Мы открываем возможность освобождаться и доверять, мы можем позволить дыханию самому дышать; и тогда естественное движение жизни несёт нас с лёгкостью.
   Каждое измерение нашего существа – тело, сердце и ум, – излечивается с помощью одного и того же любящего внимания, одной и той же заботы. Наше внимание может почитать тело и открывать данное нам счастье физической жизни. Внимание может во всей полноте ввести нас в сердце, чтобы почтить весь диапазон наших человеческих чувств. Оно способно исцелить ум и помочь нам почтить мысль, не попадая в её силки. И оно может раскрыть нас для великой тайны жизни, для обнаружения пустоты и целостности, которые мы являем собой, для нашего фундаментального единства со всеми существами.

Развитие целительного внимания

   Сядьте удобно и спокойно. Пусть ваше тело покоится в свободном состоянии. Дышите поверхностно. Освободитесь от мыслей, от прошлого и будущего, от воспоминаний и планов. Просто присутствуйте. Для начала дайте возможность своему драгоценному телу открыть те его места, которые более всего нуждаются в исцелении. Разрешите физическим болям, напряжению, болезням или ранам показать себя. Направьте к этим болезненным местам пристальное и доброжелательное внимание. Медленно и осторожно почувствуйте их физическую энергию. Отмечайте то, что пребывает внутри них: пульсацию, биение, напряжение, покалывание, тепло, сжатие, боль, – всё, что составляет то, что мы называем болью. Позвольте всему этому вполне прочувствоваться, позвольте ему удержаться в восприимчивом и доброжелательном внимании. Затем осознавайте окружающую сферу своего тела. Если там наличествует сжатие или задержка, мягко отметьте это. Дышите поверхностно, дайте всему возможность раскрыться. Затем подобным же образом осознайте любое отвращение или сопротивление в своём уме. Отмечайте также и это с мягким вниманием, без противодействия, позволяя всему быть таким, каково оно есть, позволяя раскрыться в своё время. Затем отметьте мысли и опасения, сопровождающие исследуемую вами боль: «Боль никогда не прекратится», «не могу выдержать», «я этого не заслуживаю», «это чересчур тягостно, чересчур беспокойно, чересчур глубоко» и т. п.

   Пусть эти мысли останутся в вашем доброжелательном внимании на некоторое время. Потом потихоньку вернитесь к своему физическому телу. Теперь пусть ваше осознание будет более глубоким и разрешающим. Опять-таки прочувствуйте слои болезненного места, позвольте каждому открывающемуся слою двигаться – усиливаться или растворяться в своё время. Переведите внимание к боли, как если бы вы тихонько убаюкивали ребёнка, держа его с любящим и успокаивающим вниманием. Тихонько углубитесь в боль своим дыханием, принимая всё, что присутствует, с целостной добротой. Продолжайте эту медитацию, пока не почувствуете себя вновь связанными с той частью тела, которая призывает вас, пока не почувствуете себя успокоенными.

   По мере развития вашего целительного внимания вы сможете регулярно направлять его к явственным участкам заболевания или боли в своём теле. Тогда вы сумеете внимательно изучать тело, чтобы обнаруживать дополнительные участки, призывающие ваше заботливое внимание. Точно так же вам можно будет внимательно изучать направление целительного внимания на глубокие эмоциональные раны, которые носите в себе. Сначала в теле могут чувствоваться горе, желания, ярость, одиночество и печаль. Вы можете глубоко войти в них, глубоко прочувствовать их заботливым и доброжелательным вниманием. Останьтесь с ними. Спустя некоторое время вы сможете поверхностно дышать и открыть своё внимание каждому из слоев сжатия, эмоций и мыслей, которые ими признаны. В конце концов вы также можете позволить и им остаться, как если бы вы мягко баюкали ребёнка, принимая всё присутствующее, пока не почувствуете себя успокоенными. Можете работать таким образом со своим сердцем так часто, как пожелаете. Помните, что исцеление нашего тела и нашего ума всегда здесь; оно просто ожидает нашего сочувственного внимания.

Медитативное посещение целительного храма

   Сядьте удобно, закройте глаза. Направьте внимание на дыхание. Сидя, чувствуйте своё дыхание и своё тело, не пытаясь изменять их. Отмечайте то, что вызывает спокойствие, и то, что вызывает беспокойство. Отмечайте, хочется ли вам спать или вы вполне бодрствуете. Отмечайте содержимое ума – полный хаос или спокойствие. Просто осознавайте то, что есть. Отмечайте состояние сердца. Чувствуется ли в нём сжатие? Чувствуется ли в нём мягкость и раскрытие? Или нечто среднее? Утомлено оно или радостно? Отметьте и примите то, что присутствует.

   Затем вообразите, что вы чудесным образом перенесены в какой-то прекрасный храм исцеления или энергетический пункт, место великой мудрости и любви. Затратьте столько времени, сколько потребуется, чтобы ощутить его, почувствовать, описать – любым способом, который вы хорошо чувствуете. Ощутите себя спокойно сидящим там, осознайте себя тихо и внимательно медитирующим в этом месте. Сидя в храме, в месте великой мудрости, начните глубже размышлять о своём собственном духовном странствии. Постепенно дайте себе возможность осознать раны, которые вы носите и которые потребуют лечения во время вашего странствия. Дышите тихонько, мягко чувствуйте всё, что возникает.

   Когда вы сидите, вам тихо явится удивительное и мудрое существо, вышедшее из этого храма. Когда оно подойдёт к вам совсем близко, вы сможете нарисовать его образ, вообразить или ощутить, кто это или что. Оно слегка поклонится вам, затем подойдёт близко, положит добрейшую руку на ту часть вашего тела, где у вас существует глубокая рана. Ощутив в высшей степени любящую заботу, позвольте этому существу коснуться той части вашего тела, где содержится одна из ваших печалей. Пусть оно научит вас своему исцеляющему прикосновению. Если вы не в состоянии почувствовать это прикосновение, протяните собственную руку, сидя в этом храме, вообразите, что вы кладёте её на место своей глубочайшей раны, на место печали или трудности; коснитесь этого места своей рукой, как если бы вы сами и были этим прекрасным существом. Знайте, что сколько бы раз вы ни погребали свою печаль, сколько бы ни сопротивлялись ей, сколько бы ни встречали её своей ненавистью, вы в конечном счёте сможете открыться для неё. Пусть ваше собственное внимание уподобится руке этого чудесного мудрого существа. Коснитесь этого места печали с мягкостью и нежностью. Прикасаясь к нему, исследуйте то, что там находите. Что там – тепло или прохлада? Твёрдо ли это место или мягко? Или в нём чувствуется напряжение? Вибрирует оно или движется; или же оно спокойно? Пусть ваше осознание будет подобно любящему прикосновению Будды, или Кваннон, богини сострадания, иди Богоматери Марии, или Иисуса. Какова температура или текстура этой печали? Какой цвет там видится? Какие чувства проявляются? Позвольте себе осознать все свои чувства весьма любящим и восприимчивым сердцем. Пусть они будут всем, чем им нужно быть. Затем очень нежно и мягко, как если бы вы были самой Богиней сострадания, коснитесь их с чистой лаской. Откройтесь для боли. Что составляет сердцевину этого места, которая была окутана и сохранялась так долго внутри вас? Когда вы смотрите на неё, позвольте себе увидеть, насколько вы были закрыты для неё, насколько её подавляли или отвергали, желали, чтобы она ушла прочь, чтобы вам не приходилось её чувствовать, как долго относились к ней со страхом и отвращением. Позвольте себе мирно сидеть, раскрыв своё сердце для этой боли.

   Оставайтесь в этом храме, позволив своему целительному и сочувственному вниманию заполнить каждую его часть. Оставайтесь там столько времени, сколько хотите. Когда вы будете готовы покинуть храм, представьте себе, что вы кланяетесь с благодарностью. Оставляя храм, помните, что этот храм находится внутри вас. Вы всегда можете идти туда.

 

 

 

Глава 5. Обучение щенка: внимательность к дыханию

   «Сосредоточение, никогда не означает усилия или принуждения. Вы просто снова ловите щенка и возвращаетесь, чтобы опять связаться с тем, что существует здесь и теперь».

Благодаря развитию орудий и практических методов медитации мы сумеем пробудить наилучшие из своих духовных человеческих способностей. Ключ к этому искусству – устойчивость нашего внимания. Когда культивируется полнота внимания вместе с благодарным и нежным сердцем, естественно будет расти наша духовная жизнь.

   даже для того, чтобы начать процесс своего излечения, начать понимание себя мы должны обладать каким-то основным уровнем внимания. Для дальнейшего углубления практики нам необходимо выбрать некоторый способ систематического развития внимания и со всей полнотой отдаться этому методу. Для того, чтобы научиться сосредоточиваться, мы должны избрать какую-нибудь молитву или медитацию – и следовать по этому пути с преданностью и упорством, проявляя готовность работать со своей практикой день за днем, что бы ни случилось. Для большинства людей это нелегко. Им хотелось бы, чтобы их духовная жизнь немедленно показала космические результаты. Но какое великое искусство когда-либо можно было быстро освоить? Любая глубокая подготовка раскрывается прямо пропорционально тому, сколько времени мы ей отводим.

   Подумайте о других искусствах, например, о музыке. освоить это искусство так, чтобы нам можно было хорошо играть самостоятельно, нам удастся только после неоднократных занятий и самозабвенной дисциплины. И если бы мы захотели научиться компьютерному программированию, живописи, теннису, архитектуре, словом, любому из тысячи искусств, нам пришлось бы целиком и полностью отдаться этому занятию в течение длительного периода времени – необходимы подготовка, ученичество, культивирование.
   Не меньше требуется и в духовных искусствах. Здесь спрос даже больше. Однако благодаря этому мастерству мы овладеваем самими собой и своей жизнью. Мы учимся наиболее человечному искусству – как установить связь со своим истинным «я».

   Трунгпа-ринпоче называл духовную практику физическим трудом. Это труд любви, в котором мы многократно вносим в свою собственную ситуацию беззаветное внимание. При любой погоде мы укрепляем и углубляем свою молитву, медитацию и дисциплину, учимся видеть ситуацию с честностью и состраданием, учимся освобождаться и более глубоко любить.
Что же происходит, когда мы действительно пытались медитировать? Чаще всего первым переживанием – будь то молитва, распев мантр, медитация или визуализация, – оказывается наша встреча с бессвязным и разбросанным умом. Буддийская психология уподобляет необученный ум безумной обезьяне, которая безостановочно мечется от мысли к воспоминанию от зрительного образа к звуку, от планирования к сожалению. 

   Когда мы впервые берёмся за искусство медитации, оно, действительно, вызывает разочарование. Неизбежно оказывается, что когда наш ум блуждает и тело чувствует накопившееся в нём напряжение, а также скорость, к которой оно пристрастилось, мы часто видим, сколь невелики внутренняя дисциплина, терпенье или сострадание, которыми мы в действительности обладаем. Не требуется тратить много времени на духовные задачи, чтобы увидеть, каким разбросанным и неустойчивым остаётся наше внимание, даже когда мы пытаемся направлять его и сосредоточивать. Если мы считаем ум «своим» и честно на него посмотрим, мы увидим, что этот ум следует своей собственной природе, особым условиям и законам. Видя это, мы обнаруживаем также и то, что нам необходимо постепенно установить мудрые взаимоотношения с умом, которые связали бы его с телом и сердцем, укрепляли бы и успокаивали нашу внутреннюю жизнь.

   Сущность этой связи состоит в том, чтобы снова и снова возвращать своё внимание к избранной нами практике. Молитва, медитация, повторение священных фраз или визуализация дают нам систематический способ фокусировать внимание и укреплять своё сосредоточение. Все традиционные сферы и состояния сознания, описанные в мистической и духовной литературе всего мира, достигаются с помощью искусства сосредоточения. Искусство сосредоточения, искусство возвращения к задаче, которой мы заняты, приносит также ясность, силу ума, мир и глубокую связанность, которых мы добивались. Такая прочность и связанность в свою очередь даёт начало ещё более глубоким уровням понимания и прозрения.

   Что бы ни требовалось для практики – визуализация, вопросы, молитва, священные слова или простая медитация, сосредоточенная на чувствах или на дыхании, – она всегда заключает в себе упрочение некоторого фокуса и повторное сознательное к нему возвращение. По мере того, как мы учимся выполнять практику с более глубоким и полным вниманием, наше занятие становится подобным приведению в порядок и в равновесие лёгкой лодки на волнующейся воде. Повторяя свою медитацию, мы освобождаемся от напряжения и погружаемся в данный момент, глубоко соединяясь с тем, что присутствует. Мы даём себе возможность приобрести духовную основу, мы учимся возвращаться к данному моменту. Этот процесс требует терпенья. Святой Франциск де Салль говорил: «То, что нам нужно, – это кубок понимания, бочонок любви и океан терпенья».

   Для некоторых практикующих задача возвращения к объекту медитации тысячу или десять тысяч раз может показаться утомительной или даже сомнительной по своей важности. Но сколько раз мы уходили от реальности своей жизни? – пожалуй, миллион или десять миллионов раз! Если мы желаем пробудиться, нам приходится находить для себя путь назад, сюда, возвращаться всем своим существом, возвращаться полным вниманием.
   Святой Франциск де Салль продолжает, говоря:
   «Вернитесь к этой точке чрезвычайно мягко. И если даже в течение всего вашего часа вы ничего не сделаете, а только тысячу раз вернёте своё сердце, хотя каждые раз, когда вы его возвращаете, оно уходит в сторону, – ваш час будет очень хорошо использован».

   Таким образом медитация очень во многом сходна с обучением щенка. Вы сажаете щенка и говорите: «Стоять!» Слушает ли вас щенок? Он встаёт и убегает. Вы снова усаживаете щенка. «Стоять!» Щенок убегает снова и снова. Иногда он прыгает, бросается из стороны в сторону, мочится в углу или создаёт какой-то другой беспорядок. Наши умы во многом подобны этому щенку, только они создают ещё больший беспорядок. Во время обучения ума, или щенка, нам приходится снова и снова начинать всё сначала.

   Когда вы берётесь за духовную дисциплину, вместе с полем её деятельности приходит разочарование. Ничто в нашей культуре или в школьном обучении не побуждало нас укреплять и успокаивать внимание. Один психолог назвал нас обществом спастического сознания. Найдя сосредоточение трудным, многие люди реагируют на это насильственным удержанием внимания на дыхании, на мантре или на молитве с напряжённым раздражением, осуждением себя или с чем-то худшим. Разве так вы будете обучать щенка? Действительно ли здесь поможет битьё? Сосредоточение никогда не означает усилия или принуждения. Вы просто снова ловите щенка и возвращаетесь, чтобы опять связаться с тем, что существует здесь и теперь.

   Развитие качества глубокого интереса к своей духовной практике – это один из ключей всего искусства сосредоточения. Устойчивость сосредоточения питается в прямой пропорциональности степени заинтересованности, с которой мы фокусируем свою медитацию. Однако для начинающего ученика многие предметы медитации кажутся невзрачными и неинтересными. Существует традиционный рассказ об одном ученике дзэн, который пожаловался учителю, что его утомляет слежение за дыханием. Мастер схватил ученика и сунул его голову под воду; он держал его так довольно долго, тогда как ученик боролся, пытаясь освободиться. Наконец отпустив ученика, мастер дзэн спросил его, находил ли он дыхание скучным в те мгновенья, когда оказался под водой.

   Сосредоточенность сочетает полный интерес с тонкостью внимания. Осознание не означает нашу отдельность от переживания; оно означает его дозволенность, полноту ощущения. Осознание может изменяться подобно изменению фокуса фотообъектива. Иногда мы оказываемся в середине своего переживания; иногда дело обстоит так, как если бы мы сидели у себя на плече и отмечали то, что происходит; а иногда мы можем осознавать с очень большого расстояния. Все эти аспекты осознания полезны. Каждый из них способен помочь нам яснее ощущать свою жизнь от момента к моменту, прикасаться к ней, видеть её. По мере того, как мы учимся упрочивать качество своего внимания, этот процесс сопровождается всё более и более глубоким ощущением спокойствия – оно становится уравновешенным, острым и утончённым.

   Фокусирование внимания на дыхании – это, пожалуй, самый универсальный из многих сотен предметов медитации, употребляемых во всём мире. Утверждение внимания на движении жизненного дыхания является центральным пунктом в практических методах йоги, буддизма и индуизма, в традициях суфиев, христиан и иудеев. Медитация на дыхании может успокоить ум, раскрыть тело и развить огромную силу сосредоточенности. Дыхание доступно нам в любое время и при любых обстоятельствах. Когда мы научились им пользоваться, дыхание становится опорой для осознания на протяжении всей нашей жизни.

 

 

 

Но осознание дыхания не приходит немедленно. Сначала мы должны посидеть спокойно, дать телу возможность расслабиться и установить бдительность, а затем просто практиковать нахождение дыхания внутри тела. Где мы по-настоящему его чувствуем? – как прохладу в носу? как покалывание в задней части глотки? как движение в груди или как подъём и падение живота? Это место самого сильного ощущения и есть первое место, где нужно утвердить внимание. Если же дыхание проявляется в нескольких местах, мы можем почувствовать всё движение тела. Если дыхание чересчур поверхностно, и его трудно обнаружить, можно положить ладонь на живот и почувствовать своей рукой его расширение и сокращение. Нам необходимо научиться тщательно фокусировать внимание. 

Чувствуя каждое дыхание, мы сможем ощутить, как оно движется в нашем теле. Не пытайтесь контролировать дыхание, только отмечайте его естественное движение, как привратник отмечает то, что проходит мимо. Каковы его ритмы? Поверхностно ли оно? Или продолжительно и глубоко? Становится оно быстрым или медленным? Обладает ли дыхание какой-то температурой? Дыхание может стать великим учителем, потому что оно всегда движется и изменяется. В этом простом дыхании мы можем узнать о сжатии и сопротивлении, о раскрытии и освобождении. Здесь мы можем почувствовать, что это значит – жить грациозно, ощущать истину потока энергии и изменить то, что мы такое.

   Однако даже при наличии интереса и сильного желания упрочить внимание будут возникать отвлечения. Эти отвлечения являют собой естественное движение ума; они возникают потому, что наши ум и сердце не бывают с самого начала ясными и чистыми. Ум более похож на грязную или бурлящую воду. Всяких раз, когда мимо проплывает увлекательный образ или какое-то интересное воспоминание, мы привычно реагируем на него, оказываемся захваченными или затерянными в нём. А когда возникают болезненные образы или чувства, мы привычно избегаем их и незаметно отвлекаемся, Мы можем почувствовать силу этих привычек: желаний, отвлечений, страха и реакций. У многих из нас эти силы настолько велики, что после немногих непривычных моментов спокойствия ум поднимает мятеж. Снова и снова беспокойство, дела, планы, невоспринятые чувства – всё это прерывает наш фокус. Работать с этими отвлечениями, приводить лодку в равновесие, так чтобы волны обходили её, повторно возвращаться к фокусу в спокойствии и собранности – это значит находиться в самом сердце медитации.

Проверяйте на опыте все эти внешние факторы до тех пор, пока не найдёте те из них, которые более всего полезны для вашего собственного внутреннего мира; затем сделайте их регулярной частью своей жизни. Создание подходящих условий означает разумный образ жизни, обеспечивающий наилучшие условия, почву для питания и роста нашего духовного сердца.

   По мере того, как в течение недель и месяцев мы отдаёмся искусству сосредоточения, мы обнаруживаем, что наше сосредоточение медленно начинает устанавливаться само по себе. Вначале нам, возможно, приходится бороться, чтобы фокусировать ум, стараться удерживать его на предмете своей медитации. Затем постепенно ум и сердце становятся свободными от отвлекающих элементов, и мы периодически ощущаем повышение их чистоты, повышение работоспособности и мягкости. Мы чаще и яснее чувствуем своё дыхание; или же мы с большей целостностью повторяем молитвы или мантры. Это похоже на чтение книги: когда мы начинаем её читать, нам нередко мешают многие окружающие нас помехи; но если книга оказывается интересной, – предположим, это какой-то детективный роман, – то к последней главе мы окажемся настолько поглощёнными сюжетом, что люди могут проходить прямо мимо нас, а мы их не заметим. Во время медитации сначала мысли уносят нас в сторону, и мы долго о них думаем; затем, с ростом сосредоточения, мы вспоминаем о своём дыхании в середине какой-нибудь мысли. Позже мы сумеем отмечать мысли, как только они появятся; или мы позволим им проходить в подсознании, будучи столь сосредоточены на дыхании, что их движение нам не помешает.

   И когда мы продолжаем практику, развитие сосредоточения приближает нас к жизни, подобно фокусированию линзы. Когда мы смотрим на воду, взятую из пруда, в чашке она кажется чистой и спокойной. Но под простейшим микроскопом мы обнаруживаем, что она жива – полна разных существ и движения. Точно так же, чем глубже мы направляем своё внимание, тем менее плотными становятся наши дыхание и тело. Каждое место внутри тела, где мы чувствуем дыхание, может оказаться живым, полным тонких вибраций, вибраций движения, покалываний, течений. Устойчивая сила сосредоточения показывает, что каждая часть нашей жизни, даже когда мы её чувствуем, пребывает в изменении и в состоянии текучести.

   Когда мы научаемся входить в настоящий момент, оказывается, что дыхание дышит само по себе, позволяя потоку ощущений внутри тела двигаться и раскрываться. Тогда могут произойти раскрытие и лёгкость. Подобно искусному танцору мы даём возможность дыханию и телу беспрепятственно течь и двигаться, однако всё это время пребываем присутствующими, чтобы воспользоваться раскрытием.

   И вот когда мы продолжаем практику, развитие сосредоточения приближает нас к жизни. Мы становимся более искусными и при этом обнаруживаем, что оно имеет свои собственные периоды. Иногда мы садимся и устраиваемся с лёгкостью; в другое время состояния ума и тела оказываются бурными или напряжёнными. Мы способны научиться управлять своим кораблём во всех этих водах. Когда обнаруживается состояние стеснённости ума, мы учимся смягчаться и расслабляться, раскрывая внимание. Когда ум сонлив или вял, мы учимся сидеть выпрямившись и сосредоточиваться с большей энергией. Будда сравнивал это с настройкой лютни: мы чувствуем, когда она не настроена, и осторожно усиливаем свою энергию или ослабляем её, чтобы достичь равновесия.

   Учась сосредоточению, мы чувствуем себя, как если бы всегда начинали сначала и всегда теряли из виду свой фокус. Но куда мы в действительности ушли? Всё дело только в том, что здесь налицо какое-то настроение, или какая-то мысль, или сомнение, которое пронеслось через наш ум. Как только мы признаём этот факт, мы можем освободиться и снова утвердиться в следующем данном моменте. Мы всегда можем начинать снова.

Постепенно, по мере того, как растёт наш интерес и углубляется способность ощущать, раскрываются новые слои медитации. Мы обнаружим, что колеблемся – открываем периоды глубокого мира, подобного невозмутимому ребёнку, и силы, сходной с большим кораблём на правильном курсе, – но только для того, чтобы спустя некоторое время найти то, что стали рассеянными или потерянными. Сосредоточение растёт по углубляющейся спирали, когда мы снова и снова возвращаемся к предмету своей медитации; и всякий раз мы узнаём больше об искусстве внутреннего слушанья. Когда мы тщательно вслушиваемся, мы способны всё время ощущать новые аспекты своего дыхания. Один учитель медитации требует от своих учеников, чтобы они каждый день рассказывали ему о дыхании что-то новое, даже если они медитировали и медитируют в течение многих лет.

   Здесь отмечайте, если сможете, существует ли пауза между вашими дыханиями. Что и как вы чувствуете, когда дыхание только начинается? На что похоже окончание дыхания? Что это за пространство, когда остановилось дыхание? На что похоже чувство импульса к дыханию, возникающего даже до того, как началось дыхание? Каким образом дыхание оказывается отражением ваших настроений?
   Сперва, когда мы чувствуем дыхание, оно кажется похожим на одно лишь небольшое движение; но по мере того, как у нас развивается искусство сосредоточения, мы способны почувствовать в дыхании сотню оттенков – тончайшие ощущения, вариации в длительности, температуру, завихрения, расширение, сжатие, покалывания, приходящие вместе с дыханием, отголоски дыхания в различных частях тела, а также многое другое.

   Для твёрдой приверженности духовному обучению требуется океан терпенья, потому что наше привычное желание находиться где-то в другом месте, оказывается очень сильным. Мы отвлекаемся от настоящего времени в течение столь многих мгновений, столь многих лет, даже в течение целых жизней! мы, конечно, сможем освоить и искусство связи с собою. Как человеческие существа, мы способны посвятить себя почти всему, и это самозабвенное упорство и преданность вносят жизнь в духовную практику.

   Всегда помните, что при обучении щенка мы хотим закончить дело тем, чтобы щенок стал нашим другом. Точно так же в практике необходимо увидеть «друзьями» свои ум и тело. Даже блуждания ума можно включить в нашу медитацию, проявляя к ним дружелюбный интерес и любопытство. Мы можем сейчас же отмечать, как движется ум. Он образует волны. Наше дыхание и есть такая волна, наши телесные ощущения – волны. Нам не нужно бороться с волнами, мы можем просто признать: «поднялось волнение», «вот волна воспоминаний из трёхлетнего возраста», «вот волна планирования». Затем приходит время заново связаться с волной дыхания, для того, чтобы углублять искусство сосредоточения, требуются мягкость и добросердечие. Мы не в состоянии сохранять присутствие в течение длительного времени без того, чтобы на самом деле размягчиться, упасть в тело, перейти к отдыху. Любой другой вид сосредоточения, достигаемый благодаря усилию и напряжению, будет лишь недолговечным. А наша задача – так обучить щенка, чтобы он стал нашим другом на всю жизнь.

   Установка, или дух, с которым мы медитируем, помогает нам, пожалуй, больше, чем какой-либо другой аспект. То, что требуется, – это чувство настойчивости и увлечённости в сочетании с глубинным дружелюбием. Нам нужна готовность с лёгким сердцем и с чувством юмора вновь и вновь входить в непосредственные взаимоотношения с тем, что действительно существует здесь. Мы не хотим, чтобы обучение нашего щенка стало чересчур серьёзным делом.   
Медитация – это такая практика, которая может научить нас вступать в каждое мгновенье с мудростью, лёгкостью и с чувством юмора. Это искусство раскрытия и освобождённости, а не накопления и борьбы. Тогда даже внутри наших разочарований и трудностей может вырасти замечательное внутреннее ощущение опоры и перспективы. 
Вдох: «Здорово, это переживание интересно, не правда ли?» «Дай-ка сделаю ещё один вдох. О, этот вдох труден, даже страшноват, не так ли?» Выдох: «О!» Это удивительный процесс, и мы входим в него, когда оказываемся способны приучить свои сердце и ум быть раскрытыми и устойчивыми – и благодаря всему этому пробудиться.

 

Утверждение ежедневной медитации
 
Сперва почувствуйте своё тело и сознательно смягчите любое очевидное напряжение. Освободитесь от всех привычных мыслей или от планирования. Направьте внимание на то, чтобы уловить ощущения своего дыхания. Сделаете несколько глубоких дыханий, чтобы ощутить, где именно вы легче всего можете почувствовать дыхание – как прохладу или покалыванье в ноздрях или в горле, как движение груди или как падение и подъём живота. Затем пусть ваше дыхание станет естественным. Уловите ощущения своего естественного дыхания с большой тщательностью, расслабляясь при каждом дыхании, когда вы его чувствуете, отмечая, как слабые ощущения дыхания приходят и уходят вместе с изменяющимся движением.

   После нескольких дыханий ваш ум, по всей вероятности, начнёт блуждать. Когда вы отметите это, каким бы долгим или кратким ни было время вашего отсутствия, просто вернитесь к следующему дыханию. Прежде чем вы вернётесь к нему, вы можете внимательно признать свой уход мягким словом позади ума: «мышление», «блуждание», «слушанье», «зуд». После мягкого и молчаливого наименования про себя того места, где находилось внимание, осторожно и прямо вернитесь, чтобы почувствовать следующее дыхание. Позже вы сможете работать в своей медитации с тем местом, куда уходит ваш ум; но для первоначального обучения лучше всего одно слово признания и простое возвращение к дыханию.

   Сидя, позвольте ритму своего дыхания естественно изменяться, позвольте ему быть кратким, долгим, быстром или медленным, жёстким или лёгким.
   Успокаивайтесь, входите в дыхание расслабившись. Когда ваше дыхание станет мягким, пусть внимание также станет тихим и осторожным, таким же мягким, как само дыхание.

   Как и при обучении щенка, осторожно возвращаетесь назад тысячу раз. Когда пройдут недели и месяцы этой практики, вы постепенно научитесь успокаиваться и сосредоточиваться при помощи дыхания. В этом процессе будет много циклов, бурные дни будут сменяться ясными днями. Просто оставайтесь с этой практикой. Следя за дыханием и глубоко вслушиваясь, вы обнаружите, что дыхание помогает соединить с умом всё ваше тело, помогает успокоить их.

   Работа с дыханием является отличным основанием для других медитаций. После развития некоторого спокойствия и уменья, после соединения со своим дыханием вы сможете затем расширить диапазон своей медитации и включить в него целительство и осознание на всех уровнях тела и ума. Вы откроете, каким образом осознание дыхания сможет послужить прочной основой для всего, что вы делаете.

Медитация при ходьбе

   Подобно медитации при дыхании медитация при ходьбе представляет собой простую и универсальную практику для развития спокойствия и осознания, а также собранности ума. Её можно практиковать регулярно в любое время. Искусство медитации при ходьбе состоит в том, чтобы научиться осознавать свою ходьбу, пользоваться естественным движением ходьбы, чтобы культивировать внимательность и бдительное присутствие.

   Выберите спокойное место, где сможете ходить взад и вперёд без помех; оно может находиться в помещении или вне его и иметь длину от десяти до тридцати шагов. Начните с того, чтобы стать на одном конце этой «тропы для ходьбы», прочно утвердив ноги на почве. Пусть руки покоятся спокойно в таком положении, какое будет удобным. На мгновенье закройте глаза, сосредоточьтесь, почувствуйте, что ваше тело стоит на земле. Ощутите давление на подошвы своих ног и другие естественные факторы стоянья. Затем откройте глаза, утвердитесь в присутствии и в бдительности.

   Начните медленно шагать. Шагайте с ощущением лёгкости и достоинства. Обратите внимание на тело. С каждым шагом улавливайте ощущения поднятия с земли ступни и всей ноги. Осознавайте опускание каждой ступни на землю. Не напрягаетесь, пусть ваша ходьба будет лёгкой и естественной. Когда шагаете, внимательно прочувствуйте каждый шаг. Когда пройдёте до конца дорожки, сделайте перерыв на одно мгновенье. Сосредоточьтесь, осторожно повернитесь крутом, опять сделайте перерыв, чтобы можно было осознать первый шаг, когда пойдёте обратно. Вы можете экспериментировать со скоростью, шагая в таком темпе, который в наибольшей степени удерживает вас в настоящем.

   Продолжайте шагать взад и вперёд в течение десяти – двадцати минут или дольше. Как и во время дыхания при сиденье, ваш ум будет отклоняться в сторону много-много раз. Как только вы это осознаете, осторожно признаете, куда он ушёл: «блуждание», «мышление», «слушанье», «планирование». Затем возвратитесь к чувству следующего шага. Как и при обучении щенка, вам нужно будет тысячу раз возвращаться назад. Будете ли вы отсутствовать в течение одной секунды или в течение десяти минут, просто признайте, где вы были, а затем вернитесь назад, чтобы со следующим сделанным вами шагом пребывать живыми здесь и теперь.

   После некоторой практики медитации при ходьбе вы научитесь пользоваться ею, чтобы успокаиваться, достигать собранности и жить в теле с большей пробуждённостью. Затем вы сможете расширять практику ходьбы неформальным. Вы можете научиться наслаждаться ходьбой ради неё самой; благодаря этому простому способу вы начнёте действительно присутствовать, собирать воедино свои сердце и ум, двигаясь вперёд по жизни.

Обещания и опасности

   «Вступить на подлинно духовный путь – это значит не избегать трудностей, а научиться искусству совершать ошибки в состоянии бдительности, вносить в них преобразующую силу нашего сердца».

   Подобно молодой девушке в сказке «Румпельштильцхен», запертой в комнате, полной соломы, мы часто не понимаем, что вся окружающая нас солома – это золото под внешностью соломы. Основной принцип духовной жизни состоит в том, что наши проблемы становятся тем самым местом, где нам надлежит открыть мудрость и любовь.
   Даже при незначительной духовной практике мы уже обнаружили необходимость обучиться присутствию. 

   Подлинный духовный путь не избегает трудностей или ошибок, а ведёт нас к искусству совершать ошибки в состоянии бдительности, приводя их к преобразующей силе нашего сердца. Когда мы начинаем любить, пробуждаться, освобождаться, мы неизбежно сталкиваемся со своими собственными ограничениями. Вглядываясь в самих себя, мы яснее видим свои неисследованные конфликты и страхи, хрупкость и смятение. Виденье этого может быть трудным. Трунгпа-ринпоче описывал духовный прогресс с точки зрения «я» как «одно оскорбление за другим».

Один мастер дзэн даже называл духовную практику «одной ошибкой за другой», а это означает одну возможность учиться за другой. Именно благодаря «трудностям, ошибкам и заблуждениям» мы по-настоящему учимся. Прожить жизнь – значит совершить множество сшибок. Понимание этого может принести нам великую лёгкость и прощение самих себя и других – мы не стесняемся трудностей жизни.
   Но какой оказывается наша обычная реакция? Когда в жизни у нас возникают трудности, мы встречаем их порицаниями, разочарованием или чувством неудачи, – а затем стараемся преодолеть эти чувства, избавиться от них как можно скорее, вернуться к чему-то более приятному.
   Добившись спокойствия в медитации, мы даже более явственно увидим процесс своего реагирования на затруднения. Но вместо того, чтобы автоматически реагировать на них порицанием, мы теперь имеем возможность увидеть свои трудности, увидеть, как они возникают. 

   Бенджамин Франклин утверждал:
   «Наша ограниченная перспектива, наши надежды и страхи становятся мерилами нашей жизни; и когда обстоятельства не совпадают с нашими представлениями, они становятся для нас трудностями».
   когда он сидел в медитации целый день, его ум не желал останавливаться. Этот ум не только продолжал постоянно думать, планировать и вспоминать, хуже того, – он всё время пел песни.
Считается, что трудности имеют такую большую ценность, что тибетская молитва, повторяемая перед каждым шагом практики, даже просит о них:
   «Да будут мне в этом странствии ниспосланы надлежащие трудности и страдания, так чтобы моё сердце могло действительно пробудиться, чтобы могла действительно осуществиться моя практика освобождения и всеобъемлющего сострадания».

   «Основное различие между обычным человеком и воином состоит в том, что воин принимает всё как испытание, тогда как обычный человек видит во всём или благословение, или проклятие».

   Во время затруднений мы можем узнавать истинную силу своей практики. В такие времена нашим главным ресурсом оказывается мудрость, которую мы взрастили, а также глубина нашей любви и нашего прощенья. В такие времена медитация, молитва, практика – всё это подобно излиянию успокаивающего бальзама на пепел нашего сердца. Великие силы алчности, ненависти, страха и неведенья, с которыми мы сталкиваемся, можно встретить столь же великой храбростью нашего сердца.

   Такая сила сердца приходит из познания того факта, что боль, которую приходится выносить каждому из нас, – это часть более обширной боли, разделяемой всеми живыми существами. Здесь не просто «наша» боль – здесь сама боль; и постижение этого факта пробуждает в нас универсальное сострадание. Таким образом наше страдание раскрывает сердца. Мать Тереза называет это «встречей с Христом, облачённым в мучение». Во всех наихудших трудностях она видит игру божественного, открывает милость Иисуса. 
   Какую свободу открывает такая установка! Здесь сила сердца способна встретить любое трудное обстоятельство и превратить его в золотую возможность. Это – плод истинной практики. Эти свобода и любовь суть осуществление духовной жизни, её истинная цель. 

Будда говорил:
   «Подобно тому, как великие океаны имеют лишь один вкус – вкус соли, так и всем истинным учениям о Пути глубоко присущ один вкус – и это вкус свободы».
   Эта свобода порождена нашей способностью работать с любой энергией или с любой возникающей трудностью. Мы можем найти такую свободу не в каком-то другом месте, не в каком-то другом времени, а здесь и сейчас, в этой самой жизни. Не нужно нам и ожидать, когда возникнут чрезвычайные трудности, чтобы пережить эту свободу. Фактически лучше культивировать ее день за днём в течение всей жизни.
   Охватывают ли нас страх или сомнение? Как можно нам начать работать с теми реакциями, которые мы обнаруживаем в себе?

   Часто, имея дело со своими проблемами, мы видим только две альтернативы. Одна состоит в том, чтобы подавлять и отрицать их, стараться заполнить свою жизнь только светом, красотой и идеальными чувствами. В конце концов мы обнаруживаем, что этот принцип не действует, так как то, что мы подавляем одной рукой или одной частью своего тела, кричит из другой его части. Если мы подавляем какие-то мысли в уме, мы приобретаем язвы; если мы сжимаем проблемы в своём теле, позднее наш ум приходит в возбуждение или становится тугоподвижным, наполненным неразличимым страхом. Вторая наша стратегия противоположна первой: дать свободу всем своим реакциям, свободно проявляя чувства относительно каждой ситуации. 
   Что же остаётся делать? Третья альтернатива – это сила нашего бодрствующего и внимательного сердца. Мы способны прямо встречать эти силы, эти трудности – и включить их в свою медитацию, чтобы способствовать духовной жизни.

 

--------------

Сочетание медитации и психотерапии - Джек Корнфилд

Полностью - тут:
http://numen.ru/index.php?section=library&text=593&page=1

Даже лучшие практики медитации нуждаются в исцелении старых ран: Сочетание медитации и психотерапии. 
Джек Корнфилд

Для большинства людей практика медитации не может «сделать все». В лучшем случае она является одним из важных этапов сложного пути открытий и пробуждений. Я привык верить, что медитация приводит к более высокой, универсальной истине, а психология, личность и наши собственные маленькие драмы — это отдельная, более низкая область. Если мы хотим положить конец страданиям и обрести свободу, мы не можем оставить эти два уровня нашей жизни разделенными.

Различные аспекты нашей психики и тела лишь частично поддаются сознаванию; сознавание одних аспектов не ведет автоматически к другим, особенно когда наш cтpax и нaши paны глубоки. 

Необходимо оглянуться на свою жизнь и спросить себя. «Где я четко вижу себя и чего я избегаю? Не использую ли я свою практику, чтобы спрятаться за нее? 

Большинство новых методов терапии обладает явно выраженной духовной основой, например психосинтез, райхианская работа с дыханием, трансперсональные методы. Лучшая терапия, как и лучшая медитационная практика, использует сознавание для исцеления сердца и занята не столько нашей историей, сколько ослаблением страха привязанности, а также привнесением концентрации внимания в области заблуждений, «ловушек» и ненужных страданий. Подчас можно достичь глубочайшего понимания отсутствия собственного «я» и непривязанности посредством некоторых методов трансперсональной психологии.

Подразумевает ли это, что мы должны заменить медитацию психотерапией? Вовсе нет. Терапия также не является решением. Решение — это сознание! А сознание возрастает по спирали. Если вы ищете свободы, то я могу вам сказать, что духовная практика всегда развивается циклически. Есть время, когда необходимо внутреннее молчание, но за ним следует время внешнего проживания и интеграции прозрений, добытых во внутренней тишине. Дело не в том, чтобы сначала развить самость, а потом отказаться от нее. И то и другое продолжается постоянно. Любой период практики может включать самадхи и тишину, приводящие к новым уровням переживания старых ран и семейной истории, за которыми следует «отпускание», далее — переживание пустоты, а за ним — более глубокие личные проблемы. В рамках духовной практики можно работать на всех этих уровнях. И нужно мужество, чтобы встретить все, что вам встретится. Только так можно найти глубинное исцеление, которого мы ищем — и для нас самих, и для нашей планеты.

Короче говоря, мы должны расширить свое представление о практике, включить в нее всю свою жизнь. Как в дзенском цикле рисунков о буйволе и пастухе, духовное путешествие заведет нас глубоко в лес и вернет обратно на рыночную площадь; и так будет снова и снова, пока мы не научимся находить в себе сострадание и истинное сердечное освобождение в каждой области.

-------------------------------------

Джек Корнфилд «Препятствия и превратности в духовной практике»

Только в той степени, в какой человек снова и снова подвергает себя уничтожению, в нем может взрасти то, что неразрушимо. В этом достоинство отважного… Только если мы рискуем неоднократно пересекать области уничтожения, наш контакт с Божественным Существом, которое за пределами уничтожения, становится прочным и устойчивым. Чем больше человек научается открыто противостоять миру, который угрожает ему изоляцией, тем больше раскрываются перед ним глубины Первоосновы Бытия и возможности новой жизни и Становления.

Полностью - тут:
http://ezotera.ariom.ru/2006/10/31/kornfield.html

В казино Лас-Вегаса давно бытует фраза: "Ты должен присутствовать, чтобы выиграть". Вы должны присутствовать в казино, и вы должны присутствовать, быть "здесь и теперь" в своей медитативной практике.
Джек Корнфилд
ПРЕПЯТСТВИЯ И ПРЕВРАТНОСТИ В ДУХОВНОЙ ПРАКТИКЕ

Только в той степени, в какой человек снова и снова подвергает себя уничтожению, в нем может взрасти то, что неразрушимо. Только если мы рискуем неоднократно пересекать области уничтожения, наш контакт с Божественным Существом, которое за пределами уничтожения, становится прочным и устойчивым. 
Карлфрид Граф фон Дюркхейм. Путь преображения

У великих пророков, святых и учителей всех религий узловые моменты духовного развития были связаны с драматическими переживаниями, которые с традиционной точки зрения следовало бы считать психотическими. 

После первоначального этапа физических затруднений появляются препятствия или трудные состояния ума, которые приходят, когда человек начинает сосредоточиваться. Собрать или успокоить ум, который вначале подобен дикой обезьяне или рыбе, выброшенной на берег и бьющейся на сухой земле, – это трудный процесс. Вы даете уму простое задание: "Ум, следи, пожалуйста, за дыханием". Слушает ли он вас? Примерно пару секунд. Моя дочь, которой год и четыре месяца, вообще говоря, ведет себя лучше, чем мой ум, а она сейчас находится на той стадии, когда говорит "Нет, нет, нет" очень часто. Она даже может проснуться посреди ночи, начать ворочаться в полусне, шуршать одеялом, потом говорит: "Нет, нет, нет" – и снова засыпает. 

Быть может, вы уже заметили, что ум ведет себя гораздо хуже. Его не тренировали на протяжении десятилетий, на протяжении миллионов его мгновений, если не на протяжении многих жизней. И когда начинается процесс собирания ума, он оказывается очень трудным делом. Для него необходимо отказаться от нашей привычки постоянно блуждать в прошлом и будущем. Он также требует от нас готовности принимать те переживания, от которых мы обычно бежим прочь. 
Для того чтобы работать с препятствиями, мы должны их четко идентифицировать. Первое из них – это желание и хотение. Второе – их противоположность, каковой является отвращение, – гнев и неприязнь, осуждение и страх, все те состояния, которые отталкивают переживания. Следующая пара – это сонливость, отупение и апатия, или сопротивление переживаниям, и их противоположность – возбуждение и беспокойство ума. Пятое – это сомнение, та часть ума, которая говорит: "Я не могу этого делать. Это слишком тяжело, а я слишком беспокоен, и вообще это неподходящий день для медитации. 

Когда мы начинаем работать с препятствиями, мы в действительности их изучаем, наблюдая их и позволяя им становиться частью медитативной практики. Когда возникает желание, мы начинаем исследовать желающий ум посредством внимательности (mindfullness). Мы отмечаем: "Желание, желание" – и ощущаем его качество. Наблюдать желание – значит переживать ту часть себя, которая никогда не удовлетворена. 

Наш метод работы с желанием состоит не в том, чтобы осуждать его, а в том, чтобы обращать внимание на состояние ума, связанное с желанием, смотреть на него, переживать его и называть его "голод, хотение". Так мы можем научиться полностью сознавать состояния ума, подобные желанию, не будучи захвачены ими врасплох, и находить способ наблюдать их с полной свободой своего внимания. Это приносит подлинное понимание. 

Когда мы приобретаем навык наблюдения этих препятствий, делая это внимательно и тщательно, мы обнаруживаем, что никакое состояния ума, никакая эмоция и никакое чувство в действительности не длятся более пятнадцати или тридцати секунд, прежде чем смениться какими-то другими. Но чтобы это заметить, нужно смотреть действительно внимательно.
Так же обстоит дело и с работой с гневом, отвращением или страхом. Возможно, нам придется наблюдать страх восемь раз, прежде чем он станет нам хорошо знакомым, или даже сто или двести раз. Но если мы сидим и каждый раз, когда приходит страх, отмечаем: "Страх, страх" – и позволяем себе с внимательностью наблюдать дрожь, и холод, и замирание дыхания, и образы, и просто не отвлекаемся от них, тогда однажды страх возникнет, а мы скажем: "Страх, страх, я тебя знаю, ты мне хорошо знаком!" Все отношение к страху изменится, и мы будем видеть в нем безличное состояние, которое, как радиопередача, приходит на время и проходит; и мы будем более свободными и мудрыми в своем отношении к нему. 

Мы могли испытывать гнев, и затем, если мы действительно наблюдаем "Гнев, гнев", совершенно неожиданно мы обнаруживаем или понимаем, что это больше не гнев, он теперь превратился в обиду. Обида остается какое-то время, а потом превращается в жалость к себе. Потом мы наблюдаем эту жалость к себе, и она превращается в подавленность, и мы немного наблюдаем подавленность, и она превращается в раздумья, а те затем – снова в гнев. Если мы смотрим на свой ум, мы видим, что он постоянно меняется, и это служит нам уроком непостоянства, подвижности и отсутствия необходимости в отождествлении. 

Сходным образом, когда возникают сонливость или беспокойство, человек наблюдает за ними внимательным взором, с сердечной чуткостью и заботой. Важно давать им проявляться, наблюдать сонливость, открывать ее природу и видеть, не состоит ли она отчасти в сопротивлении
То же самое и с беспокойством. Если вы очень беспокойны, вы отмечаете: "Беспокойство, беспокойство", чувствуете его, и, если оно очень сильно, позволяете себе сдаться и говорите: "Ладно, я просто умру. Я буду первым медитатором, кто умер от беспокойства", – и позволяете ему охватить вас, и смотрите, что происходит. 

Посредством систематической работы с препятствиями, вы откроете для себя способ относиться к ним мудро и с меньшим отождествлением, не будучи слишком ими захваченными. И наконец, то же самое и для сомнения. Вы можете научиться наблюдать, как оно приходит и уходит, не отождествляясь с ним и не придавая ему особого значения. 

Это краткое перечисление типичных препятствий, с которыми вы можете столкнуться, начиная свою практику. Если у вас нет подготовки и навыка, чтобы помочь вам работать с ними, они могут казаться непреодолимыми и чересчур трудными, и вы можете захотеть остановиться 
Когда кто-то начинает буддийскую практику, он слышит об основных корнях человеческих затруднений, выражающихся в "жадности, ненависти и заблуждении". Именно от них все неприятности. Мы можем сказать: "О, всего лишь наше желание и отвращение, наши антипатии и невежество – и немножко неясности ума. Это не так страшно". Но после того как мы некоторое время посидим в медитации, мы обнаруживаем, что жадность означает противостояние привязанности в глубочайшем смысле, что наши желания – это первичные силы огромной мощности и что ненависть открывает в нас бешеную ярость, которая способна вести себя подобно Атилле или Гитлеру. И все это есть в уме каждого человека. Жадность подобна голоду ко всему миру, глубочайшей форме голода. Заблуждение – это самое темное замешательство и невежество. 
Эти силы невообразимо могущественны. Это те силы, которые вызывают в мире войны. Именно они создают нищету и голод в одних странах и изобилие в других. Именно эти силы вызывают вращение того, что называется "колесом сансары", миром бесконечного повторения рождений и смертей. И человек сталкивается с ними, когда пытается с сосредоточенным вниманием жить в мгновении настоящего. 

Работать с ними – нелегкое дело. Это всегда трудно, а временами кажется просто невыполнимым. И все же именно в такие моменты мы учимся. Томас Мертон как-то сказал: "Истинной молитве и любви человек учится в тот час, когда молитва становится невозможной, а сердце обращается в камень". Порой, если, сталкиваясь с самыми трудными из препятствий, вы позволяете себе быть с ними, приходит подлинное открытие сердца. Это подлинное открытие сердца, тела и ума происходит, потому что мы наконец перестаем убегать от нашей скуки, или от нашего страха, или гнева, или боли. 

В дополнение к описанию пяти препятствий, буддийские учения также предлагают следующие пять способов систематической работы с трудными энергиями, когда они возникают. Для целей этого эссе я ограничусь их упоминанием без подробного разбора.

Первый способ состоит в том, чтобы, когда возникает какое-либо затруднение – наподобие сильного желания, страха или гнева, – просто дать ему пройти (let it go ). Или если вы не можете дать ему пройти, позвольте ему быть (let it be). "Позволять быть" – это просто лучшее выражение того же принципа, потому что обычно, когда мы слышим "пусть это пройдет", мы понимаем это как способ от чего-то или кого-то избавиться. Но в действительности мы не можем просто избавляться от своего затруднения. Поступать так означало бы лишь усиливать гнев; это все равно что говорить: "Мне это не нравится". Но это то же самое, что избавляться от собственной руки: ведь наше затруднение – в определенном смысле такая же часть нас самих. Поэтому в отличие от "позволения пройти", "позволение быть" означает видеть это что-то как оно есть – со всей ясностью. Это что-то – страх, или гнев, или радость, или любовь; подавленность, или ненависть, или ревность. Есть еще что-то ускользающее. Есть суждение относительно всего этого. Потом еще есть жалость к себе, есть восторг. Все это просто состояния ума. Это ум, всеобъемлющий ум, в котором содержатся все эти вещи, и наша задача – научиться относиться к собственному уму с состраданием и мудростью.

К настоящему моменту мы уже научились разбираться с предварительными затруднениями в нашей практике. Мы можем иметь дело с болью, мы знаем разницу между невозмутимостью и безразличием, и мы научились тому, как работать с препятствиями. Помните, что они вовсе никуда не делись; они здесь очень надолго. Даже когда я спрашиваю группу весьма продвинутых учеников: "С какими трудностями вы работаете?", они неизбежно отвечают: "Лень, страх, жадность, гнев, заблуждение, самоосуждение" – все тот же старый набор. Кажется, и начинающие, и продвинутые в этом одинаковы. По мере того как вы совершенствуетесь, вы учитесь тому, как относиться к этим проблемам более мудро, но пройдет очень длительное время, прежде чем они перестанут возникать. 
Но все же на этой стадии сердце и ум более спокойны и способны мудро и с внимательностью относиться к тому, что возникает в настоящий момент.

После этого нередко бывает так, что у нас действительно начинает развиваться сосредоточенность, и при дальнейшей тренировке ум начинает более устойчиво фиксироваться на объекте медитации – будь то дыхание, визуализация, свет или что угодно иное. Когда эта устойчивость ума нарастает, она становится воротами для проявления большинства духовных сфер. 

Важно понимать и с уважением относиться к тому, насколько глубокими могут быть структуры наших зажимов. Существуют очень основательные виды высвобождений и раскрытий в теле, которые происходят на протяжении месяцев и лет практики. Некоторые глубочайшие виды телесной работы происходят, когда мы безмолвно сидим и энергия нашей телесной системы раскрывается и уравновешивает сама себя. 
Могут возникать и многие другие виды экстаза, наподобие приятного трепета, проходящего по всему телу, вибраций, пощипываний или "иголочек". Иногда это ощущение, будто по всему телу ползают муравьи или другие насекомые; порой вам очень жарко, как будто ваш позвоночник в огне. Это может чередоваться с ощущениями холода, начинающимися как легкий озноб и превращающимися в очень основательное ощущение глубокого замерзания. Вы можете также видеть свет разных цветов: вначале он обычно бывает голубым, зеленым или пурпурным. Затем, по мере усиления сосредоточения, появляется золотой и белый свет и, наконец, очень мощный белый свет. Это может быть похоже на светящий вам прямо в лицо прожектор приближающегося поезда или на то, будто все небо озарено ослепительным белым солнцем. Или все ваше тело может растворяться, превращаясь в свет. Таковы некоторые уровни экстаза, возникающего не только у йогинов, но и у людей Запада, которые занимаются интенсивной практикой. В таких состояниях нет ничего необычного для людей, которые достаточно овладели умением сосредоточения. 

Кроме того, может иметь место целый ряд изменений восприятия. Например, тело может казаться очень длинным или очень коротким. Вы можете почувствовать, что вы тяжелы как камень или что на вас наезжает колесо. Или вам может казаться, что вы парите и вам приходится открывать глаза, чтобы взглянуть и убедиться, что вы действительно по-прежнему находитесь на земле. 
Похожие переживания бывают и при занятии ходячей медитацией. Можно ходить и быть настолько сосредоточенным на своих шагах, что кажется, будто вся комната начинает качаться, как если бы вы были на корабле во время шторма; вы ставите ногу на пол и чувствуете, будто вы пьяны или движетесь. Или происходит растворение, и все начинает мерцать, превращаясь в свет. 

Все это может происходить. Иногда кажется, что ваш нос расположен за пределами тела и что ваше дыхание происходит в четырех футах от вас; или же что ваша голова повернута назад. Порой возникает и физическая боль, в частности, при открытии различных чакр. Подобно физическим ощущениям могут высвобождаться и мощные внутренние звуки – звон колоколов, звучание определенных нот и тому подобные вещи. Есть сотни видов странных измененных состояний. 
Так же обстоит дело и на эмоциональном уровне. По мере углубления в практику может происходить высвобождение сильнейших видов эмоций – отчаяния, восторга, экстаза, очень глубокой печали и многих типов страха. Также могут быть беспокойство, раскаяние и вина из-за чего-то в прошлом или тревога за будущее. Появляется возможность раскрытия главного бессознательного хранилища эмоций. Такие состояния черпают свое содержание в коллективном бессознательном, где хранятся все видения человечества, и они могут проявляться при медитации. 

Все это большое разнообразие необычных переживаний служит причиной повторяющихся затруднений и ловушек на пути духовного путешествия. Главная трудность, связанная с этими измененными состояниями, состоит в том, что люди либо пугаются этих переживаний, либо сопротивляются им и пытаются их оценивать: "Мое тело растворяется; у меня "иголочки"; я горю; мне слишком холодно; звуки слишком громкие; слишком много внутренних звуков, и они мне мешают". Это вызывает отвращение, напряженность и боязнь этих переживаний. Каждый раз, когда мы сопротивляемся им, мы попадаем к ним в ловушку – и из-за страха и непонимания можем бороться с ними долгое время. Если же мы не боимся этих переживаний и получаем от них удовольствие, мы можем попасться в ловушку противоположной реакции – стать в равной степени сильно к ним привязанными. Поскольку многие необычные переживания света и экстаза и другие подобные феномены очень приятны и даже кажутся важными в процессе медитации, мы склонны немедленно привязываться к ним, а поскольку они кажутся нам прекрасными, мы пытаемся удерживать и повторять их. Эти попытки повторить их называются медитацией "ради утешительного приза". 

Это полностью вас останавливает. Фактически правильный путь состоит в том, чтобы позволить происходить всему, а процесс пробуждения включает в себя раскрытие всех областей ума и тела и обретение свободы. 
Естественно, медитация будет порождать переживания успокоения и экстаза и непринужденности, равно как и другие, более необычные феномены. Будучи в чем-то благотворными, они в действительности должны считаться побочными эффектами на пути. Сосредоточение, свет, экстаз, восторг, видения – все эти состояния называются "извращениями прозрения". Они названы так потому, что, хотя они и являются позитивным результатом медитации, когда они возникают, мы склонны рассматривать их как "я" или "мое", отождествляться с ними и привязываться к ним. Тогда мы увязаем в них и не учимся тому, что значит настоящая свобода. 

Поэтому есть необходимое понимание, которое должно приходить на этом этапе медитации, являющемся общим камнем преткновения, понимание того, что подлинная свобода приходит, только если позволять происходить всему, что наличествует в настоящий момент, вне зависимости от того, прекрасно оно или болезненно. Для этого требуется усвоить тот факт, что, когда мы наблюдаем свое переживание с бдительным и мудрым вниманием, с ним могут происходить три вещи: оно проходит, или некоторое время остается без изменения, или становится хуже. Но это не наше дело! Наша задача – переживать феноменальный мир во всем его бесконечном богатстве, – видеть его, слышать, обонять, ощущать на вкус, осязать, думать о нам, – и находить свободу и величие сердца посреди всего этого ошеломляющего чувственного изобилия. 

На этом этапе важно отметить, что далеко не у каждого в его духовной жизни могут быть такие переживания и что они отнюдь не являются необходимыми. Но эти интенсивные переживания являются лишь одним из аспектов этого путешествия – и могут даже не быть самыми важными. 
В практике существует много различных циклов. Некоторые из вещей, с которыми человек сталкивается в самой обычной, повседневной практике, могут быть не менее, а быть может, и более глубокими и существенными, чем эти измененные состояния. 
На этой стадии продолжения практики, а у некоторых людей, пожалуй, и раньше может возникнуть целый ряд мощных энергетических феноменов, иногда называемых "пробуждением Кундалини". По сути это означает просто глубокое раскрытие энергетических центров тела – чакр с одновременным открытием "нади" – энергетических каналов в теле. Хотя существует основная схема этого явления, оно может происходить многими различными путями. 

Иногда при углублении сосредоточения в медитации тело человека начинает гореть или появляются ощущения тепла, покалывания и вибрации в позвоночнике. Временами человек может действительно ощущать, как энергия физически движется в его теле в виде огня, пульсаций или вибраций, спонтанно проходя через заблокированные каналы, чтобы открыть и освободить их. Эти энергетические раскрытия могут занимать часы, недели или месяцы. Все это – часть психофизического процесса раскрытия и очищения. 
Когда раскрываются различные чакры, возникает широкое разнообразие необычных физических феноменов. В горле могут быть напряжение и кашель – мне приходилось видеть людей, которые сидели и судорожно глотали в течение нескольких дней подряд. Начало раскрытия нижних чакр может быть связано с напряжением и страхом; могут возникать тошнота и рвота. При раскрытии половой чакры возникают другие переживания, включающие в себя видения различных видов полового взаимодействия, а также сильные волны вожделения и экстатического восторга. 
Когда открывается сердечная чакра, человека наполняют любовь и нежность, но они обычно сопровождаются значительной болью. 

Обычно я говорю этим людям: "Может ли быть лучшее место для того, чтобы умереть, чем ретрит? Не правда ли?" Пока мы еще никого не потеряли, хотя однажды это может случиться. Но все равно, очень важно, чтобы у человека открылось сердце. Поэтому я говорю: "Возвращайтесь и продолжайте сидеть в медитации. Ваше сердце либо раскроется в вашем теле, либо вне вашего тела". 
Есть много разновидностей переживаний чакр. Высвобождающаяся энергия может становиться очень мощной; порой ее проходит через тело так много, что человек не может спать несколько ночей. Все тело вибрирует. Бывает, что оно на протяжении недель как будто наполнено огнем, а зрительное восприятие меняется почти так же сильно, как при воздействии кислоты. Глаза могут воспаляться и болеть, и возникают многие другие симптомы. 

Коль скоро речь идет о ловушках и затруднениях, совершенно естественно спросить: что делать, когда человек доходит до предела, до такого уровня высвобождения энергии, когда он уже не в силах работать с ним умело? Ответ таков: постараться замедлить процесс и сосредоточиться на выполнении базовых, приземленных вещей. Принимать душ, много бегать, ходить, делать массаж или другую работу с телом, использовать любые движения, которые помогут его освободить. Выполняйте те виды действий, которые замедляют процесс и возвращают человека назад, на землю. 
Иногда такие переживания могут становиться чрезвычайно мощными. Боль, огонь, жар и все прочее становятся настолько сильными, что сознание буквально выпрыгивает из тела. 
На определенных этапах медитации могут возникать состояния, напоминающие психоз. На наших ретритах на протяжении последних двенадцати лет побывало много тысяч людей. Лишь примерно у шести из них были психотические срывы. 

Когда мы становимся безмолвными, это всегда тут как тут. По большей части люди способны заново переживать эти прошлые травмы в контексте безопасности и уравновешенности ретрита. Медитация дает достаточную поддержку для того, чтобы люди могли вспоминать свои больные места и снова прикасаться к источникам страха, обнаруживая, что это всего лишь еще одна часть их ума.
 
Отшельник дал Хакуину ряд наставлений, коротко обрисованных в этом тексте, которые посвящены прежде всего двум аспектам заземления и балансировки внутренней энергии. Одно из них касается переноса внимания от верхней чакры, где оно теряется и покидает тело, вниз, в область живота, используя живот и особое дыхание для заземления энергии в физическом теле. 
Чтобы дать дальнейшее представление о более глубоких уровнях затруднений в медитации, я бы хотел описать последовательность состояний, с которыми человек сталкивается в продвинутой буддийской практике. Когда практикующий добился устойчивой медитации и посредством силы сосредоточения прошел через различные трудности и препятствия, он достигает уровня, который называется "сосредоточение доступа" (access concentration). "Сосредоточение доступа" означает стадию, на которой человек получает доступ к более глубоким областям прозрения. На этом этапе человек также может направлять сознание в области поглощения вплоть до уровня космического сознания. Эти уровни поглощения, или дхьяны, начинаются, когда ум наполняется восторгом и светом, а большинство мыслей и внешних восприятий прекращается. Практикующий может входить в них посредством сосредоточения на любящей доброте, на определенном цвете, с помощью какой-либо мантры или визуализации либо работая с дыханием. Пути и практики, связанные с вхождением в эти состояния высшего сосредоточения, хорошо описаны в буддийском тексте "Путь очищения" (Вишуддхимагга). Одно из затруднений, возникающих в связи с этими состояниями, заключается в том, что, хотя ум становится очень спокойным и умиротворенным, это не является достаточной причиной для возникновения прозрения. Столь полное сосредоточение временно приостанавливает страхи и беспокойства и подавляет желания и планы, но когда мы выходим из этого состояния умиротворения, затруднения сразу возникают вновь. 

Поэтому Будда советовал устанавливать определенные уровни сосредоточения и использовать их не для обретения временного умиротворения, а для того, чтобы полностью исследовать тело и ум. Человек достигает уровня концентрации "доступа", где существует великая устойчивость, где ум не колеблется и где почти нет мыслей. На этой стадии сознавание абсолютно полно пребывает в настоящем моменте и его затем можно направлять на меняющиеся чувственные переживания, на дыхание или на тело, раскрывая более глубокие уровни прозрения. Оно будет обнаруживать постоянно меняющийся опыт физического тела и быстрых психических событий, которые возникают и взаимодействуют почти автоматически. Можно заметить движения тела, обусловленные состояниями ума, и возникновение состояний ума, обусловленных органами чувств. Все это выглядит как явно непрерывный и безличный процесс. 

Когда наблюдение и постижение меняющихся тела и ума в первый раз становится устойчивым, возникает великое чувство свободы и радости, которое Дэниел Голмен в своей книге "Медитативный ум" (в первом издании – "Многообразие медитативного опыта") описывает как псевдонирвану. Здесь человек переживает состояние радости, уравновешенности, сильной веры, сосредоточенности и внимательности ума. В то же время эти состояния, которые являются важными плодами практики медитации, содержат в себе новую опасность, называемую извращением прозрения. Впервые переживая их, человек восторгается ими и привязывается к ним, пытаясь удержать их и считать их целью медитации. В самих этих состояниях нет ничего плохого или неправильного, но они являются камнем преткновения в практике, потому что мы за них цепляемся. Так что теперь должно прийти глубокое понимание того, что подлинный путь к освобождению состоит в том, чтобы позволять проходить всему, даже состояниям и плодам практики, – чтобы быть открытым тому, что лежит за пределами этих очень ограниченных тела и ума. Тогда практика продолжает углубляться. 

Мы достигаем уровня, где возникают извращения прозрения и где мы отказываемся от них. Мы говорим: "Я не собираюсь привязываться к свету, невозмутимости и экстазу или к чувству внутренней силы. Я не собираюсь привязываться ко всем этим вещам, но буду позволять им свободно приходить и уходить". Дон Хуан в книгах Кастанеды также описывал эти опасности как привязанность к возникающим ясности и силе. На этом этапе могут возникать чувство всепоглощающего благополучия, или необычайная вера, или видения прошлых жизней. 
Все это нам нужно оставить. И когда это сделано, мы переходим на следующий уровень – темной ночи. Позволение всему происходить приводит нас к открытию гораздо более глубокого уровня и к ряду мощных новых восприятий. Уровень сосредоточенности и внимания становится еще большим, и мы действительно видим и чувствуем, как весь мир начинает растворяться перед нами. 

На что бы мы ни обращали внимание, весь мир, который мы видим, слышим, обоняем или осязаем, начинает исчезать. Мы смотрим на кого-то, видим, как они появляются, видим, как они уходят. Мы отворачиваемся от этого образа – и просто видим, как он растворяется и появляются какие-то следующие вещи; мы отворачиваемся от них – и видим как и они исчезают. Приходят звуки – и мы чувствуем, как они звенят у нас в ушах и исчезают момент за моментом. Ощущения, вкус, запах, мысли – на что бы мы ни обратили наше внимание, возникает чувство растворения. 

У большинства людей вместе с этим растворением спонтанно приходит сильное чувство беспокойства и страха, а иногда даже переживание ужаса. Когда мы наблюдаем, как свет и цвета и чувственные объекты возникают и растворяются, исчезает не только внешний мир; внутренний мир также начинает растворяться, и мы полностью утрачиваем чувство соотнесенности с чем-либо. Мы спрашиваем: "Ну хорошо, а кто я во всем этом? На что бы я ни смотрел, вещи начинают растворяться". На этом этапе могут возникать очень могущественные видения. Иногда это видения своей собственной смерти или смерти других людей, войн, умирающих армий или кладбищ. Иногда мы смотрим на свое тело и видим, как его части начинают растворяться и распадаться, как если бы это был труп. Это непреодолимые видения, в которых мы видим все более и более ясно, не только как мир начинает свое существование – эту часть мы уже видели прежде, – но и как он неумолимо исчезает. 

Вместе с этим приходят чувство ужаса, чувство тревоги и очень глубокое понимание страдания. Может возникать необычайно сильная симпатия к печали мира. Это не только страдание оттого, что в нашей жизни были болезненные вещи, или оттого, что приятные вещи исчезают, так что мы не можем их удержать, но и страдание оттого, что все, что мы создавали или любили, приходит к концу. Кажется, будто все, что бы ни было в мире наших чувств – члены нашей семьи, любимые нами люди, наше собственное тело, – все это будет утрачено. 

В этой области ужаса иногда могут случаться периоды настоящей паранойи. На что бы мы ни смотрели – все вызывает страх. Если мы выходим за дверь, что-нибудь может появиться и переехать нас. Если мы пьем воду, мы думаем о том, что в ней есть микробы, от которых мы можем умереть. На определенных стадиях этой темной ночи все становится потенциальным источником смерти или разрушения. 
В равной степени могут возникать периоды клаустрофобии и угнетенности. Мне бы не хотелось сейчас слишком вдаваться в детали, поскольку это не всегда происходит в точности одинаково. Я не хочу, чтобы люди думали, что это в точности то, что будет происходить с ними. Некоторые люди особенно сильно переживают какой-то один аспект; другие люди проскакивают этот этап или же вообще идут иным путем в своей практике. Но исчезновение материальности и надежности тела и мира, страх и чувство глубокого страдания являются общими переживаниями. В конечном счете они приводят к новому уровню очень глубокой невозмутимости и непривязанности. 

Из всего этого возникает глубокое желание избавления. Мы говорим: "Я бы хотел относиться к этому миру по-другому, нежели я это делал раньше. Я хочу действительно найти свободу, которая не связана со зрением, слухом, обонянием, вкусом и осязанием или с этим отдельным чувством самого себя, тела и ума". 
На этой стадии может также возникать чувство того, насколько трудно отказаться от собственного "я", именуемое "скатыванием с циновки". Возникает ощущение, что мы не способны сделать это, что это слишком тяжело, что мир слишком сложен и что клубок наших отождествлений со всеми этими вещами слишком запутан. Нам кажется, что мы не можем найти какой-либо выход. Нам хочется только бросить все и уйти домой. 

Эти стадии растворения и сильного страха весьма коварны, и с ними нелегко работать. И если мы оставляем практику на любой их этих стадий – стадии страха или стадии клаустрофобии, – поскольку они затрагивают очень глубокий уровень сердца и бессознательного ума, они становятся как бы подводными течениями в нашем бессознательном и могут продолжаться месяцы и годы, пока мы не сделаем что-либо, чтобы вернуться на этот уровень и разрешить его проблемы. 

То же самое может происходить с людьми во время кислота-путешествий, когда они могут иметь очень глубокие, но трудные переживания, которые оказываются незавершенными. Этот привкус незавершенности остается близко к поверхности и может быть причиной подавленности, страха или гнева на протяжении очень длительного времени. Таким людям обычно приходится с помощью глубинной терапии, медитации или психоделиков возвращаться, опускаясь до этого уровня, и приводить его к разрешению. 
Проходить через них означает достигать такого места, где мы можем смотреть им прямо в глаза и говорить: "Это тоже пройдет", не противясь им и не цепляясь за них. Мы смотрим на ужасы и радости с равно открытым сердцем и умом, и мы отказываемся от своих глубочайших привязанностей. 

Когда мы наконец можем сделать это, возникает самая прекрасная и глубокая невозмутимость, где все, что появляется, поет одну и ту же песню – песню пустоты. В ней говорится: "Все это появляется само по себе, в этом не за что ухватиться, и ничто из этого не есть "я" или "мое". Это просто мир феноменов, мир сознания, где происходит игра света и тьмы. В нем нет никакого чувства отдельности, никакого чувства самого себя". 
Это просто моменты видения, слышания, обоняния, вкуса, осязания и психических событий, ясно понимаемые как anicca, dukkha и anatta – непостоянные, неудовлетворительные и непостижимые. Мы не можем ухватиться за них и сказать: "Здесь я буду счастлив". С этой точки зрения все движения тела и ума обладают изначально присущей им нереальностью и неудовлетворительностью. 

Этот уровень невозмутимости и уравновешенности приносит вид глубокого покоя, в котором ум становится подобным хрустальному кубку или небу, в котором все вещи уравновешены. Человек становится полностью прозрачным, как будто все явления просто проходят через ум и тело и человек оказывается пустым пространством. Вся тождественность смещается и раскрывает пустотную или подлинную природу ума перед тем, как мы оказываемся пойманными в теле и отождествляемся с ним, думая: "Это и есть я", и затем начинаем бояться его потерять, беспокоиться о том, как оно выглядит и оказываемся вынужденными заботиться о нем, что бы мы ни делали. 
Долгий и глубокий процесс духовного растворения и раскрытия приводит к тому, что в христианской мистической традиции называется "божественным равнодушием". Это не отсутствие интереса и безразличие, это скорее подобно взгляду Бога, который видит созидание и разрушение, свет и тьму мира с сердцем, объемлющим все это, потому что он и есть все это. Мы видим, что мы – ничто и что мы – всё. 

Из этого места равновесия, где характеристики непостоянства, отсутствия "я" (selflessness) и неудовлетворительности становятся яснее, чем что бы то ни было в мире, наконец возникает возможность освобождения. Мы обретаем вкус того, что значит быть в мире, но не быть пойманным ни единой вещью в нем. Из этого состояния равновесия человек имеет доступ к экстраординарным состояниям ума, где он может войти в пустоту, в которой все вещи просто исчезают и затем снова появляются сами по себе. Вся вселенная приходит и уходит, точно так же, как ум и тело, зримое и слышимое. В этом состоянии человеку открывается понимание полноты и совершенства, изначально присущих всем вещам. Освобождение – это не изменение мира, а прикосновение к его истинной природе. 

Это тот опыт, который многие люди обретают в глубокой медитации. Через него они приходят к открытию для себя искусства уравновешенности и величия, которые только возможны для человеческого сердца. Мы знаем, что значит быть свободными от жадности, ненависти, заблуждения, страха и отождествления. И даже если мы не всегда остаемся в этом состоянии, это подобно подъему на вершину горы. Мы почувствовали вкус того, что значит настоящее освобождение, и это оказывает формирующее влияние на всю нашу последующую жизнь. Мы уже никогда не сможем снова поверить, что являемся отдельными. Мы больше никогда не сможем по-настоящему бояться смерти, потому что мы уже умерли. Это называется "умирать прежде смерти", и это приносит самый чудесный вид отрешенности и невозмутимости. 

Тогда мы под конец возвращаемся к наиболее простому пониманию учений дхармы. Мы видим их снова и снова, с каждым разом все более глубоко. Мы видим со всей ясностью смысл Благородных Истин, которые открыл Будда: что в жизни существует страдание, что оно присуще самой ее природе и что причиной страдания для нас являются наши привязанности или отождествления. Когда мы обучаемся быть свободными от этого, нас больше ничто не может коснуться. Мы обнаруживаем, что существует подлинное освобождение, которое возможно для любого человеческого существа. Мы приходим к пониманию учений сердца и видим, что сердце способно открыться и вместить всю вселенную. Мы понимаем, что величие сердца таково, что каждая отдельная вещь в жизни, десять тысяч радостей и десять тысяч печалей все могут содержаться в целостности сердца. 

Но даже после этого гигантского и просветляющего путешествия человек неизбежно возвращается обратно на землю. Очень часто, возвращаясь назад, он снова сталкивается со всеми трудностями путешествия, но он по крайней мере способен привнести в них большее чувство равновесия и неотождествления, непринужденность и мягкость сердца и ума. 
В действительности этот старик был бодхисатва Манчжушри. Так как старик выглядел очень мудрым, монах спросил его: "Скажи мне, старик, знаешь ли ты что-нибудь об этом просветлении?" Старик в ответ просто отпустил свой узел, и тот упал на землю. И, как во всех хороших дзэнских историях, в тот же момент наш монах достиг просветления! "Ты имеешь в виду, что это настолько просто – всего лишь освободиться в этот момент и ни за что не хвататься?" 

Эту истину нам очень трудно понять, потому что наша привязанность к процессам тела и ума, к физическим и психическим событиям слишком сильна. Мы так сильно стараемся быть сами собой, что требуется целый глубокий процесс, который я описал, чтобы распутать и развязать узел нашего "я". Большинству людей нужен действительно глубокий, систематический и дисциплинированный путь практики, чтобы разбить оковы внутреннего рабства. 

В таком процессе человек проходит через все мыслимые области огня и разрушения, через бури и эмоции, через весь спектр искушений, трудностей и препятствий. И в конце мы все равно должны возвращаться. Поэтому, когда новопросветленный монах оборачивается к старику и спрашивает: "Что же теперь?", тот в ответ наклоняется, снова подбирает свой узел и уходит в сторону города. 

В этой дзэнской истории – оба аспекта практики. Она учит нас глубокому и естественному освобождению от наших страхов, привязанностей и отождествлений со всеми вещами. Она помогает нам прямо увидеть, что мы не являемся ни этим телом, ни чувствами и ни мыслями – мы просто временно арендуем этот дом. И коль скоро мы это поняли, она учит нас, что мы должны снова войти в мир с любящим сердцем, с вселенским состраданием и с огромным запасом уравновешенности и мудрости. Мы должны подобрать наш узел и нести его обратно в сферы форм, в мир людей. Но теперь мы можем путешествовать, как бодхисатва, – тот, кто пересек территорию жизни и смерти и понимает ее достаточно глубоко, чтобы быть свободным совершенно по-новому. И из этой свободы нести глубокую мудрость и сердечное понимание и сострадание миру, который столь сильно в них нуждается.

----------------------------------------------------------

 

Корнфилд. Дальнейшие вопросы

Полностью - тут:
http://dhamma.ru/lib/authors/kornfield/living/living16.html

 ДАЛЬНЕЙШИЕ ВОПРОСЫ

Прогрессировать в дхарме можно и без интенсивной практики, просто благодаря развитию естественной внимательности

Когда наша интенсивная практика нераздельно слита с ежедневной внимательностью, ни один из аспектов нашей жизни не останется вне практики. Мудрость возрастет как при интенсивной, так и при повседневной практике. 

. Одна из величайших шуток, применяемых учителем, состоит в том, что он скажет: «Мой путь – самый лучший, самый прямой, самый быстрый». Это придает изучающему достаточно веры для приложения энергии и усилия, чтобы поддержать практику, преодолевая неизбежные трудные места; благодаря этому он получает от нее результаты.

   Вопрос. И к чему все это приведет?
   Ответ. Это приведет к свободе; мы будем больше жить в данном моменте, полностью переживая то, что в нем заключено, не цепляясь за него, не приветствуя вещи своими предвзятыми мнениями, а видя их отчетливо такими, каковы они есть. Это приведет к освобождению от привязанностей, а потому и к меньшему страданию, к меньшему эгоизму, что означает большую любовь и радость, большее сострадание к другим существам, более мягкое течение в том, что есть. Отсюда придет признание того факта, что наше собственное существо – этот самый умственно-телесный процесс; за всем этим ничего нет; не надо ничего делать, не надо ничего приобретать.

Арахат всегда внимателен от мгновенья к мгновенью; ни одно мгновенье не проходит для него без полного осознания. Жизнь архата – это жизнь тотальной уравновешенности и тотального сострадания. Мы способны пережить некоторое подобие этой нирваны архата в каждый момент, когда оказываемся полностью внимательными. В любое мгновенье, когда мы свободны от привязанности и жадности, состояние мира и пробужденности ума являет собой своего рода нирвану внутри сансары. И когда ум становится все более безмолвным в своей глубине, мы можем прийти к пониманию того, что пребывает вне времени и вне движения, в самом центре мира формы и изменений.

   Нирваной также называют некоторое состояние, которое может быть пережито медитирующими. Первый привкус этого состояния называется «вступлением в поток» и представляет собой мгновенное переживание состояния полного прекращения, пребывание целиком и полностью вне пределов этого умственно-телесного процесса. Это абсолютное спокойствие и мир, превыше какого-либо движения, какого-либо познания, прекращение превыше этого мира. В некоторых видах практики медитации, даже в некоторых местах текстов, в этом особом состоянии видят конечную цель; даже сами мудрость и прозрение видятся как всего лишь ступени к нему. Однако Будда вновь и вновь говорил о том, что практика – это признание существования страдания и конец страдания. 

А переживание описанного состояния превыше умственно-телесного процесса, превыше сансары, представляет собой лишь временный конец страдания. Оно необыкновенно глубоко, оно позволяет нам видеть иллюзорную природу так называемого «я», оно оказывает сильнейшее воздействие на привязанности, оно способно искоренить оковы и скверну. Однако удержать его вы не в состоянии; если оно уходит, вы не можете ничего сделать. Пока мы не достигли состояния полностью освобожденного архата, в котором более нет ни привязанности, ни желаний, нам необходимо просто продолжать практику. Переживание сферы превыше движения, сферы тотального мира углубит вашу практику; оно оказывается знаком того, что практика идет надлежащим образом; но само по себе оно не является целью практики, и нам нельзя к нему привязываться. Цель практики превыше какого бы то ни было достижения, превыше любой формы эгоизма; это тотальная свобода и сострадание ко всем существам.

Это не усилие приобрести, достичь или сделать что-то необычное; это просто усилие осознавать. Следовательно, хотя нет ничего, что нужно приобретать, ничего, чем надо становиться, мы тем не менее должны совершать усилие для практики, для того, чтобы преодолеть свое заблуждение и неведение.

Какая степень усилия необходима в практике?
   Может потребоваться огромное усилие. Будда часто требовал, чтобы йогины предпринимали большие усилия в разных направлениях – сосредоточивались, направляли внимание или даже мыслительный процесс в практику. Усилие должно быть уравновешено эквивалентной внутренней толщиной и сосредоточенностью. йогины могут практиковать внимательность, полностью погрузившись в настоящий момент; и после сеанса «неделания» они встают, залитые потом, что вызвано усилиями, идущими по направлению к простому вниманию к каждому мгновенью. Однако дело не всегда обстоит именно так; в другое время возможно оставаться весьма уравновешенными и отключенными, просто наблюдать происходящий процесс. Само усилие не является по преимуществу физическим и должно быть просто усилием сохранять полное осознание, полное присутствие, не пытаясь что-то приобрести или что-то изменить. Это и есть правильное усилие.

   Временами в практике требуется продолжительное усилие иного рода. Будут периоды, длящиеся дни, недели или даже месяцы, когда все наше восприятие этого мира оказывается только восприятием неудовлетворительности, страха, страдания, несчастья. Не оставлять практику, все пристальнее вглядываться в истинную природу того, что нас окружает, выйти за пределы даже страдания – к истинной природе пустоты всех явлений – все это требует настойчивости и смелости. Усилие долготерпенья есть ключ к пробуждению мудрости.

   Можно просто наблюдать и освобождаться. Можно просто смотреть, спокойно сидеть и ясно наблюдать безличную, изменчивую природу всех явлений тела и ума – и таким образом освобождаться от своих привязанностей в мире, стать более легким, непосредственным и мудрым. Нет какого-то одного пути развертывания практики.

Не будет ли этот упор на страдание в буддизме тхеравады рассматриваться, как отрицательная философия подавленности?
Видеть дело таким образом – значит неправильно понимать учения. Все мы ищем счастья для себя и для других. Для того, чтобы прийти к истинному счастью, необходимо непосредственно понять природу нашего ума, нашей обусловленности, нашего мира. Когда мы честно вглядываемся во все это, становится ясным, что средства, употреблявшиеся нами для того, чтобы найти счастье и безопасность, в большинстве своем неудовлетворительны и фактически приводят нас к страданию. В постоянно меняющемся мире видимых предметов, звуков, вкусов, запахов, прикосновений и объектов ума, жадность, привязанность, желание, как попытки сохранить счастье и безопасность, оказываются недействительными. Они только опустошают и возбуждают ум и неизбежно приносят разочарование.

   Буддизм – не просто философия, не описание мира. Это практическое средство работы со своей жизнью, работы с проблемой страдания и счастья. Буддизм очерчивает путь к тому, чтобы на всех ступенях и во всех ситуациях стать радостным и довольным. Этот практический процесс настойчиво требует, чтобы мы были открытыми во всей тотальности своего переживания. Мы должны сперва увидеть, как создаем страдания, перед тем, как освободиться от них. Однако необходимо делать упор не только на то, чтобы видеть страдание в мире; это виденье страдания должно привести нас к переживанию истинной пустоты всего бытия. Тогда мы сможем освободиться и прийти к завершению, ко внутренней тишине, к высочайшему счастью, которое являет собой мир. Для тех, кто понимает и практикует дхарму, она означает освобождение от страдания. Жизнь таких людей наполняется радостью, освобождается от беспокойства и желания. Они чувствуют радость Будды. Медитация существует не для того, чтобы узнать что-то о Будде; это способ стать подобным Будде.

   Делать слишком большие различия между сосредоточением и практикой прозрения было бы несколько искусственным. При надлежащем развитии прозрения должна получить развитие и сосредоточенность. Невозможно обладать подлинным прозрением без некоторой степени спокойствия, уравновешенности и заостренности ума. Если сосредоточенность развита параллельно вниманию к изменениям переживания, как ее основе, тогда развитие прозрения будет очень простым делом.

  теоретическое знание не является необходимым. Фактически можно ничего не знать ни о писании, ни о Будде, ни о комментариях, а просто сидеть, наблюдать за умом – и прийти к тождественному пониманию.

Мы также будем переживать три истины, выражающие свойства существования: истину перемен, неустойчивую, а потому неудовлетворительную природу этого непостоянства, безличную природу всех явлений, включая и те явления, которые мы считаем «личностью», «я».
Пожалуй, идеальным вариантом было бы наличие некоторого общего структурного понимания широких аспектов дхармы. Затем просто сидите, делайте свое дело, и вы сами увидите природу истины.

На самом же деле, когда мы наблюдаем за умом, мы видим, что следование желаниям, влечениям, отвращению – это совсем не свобода, а особый род рабства. Ум, наполненный желаниями и стремлениями к захвату, неизбежно навлекает на себя страдание. Нельзя приобрести свободу благодаря способности совершать некоторые внешние действия. Истинная свобода – это внутреннее состояние бытия. И если оно достигнуто, никакая ситуация в мире не может связать свободного человека или ограничить его свободу.

   В нормальных условиях наше время проходит в простых реакциях на стимулы; эти реакции совершаются такими способами, которые являются следствиями нашей обусловленности. Мы перестаем сильно отождествлять себя с ними и говорим: «Подождите, я задержусь на минутку и просто понаблюдаю за природой этого процесса», – а не следуем немедленно всем приходящим желаниям и импульсам. И как раз эта остановка, это наблюдение, когда мы не захвачены паутиной реакции, приведет нас к свободе.

  Воровство есть следствие иллюзии существования личности, которую нужно охранять, которой нужно доставлять удовольствие, как если бы в получении мгновенного удовольствия в самом деле заключались свобода и счастье. Вместо того, чтобы действовать в силу алчности, мы приучаемся наблюдать ее процесс и приходить к тому душевному миру, который находится вне пределов стараний получить мгновенные удовольствия и удерживать их.

Не могу не прибавить здесь напоминания в стиле дзэн: не привязывайтесь слепо к правилам, не пользуйтесь ими для осуждения других людей; знайте, где их придерживаться, а где нарушать.

Использование понятия времени, использование слова «путь» является только относительным способом выражения. С этим абсолютным пониманием мы полностью приходим к данному мгновенью, и путь оказывается завершенным; нет никакого улучшения, есть только пребывание здесь и сейчас.

Всегда ли прозрение наступает в определенном порядке?
По мере развития практики часто наблюдается общий порядок – все более глубокое проникновение в природу существования. Быть свидетелем собственного прохождения классических ступеней прозрения на пути или прохождения этих ступеней другим йогином – поразительное переживание. Вместо переживания ступеней можно просто чувствовать отпадение желаний и все более ясное осознание настоящего момента, простое пребывание с тем, что есть, без какой бы то ни было привязанности. Это может произойти без очень глубокого сосредоточенного восприятия ежемгновенных ступеней прозрения. Даже когда мы проходим классические ступени, можно не воспринять отчетливо каждый из уровней прозрения; переживание может представиться прыжком с одного уровня восприятия на другой. По временам практика кажется идущей по спирали или даже являет собой многомерный голографический процесс; а иногда она вообще полностью выходит за рамки понятия развития.

для прямого восприятия того, что есть, для раскрытия мудрости на основе каждого мгновенья. полезно подумать о нашей практике, как о части великого странствия, и развивать долготерпеливый ум, просто продолжать свою практику, не обращая внимания на то, как долго вы ею занимались. практика просто означает, что мы повернулись в правильном направлении, что мы идем по пути и не считаем, сколько дней, часов или событий уже прошло. Сама ходьба и есть цель, потому что каждый момент вашей внимательности, полного пребывания в настоящем, в состоянии освобожденности от алчности, ненависти и заблуждения, есть мгновение свободы, равно как и шаг в сторону конечного освобождения. Духовная практика становится, как минимум, задачей всей жизни; если мы не обладаем тотальной освобожденностью и полным просветлением, всегда надо сделать что-то еще! Эта относительная точка зрения очень полезна. Пока налицо привязанность, страдание и заблуждение, все еще имеется необходимость усилия осознавать, быть внимательным, находиться в настоящем моменте – независимо от того, какое отдельное учение или какую технику мы принимаем.

   Практика духовного развития будет иметь подъемы и падения. Иногда это происходит на основе каждого мгновенья: мгновенье пустоты, мгновенье депрессии, мгновенье подъема, мгновенье прозрения, мгновенье заблуждения. Иногда основой будет переживание в течение целого часа – в течение одного дня наша медитация или повседневная жизнь может оказаться весьма ясной и точной; мы можем проявить большое равновесие ума; а на другой день наша психика может быть тусклой, вялой и неясной. Также и от месяца к месяцу, от года к году практика может углубляться; или мы проводим несколько месяцев в значительной депрессии, видя страдание, видя отчаянье, т. е. только этот аспект мира. Нужно иметь веру в процесс и доверие к нему, чтобы обладать некоторой степенью долгого и устойчивого душевного равновесия, чтобы позволить волнам непостоянства проходить мимо нас на основе каждого мгновенья и даже на основе целых долгих лет. Именно это качество ума, которое дает вещам возможность протекать как им заблагорассудится, позволяет дхарме раскрываться без наших предвзятостей.

   Следует также отметить, что развитие мудрости, приносящее конец страданиям, совершается не только ради нас самих, но фактически ради прекращения страданий всех живых существ. Когда полностью исчезнет эгоизм, в уме более не будет алчности, ненависти или заблуждения. Тогда более не будет и отдельности, не будет ни «я», ни «меня», ни «их». А когда не будет отдельности, мудрость станет автоматически проявляться в этом мире в виде любящей доброты, сострадания, радостной симпатии. Наши действия станут бескорыстными; они будут целиком и полностью гармонировать с благом всех живых существ. В этом состоянии мудрости мы проявляем себя в мире подобно Будде. И нет надобности сокрушаться по поводу того, что мы вступаем в состояние просветления не для того, чтобы прежде спасти другие существа, ибо развитие мудрости уничтожает разделение между нами и всеми другими существами. Обет бодхисаттвы, желающего спасти все живые существа, означает не то, что эта отдельная личность спасет все другие существа, но, скорее, что благодаря развитию практики отпадет иллюзия нашей отдельности от всех существ, и станут явственными всеобъемлющая любовь и сострадание, которые существуют, как часть мудрости.

действительно ли «все есть Одно»?
   Ответ. Будда не учил буддизму; он учил дхарме, истине. Те виды техники, которым он учил, были средствами увидеть эту истину. Если мы вглядываемся в ум с безмолвным осознанием, ум становится спокойным поскольку отпадают все стремления, мысли, идеи и понятия; тогда то, что остается, есть в точности то, что есть в данное мгновенье, – и ничто иное. Это переживание должно быть одним и тем же для каждого человека – в любой стране, в любой традиции практики. Это безмолвие ума можно называть «шуньята», или «нирвана», или «махамудра», или многими другими названиями; но все это – то, что есть, и оно не может быть ничем иным.

[Sopheya1984]

Чогьям Трунгпа Ринпоче - Путь есть цель. Базовое пособие по буддийской медитации

"Эта книга включает в себя два семинара, которые дал великий тибетский гуру, Видьядхара, Чогьям Трунгпа, Ринпоче. Эти семинары содержат не публиковавшиеся до сих пор учения Трунгпы на тему воззрения и практики буддийской медитации.

  Только практика сидячей медитации, как учил сам Будда, может заложить фундамент для истинного понимания учений Будды. Если бы люди смогли сесть и продолжать сидеть без ожидания результатов, могла бы быть создана дыра в защитной системе эго и могла бы начать просвечивать безусловная осознанность.
Но эго ожесточенно сопротивляется безусловной осознанности. 
Учения на тему базовой медитации шаматха и випашьяна (внимательности и осознанности), изложенные в этой книге, предоставляют фундамент, который нужен каждому практикующему."

Полностью - тут:
http://naturalworld.ru/kniga_put-est-cel-bazovoe-posobie-po-buddiyskoy-meditacii.htm

Чогьям Трунгпа Ринпоче - Путь есть цель. Базовое пособие по буддийской медитации

Оглавление

 Часть 1
1. Единственный путь 4
2. Замешательство продолжается 9
3. Вифлеемская звезда 18

Часть 2
1. Я-качество и эмоции 26
2. Памятуя настоящее 31
3. Переносные декорации 41
4. Скука – полная или пустая? 49
5. От сырого яйца до первой ступеньки 54
6. Одиночество 58
7. Создавая небольшой промежуток 66

Предисловие редактора

Эта книга включает в себя два семинара, которые дал великий тибетский гуру, Видьядхара, Чогьям Трунгпа, Ринпоче. Эти семинары содержат не публиковавшиеся до сих пор учения Трунгпы на тему воззрения и практики буддийской медитации.
  Только практика сидячей медитации, как учил сам Будда, может заложить фундамент для истинного понимания учений Будды. Если бы люди смогли сесть и продолжать сидеть без ожидания результатов, могла бы быть создана дыра в защитной системе эго и могла бы начать просвечивать безусловная осознанность.
Но эго ожесточенно сопротивляется безусловной осознанности. 
Учения на тему базовой медитации шаматха и випашьяна (внимательности и осознанности), изложенные в этой книге, предоставляют фундамент, который нужен каждому практикующему.   
 
Часть 1
Единственный путь

Тема, о которой пойдет речь в этом семинаре  – внимательность и осознание, которые  являются  основой, сердцем буддистского подхода.  Согласно  Будде, никто не может достичь основной здравости ума и базового просветления, не практикуя медитацию.– каким бы вы ни были, есть только один путь, безоговорочно, и этот путь  - начать с практики медитации. Практика медитации является единственным путем. Без этого нет выхода и нет входа.
Практика медитации  -  это способ снимания с себя масок, наших заблуждений всех видов;  также практика медитации является способом вызвать на поверхность  тонкие аспекты интеллекта, которые существуют в нас. в своей основе, нет сомнений, совершенно нет сомнений, что медитация является единственным путем для нас начать духовный путь. Это единственный путь.  Тот самый путь.

Медитация является путем осознания основной правды, простой правды, что мы в состоянии обнаружить себя, мы можем работать  с собой. Цель есть путь, а путь есть цель. Нет другого способа достижения основной здравости ума, чем практика медитации.  Совсем нет. Свидетельством тому является то, что на протяжении двух с половиной тысяч лет со времен Будды люди достигали  освобождения с помощью практики медитации. Это не миф. Это реальность. Это в действительности существует. Это работало, это случалось, это работает, это случается. Без практики медитации нет пути.
Давайте в этом месте обсудим термин «медитация». Когда мы говорим о практике медитации, мы говорим о способе существования. К сожалению, слово медитация – это  не очень соответствующий перевод санскритского термина дхьяна или самадхи. Но согласно философии Будды нет глагола «медитировать». Есть только существительное «медитация». Нет «медитирования». Вы не можете медитировать, но вы находитесь в состоянии медитации. Медитирование не является частью буддистского словаря, но медитация является.

«Медитация» - имя существительное, которое указывает на то, что вы уже находитесь в состоянии медитации. В то время как медитирование дает вам понятие о деятельности, которая все время происходит: вы медитируете на том или этом, сосредотачиваетесь на мерцающей свече, созерцаете как горит благовонная палочка, слушаете свой пульс, сердцебиение, слушаете внутренние тона произносимой в вашей голове мантры – делаете что угодно. Но в соответствии с будда дхармой медитация является простым сопутствующим слагаемым. Вы не медитируете, вы просто пребываете в медитации. Дхьяна – имя существительное, а не глагол. Он означает нахождение в состоянии дхьяны, а не занятие «дхьянингом». Медитация в этом случае не имеет ни объекта, ни цели, ни точки отсчета. Есть просто индивиды, желающие взять на себя дисциплину, не для того, чтобы доставить приятное Богу или Будде или их учителю или себе. Они просто сидят в собранном состоянии. Сидят на протяжении определенного интервала времени. Сидят просто, без цели, объекта, назначения, без чего бы то ни было. Без ничего вообще. Просто сидят.

Вы можете спросить: «А что же делают, когда сидят? Не нужно ли что-то делать? Или сидят просто зависая где-то?».  сидение – это просто пребывание, как кусок камня или использованная кофейная чашка, стоящая на столе. Итак, медитация  не рассматривается как зависание, но только лишь как сидение и пребывание, просто так.
Часто возникают вопросы вроде: «Какого черта я этим занимаюсь, веду себя как идиот, просто сижу?»  Также, люди испытывают сильное возмущение. Они думают: «Мне сказали сидеть таким образом. Кто-то надо мной издевается, пользуется моей доверчивостью. Кто-то заставил меня сидеть вот так, просто сидеть. Если мы научимся сидеть должным образом, тщательно и полностью, это самое лучшее, что мы можем сделать на этом этапе.
Сама   заслуга, –  здравость ума и пробужденность, которые вы получите просто потому, что вы пожелали сидеть как камень, –  обладает фантастической силой. Это мощнее атомной бомбы.  Чрезвычайно мощно то, что мы  решили просто сидеть, не зависать и не высиживать что-то, но просто сидеть на подушке для медитации. Это очень  здраво,  чрезвычайно здраво.
мы никогда не умели сидеть на земле надлежащим образом, тщательно и полностью, как камень, как сидящий будда. Мы никогда этого не делали. Это необыкновенный опыт. Это важно. Это то, чего нам обычно не хватает в этом мире. никто не испытывал на личном опыте, что можно на самом деле сидеть на подушке без какой-либо цели, совершенно бесцельно. Это возмутительно.  Никто в действительности не захотел бы этого делать. Нам это даже в голову не приходит. Это немыслимо. Это ужасно – мы попросту бы тратили бы время зря.
Вот в чем суть – тратили бы наше время зря. А может быть это и хорошо, тратить наше время зря. Пусть время пропадает зря. Создайте девственное время, не зараженное время, время. Давайте создадим чистое время. Сидите и создавайте чистое время.
Это очень важно. Это может звучать для вас безумно, непрактично, но очень важно думать  таким образом. Будда делал это. И он передал нам знание, что это наилучшее, что мы можем для себя сделать – тратить наше время на сидение. Сидеть  просто как камень очень важно.
Я хочу, чтобы вы подумали о важности тратить время сидя, замедляясь, становясь похожим на камень. Это первое послание Будды.

Мы известны тем, что делаем упор на практику. 
Сидячая медитация  - это основная вещь, прежде чем мы вообще возьмемся за любую духовную дисциплину, особенно в буддизме. учения Будды представлены троичным путем. На уровне только лишь хинаяны  у нас есть шила, самадхи и праджня – дисциплина, медитация и интеллект. И прежде чем мы начнем с шилы – дисциплины любого вида, нам нужно научиться замедляться.  Это основная дисциплина того как быть. Таким образом, основной способ научиться вести себя подобно Будде  - это практика сидения.  После этого мы развиваем медитацию (самадхи) и знание (праджню). Прежде чем научиться разбивать слова на буквы, нам нужно выучить алфавит. Мы должны быть готовы принять скуку сидения, быть готовы вступить в отношение именно с этой здравостью ума, которая является безусловной здравостью. Это попросту, в своей основе, попытка быть просто такими как мы есть.
Это отправная точка, согласно Будде.
Просто сидение и ничего не делание – наилучший из всех способов произвести заслугу.
Сложность тоже очень проста. Она так сложна, что становится простой. Я не вижу особых проблем с этим. Вы смотрите на небо и видите звезды, тысячи, миллионы звезд. Исследуйте, что они из себя представляют, и так далее. Но, тем не менее, это всё то же простое небо.  Сложность и простота сводятся к одному и тому же. Запутанность и сложность есть выражения простоты.

Глава два
Замешательство продолжается

практика медитации приносит с собой чувство общей непрерывности. Практика медитации не подразумевает разрыва отношений с собой в поисках лучшей личности или  в поисках возможностей преобразования себя с тем, чтобы стать лучшей личностью. Практика медитации – это способ продолжать наше замешательство, хаос, агрессию и страсть – но работая с ними, глядя на них с просветленной точки зрения. Это основная цель практики медитации в данном подходе.
Санскритское название начальной практики медитации: шаматха, что означает «развитие умиротворенности».  В этом случае «умиротворенность» говорит о гармонии, связанной с точностью, но это не умиротворенность в смысле удовольствия противопоставляемого боли. Мы испытывали боль и дискомфорт потому, что у нас не получилось установить связь с гармонией вещей, как они есть. Мы не увидели вещи, как они есть:  точно, прямо, как следует, и из-за этого мы ощущали боль, беспорядочную боль. Но, в данном случае, говоря об умиротворенности, мы имеем ввиду что мы впервые способны видеть себя полностью, совершенно, во всей нашей красоте, такими, какие мы есть,  совершенно такими, какие мы есть. 

Практика медитации, шаматха, является передовой практикой развития внимательности.  Я хотел бы обратить ваше внимание на это слово: внимательность. 
она рассматривается, скорее, как приглашающий жест: вы можете быть в более полном внимании, более внимательными. Внимательность означает, что вы можете быть целостной личностью, полностью целостной личностью.  
Внимательность здесь не означает, что вы вылечить ваши постыдные проблемы, ваши проблемы невнимательности.  
Это совершенно новый угол зрения, новый подход, развитие умиротворенности, гармонии, открытости.

Практика медитации в форме шаматхи на  начальном уровне - это просто пребывание. Это обнаженное  внимание, которое не имеет ничего общего с предостережением. Это просто пребывание  и удержание бдящего ока – полностью и основательно. Для этого существуют традиционные дисциплины и техники, техники внимательности. Но все же, очень сложно объяснить природу внимательности. Когда вы пытаетесь развить внимательность в обычном смысле, как это понимает новичок, вам в голову молниеносно приходит мысль, что вы неспособны выполнить такое. Вы чувствуете что, может быть, не сможете выполнить то, что намереваетесь.  Вы чувствуете угрозу. В то же время, вы очень романтичны: «Я приступаю к этой новой дисциплине, которая является  уникальной и очень полезной для меня. Я радостен, созерцателен, чувствую себя как монах (или монашка). Я ощущаю отречение, а это очень романтично».

Затем начинается реальная практика. Инструкторы говорят вам, как работать с умом, телом, осознанностью и так далее. Практикуя шаматху в этих условиях, вы чувствуете себя, как тяжело нагруженный вьючный осёл, пытающийся перейти застывший ручей по отполированному льду.  Вам не удается зацепиться копытами, а на спине у вас тяжелый груз. В то же время, люди бьют вас сзади и вы чувствуете большую неполноценность и смущение. Каждый начинающий медитирующий чувствует себя как осёл-подросток, нагруженный тяжелой ношей и не понимающий как справиться со скользким льдом. Даже когда вам дали различные техники внимательности, которые должны были бы вам помогать, вы все еще чувствуете то же: вы имеете дело с чуждой материей, с которой вы не неспособны совладать.  Но вам кажется что вы, по крайней мере, должны продемонстрировать веру и храбрость, показать, что вы хотите пройти через испытания обучения, через вызов дисциплины.

Проблема здесь не столько в том, что вы неуверенны в том, как практиковать медитацию, а в том, что вы не приняли учений как личный опыт. Учения все еще рассматриваются как чуждый элемент,  который вторгается в вашу систему. Вам кажется, что вы должны сделать лучшее, что в ваших силах с этим ощущением чужеродности, которое делает из вас неуклюжего молодого осла.  Молодому ослу сильно докучает его хозяин, и осёл уже приучен носить тяжелую ношу, приучен к тому, что его бьют каждый раз, когда он в растерянности. В этой картине хозяин становится внешней фигурой, а не собственным убеждением осла. Много проблем, возникающих в практике медитации, относятся к страху чужеродности, ощущению неспособности установить связь с учениями, как с частью вашей глубинной сущности. Это становится огромной проблемой.

Практика медитации, шаматха, является одной из самых основных практик, благодаря которой можно стать хорошо подготовленным человеком. Без этого вы не можете продвинуться даже на шаг к личному пониманию настоящей будда дхармы.  А будда дхарма на этом этапе уже не миф. Мы знаем, что эта практика и эта техника были разработаны самим Буддой. Мы знаем, что он прошел через тот  же процесс приобретения личного опыта. Таким образом, мы можем следовать его примеру.

Основная техника здесь  - отождествление со своим дыханием или, а в случае медитации при ходьбе - отождествление с ходьбой. Есть традиционная история о том, как Будда давал указания профессиональному музыканту, что он должен подходить к контролю над своим умом так, чтобы удерживать его не слишком жестко и не слишком свободно. Он должен удерживать свой ум на  правильном уровне внимания. Так, когда мы практикуем эту технику, мы должны накладывать 25 процентов нашего внимания на дыхание или ходьбу. Наша остальная умственная деятельность пусть будет свободной, открытой. 
Это всего лишь практический совет. Когда вы просите кого-то удерживать высокий уровень сосредоточения, сосредоточиться на 100 процентов и не делать ошибок, то этот человек тупеет и становится склонным делать больше ошибок из-за того, что он так сильно сосредоточен на том, что он делает. В этом нет паузы. В этом нет места, чтобы открыться, нет места, чтобы установить связь с игрой движения  туда-обратно, происходящей  между точкой отсчета объекта и точкой отсчета субъекта. Поэтому Будда очень мудро советовал накладывать только касательное внимание на вашу технику, чтобы не создавать важного занятия из сосредоточения на технике. Слишком тяжеловесная концентрация на технике вызывает разнообразную умственную деятельность, различные фрустрации  и фантазии. Поэтому находитесь на окраине вашей техники, удерживая только 25 процентов вашего внимания. Следующие 25 процентов – это расслабление, следующие 25 процентов – дружественное отношение к себе, а последние 25 процентов связаны с вашими ожиданиями:  ваш ум открыт к возможности того, что что-то может произойти во время сеанса практики. И все это происходит одновременно. 

Эти четыре аспекта внимательности описываются в Самадхираджа сутре как четыре колеса колесницы. Если у вас есть только три колеса, будет напряжение, как для колесницы, так и для лошади.  Если у вас два колеса - колесница окажется слишком тяжелой вплоть до невозможности ее использовать – лошадь должна будет удерживать все это и тянуть в то же время.  Если, с другой стороны, у вас будет шесть колес в колеснице, это создаст тряску при езде, и пассажиры не будут чувствовать себя удобно. Так что идеальное количество колес для колесницы – четыре, четыре приема медитации: сосредоточение, открытость, осознанность, ожидание. Так остается много места для игры.  Таков подход будда дхармы, и мы знаем, что много людей в линии практиковали таким способом и действительно достигли совершенного состояния просветления в течение одной жизни.

Причина, по которой техника очень проста, состоит в том, что так мы не можем развивать нашу заморочку духовного материализма.1 Каждый дышит, если только он не мертв. Каждый ходит, если только он не в инвалидной коляске. Эта техника – самое простое и самое действенное, самое непосредственное и практичное, а также нечто, что имеет отношение к нашей жизни. В случае с дыханием, есть одна традиция. В нем мы находим связанное с дыханием понятие смешивания ума и пространства, которое также используется в тантрических медитационных практиках. Иногда этот подход также называют «объединение медитационных практик шаматхи и випашьяны».

Объединение шаматхи и випашьяны играет важную роль в развитии медитирующего. Внимательность становится осознанностью. Внимательность интересуется  точностью любого рода, точностью простоты дыхания, ходьбы, телесных ощущений, переживаний ума: процесса мышления и памяти разного рода. Осознанность - это признание тотальности всего. В буддийской традиции, осознанность описывается как первое переживание не-эговости. Также есть выражение «знание, реализующее не-эговость посредством осознанности».  
Это первое введение в понимание не-эговости. Осознанность в этом случае есть тотальность, а не однобокость. Человек, который достиг осознанности или  который работает над дисциплиной осознанности, не имеет направления, заинтересованности в том или другом направлении. Он просто осознан, целиком и полностью. Эта осознанность также включает точность, которая является главным качеством осознанности на ранней стадии практики медитации. 

Осознанность приносит не-эговость потому, что нет объекта осознанности. Вы осознаете всё полностью, осознаете себя и другое и деятельность себя и другого одновременно. Таким образом, все открыто. Нет конкретного объекта осознанности. 
Если вы достаточно сообразительны, вы можете задать вопрос: «А кто  осознает все это?». Это очень интересный вопрос, вопрос на шестьдесят четыре доллара. А ответ такой: никто не осознает ничего, кроме как само себя. Лезвие бритвы режет само себя. Солнце светит само по себе. Огонь горит сам по себе. Вода течет сама по себе. Никто не наблюдает – это и есть очень примитивная логика не-эговости.
Это чрезвычайно фантастическая логика. Лезвие бритвы режет себя, огонь горит сам по себе, вода утоляет жажду сама по себе.3  Это не-эговость практики випашьяны. 

По традиции, мы используем термин смрити-упастхана, что означает: покоиться в своей разумности. Это - то же самое, что и осознанность. Осознанность здесь не означает, что  тот, кто практикует медитацию випассаны, отказывается от техник шаматхи, или, скажем, от анапанасати (внимательности вхождения и выхода с дыханием), или от ходьбы в практике медитации при ходьбе. Медитирующий просто устанавливает отношения  с этой дисциплиной более обширным образом. Он начинает работать со всем окружением. Эта практика выполняется согласно  так называемым четырем основаниям внимательности: внимательности к телу, к уму, к жизни и усилию.

Если вы устанавливаете отношения с каждым движением, которое вы делаете во время практики, вы замечаете каждую деталь, каждый аспект движения вашего ума, отношений во всем что  вы делаете, то нет места для чего-либо еще. Каждая область занята медитацией, практикой випашьяны.  Таким образом, нет никого кто практикует и нет ничего, что практикуется. Вас не существует на самом деле. Даже если вы думаете: «Я практикую вот эту технику», вам на самом деле не к кому обратиться, нет никого кому можно это сказать. Даже в мгновение, когда вы говорите: «Я практикую», это тоже есть выражение осознанности, происходящее в это же время, так что ничего не остается, совершенно ничего, не остается даже «я практикую». Вы все еще можете произносить пустые слова, но они похожи на труп льва. Когда лев мертв, его труп продолжает лежать в джунглях и другие животные все еще пугаются его вида. Единственный кто может разрушить труп льва, это черви, которые заползают снизу и не видят труп снаружи. Они проедают его, так что в конце концов труп льва разлагается на земле. Черви похожи на осознание, знание того, что вы реализуете не-эговость посредством осознанности – випашьяны.

-----

Ученик:   Вы описали шаматху как внимательность и випашьяну как осознанность. Затем вы говорили об объединении шаматхи и випашьяны. Можете ли описать это?
Трунгпа Ринпоче: Это их объединение, объединение, когда вы точны и в то же время открыты. Точность  это шаматха, а открытость это випашьяна, и существует возможность чтобы они обе происходили вместе. 

У.:  Но они уже происходят вместе в випашьяне? Ведь развитие випашьяны основано на точности шаматхи, которую випашьяна затем включает в свою открытость или осознанность?
Т.Р.: Именно поэтому мы говорим о шаматхе-випашьяне. Интересно отметить, что даже на уровне переживаний маха ати или махамудры (на тантрическом уровне осознанности) шаматха и випашьяна все еще функционируют. Они все еще действуют, потому что вы развили в основе этот способ укрощения вашего ума и он все еще развивается.

У.: Но если випашьяна включает или основана на шаматхе, зачем тогда вообще говорить о шаматхе-випашьяне?
Т.Р.: Развивается бóльшая ясность и бóльшая точность. Шаматха возвращается на уровне шестого бхуми пути бодхисатвы, когда бодхисатва достигает праджня парамиты. Он опять возвращается к шаматхе и випашьяна также возвращается. Происходит второй круг.

У.:  Может быть это потому, что випашьяна это позиция открытости и ввиду этого, возможно все становиться уж слишком свободно.
Т.Р.:  Правильно. Теряется перспектива, так что происходит постоянное обновление. То же происходит снова на тантрическом уровне крийя йоги, которая является первой из шести ян тантры, касающаяся чистоты. Вы принимаетесь за вашу точность еще раз. Затем это происходит снова на уровне ян высшей тантры, махайога яна, первая из ати ян. Здесь снова, вы возвращаете вашу точность в отношениях с определенными мандалами и переживанием феноменов. Так что происходит постоянное возвращение снова и снова на протяжении всех девяти ян. Точность практики шаматхи всегда возвращается, снова и снова.

Ученик:  Ринпоче, не могли бы вы немного объяснить Сатипатхану?
Трунгпа Ринпоче: Сатипатхана или смрити-упастхана,  так она называется на Санскрите, является базовой практикой внимательности, которая имеет дело как с шаматхой так и випассаной. Она состоит из четырех оснований внимательности: установка вашего познающего ума, внимательность.  Это очень важный пункт. Без этого невозможно вообще начать буддийский путь. Это фундамент вашего здания. Без прохождения через этот процесс, у вас будет непонимание ваджраяны, непонимание махаяны, и, конечно, непонимание хинаяны. Так что сатипаттхана является единственным, путем, которому учат. Это очень важное фундаментальное начало. Человек не может начать какую-либо духовную дисциплину без этого, потому что его ум еще не приручен. Основное здравомыслие не будет развито. Не будет развито смирение или принятие на уровне начинающего.

У.:  Это нелегко.
Т.Р: Это очень тяжело, сложно. Вот почему мы называем начальный уровень хинаяной, узким путем, который очень суровый, чрезвычайно суровый. Речь, в частности, не идет о том, чтобы быть счастливым, получать удовольствие.  Это очень сложно.
У.:  Это должно быть завоевано.
Т.Р.: Должно быть усмирено, или, скорее, вы должны примириться с этим. Вот почему будет все меньше буддистов, которые на самом деле станут заниматься таким процессом. Они будут тем, что называется золотыми буддистами, которых обожгли и выковали и, наконец, превратили в чистое золото, больше чем двадцать четыре карата, очень чистое золото. Это очень сложно, но лучше иметь золотых буддистов, чем медных. 

Ученик:  Ринпоче, в практике медитации, когда начинаешь развивать випашьяну, осознаешь пространство вокруг дыхания, наблюдатель больше не задействован?
Трунгпа Ринпоче: Наблюдатель все еще задействован, но наблюдатель больше не рассматривается как проблема. Наблюдатель рассматривается как средство.
У.:  Таким образом, следует поощрять наблюдателя во время медитации?
Т.Р.: С наблюдателем ничего не делают. С наблюдателем просто живут.

У.:  Каким образом наблюдатель является средством?
Т.Р.: Ну, у нас нет ничего, кроме наблюдателя в качестве средства. На этом этапе, единственный разумный голос, который у вас есть, это наблюдатель. Из-за того, что у нас нет лучшего выбора, это так.  Иногда наблюдателя называют осознанием себя. В христианской традиции его можно было бы назвать конфликтом вины – как-то так.

Ученик:  Если применить 25 процентов концентрации к дыханию, а 25 процентов к расслаблению и так далее, так, как вы описали, создаст ли это проблему с тем чтобы отождествиться с дыханием так, как вы учили?
Трунгпа Ринпоче: Совсем нет. Это предоставит бóльшую возможность отождествления. Рассмотрим очень простой пример. Люди находят очень приятным есть попкорн, когда они смотрят кино.  Двадцать пять, может быть, пятьдесят процентов их внимания находится на экране, еще 25 процентов – на попкорне, и еще 25 процентов – на их спутнике или на Кока-Коле, или еще на чем-то. Это делает опыт посещения кино очень приятным. В этом заключена вся идея. Вы развиваете огромную концентрацию. Вы следите за диалогом в фильме, вы следите за каждой деталью сюжета и вы хорошо проводите время в кино. 

Ученик:  Мне кажется, что однажды вы давали инструкцию, прежде чем мы приступили к медитации, вроде: «Не будь наблюдателем». 
Трунгпа Ринпоче: Вы не можете быть наблюдателем все равно, но если вы стараетесь быть наблюдателем, это просто создает дополнительные проблемы. Это как проказа: как только у вас есть одна язва, она распространяется и появляется еще одна, и она постоянно развивается. Так что чем меньше наблюдателя, тем чище. Но вместо того, чтобы пытаться избавиться от наблюдателя, вы не принимаете участия в заморочке наблюдателя.

У.:  Наблюдатель является точкой отсчета?
Т.Р.: Точка отсчета и есть наблюдатель. Точка отсчета, которая обращена на себя, есть наблюдатель. Нет никакого другого наблюдателя кроме точки отсчета. В этом весь смысл – что все виды точек отсчета становятся наблюдателями.

Т.Р.: Зачем утруждаться?
Бессмысленно сортировать чье замешательство кому принадлежит. Это было бы похоже на попытку установить, какой доллар кому принадлежит, а также каждые 10 центов и каждый цент. Все становится очень сложным. Возможно, какие-то аналитические дисциплины могли бы поощрять вас сортировать проблемы вселенной часть за частью, но мы буддисты, боюсь, очень неряшливы. Нам нет дела до подсчета наших копеек. Мы просто работаем с долларами, или двадцати-долларовыми чеками, или семьсот-долларовыми чеками. Это просто деньги. Не имеет значения от кого пришел каждый цент. Это, похоже, не представляет проблемы.
Ученик:  Подружиться с собой?
Трунгпа Ринпоче: Хорошо сказано.

Ученик:  Что такое совершенное просветление, о котором вы упоминали в лекции?
Трунгпа Ринпоче: Санскритский термин для этого: самьяк-самбудда,  просветление без какой-либо точки отсчета. Так, что нет уверенности, на самом ли деле вы достигли просветления или нет. Вы есть. 
Но как только вы там, вы находите это совершенно обширным. 

Ученик:  в практике медитации, так же как и в остальном в жизни, стараешься делать все наилучшим образом и в то же время создавать пространство. Но это только создает больше запутанности.
Трунгпа Ринпоче: Я думаю, единственное, что можно сделать – это попытаться не разделять, что является лучшим, а что нет.  Разделение производит проблемы. Здравость.
У.:  Вопрос, который, я задал, мне кажется, касался самой практики: является ли отпускание чего-то активным или чем-то, что просто случается посредством практики наблюдения дыхания.
Т.Р.: Это одно и то же. Отпускание есть наблюдение дыхания, наблюдение дыхания есть отпускание. Одно и то же.

Ученик:   Может ли медитация и все эти техники, которые вы описываете рассматриваться как форма психотерапии?
Трунгпа Ринпоче: Психотерапия – это анализ себя и предоставление лечения – терапевтичность. Но медитация не рассматривается как лекарство или, даже, как терапевтическое средство. Это просто безусловный способ существования в жизни. 
У.:  Ну,  есть ли здесь вообще параллели с экзистенциальной терапией в воззрении и практике?
Т.Р.: До некоторой степени, но буддийский подход более скучный. В нем не предполагается эффектов. 

Ученик:  Интересно, с какими опасностями можно столкнуться в медитации, если таковые существуют?
Трунгпа Ринпоче: Если вы занимаетесь созерцательными практиками, которые влекут  созерцание разного сорта визуальных объектов, не развив прежде этого основную шаматху и випашьяну, это может быть очень опасно. Писания говорят, что если вы вовлекаетесь в визуализацию без базовой тренировки ума, вы можете стать Рудрой, эго маньяком. Кроме этого случая, если человек следует очень простой технике практики медитации и заложил основу в начальной тренировке, то нет совсем никаких проблем. 
Вот почему шаматха, например, называется «развитием умиротворенности». Она безвредная, очень мягкая. Вот почему випашьяна называется развитием прозрения или осознанности – потому, что она заостряет вашу базовую сущность. Она разработана для тех, кто следует первым этапом пути.
В соответствии с буддийской традицией, есть пять путей, которые составляют путь: путь накопления, путь объединения, путь видения, путь медитации, и путь прекращения обучения. Так что, в этом случае, как начинающие, вы начинаете с пути накопления. Традиционно, человек на пути накопления должен начать с практики шаматха, которая является безвредной техникой, но, в то же время, очень результативной. Будда разработал путь таким образом. И, похоже, это работало на протяжении двух тысяч пятисот лет.

Ученик:  Как вы согласуете то, что вы говорили на первой лекции о готовности тратить свое время и то,  что вы говорили сегодня о 25 процентах ожидания? Я имею ввиду, что камень не ожидает ничего. Он просто сидит на месте. Это то, что вы говорили в вашей первой лекции. Потом, сегодня, мы чего-то ожидаем.
Трунгпа Ринпоче: Это тоже трата времени. Ожидание чего-то – это также трата времени, потому что вы ничего не получите.
Это на самом деле не имеет значения, вы все равно тратите время. Вам не нужно делать мученика из себя, говоря: «Я чувствую себя отлично, потому что я трачу свое время зря. Я совершенный буддист и хороший медитатор, потому что я трачу время зря».
Трата времени зря – это не отношение. Это просто факт.

Глава три
Вифлеемская звезда

Чтобы понять отношение между осознанностью и бытием, нам нужно рассмотреть сейчас понятие бытия. когда мы говорим о бытии в связи с осознанностью, мы говорим о необусловленном бытии. Вы просто есть. Без каких-либо вопросов о том, чем вы есть. Это необусловленный способ бытия. 
Необусловленное бытие – это состояние ума, связанное с определенным отношением. Вы могли бы сказать: «Разве это необусловленный ум, если он связан с определенным отношением? Если здесь присутствует отношение, мы не можем определить его как необусловленное бытие». Это правда. Но каким-то странным образом, даже необусловленное бытие требует отношения, чтобы развиться до необусловленного уровня. Нам нужно поставить определенные условия, чтобы развить необусловленность. Мы не можем начать с совершенства. Иначе это перестанет быть началом и станет концом, достижением.
Причина, по которой мы обращаемся ко всему этому процессу на начальном уровне, состоит в том, что это уровень неуклюжести, уровень беспорядочности. Он неструктурирован, запутан и так далее. Здесь присутствует запутанность, беспорядок и неопрятность – и постоянная двойственность, постоянная точка отсчета. Но, по крайней мере, мы движемся в направлении необусловленного бытия.
Мы пристально смотрим на Вифлеемскую звезду на горизонте. Она далеко, очень далеко, но все еще есть надежда. Там есть светящаяся искра. Земля может быть в темноте, небо может быть черно-серым. Может быть прохладно, и нам может быть холодно, неуютно, мы можем быть уставшими и неспокойными. Но, тем не менее, вон там есть Вифлеемская звезда. Человеческие существа надеются. Последняя надежда, на которую человеческие существа когда либо могли надеятся, это просветление - Вифлеемская звезда на горизонте.
Будды, татхагаты  и великие учителя на протяжении веков разработали искусные средства. Их подход заключается в том, чтобы держать просветление как морковку перед ослом. На тысячу  миль вдали есть сияющая морковка и вам нужно идти и идти, чтобы получить ее. В настоящий момент у осла, на уровне начинающего, нет морковки, но его нужно воодушевить. Так что предоставляется очень удаленное воодушевление. Что-то происходит вон там, далеко, на горизонте. Есть обширное пространство, огромный пустынный ландшафт.
Смысл этого (кроме всех этих поэтических образов) состоит в том, что нам нужна надежда, сильная надежда достижения просветления в этой жизни. Нам нужна эта надежда потому, что нам нужно иметь дело с постоянной болтовней, которая происходит в нашем уме, разнообразными эмоциональными подъемами и падениями, которые происходят, расстройствами, которые мы испытываем, постоянным процессом, происходящим в нашем состоянии бытия. Нам нужна точка отсчета,  связанная с этим.
Надежду можно подразделить на два вида. Духовное устремление это один, и  надежда на получение силы – это другой. 
Вам нужна информация. Вам нужно собирать информацию об этом ремесле – как передается знание. 

Каждый цветок на этой земле имеет свои личные отношения с солнцем, хотя солнце не направляет свое внимание особо личным, заинтересованным образом, и не светит больше на куст роз, чем на мак или что-то в этом роде. Весь процесс зависит от того, сколько чувствительности присутствует, сколько есть открытости. 
Таким образом, личная открытость очень важно, в отличие от одной лишь чистой веры. Вера может быть слепой или умной. Открытая вера умна, когда вы готовы включить в нее одновременно свое замешательство и свое понимание.  
Могут быть случайные тучи на краю горизонта, но Вифлеемская звезда светит, мерцая из-за холодной погоды.
  
Так что давайте не будем занимать обвинительную позицию по отношению к кому бы то ни было: «Моя мама испортила мне жизнь; мой отец испортил мне жизнь».
Происходит кармическая ситуация, все время, на протяжении всего времени. Мы запутаны, полностью, насколько мы  знаем. Мы запутаны до такой степени, что иногда мы этого даже не знаем. Но мы запутаны в любом случае. Попытка найти виновного в нашей запутанности, это еще одно запутанное действие. Это уводит нас от практики действительной дисциплины медитационной практики, просто уводит нас от нее.
Все сводится вот к чему: никто не испоганил вашу жизнь, говоря  по правде. Единственное, что поганит вашу жизнь, это то, что вы чувствуете, что кто-то обманул вас или вы сами обманули себя. Но, фактически, вас нет. Вы даже не существуете, вы вообще не существуете. Вы просто миф, мифическая правда.
С таким пониманием мифической правды, мы практикуем медитацию. Мы сидим на уровне мифа свободы. Это может оказаться мифом – Вифлеемская звезда может быть мифом, но мы видели ее, у нас был этот опыт.
Итак, вам нужна огромная дисциплина.  А практика сидения предоставляет огромную помощь. Вы даже не можете начать называть себя последователем буддадхармы если не занимаетесь базовой  тренировкой ума. нужна преданность. Для того, чтобы иметь преданность, нужно тренироваться в развитии преданности. Вначале это может быть очень неуклюже, но это необходимо. Начиная на уровне дисциплины хинаяны, практики сатипаттханы и випашьяны чрезвычайно важны и эффективны.  Они абсолютно необходимы. Просветление очень полно, целостноЭто реальный опыт. Это реальная жизнь.
  Преданность это знание того, что вы не существуете. Это информация, которую кто-то сообщает вам, что вы не существуете. И вы переживаете на личном опыте, что это так: «Я не существую». Это есть акт преданности. Преданность – это язык, средство передачи этого сообщения. Преданность действует как  почтальон, который приносит вам почту.

Просветление больше не рассматривается как опыт. Опыт похож на промокашку, которая впитывает чернило. Промокашка переживает хороший опыт, впитывая чернило. Это требует, чтобы две сущности работали вместе. Но в этом случае это не опыт с прежней точки зрения. Это тотально. К примеру, как лезвие бритвы, которое режет само себя.

У.: Если это было тотальным в то мгновение, то почему оно должно прекращаться?
Т.Р.: Оно не прекращается, в этом вся идея. Просветление вечно. Оно не прекращается. Я хочу сказать, что весь смыл освобождения – как только  вы освободились, то это навсегда. 

Ученик:  Просветление тоже не начинается, так ведь?
Оно не заканчивается, потому что оно не начинается. 
Трунгпа Ринпоче: Ну, оно само  по себе есть начало. Потому что оно не заканчивается, оно не начинается, но оно есть.
Это очень просто. Эта жизнь очень ценна. Человеческое рождение очень важно. У вас есть возможность практиковать, возможность узнать правду, однако вопрос «Зачем что-то делать?» возникает снова и снова. Видите ли, путь вообще-то состоит из вопросов: «Кто есть я? Что есть я? Что это такое и что этим не является?», задаваемых все время, пока не достигнуто просветление. Вопрос: «Зачем что-то делать?» никогда не получал ответа. Он становится одной из мантр на пути. «Зачем что-то делать?» звучит снова и снова все время.

Ученик: Вы сказали, что просветление было реальным опытом и также сказали, что просветление не существует. Это как зеркало. Вы думаете, что зеркало реально.
Трунгпа Ринпоче: Вы реальны в зеркале, это правда. Но это остается интерпретацией вас с точки зрения зеркала. И поэтому вы не существуете. Но несуществование есть наиболее действительной вещью.  Наивысшее существование есть несуществование.
Ученик: Таким образом, просветление, как реальный опыт, является просто зеркалом?
Трунгпа Ринпоче: Больше чем зеркалом. Супер-зеркалом. Вот почему на языке тантры мы говорим о зеркалоподобной мудрости – реальном переживании несуществования. Прорывающимся сквозь всевозможные концептуализации и все прочее. Переживание ваджраподобного самадхи.

Ученик: Что значит подружиться с собой? 
Трунгпа Ринпоче: Это значит, что вы очень богаты, полны ресурсов и что в вас есть основа для работы, разнообразная  рабочая основа. Что вам не нужно преобразовывать себя или отказываться от себя, но нужно работать с собой. Что с вашей страстью, агрессией, неведением и всем прочим можно работать, это часть пути.
Ученик: Вы сейчас говорите о себе самом, нас?
Трунгпа Ринпоче: Себя нет.
У.: Тогда мы работаем с мыслью?
Т.Р.: Не существует мысли. Существует есть. Мысли являются интерпретацией того, что есть, представителем несуществования. Облака существуют потому что небо существует. Небо существует, потому что есть свет, который показывает нам синее небо. Но как только вы выходите в открытый космос, вы не видите даже синего неба. Вы больше не видите даже облаков.
Ученик:  Если нет себя, как мы тогда может подружиться с ним?
Трунгпа Ринпоче: Именно поэтому. Потому что нет себя, нет угрозы. Вам ничто не угрожает, потому что вы не существуете. Поэтому мир является резервуаром сострадания.
У.: Тогда все в порядке?
Т.Р.: Условно говоря.

Ученик: Существует ли энергия или  любовь? Или они всего лишь мифы?
Трунгпа Ринпоче: Я надеюсь, они существуют. Было бы лучше, если бы они существовали. Но возможно, они не существуют. Возможно, любовь не существует, но она есть. Любовь есть. Энергия есть. А не «существует». Это такое же различие как: если вы не существуете - вы есть. Если энергия не существует - энергия есть. Если любовь не существует - любовь есть.
Ученик: Как работают с собой?
Трунгпа Ринпоче: Начинают в начале. Это очень просто. Не существует «как». Нет необходимости думать о том «как».  Просто берут и  делают. 
Ученик: Ринпоче, если нет себя, нет просветления, нет мысли, нет  воспоминаний, то как вы можете говорить нам о том, что вы переживали и о том, что вы знаете?
Трунгпа Ринпоче: Потому что они не существуют. Я серьезно. Потому что вещи не существуют, вещи есть. Фактически, возможно, с точки зрения дхармы было бы более корректно говорить, что вещи есть. вещи есть. В несуществовании есть огромная ясность.
У.: Что воспринимает несуществование?
Т.Р. Само себя.

Трунгпа Ринпоче: Я думаю, было бы безопаснее, намного безопаснее начать на уровне хинаяны, потому что нам необходимо много практиковать. Многие ученики должны начать с пути накопления, который является уровнем обычного человека. На этом уровне играет важную роль просто обучение тому, как быть обычным человеком. Это начальная точка и каждому нужно где-то начинать. Это как потребность тщательно пережевать прежде чем проглотить. Конечно, если вы жуете эффективно, возможно вы в состоянии жевать и глотать одновременно, но это зависит от вашей опытности. 
У.: Возможно, хотя мы начинаем с хинаяны и мы сосредоточены на ней, остальное может происходить все равно, хотя мы об этом  не заботимся.
Т.Р.: Все равно, да. Вифлеемская звезда есть все равно. Есть просветление. Оно на самом деле существует, и люди достигли его. Вы можете почувствовать это на собственном опыте.
Ученик: Какая разница между безнадежностью, о которую вы описали ранее и надеждой, о которой вы говорите сейчас?
Трунгпа Ринпоче: Это одно и то же.

Хорошо, друзья, нам нужно завершать наш семинар. Мне нужно ехать в Нью-Джерси и провести свадьбу в еврейском Кантри-клубе. Но прежде чем я уеду, я хотел бы подчеркнуть, что  стоит очень серьезно подумать о том, что если вы заинтересованы следовать пути практики медитации, вам нужно собрать себя. Отречение, безнадежность и одинокость или одиночество проникают повсюду. Но, в то же время, у вас не может быть чувства отречения, чувства духовного пути без той открытости свежего, ясного воздуха зимнего утра. С точки зрения открытости, медитация не рассматривается как особенно приятная или особенно болезненная. И никоим образом она не рассматривается как магический фокус, который даст вам мгновенное просветление или мгновенное блаженство. Это в большой степени опыт ручной работы, очень личный опыт. Это подлежит исследованию.  Необходимо сидеть и постоянно дисциплинировать себя, все время. Что занимает двадцать четыре часа в сутки.
Я хотел бы упомянуть, что  я написал книгу, которая называется «Преодоление духовного материализма»,  и что стоит раздобыть эту книгу, которая является чем-то вроде удлиненного семинара, такого как был у нас здесь.  В ней много написано о том, о чем мы говорили, и она особенно подходит для западной публики.  Другая очень сильная книга – это «Сто тысяч песен Миларепы», переведенная Гармой С.С. Чангом. Также недавно Сузуки Роши из Центра Дзен в Сан-Франциско написал книгу «Ум дзен, ум начинающего», и это очень сильная книга, очень прямая, написанная на очень бытовом уровне, содержит очень личный опыт. Его отеческий, в некотором роде, голос очень мощный и важный. Моя другая книга «Медитация в действии», как и «Ум дзен, ум начинающего», пытается сообщить очень простые понятия о духовном пути. Также, если у вас будет дальнейший интерес к техникам шаматхи, випашьяны и сатипаттханы, есть книга, которая называется «Сердце буддийской медитации», автор которой Ньянапоника Тера.
Очень нужно читать такие книги, чтобы приобрести знание об основаниях буддадхармы. Люди в прошлом упорно работали и приложили реальные и конкретные усилия в своей практике и своей дисциплине. Они работали очень упорно для вас, для нас. Мы должны ценить по достоинству тех людей, которые настойчиво работали над своей дисциплиной, чтобы быть в состоянии передать энергию и мудрость нам. Они достойны восхищения. Спасибо.

 

 

Часть 2
Я-качество и эмоции

Сейчас мы обсудим смысл «пробужденного», которое связано с практикой випашьяны, или же медитацией прозрения. Для того чтобы начать работать с процессом медитации, нам нужно понимать наше основное психологическое устройство. Наш ум обладает определенным «я-качеством».  Здесь это я-качество является отправной точкой.
Есть общее чувство дискомфорта, когда вы обращаетесь к себе как «я», и это очень тонкий дискомфорт. Обычно мы не обращаем на него внимания или не замечаем его. Из-за того, что он так тонок, и потому что он присутствует все время, мы становимся нечувствительными к нему. Это как у собак, которые с определенного момента начинают относиться к своим поводкам как источнику безопасности, а не лишения свободы. Животные в зоопарке чувствуют то же. Вначале они испытывали чувство лишения свободы, но в какой-то момент оно стало ощущением безопасности. У нас присутствует такое же отношение. Мы лишили себя свободы определенным образом, но в то же время, мы чувствуем, что это лишение свободы является самым безопасным, что у нас есть. Такое я качество или моё-качество имеет болезненное качество заключения, но в то же время, оно также предоставляет безопасность, а не доставляет одну лишь только боль. Такова ситуация, в которой мы находимся в данный момент. Каждый из нас находится в этой ситуации.
Это я-качество не болезненно. Но за всем этим стоит что-то, что причиняет нам неуловимую тошноту, совсем немного. Эта тошнота затем становится сладковатой, и мы цепляемся за эту сладость. Далее, если мы теряем нашу тошноту, мы также теряем нашу сладость. Это и есть основное состояние ума, которое ощущает каждый.
Когда первая благородная истина говорит нам о страдании, это как раз то, о чем она говорит. Есть эта  очень тонкая, но в то же время, очень реальная  и очень личная вещь, которая все время происходит, которая как-то угнетает вас. Просто есть базовое, фундаментальное похмелье, всепроникающее похмелье, которое происходит всегда.  Даже тогда, когда мы чувствуем, что все идет хорошо, у нас есть чувство, что мы в каком-то тупике.
Часто люди интерпретируют это ощущение тупика так, что они могут начать находить его причину в том, что им приходилось терпеть эмоциональные проблемы их родителей или в расстройствах, связанных с другой частью их проблемной личной истории.
У вас был плохой опыт, говорите вы, поэтому существует это эмоциональное расстройство. Люди выдвигают такие очень удобные интерпретации в духе истории болезни, возможно, даже указывая на физические симптомы. Это всё - наши очень удобные способы убежать от действительности. 
Но  реально  в этом замешано что-то большее, что-то превосходящее чью-либо историю болезни.  Мы ощущаем что-то, что выходит за пределы родителей, за пределы плохого детства, плохих родов, осложнений кесарева сечения…чего угодно. Есть что-то, что стоит за всем этим - фундаментальная горемычность, которая проникает повсюду.   То, что Будда называет эго или невроз.

Второй аспект ума, который вытекает из первого - это то, что общепринято называется эмоциями. Он включает эмоции всех видов, такие как страстное желание, ненависть, зависть, гордость, страх – всевозможные эмоции. Однако,  использование слова «эмоция» является сомнительным. Называя их эмоциями, мы склонны рассматривать их как что-то особенное: «мои эмоции», а это приводит к не очень здоровому взгляду на себя. Мы думаем: «Если бы я только мог избавиться от своих эмоций, своей скандальности, тогда бы я мог существовать мирно и прекрасно». Но,  каким-то образом, это никогда не происходит. Никто еще не достиг состояния без эмоций, сохранив при этом нормальную работоспособность ума.
С буддийской точки зрения, второй аспект ума -  это не эмоции сами по себе, а скорее некие извержения, которые время от времени происходят в наших умах, и которые также рассматриваются как мысли. Они являются частью процесса мышления,  и они являются, скорее, более тяжелым случаем мыслительного процесса, нежели феноменом отдельного типа - как если бы существовала особая болезнь, вроде оспы, называемая эмоциями. Они – просто тяжелая форма гриппа.
Первый упомянутый аспект ума, по большей части, занят двойственностью, начальным расщеплением, чувством фундаментально одинокого бытия. Второй аспект идет дальше.  Он очень занят, чрезвычайно активен. Он производит сны наяву, обычные сны и воспоминания и хранит их в «записях акаши». Он хранит их там повсюду, и заново извлекает их, и заново исследует их, когда у нас заканчивается материал. Мы постоянно стараемся выработать наше отношение  к другому. Это похоже на то, как ваша собака встречает другую собаку. Они рычат, обнюхивают, приближаются, возможно, отвергают или, может быть, принимают друг друга. Это происходит постоянно. Собаки делают это очень великодушно. Что касается нас, человеческих существ, очевидно, что мы более утончены, но мы менее великодушны, потому что у нас есть больше «я». Однако этот процесс постоянно происходит – мы делаем это, когда встречаемся с нашим миром.
Это нельзя назвать просто эмоцией. Это что-то большее, более всеохватывающее. Мысленный процесс обостряется до уровня высокой интенсивности – так называемой эмоции. Но эта вторичная умственная способность является, в действительности, процессом конфронтации, процессом коммуникации, который происходит все время. И эта конфронтация и коммуникация состоит всего лишь из  шаблонов мышления – ни из чего больше. Иногда ваша мысль смотрит, иногда ваша мысль говорит, иногда ваша мысль слушает, иногда ваша мысль обоняет, иногда ваша мысль осязает. Происходит мысленный процесс.
Это также связано с процессом чувственного восприятия. есть шестое чувство, которое является ментальным чувством. Это шестое  чувство, является качеством хаотической нестабильности ума, которая действует как коммутаторная панель. Эти органы передают свои послания в центральный штаб-квартиру, в коммутаторную панель и эта коммутаторная панель, в качестве ответной реакции, санкционирует определенную деятельность.
Все перечисленные аспекты являются частью того же самого текущего процесса.

Мы будем говорить о способе работы с мыслями, с вторичным аспектом ума. В данный момент у нас очень мало средств для работы с первичным аспектом ума, основной горемычностью. И похоже, что с ментальностью двойственности, расщепления нельзя работать непосредственно. Но будем надеяться, что ее можно поднять, работая с ее плодами.
Мы могли бы сказать, что процесс мышления, включая так называемые эмоции, похож на ветви дерева. Прорезая шаг за шагом  наш  путь сквозь сложное устройство ветвей, мы приходим к корню и, в этот момент, с корнем не сложно разобраться. Так что, похоже, нашей отправной точкой будут мысли.
Вы можете сказать: «А разве хороший стратег не перерезал бы сначала корень?» Очевидно, он так бы и сделал. Но мы не в состоянии этого сделать.  Если бы мы на самом деле стали пытаться бороться с корнем, ветки продолжали бы расти, и мы оказались  бы полностью и беспомощно поглощены буйным ростом веток и плодами, падающими на наши головы.
Поэтому, психологический подход Будды другой. Мы начинаем работать с листьями и ветками. Затем, как только мы управились с этим, у нас есть некоторое понимание неприкрытой истины, действительности, начального расщепления. Тогда мы начинаем осознавать первую благородную истину, которая говорит о том, что истина есть страдание, истина есть вот такое эмоциональное расстройство, такая проблема.

Для того, чтобы натереть пол, нам сначала нужно выскоблить его. Как только мы его выскоблили, вы знаете, что мы делаем. Это разумный путь работы со всем этим. Вы начинаете с того, что  вам непосредственно доступно, и это дает огромный контакт с действительностью. В то время как если бы вы пытались иметь дело с  начальной двойственностью, вы бы обнаружили, что это невозможно. Вместо того  чтобы пытаться работать кирпич за кирпичом, это было бы похоже на попытку обрушить всю стену целиком. В итоге, вы испытаете поражение. Так что лучше начинать с чего-то небольшого, что  достаточно выражено, чем начинать с  основополагающих тонких явлений и пытаться решить всю проблему целиком. 
Ученик: Эмоции сопровождаются физическими ощущениями. Это тоже мысли?
Трунгпа Ринпоче: Да. Это не означает, что у вас нет физических ощущений, но ваше тело также является вашей мыслью. Например, если вы порежете палец, когда режете лук, у вас будет кровоточащая мысль. Но она реальна. Мысли нельзя сбросить со счетов как «всего лишь мысли». Такая мысль настолько реальна, что она осязаема. 
Ученик: Не могли бы вы классифицировать эти два аспекта ума еще раз? Трунгпа Ринпоче. Это достаточно просто. Первый – это начальная двойственность, и другой – какая-либо активность первого. 
У.: Можно ли их разделить на первую форму мысли и вторую?
Т.Р.: Они не являются первой и второй формой мысли, они являются корнем и ветками.
У.: Первая – это корень?
Т.Р.: Да.

Памятуя настоящее

Основным подходом  к пониманию ума является процесс постепенного установления дружеских отношений с самим собой. Это первый шаг.
Сначала мы пытаемся нащупать: что же мы такое. То, что мы ощущаем, несколько сумбурно, и мы чувствуем отчужденность от самого себя.  Один из бесплодных подходов традиционной духовности состоит в том, чтобы грубо играть на чувстве вашей неполноценности, на вашей слабости. Вас поощряют замечать  их все больше и больше, пока вы не достигаете точки, в которой вы просто не можете больше выносить себя.  Вы занимаетесь разнообразными видами самобичевания и самообвинения. Вы чувствуете себя нищими.  Вы переполнены ощущением собственной никчемности и того, как неправильно  вы поступаете – одним словом, как глубоко вы находитесь в дерьме.  Это уловка, которую к вам применяют некоторые формы традиционной духовности.
Это уловка, которую часто используют, и которая ни в коей мере не является медитативной и  не имеет никакого отношения к духовной практике. Это один из  духовно-материалистических способов воодушевить людей начать духовный путь  -  унизить их полностью. 
Подход медитации противоположен такому подходу. В подходе медитации мы, по крайней мере, даем людям шанс. По крайней мере, мы даем за что держаться, предлагаем ступеньку. Существует рабочая основа, существуют возможности, есть воодушевление. Что-то происходит внутри нашего способа бытия, а именно  - практика медитации.
Тем не менее, подход медитации совсем не так прост. Вам нужно работать самому. Учителя и учения могут только показать  вам  как работать - это самое большее, что можно дать.  Но затем вы должны работать самостоятельно.  Вы не можете рассчитывать на полное гостеприимство.  Ваша машина может доехать только до гаража, она не может завезти вас в спальню. Требуется некоторое усилие. 
Итак, ученики получили максимально возможную поддержку, которая состоит в том, что им показали путь. Указание пути приземленным практическим способом называется,  согласно традиции, «указательным пальцем бабушки». Ваша бабушка старая и мудрая, она знает, как обходиться с мелочами  жизни и она указывает своим пальцем и просит вас сделать то или это.  «Указательный палец бабушки» является особым термином тибетской  линии традиции Кагью.  Указать вам, как нужно делать – это максимальная помощь, которую мы можем оказать вам на пути.
Но также есть необходимость в согласии и некоторая готовность со стороны ученика. Вы должны  быть готовы  следовать  по направлению указательного пальца бабушки. В этом случае, очевиден следующий вопрос
У.:  что мы будем делать? Ответ – практиковать медитацию.

Есть два типа практики медитации. Один называется шаматха, что означает «развитие умиротворенности». Другой называется випашьяна, что означает «развитие прозрения». Мы уже говорили об этом в общих чертах на предыдущей лекции. Мы не можем развить полную випашьяну, если у нас нет некоторого понимания относительно того, что  такое шаматха. 

В шаматхе есть медитационная техника, которая относится к работе  с  естественным сырьем – дыханием, вашим дыханием. Мы начинаем с вашего дыхания. Оно всегда доступно пока вы живы. У вас всегда имеется дыхание, пока бьется сердце, не важно возбуждены ли вы или спите или находитесь в нормальном состоянии. Вам всегда нужно дышать.
Дыхание позволяет получить наиболее близкую картину ума. Оно, в некотором смысле, является портретом ума. Оно входит и выходит – как будто само оплодотворяет себя, чтобы мог произойти следующий вдох. Это не застывший объект. Оно движется и останавливается и опять движется. Оно поддерживает тело и является источником  жизни. Также оно источник вашей речи и вашей мысли. Если сердце остановится, дыхание остановится, вы не сможете думать, вы упадете замертво.  Таким образом, дыхание - это декларация жизни и, одновременно, декларация ума. Для того  чтобы есть, ощущать запах пищи, жевать, вы должны дышать. Если вы устали - вы дышите тяжело. Если вы расслаблены - вы дышите легко. Когда вы голодны, вы дышите особым образом, когда вы сыты, вы дышите особым образом.  Когда вы счастливы, вы дышите особым образом, когда вы грустите, вы дышите особым образом. Дыхание постоянно изменяется, но в то же время, постоянно поддерживается ритм. Дыхание, которое жаждет пространства, останавливается после выдоха, и пространства становится больше. Поэтому вы можете жить дальше – вы можете вдохнуть еще раз. У вас есть два типа пространства. Есть внешнее пространство во время выдоха. Перед вдохом  есть пауза. Вы вдыхаете внешнее пространство и по мере того, как вы вдыхаете, у вас есть другой тип пространства – внутреннее пространство внутри вашего тела. Потом следует пауза и вы выдыхаете снова. Это происходит постоянно: действие, неподвижность, действие, неподвижность.  Это и есть портрет вашего ума.
Поэтому дыхание было выбрано как рабочая основа для практики медитации. Работа с дыханием предпочтительна. Дыхание не есть что-то отдельное от вас, но с другой стороны оно не в полной мере является вами. Есть что-то загадочное в дыхании. То же самое справедливо для вашего ума. Является ли ваш ум вашим умом? Возможно. Но тогда не совсем понятно,  чем  являетесь вы сами. Так что мы никогда в действительности не можем установить, кто есть кто или что есть кто. Мы попросту постоянно надеемся на лучшее. Возможно, нам удастся выжить, мы сможем продлить это неопределенное существование.

Возможно, вы мыслите чрезвычайно четко, ясно и точно, но у вас все еще нет даже понятия откуда все взялось  и к чему идет.  Но то, что важно сейчас -это то, что состояние ума должно соответствовать  дыханию, вам нужно установить связь с дыханием. На начальной стадии шаматхи вы работаете с дыханием, вы не концентрируетесь на уме. Это невозможно. В действительности, концентрация на дыхании тоже невозможна, потому что дыхание движется  и изменяется, так же как и ум.  Так что, говоря о шаматхе, мы предпочитаем использовать слово внимательность, а не концентрация.
Слово «концентрация» имеет определенные  ассоциации. Оно  наводит на мысль, что вы фокусируетесь на каком-то объекте или субъекте пока отношения с ним не приобретают полностью фотографический характер, а затем вы можете отпустить усилие, и сосредоточенное состоянии ума остается. Это очень утомительно, это требует специальных навыков и очень трудозатратно в определенном смысле. Поэтому концентрация – опасное слово, применительно к практике медитации.  Вместо этого мы говорим о практике как о внимательности.

Если вы полностью пребываете с вашим умом, вы можете быть здесь, на этом самом месте.  Но в то же время, вам не нужно фокусировать всю вашу систему на одной точке отсчета. В действительности, здесь наблюдается интересное раздвоение, которое проистекает из того факта, что у вас нет понимания, кем вы являетесь. Вы не знаете, кто вы есть. У вас даже нет догадки, или же есть эта догадка. Вы могли бы использовать эту догадку, чтобы обозначить себя. Но это, пожалуй,  все что мы можем сделать, чтобы подобраться к реальности того, что же вы такое.  Поэтому невозможно сосредоточить ваш ум. Самое большее, что можно сделать – это быть осознанным, быть в полном уме / mindful (внимательный) – mind full (полный ум)/. Некое неуловимое состояние, которое существует, известное нам  как сознание, которое никогда не видело себя, но существует. Оно никогда не ощущало себя, но оно движется, оно происходит. И вот, состояние того, что называют умом, может быть полным. Мы можем быть в полном уме. покоиться или пребывать в памятовании. Наилучшим английским эквивалентом этого будет внимательность. «Памятование» в этом случае не означает пребывание в прошлом, а означает существование в настоящем.  То течение, которое происходит – вы можете быть с ним.

все же,  для того, чтобы быть в настоящем, вам нужна память, которая функционирует автоматически.
Так обычно работает наш ум – в понятиях точки отсчета, которая равнозначна памяти. Для того, чтобы работало тело, точки отсчета нужны все время: протянуть руку, поднять  чашку и поднести ее ко рту, наклонить немного, отпить, затем ощутить вкус и проглотить. В то время как вы поднимаете и протягиваете руку, вы не забываете удерживать чашку. Есть координация, которая целиком основана на памяти.  Без этого мы не можем функционировать. На основе этого мы развили определенные поведенческие шаблоны, которые дают нам  возможность управляться с нашей жизнью. Такая координация позволяет телу и уму быть синхронизированными. И эта синхронизация основана на памятовании настоящего. Памятовать настоящее, таким образом, означает быть внимательным. В этом случае, ум равен памятованию.  Быть внимательным – это быть здесь,  обладать полным умом. Если ваш ум полный, у вас есть полная точка отсчета. Поэтому вы есть здесь. Вы  прямо общаетесь  с настоящей ситуацией, а это и  есть в точности то, в чем состоит медитация (практика шаматхи). Просто быть здесь, очень просто, прямо, вести себя очень точно, соотноситься основательно и полностью.
Точка отсчета в шаматхе – это дыхание. Традиционная рекомендация линии мастеров медитации основана на принципе смешивании ума и дыхания. Это значит, что вам следует пребывать с дыханием, вы есть дыхание. Дыхание выходит, и вы выходите. Дыхание растворяется в воздухе и вы растворяетесь в воздухе. Затем вы полностью отпускаете. В этом месте вы даже забываете о практике медитации. Вы просто отпускаете. Есть промежуток. Затем естественно, автоматически, психологически, вы вдыхаете. Пусть это будет тем же самым промежутком. Затем вы опять выдыхаете. Выходим, растворяемся, промежуток. Выходите снова, растворяйтесь, промежуток. Выходите, растворяйтесь, промежуток. Вы продолжаете действовать таким образом. 
Есть мгновение пространства, промежутка. Если хотите, мы могли бы сказать, что есть момент слабости. Это не должно быть слишком героичным. Потом, когда вы имеете дело с выдохом, присутствует момент силы. Затем – момент слабости: вы растворяетесь, вам не за что держаться. Потом вы начинаете снова – выходите наружу с выдохом. 
Это  - основная техника шаматхи.  Она должна быть очень точной, очень прямой.

Еще существует медитация при ходьбе, которая также рекомендована. Вы идете осознанно. Вы уделяете внимание, скажем, вашей правой ноге. Как смещается центр тяжести, ослабляется давление и вес переносится на левую ногу. Теперь, ваша правая нога свободна, и вы поднимаете ее над землей, переносите ее. Затем она касается земли, давит на землю по мере того, как вес тела переносится на нее, а  затем, левая нога освобождается.  Это также обладает точностью.  Не нужно ходить, как зомби, чтобы выполнять практику. Вы идете с разумным, естественным темпом - пусть он будет естественным, точно так же как в случае с дыханием. Когда вы идете таким образом, нужно принимать простые решения:  вот момент чтобы перенести вес на эту ногу, затем – на другую ногу и так далее. Так  что весь процесс становится  очень точным, очень прямым и очень ясным. В этот момент нет никакого вашего намерения делать это. Вы не думаете: «Если я сделаю это, я завтра достигну просветления». У вас нет других забот, кроме как выполнять вашу практику сидячей медитации или медитации при ходьбе.
Это то, что в буддийской традиции называется дисциплиной и терпением. Участвовать в происходящем процессе без цели, стоящей за этим. Ученикам рекомендуется выполнять практику очень ортодоксально, уделять полное внимание. Но это не означает, что вы должны быть особенно торжественны или серьезны. Если вы серьезны, это уведет вашу внимательность.  Вы становитесь очень заняты тем, что вы серьезны и вы теряете вашу внимательность. Ваш ум должен быть полным, не заполнен на одну восьмую или одну сотую часть. Он должен быть прямо здесь, на этом месте. У нас есть выражение «Это не ваше дело» /mind your business перекликается с термином mindfulness /, которое означает «Оставьте меня, дайте мне быть собой». В данном случае, вы занимаетесь своим делом. Просто будьте здесь, прямо и просто будьте здесь.
Сделать это означает ощутить листья, которые существуют на дереве.  Вы начинаете обнаруживать, в некоторой степени, кем вы являетесь или кем вы не являетесь. Как бы там ни было, эта метафизическая проблема на данном этапе не имеет большого значения. Мы разберемся в этом позже.

Основное здесь – все время быть предельно точным.
Такой подход настоятельно рекомендуется не только лишь применительно к практике сидячей медитации, но он также применим к тому, что называется послемедитационным опытом.  Это означает, что ваша жизнь и ваша самоотверженность в  практике медитации не является всего лишь попыткой сшить вот этот лоскут с вон тем лоскутом. Ваша жизнь отдана медитации целиком как все одеяло.  С двенадцати часов до двенадцати часов. Ваша жизнь постоянно заполнена практикой медитации.  Когда вы едите, вы едите. Когда вы моете посуду, вы в этом, с этим, прямо в том месте. Речь не о том, чтобы стараться работать с дыханием и мыть посуду одновременно, это было бы слишком громоздко, в этом нет необходимости. В послемедитационной практике, если вы моете посуду, вы делаете это надлежащим образом, полностью, целиком. Будьте с этим, будьте с водопроводным краном, с водой, будьте с грязной посудой, с вашими руками, кистями рук, координацией движений, вашим умом. Будьте  с водой, пробкой раковины, мылом и губкой. Давайте будем всем  этим вместе взятым и помоем посуду хорошо. Речь о том, чтобы быть в этом месте вместе со всем этим. С такой точки зрения,  это пожизненная задача, работа двадцать четыре часа в сутки.
вы не можете практиковать медитацию без послемедитационной  внимательности. Внимательность в повседневной жизни на протяжении всей нашей жизни, когда мы не заняты сидячей практикой также является частью практики медитации. Для того, чтобы  вести надлежащий, медитативный образ жизни, требуется некоторое самоощущение.
Тот тип самоощущения, о котором мы говорим в отношении осознанности или внимательности -  это всего лишь  простое бытие самим собой. У вас есть две руки, у вас есть раковина, у вас есть грязная посуда и вы делаете хорошее дело. Не ради самогó хорошего дела. Вы просто делаете это, и  по стечению обстоятельств это вдруг оказывается хорошим делом. Такой  тип самоощущения не является проблемой. Это способ правильно обращаться с собой,  способ быть собой. Как только вы вырабатываете такое отношение  - вы просто делаете дело.
Речь не идет о том, чтобы быть великим медитирующим, который делает великолепное дело мытья посуды. В этом нет похвалы, нет осуждения. Как только в этом замешан оттенок попытки доказать что-то, мы имеем дело с болезненной версией самоощущения, самозацикливанием в уничижительном смысле. Так происходит, пока вы озабочены конечным результатом. «Посмотрите какое замечательное дело я свершил. Это потому что я учился и медитировал». 
Этой проблеме подвержены многие ученики Дзен буддизма. Есть нечто проблематичное в работе напоказ. «Мы сидим и поэтому мы делаем хорошее дело.  Приходите к нам в Дзен». Как если бы каждый, кто изучает Дзен, был ходячей рекламой.
Основное – это быть точным и непосредственным без цели. Существуйте точно. Нужна внимательность, которая равнозначна самоощущению, если хотите – легкому самоощущению, которое определенно существует. Пока мы чувствуем, что существуем, хотя мы не существуем, мы на самом деле не существуем, но мы думаем, что существуем, и это обеспечивает нас основой для работы. Нам не обязательно начинать 100 процентов безукоризненно –  и если уж мы считаем, что существуем, давайте будем наполненными. Давайте начнем так. Похоже, это основное, что касается практики медитации. 

Ученик: Когда мы говорим о послемедитационном осознании, значит ли это что мы должны стараться быть более осознающими или это случается спонтанно, потому что мы медитируем?
Трунгпа Ринпоче:  Мы все-таки стараемся, не очень сильно, а просто стараемся.
У  вас просто должно быть едва уловимое ощущение, что вы являетесь частью такого медитационного  способа жизни  - по сути, что ваша жизнь есть практика медитации.  Правду говоря, вам будет  трудно отмахнуться от этого ощущения. Вы могли бы сказать: «Меня уже тошнит от всего этого, я прекращаю свою осознанность и медитацию полностью». Хорошо, сделайте это. Но затем вы обнаружите, что вас постоянно что-то преследует.  Вы бросили медитацию, но вот вам – вы развили больше осознанности, больше внимательности.  Это всегда происходит. Так что речь не идет  о чем-то, что вам навязали, но есть некий элемент  «то-или-другое», который продолжается все время.
Это как существовать в этом мире. Так что это скорее вопрос общей атмосферы, чем какого-то особенного усилия. Но эта атмосфера должна время от времени распознаваться. Это очень важно.
Ученик:  Вы говорили о дыхании и движении дыхания как о зеркале ума. Может ли это быть  экстраполировано на все тело? Не является ли движение всего тела также зеркалом ума, мыслительного процесса, а следовательно, другим путем медитации?
Трунгпа Ринпоче.: именно дыхание заставляет ваше тело двигаться. Легкие всегда расширяются и сжимаются, но это происходит как бы случайно. Причина, по которой медитационная практика должна основываться на дыхании, а не на теле, состоит в том, что есть возможность ненужного исследования частей вашего тела. Вы начинаете пытаться оформить ваше тело по подобию ума, а это имеет оттенок невроза. это происходит  в значительной мере в школах медитации на осознанности. В то время, когда вы просто сидите с дыханием, вам не нужно дышать по-особенному. Вы просто делаете это естественно.  Это часть вашего пульса.
У.:  Но поскольку большую часть нашего времени мы проводим в движении, почему бы не использовать движение как форму медитации.
Т.Р.: Я думаю, это невозможно. В этой части я должен быть очень ортодоксальным.  Вы не можете делать это, потому что это будет очень удобно и в этом не будет дисциплины. Например, вам нужно выделить время для практики сидения. Тогда как в подходе, который вы предлагаете, вы можете сказать: «Хорошо, по дороге я использую вождение в качестве медитации».
У.: Но если вы при этом внимательны, почему бы так и не сделать?
Т.Р.: Этот подход к внимательности становится слишком утилитарным, слишком прагматичным – убить двух зайцев одним выстрелом. «Я  медитирую, и вместе с этим...».  Но от чего-то где-то нужно отказаться. Необходимо отречься от чего-то. Один выстрел – один заяц.

Ученик: Вы говорили о внимательности и дыхании, и дыхании как о портрете ума. Также вы говорили  о том, чтобы быть внимательным к разным мыслям и чувствам, которые приходят и уходят. Вы описали их как ветки дерева, которое, я так понимаю, мы должны атаковать.
Трунгпа Ринпоче: В этом месте мы не в состоянии управиться с ними, работать с ними, обрезать их. Сейчас мы просто должны видеть, что  ветки действительно существуют.
У.: Я запутался в этом. Является ли дыхание инструментом, который мы формируем для того, чтобы в конечном итоге срезать ветки?
Т.Р.: Нет, это внимательность.
У.: Внимательность. Для которой дыхание является…
Т.Р.: Дыхание – это просто костыли.
У.: Да. Дыхание – это костыли для того, чтобы вызвать внимательность, которую мы можем позже развить по отношению к эмоциям. Хорошо, вот оно!
Т.Р.: Вот оно.

Трунгпа Ринпоче.: Вы думаете, что  вы существуете?
У.: Я думаю, что…
Т.Р.: Будьте честным.
У.: Мы находимся здесь.
Т.Р.: Да?
У.: Какими бы ни были эти вибрации, они здесь. Мы здесь.
Т.Р.: Хорошо, кто же мы?
У.: Тот, кто задает вопрос?
Т.Р.: Именно. Да.  Но это не доказательство.
У.: Воспринимает ли просветленный ум…
Т.Р.: Не имеет значения, что делает просветленный ум. Давайте говорить об этом уме, сансарическом уме. Когда мы говорим о просветленном уме, есть склонность скатываться в мифологию. Вы ожидаете, что просветленный ум будет видеть радуги повсюду. Но как быть с нами, кто  видит мусор повсюду?
У.: Я не совсем понимаю, как мы можем существовать и вместе с тем не существовать.
Т.Р.: Вы не понимаете. Где вы находитесь в это мгновение?
У.: Я здесь.
Т.Р.: Где здесь?
...
Но все же, кто здесь? Я не имею ввиду ваше имя. Что-то кроме вашего имени. Что есть здесь?
У.: Какое-то осознание.
Т.Р.: Что это такое? Осознание чего? 
У.: Осознание себя.
Т.Р.: Ну, это просто расхожее выражение. Что это значит? Осознание чего? [Пауза]. Не думайте слишком много.
У.: Осознание дыхания.
Т.Р.: Что стоит за дыханием?
У.: Мой ум.
Т.Р.: Что это такое?
У.: Если бы я знал.
Т.Р.: Вы не знаете?
Ученик:  В том ли проблема, что  «Я» не существует, другими словами, что ничего не существует, или же проблема в том, что что-то существует, но оно не является «Я»? Это не то «Я», каким оно мне кажется, но что-то такое существует. 
Трунгпа Ринпоче: Это одно и то же. Что-то  –  это то же самое, что ничего.  Если вы являетесь единицей, то единица обязательно зависит от нуля. Единица – это что-то, а ноль – это ничто. Для того, чтобы была единица должен быть ноль. Который есть ничто. Нет никакой разницы – что-то и ничего это одно и то же. Иначе у вас не было бы кассового аппарата. Мне кажется, нет проблемы с чем-то и ничем. 
С другой стороны, есть что-то другое, которое не является чем-то реальным, но это что-то, что является ничем. Вот где мы путаемся – когда мы стараемся понять все это. Это длительный исследовательский проект и я не думаю, что мы сможем со всем разобраться сегодня. Но вы очень храбры. 

Ученик: практика, которую вы описывали, похоже, является очень разумной в определенном смысле: стать более осознающим, быть больше в контакте с тем, что происходит в собственном уме и снаружи. Но интересно, зачем нужна тантра. Почему не достаточно этого, если можно в конечном итоге научиться делать это хорошо?
Трунгпа Ринпоче: Мне кажется, это зависит от того как к этому относиться.  Тантра не  есть чем-то, что существует, чтобы спасти нас от проблемы. И на этом этапе тантра абсолютно не нужна. То, что есть, является полным. Но оно в конечном итоге становится тантрой. Этот опыт, который мы обсуждаем здесь,  в какой-то точке становится тантрой, это не так,  как если бы тантра насаждалась вам как необходимое требование. Опыт шаматхи-випашьяны созревает. Это тантра. Это случается автоматически.
У.: То есть тантра  - это как взрыв того, что происходит.
Т.Р.: Да. Вот почему мы говорим о том, что три яны связаны вместе. Все развитие рассматривается как процесс созревания, а не что-то, что вам навязывают.  Никто вам не говорит: «Теперь вы закончили хинаяну, вам следует включить вторую передачу и выполнять махаяну, затем включите самую верхнюю передачу, которая является тантрой».  Вы никогда изменяетесь таким образом. Это постепенный процесс развития, который автоматически становится тантрой, когда достигает зрелости. Вы не спрашиваете: «А почему на деревьях обязательно  должны быть плоды?»   Каждое конкретное дерево красиво и делает все, что в его силах. На этой стадии нужно смотреть на ситуацию всем своим естеством . И может быть, такой способ смотреть и есть тантрический взгляд.

 

Переносные декорации

 Возможно, нам следует обсудить различные типы задних планов, с помощью которых мы действуем в нашей жизни.  Этот тип  заднего плана частично создан из ощущения пространства-основы, которое мы носим везде с собой все время, а также окрашен нашим конкретным настроением, которое у нас есть в данный момент.  Это что-то вроде переносных декораций, которые мы везде носим с собой, которые позволяют нам функционировать как личностям. Мы постоянно воспроизводим видимость, театральную сцену. Для каждой ситуации мы создаем подходящий задний фон и освещение. У нас также есть подходящие актеры (главным образом, мы сами), которые появляются на сцене. Мы занимаемся этим представлением, театральной игрой, все время и мы постоянно используем наши антенны, так сказать, чтобы осязать весь эффект, производимый нашей сценой.
В медитации випашьяны, мы работаем с такого типа задним планом, нашим переносным театром. Вне зависимости от того, большое ли наше действо или маленькое, какое-то действо происходит все время. Випашьяна работает с  этим  большим или маленьким действом, великим действом, широким действом, наименьшим, обширным, коварным или умным действом – какое бы обустройство сцены вы ни выбрали. В практике випашьяны,  вместо того, чтобы поддерживать вашу занятость обустройством вашего театра, вашей театральной сцены, ваш подход изменяется так, что присутствует чувство интереса:  как мы производим этот задний план, почему мы это делаем, должны ли мы это делать или, может быть, не должны. В каком-то смысле, это находится все еще на уровне вопроса, но в тоже время, связано с личным опытом.
В випашьяне вы, как практик, переживаете на личном опыте игру, которую играете, обустраивая ваш театр. Поступая так,  вы приобретаете новый способ  обхождения со всем этим, но так, чтобы это не было игрой. В этом и состоит практика сидячей медитации. Когда вы сидите, вы не сидите для того, чтобы создать видимость или какой-то эффект. В каком-то смысле это личное. В практике сидячей медитации вы устанавливаете связь с излучением, которое вы создаете. До того, как вы начали сидеть, это излучение создавалось всего лишь, чтобы  произвести впечатление или одержать верх над вашими зрителями. В нашем случае, ситуация обратная. Вы переживаете ваше собственное излучение лицом к лицу, вместо того, чтобы играть с ним для того, чтобы произвести впечатление или одержать верх над вашими зрителями. У вас нет зрителей, когда вы медитируете, или же вы сами и есть ваши зрители.
Даже в этой ситуации, как бы то ни было, есть возможность для проявлений тонких уловок. Вы поздравляете себя с тем, что занимаетесь практикой сидения, что вы хороший мальчик, и стараетесь превратить это в шоу. Это очень тонкий момент. Можно убирать  игры  одна за другой, как слои луковицы. Игры продолжают возникать, конечно, но кое-как вы способны с этим управиться.

У вас есть начальная подготовка в практике шаматхи, и отсюда вы начинаете расширяться. Я хотел бы подчеркнуть, что опыт шаматхи чрезвычайно важен. Без этого основания, практик совсем не может рассчитывать на то, чтобы переживать випашьяну. Но имея это основание, практик может начать расширять чувство внимательности таким образом, чтобы она  стала  осознанностью. Внимательность – это пребывание полностью здесь, а осознанность – это всеохватывающее чувствование.  В осознанности все, что происходит, видится сразу. Также, можно назвать это панорамным видением.
Панорамное видение, в этом случае, это ощущение целиком всего излучения, которое мы создаем.  Мы обладаем определенной манерностью или определенным стилем, который отражается наружу. Во время практики сидения, это становится всего лишь мысленным процессом.   Вы развиваете чувство, что вы цените  вещи вокруг вас, не каждую по отдельности, а целиком. Это похоже на свет, излучаемый пламенем или электрической лампочкой, который распространяется наружу. Тем не менее, вы обнаруживаете, что излучение не имеет излучателя. Если вы посмотрите, а кто же делает все эти трюки, продуцирует видимость, это излучение, то  там не будет никого. Даже мысль о ком-то не существует. Есть  чистое ощущение открытости, ощущение, что вы можете установить связь с живым миром как с открытым миром.
Пока  это всего лишь введение в переживание випашьяны. Позже мы рассмотрим это подробнее. То, что нужно понять сейчас – это то, что переживание випашьяны не доходит до уровня игры, но остается чисто на уровне переживания, живого опыта осознанности (в противовес внимательности).
 Осознанность в этом случае, это не осознание себя, но осознание другого. Различие  между этими двумя состоит в том, что если вы осознаете себя, то это осознание себя, которое осознает себя, которое осознает себя. Происходит какое-то извращение. Тогда как, если вы просто осознаны -  это открытость, приглашающий жест. Вы включаете вашу деятельность в вашу сферу осознанности, так что вы не наказываете или не являетесь надсмотрщиком. Вы не задаете много вопросов, но вы просто есть. Похоже, это основополагающий подход или основополагающее правило медитации прозрения – випашьяны. 
Вы понимаете, о чем я говорил?

Ученик: Я не понимаю об излучении без излучателя.
Трунгпа Ринпоче: Если есть излучатель, излучатель должен разогреться до уровня, при котором есть достаточно излучения, чтобы оно распространялось или отражалось наружу. Он остается привязанным к этому, так что в действительности излучения нет.
У.: Разве излучение не перестает существовать, если нет излучателя?
Т.Р.: Излучение может существовать, только если нет излучателя. Все может течь, только если течение является процессом, который случается сам собой,  в противовес тому, когда кто-то подстегивает течение.
Ученик: Вы говорили, что осознанность это не осознанность себя, но другого.  Вы хотите сказать, что  действия и реакции, исходящие от себя имеют не бóльший приоритет или значение, чем то, что видится происходящим во внешнем мире? Это всё одно поле?
Трунгпа Ринпоче: Осознание другого – это та же идея, что и излучение без излучателя. Происходит осознанность, и эта осознанность на все 100 процентов существует сама по себе. Нет необходимости, чтобы вы наблюдали вашу осознанность как внимательный зритель или поощряли ее,  иначе ваше произведение убито. Это что-то вроде самоподдерживающегося самоубийства, происходящего все время, что известно как невроз.
Ученик: Тогда, если есть человек, который стоит возле горы, то его осознанность будет чисто осознанием этой горы?
Трунгпа Ринпоче: Да. Он не важен, потому что гора находится рядом.
Ученик: Я не вижу, как можно было бы выделить другое за счет себя и наоборот. Не придает ли это какую-то отрицательную важность себе?
Трунгпа Ринпоче: Я не думаю, что с этим есть особая проблема. Вы можете быть открытым к горе и видеть гору более свободно без вас. С другой стороны, если у вас расстройство желудка или болит голова и, в то же время, вы пытаетесь смотреть на гору, чтобы поднять настроение, у вас так или иначе будет проблема с тем, чтобы пытаться поддерживать ваше страдание и пытаться смотреть на гору. У вас не будет полного переживания ни вашей головной боли, ни горы.
Вы ведь признаёте, что если у вас  расстройство желудка, у горы тоже будет расстройство желудка.
Такой подход к вещам, на самом деле, есть частью проблемы: Если у меня есть мир, то является ли мир моей добычей? Или  же мир есть просто мир, а вы есть  просто вы? В этом есть отдельность,  в которой, на самом деле, есть больше единения, чем в чем-либо другом. Из-за отдельности возможно существование единства.   Единство не должно быть склеенностью. Иначе это называется лишением свободы. Вам не нужно так уж сильно отслеживать себя. Вы видите отражения себя в любом случае, горы являются вами в любом случае. Если у вас болит голова, у гор тоже будет болеть голова, из-за того,  как вы смотрите на них. 
У.: То есть, не нужно подчеркивать связь  с пупком. 
Т.Р: Правильно, правильно. Если  у горы болит голова, просто позвольте этому быть.

Мысли являются вашим воодушевлением, с этой точки зрения, и нет никакого другого окружения кроме этого. Как вы видите, все это не так уж таинственно. Это всегда существует, и это очень буквально и очень очевидно.
Но необходимо иметь личный опыт встречи с собой лицом к лицу, который влечет уменьшение  вашего чувства актерства.  Медитация является единственным путем. Запомните это.
театр всегда подразумевает чувство осознания себя и чувство, что вы являетесь центром игры.
У.: Это потому что ты думаешь, что ты важен?
Т.Р.: Не обязательно. Вы можете думать, что вы ужасно незначимы, но вы все еще можете сидеть на туалетном сидении. И разыгрывать из себя центр вселенной. 
У.: Но зачем нужно это делать?
Т.Р.: Вот оно! Вот оно! Это большой вопрос. Нам нужно найти ответ сидя и медитируя. Это единственный способ.
У.: Вы имеете в виду, все, что мы делаем, является театром? 
Т.Р.: Да, кроме медитации.

 

Скука – полная или пустая?

Один из моментов начальной практики випашьяны – это развитие того, что известно как знание не-эговости. Это  означает, что осознанность, которая развивается через опыт випашьяны, приводит к не-существованию вас самих. И поскольку вы развиваете понимание не-существования вас самих, поэтому вы становитесь свободнее в отношениях с миром  явлений.
Если нет отсутствия центра, невозможно развить опыт випашьяны.  С практической точки зрения это означает, что випашьяна - это переживание чувства окружения, ощущение пространства во время практики медитации. Это называется осознанностью в противоположность внимательности. Внимательность очень детализирована, очень пряма, но осознанность – это что-то панорамное, открытое. Даже следуя  техникам работы с дыханием, техникам внимательности, техникам дыхания, вы осознаете не только дыхание, но также, окружение, которое вы создали вокруг дыхания.
В том, что касается работы с  тяжеловесными мыслями, эмоциями, нет способа преодолеть или уничтожить их, если вы не видите точку отсчета, которая связана с ними.  Для начала,  видение этого приобретает форму осознания атмосферы или окружения.  Если вы уже заранее осознаете атмосферу, то существует вероятность, что у вас может быть менее напряженное отношение с вашими тяжелыми  мыслями. Это один из основных моментов.
Как только вы осознаете атмосферу, то начинаете понимать, что мысли не являются большой проблемой. Мыслям можно позволить просто раствориться в атмосфере. Этот тип атмосферы, о котором идет речь, в любом случае, есть постоянно текущее переживание, происходящее в нашей жизни.  Но иногда мы настолько впутаны в нашу маленькую игру, нашу маленькую манипуляцию, что мы упускаем целостность.  Вот почему ученикам нужно начинать с шаматхи – так они могут увидеть детали происходящей игры. Затем, за пределами этого, после того, как они  уже установили какую-то связь с этим, они начинают видеть лежащую в основе целостность.
Таким образом, випашьяна  - это понимание всего целиком. Мы можете спросить: «Что такое  - все целиком?» Ну, это ничего особенного. «Все целиком» - это вместилище всей деятельности, которая происходит. 
Опыт осознания в випашьяне имеет качество всепроникающего густого крема. У него есть масса, и в то же время, он текуч, и в какой-то мере напряжен. 
Когда мы говорим о том, что мы рассеяны, мы говорим о бесчувственности.  Когда мы бесчувственны, то слепящий свет эмоций начинает раздражать нас.  Мы не можем ни за что ухватиться мы готовы полностью удариться в панику. В то время как осознанность випашьяны,  это,  в каком-то смысле, что-то более ощутимое,  чем эта бесчувственность. В ней  есть  что-то очень личное. Она обычно сопровождает любую деятельность.
есть чувство, что вы сидите внутри этого пространства - на дне океана, так сказать. И осознанность приводит к тому, что вы устанавливаете связь с этим частным переживанием, которое ощутимо, реально, касается личного опыта.

Когда осознанность устанавливает связь с этим типом переживания, это называется прозрением. Иногда об этом говорят, используя понятия света и светимости.  Но это не означает что-то сверкающее.  Это описывает чувство ясности, которая существует в данном переживании. Как только вы чувствуете такое простое всепроникающее качество, то нет ничего  кроме того (не себя), а это (ощущение себя) давно забыто.
Может быть, в начале это пыталось сопротивляться,  бороться с тем, всепроникающим качеством. Но хотя это и боролось, в какой-то момент всепроникающее качество распространилось повсюду и начало развиваться ощущение удушья. И это тонкое удушье становится скукой. Это и есть тот момент, когда вы на самом деле добираетесь до всепроникающего качества переживания випашьяны.
Это было описание всего лишь начальной стадии випашьяны. И я хотел бы подчеркнуть еще раз, что мы не говорим о гипотетических возможностях. Вы можете реально пережить это  в вашей жизни, в вашем бытии. Фактически возможности випашьяны уже выражены в нашем опыте, они происходят все время. Но  мы не очень-то распознали их или, возможно, даже не увидели их.
======
У.: Вместо того, чтобы бояться, что чувство себя исчезнет прямо, мы разворачиваем это наружу, на ситуацию. 
Т.Р.: Правильно, да. Здесь происходит переживание осознанности. Хорошо сказано, сэр.
У.: Таким образом, это чувство восприятия всего?
Т.Р.: Да. В этом и состоит випашьяна.

От сырого яйца до первой ступеньки

Говоря об открытом уме, мы имеем ввиду тип открытости, связанный  с позволением  само-существующей  осознанности прийти к нам. А осознанность не является чем-то, что нуждается в создании:  когда есть промежуток, осознанность входит  в нас. Таким образом, осознанность не требует какого-либо осознанного усилия. Такое усилие, в этом случае, ненужно.
Осознанность подобна ветру. Если вы откроете двери и окна, он просто обязан прийти.
Что касается дисциплины, иногда у нас есть трудности  или неуверенность, связанные с тем, что  мы не желаем переживать осознанность. Мы чувствуем неудобство в том, чтобы находиться в состоянии осознанности. Это делает нас неспособными позволить себе привычный невроз, что кажется более приятным, или, по крайней мере, занимает наше время. Но состояние осознанности каким-то образом создает чувство отчуждения: мы неспособны двигаться вместе с нашими эгоистическими препятствиями, или самим эго.  Поэтому часто происходит естественное отторжение потенциала просветленного ума или самого просветленного ума.
Дискомфорт такого рода всегда следует за состоянием осознанности  и, во многих случаях он может принимать преувеличенную форму. Вы умышленно пытаетесь отбросить такую возможность просветления, и с этим связано определенное чувство страха, в которое вы не хотите углубляться. Вы могли бы назвать это усилие самоосознанностью или религиозностью, или любым другим термином.  Но все сводится именно к этой неуверенности:   вы не хотите войти в состояние осознанности.
Здесь присутствует определенный психологический блок с, так сказать, хорошо известной историей болезни.  Есть желание невроза и менее сильное желание здравости ума. Однако, в то же время, когда мы полностью истощены безумием или неврозом, изрядно измотаны ими, возникает поверхностное желание пройти долгий путь, чтобы найти основополагающую здравость ума, желание искать учителя и читать книги о духовном пути. Но потом, когда мы начинаем это делать, воплощать учения на практике, это сопротивление все еще присутствует. Так  происходит всегда, это распространенное психологическое препятствие.
Например, есть ментальность непослушного школьника. Вы пытаетесь найти всевозможные отговорки, чтобы только не сидеть и не медитировать. Вы постоянно изобретаете поводы, чтобы уклониться от практики.  «Я знаю, что мне нужно сидеть и медитировать, но давайте повременим еще немного». Корень всех этих небольших  колебаний находится в определенного типа неврозе, который не хочет допустить возможного состояния осознанности. Это естественная ситуация, касательно препятствий открытости.
Дисциплина пресекает это,  не рассматривая это как большую трудность или большое препятствие. Она всего лишь использует сопротивление как ступеньку. Отсюда вы входите в состояние осознанности. Такой вид сопротивления становиться скорее вспомогательным средством или напоминанием, чем препятствием. Это вопрос реального, прямого отношения.

Открытость и осознанность есть состояние не измышления ничего, кроме того, что есть. Это просто пребывание. Также, в отношении випашьяны существует непонимание, которое рассматривает достижение осознанности как огромное усилие. Это неправильный подход. Не нужно пытаться удерживать себя в состоянии медитации, состоянии осознанности. Не следует болезненно пытаться держаться за это.
Если использовать положительное и созидательное значение этого понятия, можно было бы сказать, что осознанность (mindedness) есть состояние отсутствия (absent-mindedness). Идея здесь в том, что когда у вас нет ума, который может отсутствовать, появляется энергия и вы становитесь точным, вы точны, вы внимательны – но и отсутствуете одновременно. Так что, возможно, мы можем использовать понятие отсутствующий  в более позитивном смысле, а не в обычном смысле забывчивости и постоянной рассеянности. Так что когда бы ни  возник сигнал осознанности, вы уже находитесь там. Происходит одновременное состояние отсутствия и осознанности.
Отсутствие в этом случае действует как подстрекатель  или  то, что напоминает задний план, а осознанность является тем, что занимает этот задний план. Так, что вы здесь, но в то же время вас здесь нет. И в то же время, вы можете выполнять ваши ежедневные обязанности, работать с жизненными ситуациями, вашими отношениями, продолжать вашу беседу и так далее. Все это можно выполнять внимательно, коль скоро на заднем плане есть отсутствие. А это очень важно. 

Внимательность, к которой подходят таким образом, не является больше проблемой, загвоздкой или чем-то значительным. Например, она совсем не утомительна. Это вопрос небольшого изменения вашего отношения. 
Первый шаг состоит в том, что вы желаете быть внимательными. Вам нужно иметь решимость. Вам следует принять что-то вроде обета о том, что вы желаете быть внимательным и осознанным.  Это как сказать себе: «Это моя работа сегодня и до конца моей жизни. Я желаю быть осознанным, я желаю быть внимательным». Когда у вас для начала есть такое сильное и реальное убеждение, нет никаких дальнейших проблем вообще.  Любые дальнейшие проблемы – это всего лишь некоторое легкомыслие, которое пытается обойти вашу память о том, что вы должны быть внимательны. Так что, как только вы заняли позицию принятия обязательства, это обязательство автоматически приводит к  отсутствию, которое затем приводит к тому, что вы постоянно внимательны.
Так что это вопрос принятия обязательств, что также известно как дисциплина.
Это действительное обязательство, которое требует постоянно вести жизнь определенным образом. А что это за особый способ вести жизнь? Это просто иметь память, которая является живой памятью, в противоположность памяти о прошлом: память, что вы приняли обязательство и что вы собираетесь стать осознанным человеком, что вы собираетесь развивать осознанность в течение вашей жизни. Такую память. И когда у вас есть эта память, она не мертва. Она по-настоящему жива, это ситуация в вашей жизни. У вас есть  такая память в текущей ситуации, в каждодневной ситуации. Из-за этой памяти случается отсутствие, и из этого отсутствия развивается внимательность. Пока что это основная инструкция, как поступать с внимательностью.

На эту тему есть много неправильного понимания. Люди часто чувствуют, что они должны специальным образом осознавать то, что они делают:  вот так они ходят, а  вот так они сидят. Они ведут себя, как будто у них на голове сырое яйцо. Вследствие этого их жизнь становится безжизненной, как мертвое тело, и такой торжественной, такой «значительной». И в этом нет просветления, это все мертво. Конечно, в этом есть какая-то преданность и какая-то радость или гордость, но даже они не служат тому, чтобы подбодрить таких людей. То, как эти люди работают с осознанностью, стало проблемой.
Когда мы говорим о процессе развития внимательности и осознанности, мы говорим о практике живой традиции, а не о возобновлении старой культуры, мертвой культуры. Эта живая традиция практиковалась на протяжении двух тысяч пятьсот лет миллионами людей, она всегда современна им можем практиковать ее так же, как и те, кто были до нас. Это очень личный опыт, такой личный, что с ним, на самом деле, можно работать.
это и есть главная идея, как проводить  свою, так сказать, программу базовой осознанности.
------
Ученик: Мне очень интересно различие, которое вы провели между обычной рассеянностью и этим особым  отсутствием. Похоже у меня много обычной рассеянности, и мне интересно, есть ли энергия, которая может быть трансформирована в тот вид, который дает правильный задний план для внимательности.
Трунгпа Ринпоче: Забывчивость это не отсутствие в истинном смысле. В этом случае вы настолько вовлечены в ваш собственный мир, что вы постоянно упускаете оставленные без присмотра дела. В случае истинного отсутствия, о котором  мы говорили, вашего ума нет, целиком  и полностью, и нет ничего, что занимает его. И я думаю, единственный способ сделать сдвиг от одного вида отсутствия  к другому виду – это обет, о котором мы говорили. С этим обетом, вы делаете определенный шаг, определенное усилие к чему-то другому. Вы уже заняты собой и забывчивы, а этот шаг направлен к чему-то другому. Речь не идет о решении проблемы с нашей старой  рассеянностью путем замещения ее новой, но речь едет об определенном прыжке. Вам нужно какое-то определенное обязательство в вашей жизни, которое означает: «Теперь я буду делать это». Это должно привнести некоторое психологическое изменение.  Без этого вы не можете измениться, потому что ваш привычный шаблон все продолжается и продолжается.

У.: Обычная рассеянность это противоположность новому типу отсутствия. Она повернута внутрь на себя, в то время, как новый тип более открыт наружу.
Т.Р.: Я  тоже так думаю, да. Ну, я думаю, необходимо какое-то личное влияние – влияние, которое движет вас от одного типа послания к другому типу послания. Если кто-то скажет вам, что если ...,  то вы завтра умрете, - это потрясет вас. Тогда вы примете обет: «От сегодняшнего дня я никогда не ...». 
Ученик: Это обязательство звучит как если бы мы принимали его сознательно, но не похоже, что это может быть сознательным. это приходит по мере развития. И если это приходит по мере развития, мы не в состоянии сделать это. Так как же принять это обязательство? Как подойти к этому?
Трунгпа Ринпоче: это очень примитивно, ничего особо утонченного. Потому что наши тонкости нас постоянно вводили в заблуждение.  Это очень простое, грубое обязательство, может быть очень низкого класса, если можно так выразиться. «От сегодняшнего дня  и далее я буду делать это». Это очень осознанно. Но потом, вы не цепляетесь за это. Как только вы  приняли это обязательство, оно есть  у вас, уже посеянное в вашем уме и оно начинает расти. Так что  должно быть такое примитивное качество вначале. Иначе, нет хвороста для розжига больших бревен. Это очень примитивно, и очень буквально, и, возможно, очень неожиданно, как яркое пятно в вашей жизни. Но очевидно, что результаты приходят медленно. Вы не изменяетесь внезапно, за долю секунды, но у вас есть возможность измениться с этого момента и далее.
Это похоже на день рождения.  Это не так, что вам внезапно становится двадцать два года  два после двадцать одного, именно в тот момент, когда вы задуваете свечи. Но в то же время, у вас есть какая-то веха. Иначе вы слишком изворотливы и нет другого способа иметь с этим дело.
Трунгпа Ринпоче: Используйте сопротивление как начальную точку для вашей практики. Сейчас  вы сопротивляетесь, и вы используете сопротивление как часть вашей медитации. Вы уже медитируете. У вас есть осознанность, в то же время, когда вы пытаетесь  тянуть время, ветер медитации уже находится в вас. Вы не можете уже вернуть все, как было. Вы уже включены.

 

Одиночество

Итак, одиночество – это один из главных пунктов. Это значит: не иметь никакой гарантии на этом пути медитации.  Начнем с того, что вас не существует и поэтому гарантии не существует. Единственное, что очевидно, что по-видимому, существует - это путешествие, само одиночество. Для нас очень важно видеть и понимать это.
На этом пути мы не ищем милости божьей или спасительной милости любого вида. Нет чувства, что мы будем спасены, что кто-то будет присматривать за нами, и если мы сделаем ошибку, кто-то нас выручит. Но в нашем случае, вместо того, чтобы полагаться на внешнюю помощь,  движущая сила должна быть очень личной. Это очень важно.
Чтобы услышать чистое послание учителя, у вас должно быть чувство открытости и отречения. 

Люди часто имеют определенное отношение к другим:  «Я выше их. У меня особые данные, особый интеллект. Я не хочу полностью ассоциироваться с массой, толпой».  
   Ваш комплекс по отношению к обществу принимает всевозможные формы. Иногда вы хотите быть над обществом  и поднимать общество до вашего уровня. Вы  - часть эксклюзивной ложи или клуба. Только высокоразвитые люди могут работать с вами, иметь дело с вами. Вы не похожи на остальных, на всех остальных. Вы особенный, очень особенный.  Вы едите другую еду. Возможно, вы даже водите автомобиль по-другому. Вы нарушаете закон по-другому -  сознательно. Вы по-особенному готовите еду, вы говорите по-особенному, вы выражаете мысли по-другому. Вы делаете ударение на метафизику или мистику или на шутовство. Общество вынуждает людей на такое отношение, потому что имеет место уж очень много повторений.
  Пикантность всего этого в том, что это очень необычно, не похоже ни на что, что вы являетесь особенным человеком,  а это является еще одним общественным неврозом. Сначала вы изо всех сил пытаетесь быть обычным, а затем, когда вы достигаете этого, вы стараетесь подняться над обыденностью.

Одиночество здесь не означает ощущение, как будто вы одни в пустой комнате наедине с матрасом.  Когда мы говорим здесь об одиночестве, мы говорим о фундаментальном голодании эго. Нет трюков, которые можно разыгрывать, не с кем поговорить, чтобы почувствовать себя лучше. Вообще нет больше ничего, что можно было бы сделать с одиночеством. 
Но об этом многократно указывалось в книгах и учениях. Снова и снова повторялось, что путешествие не особенно приятно: вам придется утратить ваше эго. И все-таки вначале есть определенное очарование. Вы начинаете думать: «Интересно, как это выглядит – быть без эго? Это другая точка зрения.  Давайте попробуем.  Это может оказаться увлекательным. В конечном итоге, мы испробовали все что можно». Такое любопытство необходимо.  Мы должны начать с примитивного уровня. В начале любопытство такого рода абсолютно необходимо. 
----------
У.: Можете описать как шаматха и випашьяна соотносятся с привычкой?
Т.Р.: Привычка рождается из привычки.  Вам рассказали как выполнять медитацию, и затем вы развиваете новые привычки. Но развивается, также, новый стиль и эти новые привычки уже не так ориентированы на привычку. Фактически, очень сложно сделать из медитации привычку. Даже если вы занимались медитацией на протяжении двадцати лет, все еще присутствует определенное ощущение борьбы. Это демонстрирует, что медитация отлична от остальных привычных вещей. Она требует какого-то  вызова, постоянно.
Я думаю, по мере того, как вы продвигаетесь, у вас из-под ног выдергивают ковер. Таким образом, есть разные стадии этого процесса.

У.: Если корень дерева равняется одиночеству и одиночество равняется пути, то вы на самом деле не можете сойти с пути, правильно?
Т.Р.: Все правильно. И видите ли, из этого следует понимание, что как только вы на пути, вы не можете отмахнуться от него, так сказать. Он становится частью вас, все время, нравится вам это или нет. Как только вы начинаете присоединяться, вы не можете все отменить, потому что вы не можете отменить  ваше основное существо.
Так что нет необходимости искать безопасности.
У.: Ее там нет.  Я хочу сказать, что безопасности все равно нет.
Т.Р:  Ее там нет, правильно. Это так. Хорошо сказано.

Там где есть неуверенность и угроза, присутствует одиночество, которое есть страх отсутствия товарищества и страх, что никто вас не понимает – это очень просто. В то же время, это страх, что, возможно, вы не существуете, что нет ничего над чем работать и ничего с чем работать.  это чувство тотального не-существования или тотального лишения. Чувство, что в каком бы направлении вы ни смотрели, вы смотрите на мир, а не на путь. 
 Все наваливается на вас. Это в некотором роде, тонкое состояние жалкого положения дел. Я хотел сказать, это тяжелое состояние.  Это очень всеохватывающее состояние жалкого существования, всепроникающее. Это весь оркестр не играет вашу музыку.

Трунгпа Ринпоче: Вы можете сойти с пути, если  вы несознательно отвлекаетесь, без участия медитационного осознания.  С другой стороны, если вы очень умышленно, очень сознательно пытаетесь оставить путь, вы не можете. Поэтому есть необходимость в постоянной практике осознанности. Это способ проверки, так сказать.  Не проверки в целях безопасности, но просто проверки, что вы здесь.  И если это вам опротивеет, и вы решите это бросить, вы не сможете. Но это верно, вы можете попасть в ловушку отвлечений, которые случаются как результат неосознанности. Вот почему, как вам известно, на пути все продумано. Вот почему предписывают медитацию, вот почему предписывают внимательность и осознанность.  Таки образом, осознанность – это способ держаться прямо на пути.
У.: И мы все время возвращаемся к нашей изначальной практике?
Т.Р.: Да, но не для того, чтобы быть хорошим мальчиком  или для чего-то подобного. Просто, чтобы быть собой надлежащим образом.

Ученик: Я хотел бы спросить об одиночестве и любви. Из моего опыта, тот тип любви, где двое пытаются быть вместе для того, чтобы защититься от одиночества не дает очень хороших результатов.  Когда вы соприкасаетесь с одиночеством, оно разрушает много того, что вы пытаетесь привлечь в попытках построить безопасность. Но может ли существовать любовь между двумя, в то время как они продолжают работать с одиночеством?
Трунгпа Ринпоче: Это интересный вопрос. Я не думаю, что кто-то может влюбиться, если он не чувствует себя одиноким. Люди не могут влюбиться, если они не знают, что они являются одинокими и отдельными индивидуумами.   Если из-за какого-то странного недопонимания, вы думаете, что вы уже являетесь вашим партнером, то нет никого, в кого можно влюбиться. Это не происходит таким образом. Весь смысл в  единении двух существ.  Один и еще один вместе образуют союз. Если есть только один, вы не можете назвать это союзом. Ноль не может быть союзом, один не может быть союзом, но два – это союз.  Так что я думаю, в любви есть несчастность, которая воодушевляет на теплоту. Чем больше вы чувствуете несчастность, тем, больше теплоты вы чувствуете в то же время.  Вы не можете чувствовать теплоту дома, если снаружи не холодно. Чем холоднее снаружи, тем уютнее дома.
Ученик: Можно ли сказать, что одиночество это любовь?
Трунгпа Ринпоче: Я думаю, мы можем так сказать.

Ученик:  Вы отметили, что как только мы попадаем в одиночество,  то это также сопровождается сильной  несчастностью.  Теперь мне интересно как сострадание вписывается в эту картину? Как практикуют сострадание с этим одиночеством?
Трунгпа Ринпоче: Я думаю, одиночество привносит чувство сострадания автоматически. В соответствии с буддийскими писаниями, сострадание состоит из шуньяты, пустотности и знания, праджни. Это означает, что составляющие сострадания – это опыт не-эговости и чувство точности, которое также часто называют искусными средствами.  У вас не может быть сострадания, если у вас нет не-эговости и, одновременно, чувства точности. Чувство не-эговости, очевидно, приходит с одиночеством. А чувство точности  - это видение несчастности и одновременно видение себя насквозь, так что все исследовано и рассмотрено. Это становится состраданием.  Это необусловленная любовь, необусловленное одиночество. Даже после того, как вы достигли этой точки, принцип одиночества продолжается. Но тогда вы больше не одиноки, это становится одинокостью, в противоположность одиночеству,  и это приносит ощущение пространства.
Ученик:  Хотите ли вы сказать, что ты видишь свое одиночество в ком-то другом? И если вы хотите это сказать, то не следует ли вывод, что ты никогда не найдешь ослабления одиночества в том, чтобы быть с кем-то?
Трунгпа Ринпоче: Это так. А одиночество может длиться вплоть до самого просветления, которое является еще  бóльшим одиночеством. Безнадежно, а?
У.: Просто тоска.
Т.Р.: Может быть, на самом деле, трансцендентальная тоска.

Ученик: Вы много говорили о скуке в медитации. Вы даже сказали где-то, что если ты не чувствуешь скуку, то ты туп, как корова.  А сейчас вы только что сказали, что даже спустя двадцать лет, медитация все равно будет вызовом. Что-то мне трудно уследить, что же вы понимаете под скукой. Скука это что-то вроде этой штуки «прикоснись-и-отпусти», которая иногда наскучивает, и когда вы скучаете, это приводит к тому, что вы играете роль, а когда вы какое-то время играете роль, вам это опять наскучивает? Или вы говорите о непрерывной скуке?
Трунгпа Ринпоче: Мы говорим о непрерывной скуке.
У.: Тогда как насчет вызова, который все время возникает?
Т.Р.: Скука имеет разные текстуры. Иногда это вызов, но это просто вызов, а не что-то экстраординарное. Это не вызов в том смысле, чтобы иметь видения или мистические переживания, в которых реальный демон приходит и пытается напасть на вас. Мы не говорим об этом роде вызова.  Мы говорим об очень обычном вызове, очень скучном вызове. Но вам все еще нужно что-то  сделать с этим. Это как будто вы глотаете жука в вашем супе. Это впоследствии вызов. Но в том, что в вашем супе жук нет ничего необычного.  Жуки вам знакомы уже давно. Суп вам знаком уже давно. Это очень скучные вещи. Но комбинация этих двух производит интересную скуку.
У.: Может быть, я не понимаю слова «скука»? Это интересная скука, такая же, как например, когда ты работаешь над зданием или каким-то скульптурным элементом каждый день на протяжении шести месяцев, каждое утро есть что-то: есть жук. Но если посмотришь на это с большей перспективы, то это просто один и тот же скучный вызов каждый день.
Т.Р.: Да, да.
У.: Тогда, говоря другими словами, на одной и той же работе с девяти до шести,  ты можешь либо становиться  жирным   и глупым, или можешь смотреть вокруг.
Т.Р.: Я тоже так думаю. Я хочу сказать, вы не можете изваять что-то  экстраординарное  из скуки. И лучше нам этого не делать.
У.: Тогда, наверное, проблема заключена в том, что мы просто не видим это как скуку. А это значит, что мы не смотрим.
Т.Р.: Правильно. Да.

Ученик: Вы рекомендуете каждому найти учителя для себя, с которым потом можно иметь отношения. Как подойти к тому, чтобы определить, кто может быть хорошим учителем?
Трунгпа Ринпоче: Найти хорошего учителя это не то же самое, что купить хорошую лошадь. Это вопрос отношений. Если учитель действительно говорит в вашем стиле, имеет контакт с вашим подходом, если то, что он говорит, уместно для вашего состояния ума, если он понимает ваш тип мышления, тогда он достойный учитель. Если, после того как он сказал что-то, вам нужно пытаться интерпретировать, и есть много места для неправильного понимания.  Так что, должно быть ощущение ясности учителя и какая-то связь между вами и этим учителем. Тип мышления и стиль должны быть синхронизированы.
Но, в то же время, учитель должен тоже быть путешественником, кем-то, кто путешествует с вами. Это очень важно. А не застрять с просветлением и быть не в состоянии пойти дальше.

 

Создавая небольшой промежуток

Сейчас  я хотел бы продолжить раскрытие темы постмедитационной осознанности. Похоже, что это является сердцем буддийской практики медитации, наряду с собственно практикой сидячей медитации.
Если у вас есть чувство открытости к практике медитации, важно серьезно заняться практикой. Это дает ощущение реальности, ощущение, что практика больше не является мифом. Это реальный опыт. И став частью вашего образа жизни, практика может служить напоминанием, способом рассматривать ваши тяжеловесные мысли, которые, как мы знаем, называются эмоциями. Можно обустроить полностью новый мир, старый новый мир  жизни c медитацией.
именно это переживание - начало основного здравомыслия, которое начинает открываться нам.  Теперь ваша жизнь содержит дисциплину, и дисциплина напоминает вам об осознанности, а осознанность тоже напоминает вам о дисциплине. Таким образом, развивается непрерывный процесс. жизнь становится очень наполненной – полностью наполненной, но, в то же время, очень просторной.
как только вы развили чувство осознанности, проблеск осознанности, этот проблеск осознанности прорывается сквозь кармическую цепную реакцию, которая воспроизводит кармические долги, потому  что он создает небольшой промежуток, который вносит хаос в работу кармических цепных реакций.   Таким образом, пресекаются кармические цепные реакции, дальнейшее воспроизводство эгоцентрической кармы. практика осознанности является способом остановить или преобразовать сансару. 
Посвящая себя практике медитации, мы предпринимаем реальный, очень честный и очень серьезный шаг.  В то же время, медитация содержит много тонкостей. В медитации происходит много практики, направленной на развитие праджни, или трансцендентального знания.  Происходит образовательный процесс. Мы начинаем учиться тому, как смотреть на всё, как смотреть везде, куда бы то ни было с определенной точки  отсчета, которая отличается от точки отсчета двойственности.  Мы в состоянии видеть вещи очень ясно, очень точно, с оттенком радости.  Это не дает особого наслаждения, но постоянно присутствует чувство радости, чувство легкости и, одновременно, чувство полноты.
скука есть открытость, и радость тоже есть открытость. 
 
Очень упрощенно, смысл принятия прибежища  в том, что вы становитесь буддистом. Это влечет за собой игнорирование отвлечений. С момента принятия обета прибежища и далее, вы идете по прямой и узкой тропе.  Конечно, это в значительной мере связано с практикой медитации. вы принимаете на себя  обязательство  работать над собой посредством практики медитации. Это действительно необходимо.  Это выражение того, что с сегодняшнего дня и далее, с этой самой минуты вы становитесь медитирующим. Вот в чем смысл.
 
Ученик: Как понять правильно ты медитируешь или нет, кроме того, что чувствуешь скуку?
Трунгпа Ринпоче: Существует постоянная осознанность, которая продолжается, а не просто вы медитируете на словах. Медитация здесь это что-то очень определенное – это пребывание в осознанности, медитирование с тем, что происходит. Это  развитие осознанности.Так что, я надеюсь, вы сможете усерднее работать над вашей практикой. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, делайте это.  Это очень важно.   Так что на нас лежит большая ответственность. Вы должны, в первую очередь, совладать с собой. А для того, чтобы сделать это, вам нужно много практиковать, много заниматься сидячей медитацией. Происходит цепная реакция. Вы лично занимаете очень важное место в вашей вселенной. Спасибо.

Примечания

Духовный материализм обозначает подход, когда пытаются использовать духовные техники для достижения целей эго, например таких, как стать более спокойным, более эффективным, более привлекательным или просто стать счастливее. Трунгпа Ринпоче показывает: истинный  подход к медитации и духовности вообще заключается в постоянной капитуляции точки отсчета эго, а не в поисках путей укрепить ее.

Лак-тонг буквально означает «высшее видение», что обычно интерпретируют как ясное видение.  випассана на Пали и випашьяна на Санскрите.  Трунгпа Ринпоче переводит этот термин как «осознанность». Обычно, тем не менее, он переводит этот термин как «прозрение» и  называет випашьяну «медитацией прозрения».  
он называет первичный опыт практики випашьяны осознанностью, противопоставляя ее внимательности, фокусу практики шаматха.

  нет божества или другого наблюдателя, который судит карму как хорошую или плохую, кроме как показного наблюдателя, сфабрикованного эго.

Глоссарий

абидхарма Систематический и детальный анализ ума, включая как ментальный процесс, так и его содержание. Также, третья часть Трипитаки, «трех корзин» из ранних буддийских писаний.
ати (также маха ати; тиб. дзогчен) «Великое совершенство». Высшее учение тибетской школы буддизма Ньиньгма. Ати считается конечным плодом пути ваджраяны. Оно известно как великое совершенство потому что в своем воззрении изначальная чистота ума уже всегда присутствует и должны быть всего лишь распознана.
безумная мудрость Изначальная мудрость, которая спонтанно излучается в текущей ситуации. Безумная мудрость полностью выходит за пределы соглашений. 
бхуми «Земля». Каждая из десяти стадий, через которые должен пройти бодхисатва для того, чтобы достичь буддовости: (1) очень радостная, (2) незапятнанная, (3) сияющая, (4) лучащаяся, (5) сложная для покорения, (6) лицом к лицу, (7) далеко идущая, (8 ) неподвижная (9) имеющая хороший интеллект, и (10) облако дхармы.
ваджраяна «Неразрушимая колесница». Третья из трех главных ян буддадхармы, яна плода. В ваджраяне с помощью искусных средств визуализаций, мантры и мудры буддовость представляется как уже наличествующая.
джняна Активность мудрости просветления, преходящая любую двойственную концептуализацию.
Кагью (тиб.) «Линия завета». Одна из четырех главных школ тибетского буддизма. Линия Кагью известна как «линия практикующих» из-за акцента, который  она делает на дисциплине медитации.
махамудра «Великий символ» или «Великая печать». Одно из наивысших учений медитации ваджраяны.  Присущая светимость и точность ума, который является одновременно ясным и пустым.
махаяна «Великая колесница», которая подчеркивает пустотность (шуньята) всех феноменов, сотстрадание и признание всепроникающей природы будды. 
самадхи Состояние полной медитации, в которой ум покоится без колебаний, а содержание медитации становится единым с умом медитирующего.
тантра «Непрерывность». Синоним ваджраяны, третьей из трех главных ян тибетского буддизма. Тантрой также называются коренные тексты ваджраяны.
шуньята «Пустота». Полная открытость, лишенная конкретной сущности.

Об авторе

Преподобрый Чогьям Трунгпа родился в провинции Кхам в восточном Тибете в 1940 г. Когда ему исполнилось тринадцать месяцев, Чогьям Трунгпа был распознан как высокий тулку  или воплощенный учитель. В соответствии с тибетской традицией, просветленный учитель в состоянии, опираясь на свой обет сострадания, переродиться в человеческой форме на протяжении нескольких поколений. Перед тем как умереть, такой учитель оставляет письмо или другие знаки для определения своего местонахождения в следующем воплощении. Позже, ученики и другие реализованные учителя, используя эти знаки и, опираясь на тщательное исследование снов и видений, проводят поиски, чтобы обнаружить и распознать последователя. Так образуются отдельные линии учений, которые, в некоторых случаях,  простираются на несколько столетий. Чогьям Трунгпа был одиннадцатым из линии учителей, известных как Трунгпа Тулку.
Как только юные тулку распознаны, они вступают в период интенсивного обучения теории и практике буддийских учений. Трунгпа Ринпоче (Ринпоче – это почетный титул, означающий «драгоценный»), после возведения на трон как верховный настоятель монастыря Сурманг и правитель административной области Сурманг, приступил к периоду обучения, который длился восемнадцать лет, до того как он покинул Тибет в 1959-м году.  Его обучение как тулку линии Кагью основывалось на систематической практике медитации и на утонченном теоретическом понимании буддийской философии. Кагью, одна из четырех великих линий Тибета известна как «линия практики».
В возрасте восьми лет Трунгпа Ринпоче был рукоположен как молодой монах. После рукоположения он принялся за усиленное обучение и практику традиционных монашеских дисциплин.  В 1958-м году, в возрасте восемнадцати лет, Трунгпа Ринпоче завершил свое обучение, получив титулы кьорпона (доктора божественных наук) и кхенпо (мастера учения). Тажке он получил полноценное монашеское рукоположение.
Во время пребывания в Индии, Трунгпа Ринпоче был назначен на службу духовного советника Школы молодых лам в Далхаузи, Индия. Он занимал этот пост с 1959-го по 1963-й год.
В Оксфорде он изучал сравнительное религиоведение, философию и изящные искусства. Трунгпа Ринпоче начал учить западных учеников дхарме (учениям Будды), и в 1968 году он стал со-основателем  медитационного центра Самье. На протяжении этого периода он также опубликовал свои две первые книги, обе на английском языке: «Рожденный в Тибете» и «Медитация в действии».
В 1969-м году Трунгпа Ринпоче совершил путешествие в Бутан, где у него был уединенный медитационный ритрит. Этот ритрит обозначил поворот в его подходе к обучению. Сразу же после возвращения из ритрита, он стал мирянином, и, сложив с себя монашеское одеяние,  стал одеваться в обычные костюмы западного образца.  Чогьям Трунгпа выразил свою убежденность, что для того, чтобы дхарма укоренилась на Западе, необходимо преподавать ее без культурных ловушек и религиозного очарования.
В своих лекциях и в своих книгах «Преодоление духовного материализма» и  «Миф свободы», он указывал на простоту и непосредственность практики сидячей медитации, как на способ преодолеть искажения духовного пути.
На протяжении семнадцати годов преподавания в Северной Америке, Трунгпа Ринпоче приобрел репутацию как динамичный и неоднозначный учитель. Много путешествуя по Северной Америке и Европе, Трунгпа Ринпоче прочитал сотни лекций и семинаров. Он основал большие центры в Вермонте, Колорадо и Новой Скотии, а также множество более мелких центров изучения буддизма и медитации в городах Северной Америки и Европы.  В 1973 году был образован Ваджрадату - центральный административный орган этой сети.
В 1974 году, Трунгпа Ринпоче основал Институт Наропы, который стал единственным  аккредитованным университетом, с буддийским уклоном.  Трунгпа читал много лекций в институте, а его книга «Путешествие без цели», основана на курсе лекций, который он прочитал там. В 1976 году, Трунгпа  основал программу Шамбала Тренинга - серию программ выходного дня и семинаров, которые предоставляли инструкции для практики медитации в мирском контексте. Его книга «Шамбала: священный путь воина» предоставляет обзор учений Шамбалы.
Трунгпа Ринпоче также известен своим интересом к искусству, в особенности своим проникновенным пониманием отношений между созерцательными дисциплинами и художественным процессом. Исследование творческого процесса в свете созерцательной практики продолжается в институте по сей день. Трунгпа Ринпоче также опубликовал две книги поэзии: «Мудра» и «Первая мысль - лучшая мысль». 
Опубликованные книги Трунгпы Ринпоче представляют лишь долю от богатого наследства его учений. На протяжении семнадцати лет, которые он учил в Северной Америке, он искусно создал структуры, необходимые для обеспечения его учеников тщательным, систематическим обучением дхарме. От вступительных лекций и курсов до продвинутых практик групповых ритритов, эти программы подчеркивают баланс между обучением и практикой, интеллектом и интуицией. Ученики всех уровней могут удовлетворять свой интерес в медитации и буддийском пути через эти разнообразные формы обучения. Высшие ученики Трунгпы Ринпоче продолжают активность как в преподавая так и работая инструкторами на таких программах. В дополнение к своим обширным учениям традиции буддизма, Трунгпа Ринпоче также придавал большое значение учениям Шамбалы, которые подчеркивают важность тренировки ума, как отличных от религиозной практики, работу с сообществом и создание просветленного общества, и умение ценить по достоинству свою повседневную жизнь.
Трунпа Ринпоче стал знаменитой поворотной фигурой в деле привнесения дхармы в Западный мир. Объединение его огромного уважения к Западной культуре и его глубокого понимания собственной традиции привело к революционному подходу в преподавании дхармы, в котором наиболее древние и глубокие учения преподносились совершенно современным образом. Трунгпа Ринпоче был известен своим бесстрашным провозглашением дхармы: свободным от колебаний, верным чистоте традиции, и полностью свежим. Пусть же эти учения укоренятся и будут процветать для пользы всех существ.

  =========================================

 

Содержание:

"Нет Я" или "Не Я" - Тханиссаро Бхиккху
Пустота - Тханиссаро Бхиккху
Раз-распознавание - Тханиссаро Бхиккху
Жизнь – не только страдание - Тханиссаро Бхиккху
Практика медитации при столкновении с болью, болезнью и смертью - Тханиссаро Бхиккху
Указания прочитанные во время медитации - Тханиссаро Бхиккху
«Крылья пробуждения» - Антология из Палийского канона
Фрагменты из Палийского Канона
Крылья пробуждения - Тханиссаро Бхиккху
Осознанность – путь к бессмертию /Учение о медитации аджана Сумедхо/
Читтавивека. Учения безмолвного ума - Ачаан Сумедхо
Чему учил Будда - Рахула Валпола
Львы Будды. Жизнеописания восьмидесяти четырех сиддхов
Падмасамбхава «Побуждение к духовной практике»
Две Поэмы 16-го Гьялва Кармапы
Путь практикующего Карма Кагью
Дандарон . Буддийская теория отсутствия индивидуального Я
Шантидева: Путь Бодхисаттвы - Познание запредельного
Короткая сутра о пустотности
Бодхидхарма - Проповедь о кровеносном сосуде
36 начальных пpавил буддиста
Буддизм Карма Кагью - - Ваджраяна: Йидам – источник вдохновения
Торчинов - Ваджраяна
Торчинов - Учение о Я и личности в буддизме
Торчинов - Введение в буддологию
Торчинов - Религии мира: опыт запредельного, психотехника и трансперсональные состояния
Торчинов - Хайдеггер и восточная философия: поиски взаимодополнительности культур
Торчинов - Переводы текстов китайского буддизма. Статьи
Торчинов - Доктринальные тексты Махаяны (литература сутр)
Буддизм. Энциклопедия - Лактионов
Руководство по медитации любящей доброты (Метта) - Бханте Вималарамси
Сущность практики и просветления для начинающих - Мастер Ханьшань Децин
Слова Дхаммы. О необходимости ежедневной медитации
Указания по вхождению в джхану - Брейсингтон
Указания по вхождению в джхану (другое)
Десять ступеней бодхисаттвы
Подтверждая истины сердца.
Буддийское учение о "самвега" и "пасада".
Буддийские психотехники - система Пробуждения
Обзор восьми стадий анапанасати
Шаматха и випашьяна - Кхенчен Палден Шераб
Руководство к просветлению для ленивых - Тадеуш Голас
Медитация Видения-как-есть - Корнфилд
Медитация прозрения - суть Випассаны
Видеть все - Бхикху Ньянананда
Руководство по медитации видения-как-есть
Терпение - Ачаан Сумедхо
Осознанность - путь к Неумирающему - Сумедхо Ачаан
О природе практики прозрения - ачаан Дхаммадаро
Естественный метод прозрения - Ачаан Буддхадаса
Колесо Дхармы - Ачаан Джумньен
Медитация Сатипаттхана Випассана - Махаси Саядо
Практика внимательности - Таунгпулу Саядо
Внутреннее спокойствие и проникающее видение - Кюнзиг Шамар
Достоинства медитации при ходьбе - Саядо У Силананда
Пробуждение к Свободе - Муджи
Познавательные упражнения прозрения - Монъин Саядо
Пpостыми словами о внимательности - Хенепола Гунаpатана
Випассана Ответы на вопросы - Гоенка
Другие системы медитации в текущей традиции Тхеравады
О текстах буддийских практик медитации
Буддийская медитация
Сутра высказанная Вималакирти
Корнфилд - Путь с сердцем
Корнфилд - Сочетание медитации и психотерапии
Корнфилд -  Препятствия и превратности в духовной практике
Корнфилд - Дальнейшие вопросы
Говинда - Психологическая установка философии раннего буддизма (согласно традиции абхидхаммы)
Корнфилд - Современные буддийские мастера
Эксперимент по осознанности. Медитация Сатипаттхана - Ирвин Шэтток
Пробуждение. Преодоление препятствий к реализации возможностей человека - Чарльз Тарт
Практика шаматхи: Медитация с объектом - Калу Ринпоче
Развитие прозрения - Ачаан Наэб
Путь есть цель. Базовое пособие по буддийской медитации - Чогьям Трунгпа
Будда. История и легенды - Томас

[Sopheya1984]

Будда. История и легенды - Томас

Полностью - тут:
https://www.e-reading.club/book.php?book=57001

http://images.vfl.ru/ii/1512372520/2cab9115/19679609_m.jpg

Эдвард Томас
Будда. История и легенды

Будда: «если бы мне пришлось наставлять в Учении, а другие не понимали бы его, это стало бы для меня скукой и томлением.»

Буддизм и христианство
Уже во времена святого Иеронима проявилась тенденция к сравнению жизни Будды с евангельской историей.
Ван ден Берг обнаруживает пятнадцать заслуживающих обсуждения параллелей к евангельским эпизодам.

Нет необходимости обсуждать взгляд, согласно которому нирвана означает угасание личности.

В изложенном в «Дигха‑никае» предании об Амбаттхе говорится о происхождении самих шакьев.
Шакьи же полагают своим предком царя Оккаку. Давным‑давно царь Оккака, чья царица была мила и дорога ему, пожелал передать царство ее сыну и изгнал старших принцев (сыновей другой жены) Оккамукху, Караканду, Хаттхинику и Синипуру из царства. После изгнания они жили на склонах Гималаев у берегов лотосового пруда, где находилась большая роща деревьев сака. Они, опасаясь нарушить чистоту рода , женились на своих сестрах. Царь Оккака осведомился у министров в своей свите, где теперь обитают принцы. «О царь, на склонах Гималаев, у берегов лотосового пруда, есть большая роща деревьев сака. Там теперь живут принцы. Они, опасаясь нарушить чистоту рода, женились на своих сестрах». Тогда царь Оккака промолвил такие пылкие слова: «Поистине достойные (шакья) принцы, в высшей степени поистине достойные принцы» . С этого времени они известны как шакьи. Оккака и есть предок племени шакьев.

необычной особенностью является женитьба четырех изгнанных сыновей на своих сестрах; параллельно этому в «Джатаке» Рама женится на своей сестре Сите.


Все варианты предания о рождении Будды основываются на представлении о том, что он был царским сыном. Однако общепризнанно, что это не исторично.
Действительно, мы находим места, где просто говорится, что Будда принадлежал к знатному роду кшатриев и в его роду насчитывалось семь поколений чистокровных кшатриев и с материнской, и с отцовской стороны. Однако там нет информации об именах и событиях, связанных с его рождением. Только в легенде о его царском происхождении мы находим упоминания имен его родителей, и остается открытым вопрос: оправдано ли выделение в ней внешне правдоподобных фрагментов? Не является ли все предание о происхождении Будды позднейшим вымыслом, в который добавлены не только имена его дядей и кузенов, но и имена его жены и родителей?

Нижеследующую историю о зачатии и рождении отличают две черты. Этот рассказ есть и в самом Каноне, и в позднейших текстах, и, следовательно, мы располагаем примером старейшего свидетельства. Во‑вторых, всю эту историю сравнивали с чудесным рождением в Евангелиях, и она составляет один из элементов проблемы исторических отношений между буддизмом и христианством.
...
Когда Бодхисатта вселяется в свою мать, в ней не возникает чувственных мыслей о мужчинах, мать Бодхисатты не может поддаться страсти никакого мужчины.

Затем следует рассказ о землетрясении и перечень явленных в это время тридцати двух знамений. Первое из них — это великий безграничный свет; и, будто жаждая созерцать его славу, слепые прозревают, глухие слышат, немые говорят, у калек выпрямляются члены, хромые идут, огонь во всех адах потухает.
И «Лалитавистара», и «Махавасту» говорят, что Бодхисатта вышел из ее правого бока, и специально добавляют, что ее правый бок казался неповрежденным.
Самые старые повествования о родословной Будды, видимо, не предполагают, что его рождение было в чем‑то необычным. Там просто говорится, что и со стороны матери, и со стороны отца семь поколений его предков были благородными. По более позднему преданию, он родился не так, как другие люди, причем его отец не имел к этому никакого отношения. Это не непорочное зачатие в полном смысле слова, но мы можем говорить о партеногенезе в том смысле, что Суддходана не был его родителем. Согласно «Лалитавистаре», во время праздника середины лета Майя подошла к царю и попросила его о благодеянии: «О властелин людей, не желай меня... Да не покажется тебе недостойным, о царь; позволь мне долгое время соблюдать нравственные обеты».
Делалась попытка обнаружить доктрину непорочного зачатия в «Махавасту»: «Даже и в мыслях они (то есть матери бодхисаттв) не имеют никакого плотского сношения со своими супругами». Но в действительности в тексте сказано: «Даже в мыслях не возникает в них страсти (рага) к какому‑либо мужчине, начиная с их мужей».
Именно в этой истории А.Дж. Эдмунде предлагает видеть индийское влияние на христианство. Он соотносит это со словами евангелиста Луки (i, 35): «Дух Святый найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя». Достаточно ли они похожи друг на друга, чтобы навести на предположение о том, что евангельский рассказ представляет собой искаженное заимствование индийского? Окончательно оценить эту проблему можно тогда, когда будут приняты во внимание другие, более примечательные параллели.

В день рождения Бодхисатты мудрец (риши) по имени Асита, «черный», живущий в Гималаях, замечает богов неба Тридцати трех, веселящихся в небе, и спрашивает, чему они так рады. (Когда родился Бодхисатта, Асита созерцал множество замечательных чудес: боги в небесном пространстве славили имя Будды, одежды их развевались, и они проносились туда и сюда, ликуя.) Они рассказывают ему, что Бодхисатта родился в мире людей и что он повернет Колесо Учения.
//« В самый день (его рождения) боги веселились в небесах Тридцати трех, радуясь и потрясая одеждами, и говорили: «В городе Капилаваттху у царя Суддходаны родился сын. Этот мальчик сядет на место просветления и станет Буддой». //
Асита идет к жилищу Суддходаны и просит, чтобы ему дали посмотреть на мальчика. Шакьи показывают ему ребенка, он восторгается и ликует. Распознав в нем признаки великого человека, Асита провозглашает: «Велик он, наивысший из людей». Затем, вспоминая о своей смерти, он плачет, и шакьи с беспокойством спрашивают его, не будет ли беды для мальчика. Асита отвечает, что он не видит ничего вредного для мальчика: он достигнет просветления и будет проповедовать Учение; но Асита расстраивается, поскольку его собственная жизнь коротка и он не сможет услышать проповедь Учения.
И он выдохнул такие торжественные слова: «Поистине замечателен сей человек, явившийся в мир».
Это общее изложение, вероятно, старейшей версии истории Аситы, буддийского Симеона, представленной в «Налака‑сутте» «Сутта‑нипаты».
Не только Зейдель и Эдмунде, но и Пишель видят в этой истории оригинал истории о Симеоне (Лк., ii: 22—32). Различий между ними, говорит Пишель, меньше, чем соответствий. Эдмунде также упоминает о явлении ангелов пастухам (Лк., ii: 8—15) в качестве параллели к богам, резвящимся в небе.


В рассказе из «Ниданакатхи» сначала не говорится, каким именем нарекли младенца, но впоследствии там употребляется имя Сиддхаттха. В «Лалитавистаре» его имя Сиддхартха, «тот, чья цель совершенна»; но в позднейшем источнике и в «Махавасту» обычно используют имя Сарвартхасидцха — «тот, кто добился всех своих целей». Между этими двумя формами нет реального противоречия, поскольку обе значимы и несут один и тот же смысл, и модификация вполне понятна.
Для учеников было естественным называть просветленного Будду таким титулом. Конечно, можно предположить, что простой эпитет превратился в собственное имя, что и легло в основу вариаций рассказа о наречении имени.

Самый яркий пример разногласий в преданиях, посвященных одному событию, можно видеть в четырех разных интерпретациях единственного фрагмента Писаний. В «Маджджхиме» Будда, описывая аскезу, которой он предавался перед просветлением, рассказывает, как он вспомнил, что в то время, когда его отец шакья работал, он сидел в прохладной тени дерева сизигии и достиг первого транса. Когда это произошло и какой работой занимался его отец? ...
Мальчика оставили на ложе за ширмами под деревом сизигия. Когда няньки отлучились, он сел с перекрещенными ногами, тренируя вдохи и выдохи, и достиг первого транса.

«...Так бывает с тем, кто пребывает бдительным, напряженным и решительным.»
Самая замечательная особенность этого повествования — полное отсутствие какого‑либо упоминания об искушении Марой. Не говорится даже о знаменитом дереве, под которым было достигнуто просветление (бодхи) .

В заключение Будда заявил, что «все, кто сейчас или после моей смерти станет жить, находя убежище в себе самих, утешение в себе самих и больше нигде, достигнут предела темноты (перерождения)».
«Подвержены распаду сложные вещи, усердно стремитесь». Таковы были последние слова Татхагаты.


http://images.vfl.ru/ii/1512372654/91d5c5bc/19679635_m.jpg

[Sopheya1984]

Нагарджуна - Семьдесят строф пустотности

Полностью - тут:
http://triratna.narod.ru/Nagarjuna_Seventy_stanzas_about_hollowness.htm

[СЛОВО ПРОСВЕТЛЕННОГО И ДВЕ ИСТИНЫ]
[ПУСТОТНОСТЬ И БЕССАМОСУЩНОСТЬ ВСЕГО]

Существование не имеет возникновения, так как оно [уже] есть.
Несуществования вообще нет, так как оно отсутствует.
Бытия и небытия нет в силу их противоречивости.
Поскольку нет возникновения, постольку нет ни пребывания, ни угасания.

[ВЗАИМОЗАВИСИМОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ НЕ УСТАНОВЛЕНО]

Нет ни вечности, ни невечности,
Нет ни самости, ни несамости, нет ни страдания, ни наслаждения.
Нет ни чистоты, ни нечистоты,
Ибо неправильны [эти четыре вида] лжевоззрений.

[Автокомментарий]. Ибо невечное есть отсутствие вечного. Если нет вечного, тогда невозможно и существование его противоположности - невечного. Остальное рассматривается таким же образом. Именно поэтому неправильны и лжевоззрения [о них].

Если они неправильны, тогда нет и незнания,
Которое порождается [этой] четверкой лжевоззрений.
Из-за отсутствия [незнания] нет и созидающей силы,
Подобно которой не существуют и остальные [звенья цепи].

[Автокомментарий]. Поскольку неправильны эти лжевоззрения, нет и незнания. Из-за отсутствия незнания не действует и созидающая сила. Точно так же и остальные [звенья цепи].

[СПОР С ВАЙБХАШИКАМИ ОТНОСИТЕЛЬНО САМОСУЩЕГО,
СУЩЕСТВОВАНИЯ И НЕСУЩЕСТВОВАНИЯ ОСОБИ]

[СПОР О ТОЛКОВАНИИ НИРВАНЫ]

[ОБ ОПРЕДЕЛЯЕМОМ ОБЪЕКТЕ И ОПРЕДЕЛЯЮЩЕМ СВОЙСТВЕ]

[НЕСУЩЕСТВОВАНИЕ ВРЕМЕН И ВСЕГО ОСТАЛЬНОГО]

[Автокомментарий]. Здесь говорится о возникновении того, что уже возникло, а также о его невозникновении. Ибо нет возникновения того, что уже возникло. - Почему? - Исходя из понятия "возникновение". Точно так же нет возникновения у того, что еще не возникло, опять-таки в силу понятия "невозникновение". Если у того, что возникло, есть пребывание, то оно либо пребывает, либо не пребывает. Но ведь неверно, что пребывание есть у пребывающего, исходя из понятия "пребывание". Точно так же у непребывающего нет пребывания. - Почему? - В силу понятия "непребывания".
Теперь об угасании уже угасшего или об угасании еще не угасшего. Оба предположения нельзя признать.
Итак, в соответствии с последовательностью [проведенного] аналитического рассмотрения составная дхармо-частица не может возникнуть, поэтому ее нет. Вследствие несуществования составной дхармо-частицы нет происхождения и у несоставной дхармо-частицы.

[Любая] составная и несоставная [дхармо-частица] не является
Ни множеством, ни единицей, она ни есть, ни не-есть,
Ни есть и ни не-есть одновременно.
Ко всему остальному нужно относиться так же.

[Автокомментарий]. При внимательном рассмотрении составная, несоставная или другая дхармо-частица не является ни множеством, ни единицей, и неверно, что она есть или ее нет либо что она есть и нет одновременно. Если такие способы решения применять ко всем [спорным проблемам], то получатся такие же результаты.
[В строфе] сказано, что все без исключения дхармо-частицы охватываются таким анализом. "Все" здесь означает "без остатка". Собрание всех этих видов [дхармо-частиц] должно быть проверено.

[НЕ СУЩЕСТВУЕТ НИ КАРМЫ, НИ ЕЕ НОСИТЕЛЕЙ]

[Возражение оппонента мадхьямики]:
Ведь Благодатный Учитель поведал, что деяние существует,
Что деяние совершается самолично особью.
Что деяние имеет соответствующий плод
И деяние [с плодом] не исчезают.

[Ответ Нагарджуны]:
Сказано, что деяние бессамосущностно,
Что оно не производится и [потому] не уничтожается.
Оно считается произведенным только из-за привязанности к собственному Я.
Но такого рода производство является всего лишь вымыслом.

[Автокомментарий]. Поскольку сказано, что деяние лишено самосущего, постольку оно не производится и [потому] не уничтожается. Ведь [представление] о деянии возникает из-за привязанности к собственному Я. В силу этой привязанности [кажется], что деяние совершается, но это всего лишь примысливание.

Если бы деяние обладало самосущим,
То тогда сотворенное им тело было бы вечным.
Деяние производно от омрачений.
Силы и влияния прежних деяний производятся омрачениями и поступками.
Тело произведено деяниями.
Три [названных понятия] пусты с точки зрения [идеи] самосущего.

[Автокомментарий]. Поскольку деяние осуществляется благодаря причинам, заключающимся в омрачениях, и поскольку силы и влияния от прежних деяний производятся омрачениями и поступками, и поскольку тело тоже произведено деяниями, постольку три [названных понятия: деяние, силы и тело] пусты с точки зрения [идеи] самосущего. Таким образом,

Поскольку деяние не существует, постольку нет и деятеля.
Поскольку и эти оба не существуют, постольку нет и плода [деятельности].
Если же его нет, то нет и вкушающего [плоды].
Следовательно, из-за отсутствия существования [все они] лишены [самосущего].

[Автокомментарий]. Таким образом, деяние не существует. Тогда, согласно рассмотрению в соответствии с доводами разума, разве возможно признать самосущее у плода? По причине отсутствия деяния не может быть и деятеля. Значит, если нет ни деяния, ни деятеля, то нет и плода. Если нет плода, то нет и вкушающего плод. Следовательно, они все лишены [самосущего].
Далее.

Кто видит пустотность деяния,
Тот благодаря подлинному знанию не имеет кармы.
Если же кармы нет, то не существует
И [все то], что возникало из деяний.

[Автокомментарий]. Благодаря постижению высшей реальности видишь, что деяниям свойственно отсутствие самосущего. Тогда благодаря подлинному знанию постигаешь, что кармические деяния не смогут больше воспроизводиться. Если же нет кармы, то что же должно произойти со всем тем, что из нее возникало? Все то не имеет происхождения.

Точно так же деятель подобен чудотворному индивиду,
Деяние же подобно тому, что [якобы] созидает этот чудотворный индивид.
С точки зрения самосущего все это пусто, несущественно
И является только как [плод] воображения.

Ум зрительного восприятия не является
Ни цветоформой, ни органом зрения, ни чем-то средним [между ними].
Зрительный образ, [возникающий в сознании], есть обман,
Ибо он зависим от зрения и цветоформы.

[Автокомментарий]. Если проанализировать, то он не является ни органом зрения, ни цветоформой, ни чем-то средним [между ними]. Следовательно, когда орган зрения и цветоформа взаимосвязаны, тогда возникает некий зрительный образ, который есть обман [с точки зрения высшей реальности].

Орган зрения не в состоянии увидеть сам себя.
Как же он мог бы увидеть цветоформу?
[Следовательно], орган зрения и цветоформа лишены самости.
По поводу остальных опор восприятия [можно сказать] то же самое.

Если исходить из идеи самосущего, то орган зрения пуст,
Так же пусто существование другого [субъекта восприятия].
Точно так же пуста и цветоформа.
Как и остальные опоры восприятия.
Так же пусто существование другого [субъекта восприятия]. По отношению к органу зрения это другое есть [его] осознание.
Исходя из идеи единого есть только ум [зрительного восприятия], обладающий собственной сущностью, а цветоформа не обладает собственной сущностью и является внешней по отношению к тому, кто ею наслаждается.

"Поскольку все существования не имеют самосущего
[И это значит, что его нет] ни в причинах, ни в условиях,
Ни в наличии их всех в совокупности или порознь,
Постольку есть только пустота".
"Пустое" - это "невоспринимаемое" [в подлинном состоянии сознания].
Орган зрения пуст в силу учения о взаимозависимом происхождении. Следовательно, доказано, что орган зрения зависим. Поскольку установлена его зависимость, постольку нельзя установить его самосущее. Поэтому орган зрения пуст исходя из идеи самосущего.

Поскольку осознание не возникает вне зависимости от познаваемого,
Постольку ясно, что осознание не является сущим.
Из-за того, что не-сущим является и знание, и познаваемое,
Значит, [в абсолютном смысле] нет и того, кто познает.
[Автокомментарий]. Осознания нет, потому что его возникновение зависит от познаваемого. Значит, его нет [с точки зрения самосущего]. Вследствие несуществования осознания и познаваемого нет и того, кто познает.

[ПУСТО ЛЮБОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ]

Поскольку страсть - это то, что испытывает некто в отношении некоего объекта, и к нему же он может испытывать и ненависть, и тупое неприятие, постольку страсть, ненависть и невежество возникают от воображения.
Далее. Ведь воображение не существует [в абсолютном смысле], значит, страсть, ненависть и невежество возникают благодаря некому воображению, кое не есть высшая реальность. Почему?

Поскольку [реально] не существуют те воображаемые объекты,
То если они отсутствуют, что же такое есть воображение?
Поскольку они оба порождаются условиями,
То с точки зрения высшей реальности воображение и воображаемое пусты.

[Автокомментарий]. Что подлежит воображению, то [реально] не существует. Если же нет воображаемого, то каким будет воображение? Вследствие того что воображение возникает благодаря [определенным] условиям, с точки зрения идеи самосущего оно пусто. Итак, воображение пусто с точки зрения самосущего.

[ВЗАИМОЗАВИСИМОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ]

Что порождается в зависимости от того или этого,
То не существует, когда нет того или этого.
[Взгляды] о существовании и несуществовании, о влиянии прежних деяний и об их невлиянии
[Нужно] умиротворить, т.е. прекратить [ими] волновать [сознание].

[Автокомментарий]. Что порождается в зависимости от другого, существование того основано на том [другом]. Коль нет другого, то нет и того. [Взгляды] о существовании и несуществовании [нужно] умиротворить; [взгляды] о влиянии прежних деяний и об их невлиянии также [нужно] умиротворить, т.е. прекратить [ими] волновать [сознание].

Существования, порожденные причинами и условиями,
Суть вымышленные с точки зрения высшей реальности.

[Автокомментарий]. Т.е. [вещь], существующая во взаимозависимости, которая якобы имеется [в восприятии], которая якобы видится, которая якобы познается и которая [на самом деле] выдумывается.

В состоянии видения высшей реальности, когда постигнуто,
Что существование есть пустота, тогда нет неведения.
Ибо это [состояние означает] прекращение неведения.
Поэтому в этом [состоянии] перестают действовать и 12 звеньев [цепи].

[Автокомментарий]. Поскольку, согласно анализу, [дхармо-частицы] сил и влияния прежних деяний являются подобными иллюзии, миражу, небесному граду гандхарвов, постольку они суть пусты в отношении самосущего, что познается в состоянии подлинного знания. Следовательно, неведение не возникает, оно полностью прекращает действовать. Поэтому прекращается действие и 12 звеньев цепи взаимозависимого происхождения.

С точки зрения идеи самосущего нет ни существования,
Ни какого бы то ни было несуществования.
Существование и несуществование,
Будучи производными от причин и условий, суть пусты.

[Автокомментарий]. С точки зрения наивысшей истины, а также на основании исследования никакого существования нет, если придерживаться идеи самосущего. Так же нет никакого несуществования. Существование и несуществование производятся причинами и условиями - вот почему они пусты.

Мирское установление, что "это возникает
В зависимости от того", не отвергается.
Но что возникает в зависимости, то лишено собственной сущности, а потому
Как же оно может быть? Вот о чем нужно думать.

Когда воистину постигнуто, что это [миропроявление] есть взаимозависимость,
Тогда полностью устраняется сеть лжемнений,
Искореняются страсть, ненависть и невежество.
Тот, кто [постиг это], будучи незапятнанным, войдет в нирвану.

КОММЕНТАРИЙ К "СЕМИДЕСЯТИ СТРОФАМ О ПУСТОТНОСТИ"
СОЗДАН УЧИТЕЛЕМ БЛАГОРОДНЫМ НАГАРДЖУНОЙ.

 

 

 

[Sopheya1984]

Плата за фильм смертью
 

"//Буддисты очень скурпулезные люди. Все они взвесили и посчитали. Если попросить их рассказать о кинофильме, они скажут как сидели перед экраном и перед ними появлялись разные обманчивые цветные картинки и звуки, но не поддались они. В то время как все остальные считают главным смысл фильма, буддист убедит себя, что наслаждается пониманием обманчивости изображений на экране. Другие знают об обманчивости тоже, но понимают что посредством этого обмана до них доносится главное, смысл."//

Единственная проблема в том, что с концом фильма кончится и отождествившийся с его героем зритель.
Экран в этой метафоре долговечней, а сноп света проектора - вечен.

Но для усилия по отдиранию восприятия от происходящего на экране, нужно либо потерять интерес к фильму, либо не желать исчезнуть с его окончанием.
А можно разделять общую уверенность, что это участь всех персонажей и героев фильма; и иначе никак невозможно.
Тогда можно расслабиться и досмотреть фильм до конца. Своего конца.

В то же время, осознав себя не киногероем, а экраном, можно наслаждаться фильмом гораздо полнее.

Добавлено спустя 35 секунд:
"Нирвана это смерть?"

Да. И Бог - это тоже смерть.
(перевод: Если нирвана - смерть, то Бог это тоже смерть. Все, что можно сказать про нирвану, можно сказать и про Бога. Но не наоборотhttps://forum.arimoya.info/styles/default/xenforo/smilies/07-wink.gif )

Секреты медитации: спокойствие и прозрение - Кхантипало Бхикку (Лоуренс Миллс)
супербук
 

Перед нами обстоятельный и подробный учебник по медитации, ценный тем, что содержит все известные высказывания Будды на этот счет. Колоссальное количество практик, методов, приемов организации сознания, начиная от осознанной ходьбы, позволяют серьезному искателю Совершенства и Освобождения наиболее правильно вступить на тропу мудрости. Книга подчеркивает, что предлагаемый здесь путь - тропа сокровенной мудрости, основанной на распознавании истины и заблуждения. Наивная вера, не опирающаяся на практику самопознания, должна быть оставлена, как разновидность заблуждения, пусть и выступающего в духовной форме. Только мудрость, только бодрствование, только сознательный подход к любым, даже самым мельчайшим переживаниям и явлениям жизни!
автор добивается удивительного результата — он проясняет путь к Нирване, делает его предельно открытым и понятным для каждого и в то же время сохраняет величайшую тайну человеческого духа — сокрытое в нем состояние Абсолютной Свободы, непостижимое и недоступное ни для каких спекуляций.

Если говорить в наиболее общем виде, буддизм Тхеравады учит современного человека искусству совершенной внимательности к самым мельчайшим субъективным и объективным процессам, составляющим сердце реальности. Медитативная практика Хинаяны, помогающая человеку достичь состояния одновременной пробужденности сознания и любящей доброты сердца (метта), глубочайшим образом экзистенциальна. Она меняет образ мира, трансформируя страдательное и затемненное состояние сознания в просветленное переживание Свободы. Непрерывное медитирование над быстротечным потоком бытия, в основе которого лежит столь же непрерывный поток сменяющихся психических состояний, позволяет осознать иллюзорность индивидуального «я» и выйти на ту неподвижную реальность, что находится за кадрами всех изменений и событии мира.

Полностью - тут:
http://dhamma.ru/lib/authors/khantipalo/khantipalo.html

https://b.radikal.ru/b16/2006/53/59a5d6e05f3f.jpg

Спокойствие и прозрение - Кхантипало Бхикку

Введение
Для чего нужна медитация?

...Воспользуемся другой метафорой: когда люди обладают какой-то сложной машиной, которая к тому же дорого стоит, они тщательно ухаживают за ней, чтобы она не испортилась. Ум-сердце, или «читта» на языке Будды, бесконечно более сложен, чем самые сложные машины; и он требует хорошего ухода, если мы хотим, чтобы он правильно работал. Он также более драгоценен и заслуживает того, чтобы каждый день уходу за ним посвящали некоторое время. Такой уход обеспечивает бесперебойную работу, а это означает уменьшение страдания.
Все эти метафоры: хорошая пища для ума, его купанье, лекарства для лечения и уход за ним для поддержания его в полном порядке — все они указывают на внимательность и медитацию.

Кому хочется быть несчастным? Кто не желает счастья? Но одно лишь хотенье или желание не уменьшит страдания, не приведет к возрастанию счастья. Эти цели достигаются только при помощи внимания, обращенного на ум, ибо эти оба фактора, вызывающие два состояния: счастье и несчастье, — находятся именно здесь. Ни горе, ни счастье не возникают без причин; они не могут существовать, если для них нет причины. Мудрый человек знает эту истину и действует таким образом, чтобы создавать только причины для счастья — своего собственного и других. Наша книга объяснит, как это сделать, следуя стиху учения Будды, получившего название «сердца буддизма»: «Неделанье зла, достижение добра, очищенье своего ума – вот учение просветленных». (Дхаммапада, 183).

При отсутствии страстных желаний мы переживаем так называемое «уединение без обладания», когда более нет никакой привязанности к уму, к телу, к существованию, к повторному рождению; мы ничем не владеем, потому что более нет никакого «я».

Будда, а также монахи и монахини ели все, что им попадалось, и пользовались этой пищей в качестве лекарства, чтобы лечить такую болезнь, как голод. Известно, что Будда ел мясо и разрешал есть его монахам, но при условии, что никто из них не видал, не слышал и не подозревал, что животное убито специально для них.
Относительно домохозяев Будда не устанавливал никаких правил; у них есть деньги, и они могут купить то, что им нужно. Здесь уместно вспомнить, как предмет пищи проникает в каждую популярную религию и зачастую занимает в ней важное место благодаря «пирам» и «постам». Будда не хотел, чтобы его учение стало «погоней за едой».
Вообще говоря, чем сильнее развиты сострадание и любящая доброта, тем меньшую привлекательность имеют те виды пищи, которые включают в себя убийство животных. Но тут необходимо тщательно следить за тем, чтобы вегетарианец не указывал на других осуждающим перстом: это будет лишь отвращением (доша) — вторым из трех корней нездорового образа жизни. Существуют особые отношения к пище, долженствующие подчеркнуть нашу святость в сравнении с другими; но никто не становится более святым в силу того, что ест или не ест какую-то пищу. Надлежит быстро пресекать самую мысль об этом, лишь только она возникнет, поскольку она являет собой чистую гордость; отсекая ее, мы освобождаемся от третьего нездорового корня — от заблуждения, или моха.
В ходе истории в уста Будды были вложены слова, весьма сильно защищающие вегетарианское питание, так что некоторые буддийские группы, главным образом в Китае и Японии, придерживаются строго вегетарианской пищи. Мудрость Будды становится очевидной, если мы примем во внимание условия Тибета и Монголии, где буддисту-вегетарианцу во время зимы пришлось бы очень нелегко!

Нельзя не согласиться с тем, что легче тренировать тело, нежели ум; этот факт, по всей вероятности, объясняет популярность экспериментов с питанием и хатха-йогой. Когда время ограничено, большую его часть нужно отдать медитации, а упражнения ограничиваются несколькими позами для расслабления тела или освобождения его от напряжения.
При чрезмерной практике хатха-йоги появляется склонность гордиться своим телом, что является не преимуществом, а препятствием. Способность производить с телом разнообразные манипуляции как будто отвлекает людей от корня многих проблем — от ума.
(Здесь «дхаммы» суть психо-эмоционально-физические события малой длительности).
..Будда упоминает четыре позы для медитации: ходьбу, стоянье, сиденье и лежанье.

Поза

Подчеркнем первый пункт: медитирующий должен чувствовать удобство в любой из этих поз, а также и в той позе, в какой он сидит. Нет ничего хорошего в том, чтобы мучить себя. Примите какую-нибудь сидячую позу, при которой туловище остается выпрямленным, но без напряжения; нужно держать спину прямой и следить за тем, чтобы мускулы не оказались напряженными. Надо хорошо уравновесить голову на теле, слегка наклонив ее вперед.
Вообще нет какого-нибудь особо важного метода укладки рук, они просто должны быть расслаблены.
Тело выпрямляется вполне естественно вместе с достижением глубокой сосредоточенности, в результате которого наступает освобождение от напряжения. Нет ничего хорошего в том, чтобы делать чрезмерный упор на позу, ибо это означает поместить повозку перед лошадью! Если всегда чистить и полировать повозку, мы будем слишком заняты и не сможем запрячь лошадь.
Усевшись в наиболее удобной позе, которая способствует бдительности, следует сохранять спокойствие. Медитирующий должен походить на массивную глыбу, поставленную на ровном месте. Когда мы прочно заняли такое положение, хорошо принять решение: «Я не шевельнусь в течение всего периода этой медитации!» Если мы движемся, сосредоточенность расстраивается, и мы оказываемся опять на том месте, откуда начали. Если по вашему лицу ползет муха, если случайный москит ищет себе еду, не двигайтесь! Если у вас болят шея, спина или колени, не двигайтесь! Если возникают мысли, вызывающие возбуждение, не двигайтесь! Всегда сидите неподвижно до конца установленного вами для медитации периода времени.
Мириады мыслей, побуждающие нас двигаться, суть всего лишь беспокойства и тревоги. Когда происходят эти явления, следует отмечать их таким образом и ничего не предпринимать по отношению к ним. Если они продолжаются, тогда они могут стать центральным предметом внимательности до самого своего исчезновения. Медитирующий не боится незначительной боли, потому что он культивирует сильный и прочный ум, героический и охотно встречающий лицом к лицу неприятные вещи.

Три убежища

Хотя много людей занято практикой медитации, лишь малое их число имеет прочное убежище в собственном сердце; а это единственное место, где можно найти мир и безопасность. Даже самое возвышенное понятие о « Боге», если о Нем думают как о чем-то внешнем, нельзя назвать надежным и наивысшим убежищем.
Надежное и наивысшее убежище можно найти в собственном очищенном сердце, а сердце можно очистить только при помощи медитации. В той мере, в какой он практикует медитацию, медитирующий может найти в своем сердце некоторую умиротворенность; он обнаружит там некоторое тихое место, куда способен удалиться. Однако такая умиротворенность может быть нарушена переменой во внешних условиях или каким-нибудь эмоциональным кризисом.
Единственное надежное и непоколебимое убежище основано на мудрости, развитой благодаря медитации полное отсечение трех корней нездоровья (алчность, отвращение и заблуждение). Когда они отсечены, когда для них не осталось возможности пускать новые побеги, тогда налицо надежное убежище. Когда эти корни не имеют более никакой власти над сердцем человека, как может оно после этого быть охвачено тревогой? Лишь одно это состояние может быть названо надежным убежищем.

Будда учит нас не верить; он говорит, что существенно важна практика, медитация.
путь Будды содержит наставления о том, как выйти за пределы самих себя, как разрушить привязанность не только к мирским предметам, к особым состояниям медитации и небесным наслаждениям, но также и к тому, чтобы «оставаться буддистом». Только тогда, когда люди добьются конечного прозрения и станут просветленными, их убежище окажется надежным и непоколебимым. Парадоксальным образом такой человек не имеет особой привязанности к «буддизму». Будда называет таких людей «неверующими»; у них нет ни веры, ни верований; они обладают знанием благодаря проникновенной медитации прозрения. Тот, кто верит, все еще не знает.
«Человек, который не верует и знает несозданное, разорвал привязанности, положил конец случаю, отказался от желаний, — поистине благороднейший человек». (Дхаммапада, 97).
Комментарий поясняет: подобный человек не имеет верований, не верит ни во что, потому что сам знает несозданное, ниббану. Он отсек все привязанности и разорвал оковы; его называют героем вследствие его бесстрашных усилий и неустрашимого сердца. Он разрушил все случайности, во время которых может быть создана вредная и полезная камма; архат не создает каммы, так как не обладает представлением о «я»; он изверг из себя все желания, даже благие; он остается полностью лишенным желаний.

Будда:
«Сидящего безмятежно у корней священного бодхи,
Победившего Мару и ряды его полчищ,
Пришедшего к самбодхи [3] — обладающего безграничной мудростью,
Высочайшего во вселенной — такого Будду я почитаю».
Этот перевод традиционного стиха пали говорит нам достаточно многое о Будде и потому может быть использован для описания убежища в Будде. Во-первых, его рисуют сидящим под деревом просветления, бодхи; таким образом, здесь подчеркивается тот факт, что Будда — родился, вырос и достиг просветления как человек, своими собственными усилиями, показав, что подобное достижение возможно и для других людей, если бы он был божеством, в достижении просветления не было бы ничего удивительного, поскольку Бог и божества, согласно теистическим религиям, легко способны совершить многое. Нас вдохновляет то, что он показал нам путь к достижению также наивысшего совершенства в этой самой жизни, если мы сделаем усилие.
Различные мнения и рассуждения фактически являют собой часть наступающих рядами полчищ Мары (букв, «разрушителя»). И эта победа не была дарована Будде каким-то высшим существом; она явилась результатом его собственных усилий, а потому и называется самбодхи, т.е. самостоятельным просветлением.
Свое просветление Будда описал многими различными способами; в одном из таких описаний он отрицал обладание всезнанием, т.е. знанием всего сразу; однако он подтвердил, что, на какой бы предмет ни был направлен просветленный ум, он может познать этот предмет полностью. Таким образом, выражение «бесконечная мудрость» надо понимать в том смысле, что для Будды все было доступно познанию, хотя что-то из этого знания оказывалось бесполезным для практических целей.
чем больше мы практикуем дхамму, тем более находим Будду в своем собственном сердце. Когда все аспекты дхаммы развиты полностью — добродетель, медитация, мудрость, — тогда здесь же налицо и Будда. Как сказал он сам: «Видящий дхамму видит меня; видящий меня видит дхамму». Убежище в Будде становится более прочным по мере того, как все более и более познается дхамма при помощи прямого переживания.

Дхамма:
Благородный Путь из восьми частей, везде пригодный для людей,
Которые ищут свободы, — прямой путь,
Эту тонкую и неуловимую дхамму, обеспечивающую мир,
Уводящую от дукха — эту дхамму я почитаю».
Дхамма — это убежище для каждого человека, потому что она обеспечивает ему безопасность. Слово «дхамма» происходит от корня «дха», означающего «стоять твердо», «быть устойчивым», «держаться». Следовательно, тот, кто занимается практикой, поддерживается дхаммой; такой человек утвердился в добродетелях сердца; его нельзя потрясти, поскольку он опирается на мудрость и понимание. Добродетель создает убежище, потому что при практике пяти заповедей мы избегаем неуверенности, возникающей вследствие их нарушения. Медитация также представляет собой убежище, спокойное и мирное место внутри нашего собственного сердца, которое не потрясут никакие несчастья и тревоги. А мудрость — это основа высочайшего убежища, поскольку она разрывает структуру, составленную из психических состояний заблуждения. Тогда солнце мудрости освещает все сердце, и в нем нигде не остается темноты. Таким образом, дхамма есть убежище для каждого человека независимо от того, в какой мере он ее практикует — много или мало. Однако в большей степени она становится убежищем для тех, кто практикует ее больше, и становится совершенным убежищем для практикующих ее до конца.
Некоторым людям не нравится слово «убежище». Но в «убежище» следует видеть безопасное место, такое место, какое этот преходящий мир не предлагает «где-то там». Лишь благодаря старательному культивированию можно найти безопасность внутри нашего собственного сердца.

благородный восьмеричный путь, который и обеспечивает этот уравновешенный рост можно суммировать в трех словах; в них заключено все учение Будды о пути: добродетель, медитация, мудрость. Каждый способен практиковать его; но не всякий человек ищет в этой жизни свободы. Счастье в жизни здесь и сейчас, равно как и счастье в следующей и будущих жизнях, представляет собой вполне разумную цель устремления. Сам Будда уподобил дхамму великой реке Ганг, которая естественно течет к океану: точно так же добродетель, медитация и мудрость естественно текут к ниббане.
Дхамма неуловима; хотя она, будучи выражена в высшей степени ясным языком Будды, кажется совсем легкой, чем далее мы ее практикуем, тем более тонким становится наше понимание. Способности постижения при помощи ума утончаются всеми тремя аспектами дхаммы, но в наибольшей степени — мудростью.
И он приводит практикующего к миру. Верно, что самооправдывающая мораль служила основанием для войн и преследований; но эта мораль никоим образом не является «прямым путем»; и практикующие ее, несомненно, не обладают ни мудростью, ни состраданием. Медитация, привязанная к какой-нибудь догматической религии, также способна создавать фанатиков. Но буддийская мудрость заставляет нас проникать сквозь фасад догм и приверженности догмам, видеть в них всего лишь опоры личности, или «я». Итак, дхамма «создает мир», внутренний мир нашего сердца и мир вокруг нас.

Сангха:
это сообщество всех тех людей, которые очистились благодаря практике дхаммы. Это и есть благородная сангха, включающая как мирян, так монахов и монахинь.
Слова «чистая», «с устраненной душевной нечистотой» и «вышедшую за пределы желания» — все они указывают на араханта. Никто иной, кроме архата (или будды, что означает то же самое), не является очищенным; любой другой человек имеет недостатки, грубые или тонкие. Эти недостатки, которые Будда сравнивает с постояльцами в гостинице нашего ума, могут уходить из гостиницы и оказаться неспособными вернуться туда. «Вышедшие за пределы желания», буквально «незапятнанный», «незагрязненный» анасава. Это слово - технический термин, относящийся к тому, кто переплыл океан вожделения. Все силы и способности завоеваны тем, кто более не привязан к страстным желаниям.
Что же тогда это значит — прибегнуть к сангхе, дабы обрести убежище? Разумеется, в конце концов практикующий становится благородным существом — и достигает убежища сангхи внутри самого себя.
буддист показывает, что для него Будда, дхамма и сангха представляют собой одно целое.
Все религиозные традиции ведут к одной и той же цели. Если подходить к религии с мерилом буддиста, она, чтобы оказаться совершенной, должна включать в себя добродетель, медитацию и мудрость. Обычно последователи теистической системы в этом перечне подменяют понятие мудрости понятием «Бога». С точки зрения буддизма, это должно означать, что их медитация привела их к непосредственному переживанию Бога в состоянии джханы, и что они остановились на нем; вместо того, чтобы развивать мудрость, они полагаются на тайну Бога.
Будда, дхамма и сангха — все три суть аспекты просветления, а потому более всего достойны называться убежищами. Из этих трех аспектов один имеет первостепенное значение — это дхамма. Будда подчеркнул это: «Независимо от того, существуют просветленные или нет, есть и это прочное состояние дхаммы, установление дхаммы, закон дхаммы: все обусловленные вещи непостоянны... все обусловленные вещи полны страдания, все дхаммы не есть «я». Эта сущность дхаммы всегда является истинной, независимо от того, будет она раскрыта или нет. Затем перед самой своей великой париниббаной он так обратился к монахам: «Поэтому, каждый из вас должен быть сам себе островом, сам себе убежищем; и не ищите внешнего убежища; а с дхаммой, как вашим островом, сам себе убежищем, и не ищите другого убежища». В конце концов, не Будда и не сангха могут охранить практикующих — их охраняет дхамма в силу самой этой практики. Об этом свидетельствуют слова Будды:
«Несомненно, дхамма охраняет практикующего дхамму.
Хорошо практикуемая дхамма принесет ему счастье;
Практикующий дхамму не приходит к дурной цели;
В этом преимущество хорошо практикуемой дхаммы».

[Sopheya1984]

Глава 2
Ум, каков он есть, и что можно с ним сделать

Когда буддисты пользуются словом «ум», они не вполне адекватно переводят на европейские языки палийское понятие «читта»; но «читта» охватывает как интеллект, так и эмоции; как голову, так и сердце.
Итак, что же мы подразумеваем под умом? Что происходит в настоящий момент? ...
Следовательно, «ум» может означать любое одно из пяти чувственных сознаний или сознание ума, которое как бы составляет мир, пользуясь для этого полученными чувственными впечатлениями и прибавляя к ним чувства, восприятие или узнавание.
Ум, вернее, целая последовательность «умов», занятых такими высокодифференцированными данными, не может быть очень сосредоточенным; этот ум оказывается разбросанным по широкому полю присутствующих стимулов и выборов между ними.
Его практика медитации должна быть построена на внимательности таким образом, чтобы ум не уклонялся в сторону. Все же, как в повседневной жизни, так и во время медитации при ходьбе и сидении, ум нуждается в пристальном внимании, в обостренной внимательности.

1. Нечистота
три качества — алчность, отвращение и заблуждение — названы Буддой тремя корнями нездоровья. Посмотрим на них пристальнее.
...практикующие медитацию могут ощущать подобное желание, когда они стремятся к какому-то утонченному состоянию блаженства, которое уже было пережито, или когда привязываются к некоторому достижению, полному мира, в которое они не желают проникнуть своим прозрением. Алчность можно узнать в силу того, что она возбуждает эгоистические мысли и чувства, тщеславие, представление о «я».
...Люди размышляют в следующих понятиях: «Я не хочу этих мыслей; мои мысли должны быть такими-то, а не такими-то», — или даже: «Теперь я буду очищать свой ум при помощи медитации». Но где же находится эта личность, этот обладатель мыслей и чувств, в чем-то отличающийся от них? Даже при самом тщательном рассмотрении его нельзя найти. Однако мы можем объективизировать «внутреннего врага», как нечто отличное от того, что считается нашим подлинным «я», или душой. Поэтому, даже несмотря на то, что следующий раздел нашего изложения относится к усилию, надо понять, что это усилие не будет заблуждением человека, который говорит: «Я должен действительно очищать мой ум!»
При встрече с эмоциональными проблемами, когда люди не знают, как их разрешить, обычно применяются два метода: подавление или потворство. подавление не следует практиковать. Такой метод пользуется нездоровым корнем отвращения, которое обращено на самого себя. Поэтому его результатами оказываются печаль, горечь и привязанность к тем самым обстоятельствам, которые порождают подобные явления. Он не является надежным средством избавления от дукха!
Но что же тогда делать, если не применять подавления? Единственным выходом из положения будет совершение правильного усилия и установление правильной внимательности.

2. Правильное усилие
Это означает уравновешенное усилие, не слишком слабое и не чересчур сильное.
Это правильное усилие подверглось анализу Будды разными способами; наиболее известны следующие усилия: избегать, преодолевать, развивать и поддерживать. Вот формула, составленная для бесед Будды, которая показывает, как следует совершать усилие:
«Здесь монах пробуждает желание к невозникновению дурных, нездоровых состояний ума, которые еще не возникли; для этого он совершает усилия, пробуждает энергию, напрягает ум и проявляет старание (чтобы избегнуть)... Он пробуждает желание оставить возникшие дурные, нездоровые состояния ума (чтобы преодолеть их)... Он пробуждает желание к возникновению здоровых состояний ума, которые еще не возникли (развитие)...Он пробуждает желание постоянства, неразрушимости, укрепления, развития, совершенствования здоровых состояний ума, которые возникли; и для этого он совершает усилия, пробуждает энергию, напрягает ум и проявляет старания (к поддержанию). Это называется правильным усилием».
Такое усилие в действительности зависит от развития уже достигнутой внимательности и, в свою очередь, еще более усиливает эту внимательность. Также и мудрость развивается благодаря мгновенной фиксации нездоровых состояний психики и усилиям преодолеть их.

Великий учитель предложил пять методов, которыми мог бы воспользоваться медитирующий для того, чтобы изменить нездоровые состояния ума на здоровые:
1. Заменять нездоровые мысли здоровыми, подобно тому, как плотник выбивает неотесанный колышек гладким;
2. Рассматривать возможную опасность нездоровых мыслей, приводящих лишь к страданиям.
3. Уметь забывать нездоровые мысли — как человек, не желающий что-то видеть, закрывает глаза или отводит взор в сторону;
4. Уметь обращать внимание на успокоение нездоровых умственных формаций таким же точно образом, как бегущий человек подумал бы: «А что, если я пойду?», а шагая, подумал бы: «А что, если я стану?», а стоя, подумал бы: «А что, если я сяду?», а сидя, подумал бы: «А что, если я лягу?» — переходя таким образом от более грубой к более тонкой позе;
5. Насильственно подавлять нездоровые мысли.

Если затруднение вызвано более отвращением, тогда постарайтесь ввести в ум мысли любящей доброты. Уменьем не обращать внимание на нездоровые мысли следует пользоваться в особенности тогда, когда они сильны и, благодаря своей силе, способны принудить этот вид ума к продолжительному существованию. Четвертый метод, метод успокоения мыслей, можно также назвать «прослеживанием их источника»; фактически это действительно их успокаивает, потому что по мере того, как мы шаг за шагом прослеживаем их развитие, ум становится более спокойным. Всякий раз, когда такие полезные факторы ума, как усилие, внимательность и мудрость, направленная на исследование, получают преобладание, нездоровые состояния психики угасают. Нездоровье не способно устоять перед лицом здоровых состояний психики. Здоровые состояния психики сильнее нездоровых.
Последним методом следует пользоваться только тогда, когда четыре другие оказывались не в состоянии устранить мощные нездоровые мысли. Даже тогда подавлением нужно пользоваться, если оно руководствуется мудростью понимания, а не мудростью обычного ума, коренящейся в отвращении.
Постоянное преобладание нездоровых состояний имеет своим результатом прочное затемнение ума; ум становится похожим на оконное стекло, которое никогда не бывает чистым и постепенно продолжает утрачивать прозрачность, скрываясь под слоем грязи.

3. Повседневная внимательность
Усилие, совершаемое умом, в дальнейшем приводит к большей внимательности в повседневной жизни. Это означает, что мы уделяем внимание всему, что делаем, во время занятия этим делом, выполняем работу без заградительного потока отвлекающих мыслей, протекающего в это самое время. Внимательность возрастает с практикой.
Те, кто желают приобрести уменье играть на фортепьяно, должны сперва затратить многие часы на упражнения. Нехорошо говорить: «Это скучно». Таким же точно образом надо обучать и ум; а мы можем быть внимательными только в повседневной жизни. Какое еще время для этого у нас имеется?
Терпеливые усилия и внимательность приносят полезные результаты.

 

 

***

Глава 3
Четыре основания внимательности

Если мы попытаемся практиковать медитацию, но наша внимательность будет слаба; ум будет страдать от бесконечных отвлечений. В то время как такой «медитирующий» может обладать хоть малым спокойствием, он совсем не будет иметь мудрости прозрения, ибо последняя возникает только при наличии сильной внимательности. Итак, для успеха в медитации практикующему необходим ум, прочно утвердившийся в состоянии внимательности.
Что же это за четыре основания внимательности? Это созерцания тела, чувств, состояний психики и психических явлений. Можно рассматривать их в этом порядке, применявшемся Буддой, который идет от самых грубых аспектов «личности» к тончайшим переживаниям.

1.Созерцание тела

Тело представляет собой наиболее плотный и материальный предмет, считающийся «моим» и «мною». Однако даже одно из созерцаний этого цикла, одно из основных упражнений, оказывается достаточным для достижения просветления; и нет необходимости в том, чтобы каждый практиковал все аспекты четырех созерцаний. Индивидуальные упражнения, такие, как упражнения с внимательным дыханием или внимательность по отношению к чувству, соответствует различным характерам и различным периодам развития.

(а) Внимательность к дыханию
Здесь перед нами налицо телесный процесс, который продолжается день и ночь, начинаясь с рождения, и кончается лишь со смертью. Это идеальный процесс для созерцания, так как его никогда нельзя отбросить. Он может стать — и действительно становится — с нарастанием сосредоточенности — более тонким и поверхностным. Практикующему не приходится прилагать усилия по контролю или задерживанию дыхания.
Естественный характер внимательного дыхания подчеркнут Буддой на первых четырех «ступенях» процесса. В действительности было бы практичнее назвать эту первую тетраду методом культивирования внимательности. Он начинается с осознания «Длинного вдоха» и «Длинного выхода» — т.е. дыхания того вида, который мы, по всей вероятности, имеем в начале практики. Нам не следует думать: «Я дышу длинным дыханием»; должно существовать простое голое осознание процесса.

Во время следующей тетрады, созерцания чувства, дыхание проходит еще через четыре ступени, начиная с переживания восторга, пити. Когда дыхание стало очень тонким, оно может остановиться — или показаться остановившимся; при этом тело оказывается почти незаметным. Единственным легко замечаемым телесным явлением остается чувство восторга, в которое как бы трансмутируется дыхание.
Затем приходит переживание тонкой деятельности читта, т.е. ума-сердца, связанной с дыхательным процессом; наступает также успокоение этих видов деятельности.

Следующая тетрада, созерцание ума, состоит из ступеней, на которых медитирующий переживает радость, сосредоточенность и освобождение ума. Эти три первые четырехступенчатые группы переживаний заняты культивированием спокойствия, тогда как во время последней тетрады, занятой событиями психической жизни, медитирующий развивает прозрение: он созерцает непостоянство, бесстрастие, прекращение жажды существования и отказ от него. Хотя такая схема ступеней находится в проповеди Будды о внимательности и была также тщательно разработана последующими учителями медитации, из этого не следует, что все, кто практикует этот способ медитации, должны пережить каждую ступень: многое зависит от индивида.

При помощи одного лишь этого упражнения медитирующий может пережить как спокойствие, так и прозрение, достичь конечных высот его практики, где оказывается познанной ниббана. Действительно, там говорится, что этим методом пользовался сам Готама, когда он стремился к просветлению; утверждают, что при помощи внимательности к дыханию он достиг конечного и полного освобождения; это весьма ободряющий факт! Кроме того, эта практика является подходящей для всех людей, даже для тех, кто страдает от различных недостатков. Вообще говоря, во время медитации каждый переживает некоторую рассеянность, когда мысли, слова и картины нарушают полноту внимательности ума. Эта практика представляет собой как бы лекарство, излечивающее болезнь рассеянности! И она оказывается вполне пригодной даже когда у нас нет учителя.

(б) Четыре положения тела

Эти положения — ходьба, стоянье, сиденье, лежанье. Здесь этот предмет внимательного осознания оказывается весьма непосредственным, потому что нам всегда приходится находиться в одном из таких четырех положений; но все-таки он нуждается в живой внимательности для поддержания сосредоточенности, поскольку материал упражнения бывает лишь скудным. Практика заключается в отсечении всех видов деятельности и ограничивается одним только осознанием положения тела и констатированием того факта, как оно меняется.
Во время ходьбы внимательность должна быть обращена только на «ходьбу» (а не на то, как «я иду»); то же самое относится и к другим трем положениям. Сиденье представляет собой всего лишь непосредственное соприкосновение тела с подушкой для медитации, стоянье — всего лишь давление тела на ступни и их соприкосновение с землей, тогда как лежанье — это всего лишь неприкрашенное внимание, устремленное на соприкосновение тела с кроватью. Такое упражнение имеет своей целью прозрение, випассана, благодаря виденью только изменяющихся положений, а не «я», которое меняет их; но когда телу приходится оставаться неподвижным, как это бывает при сиденье в медитации, тогда легко заметить наличие боли, дукха. Если нам придется сохранять любую позу в течение длительного промежутка времени, — мы заметим наличие боли, дукха. больной, которому приходилось лежать в больнице в течение целых недель или месяцев, также обладает обширным знакомством с дукха. Из этого состояния выводит только бесстрастное исследование дукха; попытки же притворяться, что она не существует, только повергают нас в новые затруднения!

(в) Полное осознание
(слово «сампаджанна» переводится словами «полное постижение»).
Когда мы хорошо практикуем эти два аспекта, они вполне естественно приводят к третьему — к полному осознанию всего «поля» медитации. Как это знает любой медитирующий, уму достаточно легко соскользнуть с предмета медитации и менее чем за одно мгновенье оказаться далеко от него. Этот вид полного осознания препятствует такому явлению, постоянно укрепляя ум предметом медитации. ...Таким образом, мы не оставляем предмета медитации даже в повседневной жизни.
Но может случиться так, что практикующий почувствует тяготение к «сухому» подходу, свойственному лишь прозрению; в подобном случае у него не будет какого-то одного особого предмета, поскольку все четыре рода внимательности — к телу, к чувству, к психическим состояниям и к психическим явлениям — все стали медитацией. Тогда, благодаря применению полного осознания нашего поля медитации, ум-сердце никогда не отклоняется от медитации, ибо все сделанное познается со внимательностью и прозрением, а при этом укрепляются корни здорового состояния. Опять же, как и в других аспектах, данный аспект приводит практикующего к последнему аспекту — к полному осознанию и к отсутствию заблуждения.
Отсутствие заблуждения означает восприятие следующего факта: все, что мы считаем «своим» или «собой», например, «мое тело», «мои мысли», «мои взгляды», — все это не является нашим, так как в действительности не существует никакого обладателя. Следовательно, это упражнение ведет нас от несколько «мирской» внимательности, связанной с деталями обыденной жизни, прямо к полному осознанию совершенно свободного от заблуждения просветленного ума.
В свете всего сказанного здесь о первом созерцании можно, пожалуй, усмотреть справедливость слов Будды: «Я утверждаю, что внимательность полезна повсюду».

 

 

*** 

2. Созерцание чувства

Хорошо познанные благодаря внимательности, обнаженные чувства удовольствия, страдания и не содержащие ни того, ни другого, нейтральные, предоставляют медитирующему много полезной информации. медитирующему следует понять, что чувства приходят сначала и, следовательно, окрашивают природу происходящих впоследствии мыслей. Поэтому при развитии внимательности к чувству воздвигается преграда вожделению.
Почти каждому человеку известно то переживание, когда мы перенесли какую-то боль, какое-то оскорбление и после этого чувствуем, по крайней мере, неприязнь, антипатию к другим людям. Это болезненное чувство приходит первым, а гнев, как активизированный второй корень нездоровья, оказывается на втором месте. Он может скрываться внутри нас или выражаться в жестах, действиях, словах. Также обычным является либо подавление гнева, либо его выражение, ибо эти два способа суть единственно известные большинству людей. Но Будда учит внимательности к чувству — как выходу из этих двух крайностей. Будьте внимательны к внезапному чувству, просто познавайте его как «боль» или созерцайте без слов. Тогда гнев и отвращение не имеют возможности возникновения, а потому и нет нужды в их подавлении, как и в создавании дурной каммы, возникающей вследствие их выражения. Следовательно, болезненное чувство есть тот индикатор, который указывает на возможность появления отвращения; это сигнал предупреждения, заслуживающий должного внимания.
не всегда можно избавиться от чувства физической боли; но подобным способом мы смогли бы избавиться от душевной боли и всего создаваемого ею комплекса отвращения.

3. Созерцание состояний ума

Это созерцание опять-таки является более тонким, чем предыдущее; теперь внимательность наблюдает состояния ума как возникающие и уходящие. о различиях между словом «ум» и словом «читта» на пали. Во-первых, термин «читта» обыкновенно включает чувства, которые являют собой основу эмоций; поэтому в числе значений термина «читта» оказывается также и «сердце».
Во-вторых, наш термин «ум» употребляется в единственном числе по отношению к одному человеку; только говоря о многих людях, мы говорим об «умах». Однако в буддийской традиции, когда мы говорим на уровне общепринятой истины, можно сказать, что один человек переживает многие «умы», многие читта, которые изменяются в соответствии с внешними и внутренними стимулами. Конечно, это значит видеть вещи в состоянии заблуждения, поскольку мудрость прозрения раскрывает нам тот факт, что не существует «личности», которая обладает разными «умами» или переживает их.
С точки зрения человека, только что начавшего медитацию, существует наблюдатель, который познает явления своего собственного ума. Но по мере того, как продолжается практика, «личность», созданная этими нездоровыми состояниями ума — фактически нездоровым психическим фактором гордости, — неуклонно растворяется, пока не останется просто внимательность, отмечающая возникновение и исчезновение этих умов, или читта.

Первыми тремя предметами при этом созерцании называют корни нездорового состояния: алчность, отвращение и заблуждение. Если во время медитации или в повседневной жизни мы достаточно внимательны, мы можем, будучи затронуты одним из коней нездоровья, сказать себе: «Ум охвачен алчностью... отвращением... заблуждением» (в соответствии с тем, что возникло). Может потребоваться применение такого же объема обнаженного внимания — повторение приема в тех случаях, когда нечистота ума крепка; этого бывает достаточно для устранения соответствующего недостатка.
Данный прием значительно более ценен для других способов, в которых не содержится никакого конфликта; здесь налицо лишь «отметка» нездорового состояния ума.

Здоровые корни должны быть рассмотрены с большей полнотой.
Первый из них — отсутствие алчности. Пользуясь таким словом, мы можем явственно противопоставить его алчности, создавая благодаря этому легко запоминающуюся пару противоположностей; но, пожалуй, еще более важно, что при этом диапазон значений слова возрастает: в данном случае понятие отсутствия алчности охватывает великодушие, бескорыстие и отречение — факторы существенного значения для любого рода духовного роста. Однако отречение простирается не только на предметы нашего обладания, но также и на это тело и на ум, рассматриваемые как наши собственные. В этом отношении отречение уже не является насильственным и искусственным «отказом» от наслаждений, которое зачастую является лишь тонко замаскированным подавлением; отречение представляет собой естественную освобожденность в силу отсутствия интереса. По мере нашего роста на любом духовном пути отречение возникает естественно вследствие возросшей зрелости и уменьшения вожделения. Поэтому «отречение» — не слово, которого следует бояться; оно будет просто проявляться вместе с процессом духовного роста. И при таком способе, который совсем не является эгоцентрическим, пожалуй, более велика вероятность возникновения восторга или блаженства, что в свою очередь способно заложить основу глубокого спокойствия и проявления прозрения.

Второй корень здорового состояния, отсутствие отвращения, также охватывает широкий диапазон психических явлений, ибо он означает как любящую доброту, так и сострадание. Метта, или любящая доброта, представляет собой такую любовь, которая очищена и бескорыстна. В метта не существует склонности к тому, чтобы искать опору в других людях, что-то от них получить нет даже сентиментальной привязанности к ним. Ее плодами оказывается счастье — как для того, кто ее культивирует, так и для его гармоничного окружения.
И вот теперь, когда мы имеем некоторое представление о значении понятия метта, каким нам представится ее диапазон? Она начинается с самого себя; иначе говоря, человек, прежде чем он сможет проявить метта по отношению к другим, должен обладать разумным количеством любви и уважения к самому себе. Цель его метта к другим состоит в том, чтобы распространить на них то же самое качество бескорыстной любви и теплоты — и распространить ее не только на людей, но также и на животных, и на те существа, которые обычно невидимы. Это значит иметь сердце, свободное от вражды к какому бы то ни было живому существу.

Переходя теперь к состраданию, каруна, которое представляет собой сочувствие чужим печалям и активные шаги с целью оказать помощь другим, заметим, что это качество нельзя развить, если у нас не имеется основы — любящей доброты. Сострадание, как аспект корня отсутствия отвращения, может возникнуть во время медитации, когда на память практикующему приходят печали других живых существ.
Эти два качества — любящая доброта и сострадание — составляют корень отсутствия отвращения.

Если же ему нужно достичь высочайшего состояния, тогда необходимо обратить внимание на рост отсутствия заблуждения. Это — другое название мудрости. Мудрость, или панна, включает ясность мысли, то, что называют интеллектом; но она выходит далеко за его пределы. Таким образом, ясное и разумное постижение дхаммы — как благодаря учености, так и благодаря заучиванию слов Будды и размышлению над ними — является основой для проникновения в ее истину, причем это проникновение происходит благодаря практике медитации. Нужно усиливать возникающие во время медитации состояния ума, свободного от заблуждения, — усиливать, обращая на них полное внимание. Они будут заняты тремя фактами: непостоянством, дукха и отсутствием «я» (последнее включает в себя пустоту).

[Sopheya1984]

(г) Четыре благородные истины Не следует переводить термин «дукха» словом «страдание», ибо хотя это свойство заключает в себе страдание, в нашем мире существует множество переживаний, которые, будучи приятными, также оказываются непостоянными, а потому являют собой дукха. Смешно называть их страданием! Европейские языки не имеют слов, диапазон значений которых по своей широте и глубине мог бы оказаться достаточным для дукха. Дукха, которую нужно видеть при созерцании дхамм, есть дукха, связанная с вожделенными совокупностями или с непостоянством. Вторая благородная истина показывает, как дукха проявляется вследствие вожделения, или жажды. Внимательность представляет собой единственный способ осознать эту жажду, это вожделение, которое постоянно пропитано страхом. Однако это тело и этот ум обыкновенно не бывают включены в список драгоценных предметов обладания; поистине, то, как с ними зачастую обращаются, могло бы заставить нас считать их ничего не стоящими! Тем не менее, вследствие своей крайней изменчивости, они служат причиной большего количества дукха, нежели какой-либо внешний предмет. Человек, лишенный мудрости, находит все больше и больше дукха из-за своей привязанности к совокупностям; но внимательному человеку, исследующему совокупности с пониманием, в дукха и в непостоянстве виден источник освобождения. Враг глупца оказывается другом мудрого! Жажда была определена в понятиях предмета своего вожделения — чувственные переживания, существование или несуществование. Силою внимательности это постоянное вожделение чувственности — жажду, которая все время рисует картину «я», личности или души, — можно увидеть в понятиях возникновения и исчезновения, пока более не остается никакого переживающего субъекта. Также и жажда существования, обычно переживаемая во время смерти или при возникновении какой-то угрозы для жизни, видна как жажда дукха. Даже повторное рождение в самых возвышенных небесных сферах в форме дэва (или «сияющего») в какой-то степени неизбежно включает в себя дукха, ибо даже там переживание оказывается непостоянным. Жажда чувственного переживания и жажда повторного существования возникает из нездорового корня — алчности, тогда как жажда несуществования основана на втором корне — на отвращении. Третий корень – заблуждение — придает энергию обоим. Но нельзя добиться достижения какой-либо цели просто в силу желания; ибо, как указывает Будда: «Но этого нельзя добиться простым желанием; а неполучение желаемого опять же есть дукха». Когда мы увидим жажду в таком свете, когда поймем, что она является источником дукха, надобно подвергнуть исследованию ее причинное возникновение — так, чтобы нам можно было от нее освободиться. Обычно тот, кто практикует это упражнение, обращает внимание на более тонкие части спектра вожделения, постепенно удаляя липкие нити, которыми он опутан и крепко привязан даже к благоприятным результатам медитации. Это причинное возникновение необходимо подвергнуть исследованию в понятиях следующего процесса: 1. Глаз, ухо, нос, язык, тело и ум приятны и доставляют наслаждение в этом мире; там возникает эта жажда, там она коренится; 2. Видимые предметы, звуки, запахи, вкусы, прикосновения и объекты ума... (и т.д.); 3. Сознание глаза... сознание ума (и т.д.); 4. Касание глаза... касание ума... (и т.д.); 5. Чувство, рожденное касанием глаза… чувство, рожденное касанием ума… ( и т.д.); 6. Узнавание видимых предметов... узнавание... объектов ума (и т.д.): 7. Решение относительно видимых предметов... объектов ума... (и т.д.); 8. Жажда видимых предметов... жажда объектов ума... (и т.д.); 9. Мысленные понятия о видимых предметах... мысленные понятия объектов ума... (и т.д.); 10. Дискурсивное размышление о видимых предметах... дискурсивное размышление об умственных объектах приятны и доставляют наслаждение в этом мире; там возникает эта жажда, там она коренится. Можно понять этот процесс интеллектуально; но такое понимание не отсечет вожделения. Это сделают только медитация и внимательность! Третья благородная истина — о прекращении дукха — была определена Буддой в терминах ниббаны: «Это полное отпадение и угасание самого этого вожделения, его отбрасывание и оставление, освобождение от него, отсутствие привязанности к нему». Когда отброшена причина, тогда не появляется следствие; таков общий принцип, хотя в данном случае «причина», или связанность незнанием (четырех благородных истин), жажда и вожделение, поддерживающие представление о себе, которое само покоится на жажде, тщеславии и ложных взглядах со своим отпрыском в виде алчности, отвращения или заблуждения, едва ли является простой! Перечисленные выше десять ступеней того, что в действительности являет собой четыре психо-эмоциональных совокупности — сознание, восприятие, чувство и психические формации — в применении к третьей истине, к истине о прекращении дукха, показывают, как происходит это прекращение: 1. Глаз, ухо, нос, язык, тело и ум приятны и доставляют наслаждение в этом мире; там это вожделение может быть отброшено, там оно может быть погашено — и так далее, вплоть до последнего пункта: 10. Дискурсивные размышления о видимых предметах... и так далее. Выше, рассматривая вопрос о трех корнях здорового состояния, мы коснулись отсутствия алчности в его аспекте отречения. Здесь мы можем бросить беглый взгляд на глубочайшую форму этого отречения, когда оставлены все основы личности после того, как мы увидели, что все возможности бытия, или существования, неизбежно связаны с дукха. Для того, чтобы это произошло, необходимо действие третьего корня здорового состояния — отсутствия заблуждения, или мудрости. Она должна действовать в полную силу и на основе великой внимательности. И только тогда, когда оба эти фактора: внимательность и мудрость — идут рука об руку, становится возможным просветление. Поэтому великие таиландские учителя уподобляют их двум половинам колеса, которые непреодолимо следуют друг за другом, так что великая внимательность поддерживает прозрения великой мудрости, которая, в свою очередь, обеспечивает непрерывность великой внимательности. Четвертая благородная истина представляет собой прозрение в истину пути. Восьмеричный путь — это замечательный практический способ самовоспитания; но прозрение в истину восьмеричного пути завоевывается не иначе, как во время мгновенных промежутков самого пути. В это время практикующий сам становится путем; ибо, поистине, архат, усмотревший истину отсутствия «я», никогда не отклоняется от благородного пути; вся его жизнь есть благородный путь. мы кратко перечислим его ступени и дадим их сжатое объяснение, основываясь на словах Будды. Раздел мудрости: Правильный взгляд = четыре благородные истины, камма и ее результаты; Правильное намерение = отречение, любящая доброта, сострадание. Раздел добродетели: Правильная речь; Правильное действие; Правильные средства к жизни Раздел сосредоточенности: Правильное усилие = культивировать все здоровые качества; Правильная внимательность = четыре основания внимательности; Правильная сосредоточенность = четыре джханы. Таким образом, поучения Будды могут бы быть проверены посредством внимательности — даже и те из них, которые называются «свойственными лишь буддам», т.е. четыре благородные истины. Они представляют собой суть дхаммы, и всю остальную часть поучений Будды можно понять только в их свете. В то время как они выглядят достаточно недвусмысленными, их практика не столь уж легка, и для осуществления требуется большое усилие. Поэтому не следует думать, что, поскольку описывающие их слова весьма легки для понимания, они не обладают глубиной. Чем больше практика, тем большей становится глубина нашего представления об этих благородных истинах. Чудесную мудрость Будды можно увидеть в том, как он был способен описать в доступных пониманию выражениях практику и осуществление, выходящие за пределы слов. Он пережил четыре благородные истины не на словах, какими мы их слышим теперь, но сумел ясно изложить их таким образом, чтобы его изложение стало руководством для тех, кто желает практиковать путь к просветлению. Эти описания практики глубокой внимательности при созерцании психических событий, или дхамм, передают нам только метод; не следует слепо их придерживаться, как если бы они были самим переживанием. И, конечно, это переживание есть переживание непривязанности.
***

Но перед тем, как перейти к джханам, необходимо сказать несколько слов о состояниях транса и «пограничной» сосредоточенности. Некоторые авторы перевели слово «джхана» термином «транс»; но такой перевод ведет к значительному заблуждению, так как переживания этих двух состояний совершенно различны. Транс представляет собой состояние, близкое ко сну, где внимательность чрезвычайно слаба; а ум оказывается довольно тусклым. В способности просиживать долгие часы в состоянии транса нет никакой пользы; и если это переживание станет привычным, нам может показаться трудным избегнуть соскальзывания в него; поэтому по мере протекания медитации внимательность должна подвергать ум непрерывной проверке — и следить за тем, чтобы такое соскальзывание не произошло. Типичными симптомами выхода из транса будут последующая тяжесть тела и вялость ума; глаза слипаются, и сразу же после вставания мы ощущаем еще большую сонливость. Пограничная сосредоточенность представляет собой переживания состояния спокойствия, близкие к джхане. Иногда случается, что медитирующий на одно мгновенье переживает глубокий мир; это переживание длится какую-то долю секунды, когда ум спускается в сердце. Обычная реакция на такое переживание — изумленная мысль: «Что же это было?» Подобное мгновение являет собой кратчайшее переживание пограничной сосредоточенности; или оно даже может оказаться джханой. По мере углубления практики эти проблески могут удлиняться во времени и стать более знакомыми, так что их появление не будет вызывать озабоченности. И в такие мгновения нам кажется, что центр нашего существа уже находится не наверху, не внутри головы, где собраны все внешние чувства, а пребывает более глубоко, внутри сердца. Комментарии вполне справедливо подчеркивают, что в джханах нет переживания чувственного сознания. В состоянии джханы человек ничего не видит, ничего не слышит, ничего не обоняет, не ощущает никакого вкуса, никакого прикосновения — его «сознание пяти дверей» угасло. Но сознание врат ума находится в состоянии сверхсосредоточенности и яркости, так что принять джхану за гипнотический или каталептический транс невозможно. Когда джхана впервые возникла у будущего Будды, его описание своего душевного состояния подчеркивало, что именно нам нужно для того, чтобы достичь того же состояния: «Во мне пробудилась неустанная энергия и установилась незабывающая внимательность; тело было спокойным и невозмутимым, ум — сосредоточенным и единым». Далее следует обычное описание первой джханы, сделанное Буддой, которое многократно повторялось в его проповедях: «Полностью освобожденный от чувственных желаний, освобожденный от пяти препятствий я вступил в первую джхану и пребывал в ней; она сопровождалась постоянным начальным и непрерывным рвением, восторгом и блаженством, рожденными освобожденностью». Теперь нужно дать некоторые объяснения четырех факторов, подчеркнутых выше, присоединив к ним и пятый — направленность ума на одну точку. Первоначальное рвение, витакка, означает тонкое постоянное усилие удерживать ум устремленным на предмет медитации. Это усилие не должно быть слишком значительным, иначе тонкое равновесие ума окажется нарушенным. Его сравнивают с легкими повторными ударами по гонгу. Медитирующий может обладать умом, свободным от слов и сосредоточенным, но все же не находиться в состоянии джханы; поэтому необходимо отдать значительное предпочтение термину «первоначальное рвение». Следующий фактор — непрерывное рвение, вичара — идет вслед за первым; это непрерывная направленность ума, когда сосредоточенность является полной. Комментарии сравнивают ее с отраженными звуками гонга, которые слышатся некотрое время после того, как мы ударили по нему. «Непрерывное рвение» имеет также смысл исследования или постоянной проверки, хотя при этом нам нужно помнить, что она совершается без слов. «Пити», или «восторг», — другое слово, не поддающееся переводу. В повседневных состояниях душевной жизни вполне обычно переживание «мгновенного восторга», переживание, способное поднять волосы на теле. «Мгновенный восторг» сравнивается со вспышкой молнии в разных частях тела; он длится лишь краткое время. Но при «затопляющем восторге» налицо его повторные приливы или наплыва, так что тело чувствует как бы вновь и вновь разбивающиеся о него волны. Четвертая разновидность — «восхищающий восторг» — может фактически стать причиной поднятия тела с почвы. Тело практикующего, переживающее этот восторг, ощущается легким, подобным перышку; оно утратило свою земную тяжесть, обычно связанную с физической формой. Оно действительно способно летать или парить в воздухе; но это всего лишь побочный продукт развития медитации, и он не должен уводить в другую сторону усилие, направленное на достижение джханы. Последний аспект восторга называется «пронизывающим», как если бы большая горная пещера оказалась внезапно залита высоким приливом воды. Это аспект восторга, находимый в первой джхане. Здесь восторг иллюстрируется его воздействиями на тело; но все же он остается психическим фактором, притом таким, который продолжается благодаря непрерывному рвению; ибо его постепенное усиление означает возрастание интереса; направленность ума получает больший стимул в сторону устремленности на одну точку. Блаженство, сукха, является переживанием более утонченным, нежели восторг; оно определенно оказывается распространением счастливого чувства, совершающимся более тонким образом. Но вследствие чистоты ума это счастье оказывается настолько тонким, что не занимающиеся медитацией, не в состоянии вообразить его. Оно углубляет сосредоточенность благодаря своему чудесному переживанию усилий, направленных на устремленность ума к одной точке. Этот последний фактор, экаггата, заключается в сведении воедино всех сил ума, в полном сосредоточении ума на одном лишь пункте — на предмете медитации, который становится постоянным объектом ума. (Правда, в таком случае трудно говорить о субъекте и объекте, потому что ум в джхане сам выступает в качестве субъекта — любящей доброты, внимательности к дыханию или любого другого предмета, употребляемого для развития медитации). Но ум действительно нуждается в таком внимании, устремленном на один пункт, иначе никакая медитация не получит развития, не говоря уже о переживании джханы. Эти пять факторов, находящиеся в первой джхане, могут, разумеется, быть пережиты медитирующим задолго до наступления джханы. Но в этом случае они оказываются изолированными друг от друга или пребывают в состоянии нарушенного равновесия. Их следует тщательно культивировать и гармонизировать, так, чтобы один вел к созданию следующего, пока они все не достигнут полноты в состоянии переживания джханы.
 

 

 

[Sopheya1984]

Стоит отметить, что здесь, как и в других местах, Будда показал нам, как, благодаря повторной практике, одни факторы дают начало другим, естественным результатом чего является кульминация всего процесса — здесь джхана. В буддизме на джхану никогда не смотрят как на какой-то «дар», как на нечто «сверхъестественное»; она просто возникает у тех, кто терпеливо ее культивирует. И хотя она столь отлична от ординарного сознания пяти дверей, которое в состоянии джханы совсем не действует, она не есть нечто внешнее по отношению к практикующему, а представляет собой лишь тонкое исследование очищенных высот, которые способен познать ум. Это подчеркивается в сравнении, которое дает Будда для этой джханы:
«Подобно тому, как умелый банщик или его подмастерье собирает порошок для мытья в металлическом сосуде, постепенно сбрызгивает его водой, замешивает, пока влага не смочит этот шар из мыльного порошка, не пропитает его, не выступит в нем внутри и снаружи, хотя сам шар при этом не становится жидким, — так же и бхикку добивается того, что рожденный освобождением восторг пропитывает тело, пронизывает тело, наполняет тело и распространяется по всему телу, так что во всем этом теле не остается никакого места, на которое он не распространился бы».
Следует отметить ту важность, которая придается восторгу и его проникновению во все части тела. Однако, поскольку он являет собой обусловленно производимую дхамму, насильно вызвать его появление нельзя. Все прочие факторы практики дхаммы, обеспечивающие его появление, должны быть налицо — и среди них наиболее важными оказываются чистота, добродетели и усилия.

Дальнейший переход ко второй джхане означает освобожденность от трех факторов, которые в первой были самыми грубыми. Для того, чтобы проявилась вторая джхана, необходимо успокоить первоначальное и постоянное рвение, существенные для первой джханы. Вот ее описание, данное Буддой:
«С успокоением первоначального и непрерывного рвения он вступает во вторую джхану и пребывает в ней; она обладает внутренней безмятежностью и направленностью ума на одну точку без первоначального и непрерывного рвения с восторгом и блаженством, порожденными сосредоточенностью».
В этой второй джхане, где восторг и блаженство порождены сосредоточенностью, они более тонки, нежели в первой, где возникают в силу освобожденности ума, не имеющего препятствий. Это состояние иллюстрируется следующим сравнением:
«Точно так же, как если бы существовало озеро, питаемое подземными ручьями и не имеющее притока ни с севера, ни с юга, ни с запада, ни с востока, а также и не пополняемое время от времени ливнями с небес; и тогда приток прохладной воды в озеро по подземным ключам пропитывает все прохладной водой; она поднимается, наполняет озеро и разливается по всей его поверхности, и во всем озере не остается такого места, куда не разлилась бы эта прохладная вода, — так и бхикку добивается того, чтобы восторг и блаженство, рожденные из сосредоточенности, пропитали все его тело, заполнили его до краев и разлились по всему телу так, чтобы во всем это теле не осталось места, куда они не распространились бы».
Следует отметить, что во второй джхане как восторг, так и блаженство пронизывают все тело целиком, а потому в описании сравниваются с подземными ключами.

Третья джхана описывается при помощи такого уподобления:
«Когда гаснет также и восторг, он пребывает в состоянии душевного равновесия; внимательный, с полным осознанием, все еще чувствуя блаженство своим телом, он вступает в третью джхану и пребывает в ней, о чем благородные люди возвещают: тот, кто обладает душевным равновесием и внимательностью, обладает и обителью блаженства. Как в пруду с синими, белыми или красными цветами лотоса некоторые из цветов рождены под водой, растут под водой и не выходят на ее поверхность, а расцветают, погруженные в нее, и вода пропитывает их, наполняет сверху донизу и растекается сквозь них от их корней до верхушки, и из всех этих лотосов нет ни одного, которого она не залила бы, — также и бхикку добивается, чтобы блаженство, полученное благодаря восторгу, пропитало все его тело, заполнило его снизу доверху, распространилось по всему его телу, пока во всем его теле не останется ни одной части, на которую оно не распространилось бы».
Поскольку практикующий освобождается от восторга, эта джхана оказывается более тонкой, чем вторая, хотя и при ней все еще наличествует переживание блаженства. Многие медитирующие не в состоянии пойти дальше второй или третьей джханы, потому что привязываются к более грубому восторгу или более тонкому блаженству. Трудно отбросить эти переживания, в особенности когда они сопровождаются зрелищами или видениями, о которых мы поговорим ниже. Это «обитель блаженства», состояние медитации, которому свойственно очевидное счастье, где можно оставаться в течение более кратких или длительных периодов времени в соответствии со своим развитием. Вода, которая в описании первой джханы пропитывала шар из мыльного порошка, а в описании второй вливалась снизу, теперь полностью покрывает медитирующего; он погружен в блаженство.

Когда практикующий желает освободиться даже от этого блаженства, тогда следует четвертая джхана:
«Когда оставлены блаженство, сукха, и боль, дукха, когда перед тем уже исчезли радость и печаль, он вступает в четвертую джхану и пребывает в ней; она не есть ни удовольствие, ни страдание; она обладает чистотой внимательности вследствие уравновешенности духа. Точно так, как если бы некий человек сидел с головы до ног окутанный белой тканью, и ни одна часть его тела не осталась бы непокрытой этой тканью, также и бхикку сидит с чистой, блестящей внимательностью, распространенной на все тело; и во всем его теле нет ни одной части, на которую она не распространилась бы».
Здесь, с освобождением от восторга и блаженства, изменился основной упор переживания. Важность восторга и блаженства подчеркивалась сравнением с водой; а здесь подчеркнут такой фактор, как «чистота внимательности», появляющаяся «вследствие уравновешенности духа»; поэтому Будда пользуется более «сухими» сравнениями, вызывающими в уме понятие чистоты — образом белой ткани.
Эту чистоту называют также «освобождением духа», или «освобождением сердца», потому что у достигшего ее и продолжающего практиковать она проявляется в виде полного отсутствия алчности и отвращения; у практикующего остаются лишь тонкие привязанности к существованию на уровне джханы, т.е. в мирах тонких форм, в мирах Брахмы или же в бесформенных мирах. Другие люди, повстречавшись с таким человеком, по справедливости считают его святым.

 

***

 

Прежде чем идти далее по этой линии размышлений, можно упомянуть о сосредоточениях, лишенных формы; они достигаются на основе четвертой джханы и описываются лишь своими наименованиями:
бесконечность пространства,
бесконечность сознания,
беспредметность,
ни восприятие, ни его отсутствие.

Будда не пользовался никакими словами, чтобы подробно описать их, по-видимому, потому, что они столь далеко превосходят диапазон слов. Некоторые медитирующие во всех религиях, где есть мистические традиции, переживают эти состояния и, как это бывает при четырех джханах, могут быть введены в заблуждение собственными их истолкованиями. Однако Будда поощрял нас к тому, чтобы мы видели в них обусловленные состояния, а не конечную цель. Медитирующие, лишенные доброго совета, могут, например, принять переживания бесконечного пространства за переживание пустоты, а поэтому вообразить, что они пришли к конечной истине отсутствия «я». Но это означает смешение переживания спокойствия с переживанием прозрения; хотя в первом и присутствует внимательность, в нем нет проникновенной мудрости — и потому на самом деле в таком уме никакие недостатки не отсечены. Тем, кто принимают какое-нибудь из этих восьми достижений за цель и во время смерти полностью сосредотачивают свое сознание на этих планах, просто продолжают существовать на них, когда их человеческие тела умирают; но если медитирующий обладает большими способностями, он сумеет пробиться сквозь них и затем пройти к достижению прекращения, в котором нет никакого восприятия или чувства. По выходе из этого состояния возможно развитие прозрения; фактически можно пережить пути и плоды. Но этот путь пригоден лишь для тех, кто весьма силен в спокойствии.
…название переживания не так важно, как использование того, чего оно является.

Когда практикующий впервые выйдет из состояния джханы, его представление о происшедшем будет до некоторой степени зависеть от обусловленности собственными верованиями. Переживание джханы настолько отлично от обыкновенных состояний здорового или нездорового «ума», что медитирующий с теистической глубинной обусловленностью легко примет блаженство и восторг за чувство единства с Богом или за переживание своего подлинного «я», души. Обычно он знает, что его собственный ум колеблется между здоровым, нездоровым и нейтральным состояниями; и эти переживания он считает «собой»; поэтому, если ему когда-то придется пережить состояние полностью очищенного сознания, он легко обозначит его ярлыком «не я, а дар кого-то другого» — и затем приведет это переживание в соответствие с понятиями теологии, которые он уже считает верными.
Буддист тщательно избегает этого; он знает, что любое возникающее состояние — блаженство, восторг, «единение» или видения — возникает вследствие поддерживающих его условий и продолжается до тех пор, пока эти условия создают для него опору; оно исчезает с изменением условий. Это положение применимо ко всему содержимому пяти совокупностей, которые составляют тотальность личности. Буддист также знает, что ум-сердце обладает способностью гораздо более широкого диапазона переживаний, нежели те переживания, которые являются следствием восприятий через пять дверей внешних чувств и через ум, как шестую дверь. Все переживаемое надо проверять: не является ли его возникновение обусловленным. Если оно обусловлено, тогда и оно уйдет; а потому нельзя желать его как конечной реальности, под любым из наименований: Бога, души, «я», Божественности, космического сознания и тому подобного.

Люди, которые не практикуют медитацию, обыкновенно имеют многочисленные привязанности к чувственным удовольствиям, тогда как медитирующие, в особенности переживающие джхану, в свою очередь могут глубоко привязаться к восторгу и блаженству, даже несмотря на то, что обладают лишь немногими мирскими привязанностями. В таком случае дальнейшее движение вперед становится невозможным; поэтому Будда поощряет медитирующих размышлять об обусловленности природы их переживаний блаженства, чтобы они смогли увидеть их непостоянство, а потому и подверженность разрушению. Все, что обладает этим характерным признаком, оказывается также ненадежным и неустойчивым, а это являет собой тончайший аспект дуккха. Тогда опять-таки переживание, которое по своей природе неудовлетворительно, едва ли может быть моим «я» (или душой). Таким образом, тремя характерными признаками можно воспользоваться для того, чтобы разбить привязанность даже к тонким состояниям бытия, переживаемым в медитации.

 

***

 

3. Предварительные соображения о прозрении

Просветление, бодхи, не может быть достигнуто благодаря одному лишь спокойствию. При помощи развития спокойствия можно преодолеть препятствия — когда продолжается практика, когда практикующий наслаждается джханами и переживает освобожденность сердца. Все же некоторые аспекты ума при этом еще не очищены, все еще не отсечены некоторые слои нечистоты.
…Точного содержания учений двух учителей не сохранилось; известно только, что они вели к переживанию высочайших состояний бесформенности. Они были настоящими мастерами медитации, но странник Готама не был удовлетворен тем, чему они учили. Он, несомненно, обнаружил, что, пока он практиковал медитацию, нечистота почти исчезала; но она всегда могла вновь появиться в случае прекращения медитации. Кроме того, его не удовлетворяла обусловленная природа этих бесформенных достижений, даже несмотря на то, что они были весьма чистыми и возвышенными. В их обусловленности он усматривал возможность разрушения, неудовлетворительности; он видел, что даже при них существует тонкое чувство «я»; видел, что с их помощью не отсекается понятие о «я». Таким образом, ему стало ясно, что сами по себе эти переживания не дают выхода из положения.
…просветленные не имеют веры; они знают и видят дхамму внутри самих себя. Нечего нести, некому нести.

Мы привязываемся ко взглядам. Они составляют как бы одну ножку, на которой покоится понятие «я» — души; а две другие — это жадность и гордость (или концептуализация). Взгляды поддерживают понятие о «я», они представляют собой самый его корень; потому что основным понятием, на котором основаны все взгляды, является понятие «я» — «я есмь». Все они охватывают различные времена глагола «быть» — «я был», «я буду», «я есмь», а также и отрицательные формы: «я не был», «я не буду», «меня нет». Из этого основного материала формируются неисчислимые тысячи взглядов, которых придерживаются люди. Поскольку эти взгляды столь близки к понятию «я», не приходится удивляться тому, что люди привязаны к ним и даже яростно их защищают.

Привязанность, упадана, в любом случае оказывается духовным препятствием. Верно, что некоторые привязанности, например, к чувственным удовольствиям, представляют собой более грубое препятствие, нежели другие виды привязанности. И привязанность к какому-то религиозному верованию может не препятствовать достижению джхан в этой жизни и небесного мира Брахмы — в следующей. Это справедливо при наличии прочной основы добродетели. Но привязанность к взглядам действительно препятствует достижению просветления, ибо оно характеризуется непривязанностью, отсутствием привязанности к чему бы то ни было; к телу, к чувствам, к восприятию, к психическим формациям и к сознанию. Устойчивые взгляды с необходимостью предполагают сильную привязанность к психическим формациям, подкрепляемым чувством.

4. Развитие прозрения, випассана бхавана

Каждый день, каждый час, каждую минуту и каждую секунду — словом, в любое мгновенье для этих ума и тела справедливы три факта: все обусловленные предметы непостоянны, все обусловленные предметы суть дукха, все дхаммы лишены «я» (или души).

Но как легко забыть эти три факта! Хотя все мы знаем, что тело непрестанно изменяется, насколько мы осознаем этот факт? И хотя от мгновенья к мгновенью изменяется также и ум, каково наше осознание этого явления? Мы вспоминаем о непостоянстве, когда нам о нем напоминает какое-нибудь жизненное переживание, или учитель, или чтение какой-то книги — а затем мы быстро о нем забываем. Тот, кто пережил многие страдания, будет в меньшей степени склонен отвергнуть это учение, ибо он понимает, что боль и тоска также непостоянны.
...Конечно, нам кажется, что во всем этом существует наблюдатель, а именно я сам, тот, кто наблюдает и принимает решения; но как это может быть правдой? Ибо когда мы во время медитации созерцаем непостоянство, наблюдатель исчезает. Куда он ушел? И тогда оказывается, что мы потеряли самих себя!
Практическое применение того факта, что «все обусловленные предметы непостоянны», означает, что мы не привязываемся ни к чему длительному или вечному. Это учение ведет серьезного практикующего к развертыванию слоев вожделения и привязанности к идеям постоянства по отношению к людям, вещам, местам и доктринам, а также по отношению к телу или уму. Всё, что является причиной жажды, оказывается источником дукха; когда нет вожделения к чему бы то ни было, нет и дукха.

Хорошо сосредоточенный ум, который более не блуждает по сторонам, а удерживается на предмете медитации, является тем местом, где оказывается непосредственно виден наиболее тонкий аспект непостоянства. Даже при наличии сосредоточения на одной точке мгновенья внимательности к предмету медитации возникают и исчезают. Надо исследовать это явление; надо вновь и вновь вглядываться в него, пока непостоянство не станет очевидным.
Оно скрыто в вожделении к непостоянству, что означает вожделение к понятию «я», или души. По мере того, как это вожделение постепенно ослабевает, прозрение в непостоянство становится более сильным.
Хотя мы в настоящее время говорим о «непостоянстве» и, может быть, полагаем, будто знаем, что это такое, наше знание не является подлинным; когда же возникает это подлинное знание, оно оказывается совсем непохожим на концептуальное знание, совершенно новым, обладающим качеством освобождения.

Будда также называет это прозрение «прямым знанием»; слово «прямое» здесь означает непосредственное знание, т.е. знание без вмешательства концептуализирующего ума; оно бывает прямым потому, что проникает в самое сердце непостоянства, дукха и отсутствия «я». Неконцептуальное мышление также возникает в результате медитации спокойствия…

Прозрение, палийское «випассана», буквально означает «ясное виденье»; а эти три факта представляют собой то, что следует увидеть. Будда называл их тремя характерными признаками бытия; ими отмечены все живые существа. Как мы хорошо знаем, все живые существа непостоянны. И, как нам нужно выяснить, это непостоянство простирается на каждое мгновенье существования. Все существа также переживают дукха — дукха рождения, разрушения, болезни, смерти и всего прочего; и просто «бытие» также является дукха вследствие своего непостоянства. Тончайшую тень дукха необходимо ясно усмотреть внутри самих себя.

Хотя у нас имеется много радостей и удовольствий, мы все же не избегнем дукха — даже несмотря на переживание блаженства в своей медитации. Ибо все это счастье, грубое или тонкое, зависящее от внешних или внутренних условий — все оно без исключения непостоянно; оно обусловленно, а потому мы способны понять какую-то часть истины: «Все обусловленные предметы суть дукха». И на непостоянное нельзя полагаться, ибо оно не в состоянии дать надежность; вожделение к нему есть дукха. Однако при отношении, лишенном вожделения, налицо освобожденность — освобождение от множества горестей и боли. Будда подчеркнул это в стихе, который произнес в заключение своей проповеди о ноше:

«Поистине тягостны пять совокупностей,
И человек создает для себя тяжесть,
Это дукха-ноша, которой жаждет весь мир,
Но которую сбросил счастливый;
А когда вырвано с корнем вожделение,
Тогда нет никакого плода — тогда есть только ниббана».
(В тексте буквально: «он вполне остыл», или «он погрузился в ниббану»).

В этом стихе тяжкое бремя пяти совокупностей и человек суть одно и то же; именно в совокупности умственных формаций существует понятие «личности», «я», души», «меня» и «моего». Это понятие и создает бремя, обеспечивая обильный запас дукха. Будда советует нам, чтобы мы не только сбросили с плеч отягощающую нас сейчас ношу, но также и не взваливали на себя новую, т.е. не стремились бы ни к какой будущей жизни. Отсутствие вожделения означает отсутствие жажды нового существования; и такой человек нашел прохладный мир ниббаны в самой этой жизни. Невозможно сказать что-либо о том, что будет с таким просветленным после смерти — ибо нет подходящих для этого слов.

 

***

 

Итак, мы подходим к третьему характерному признаку; понять и эмоционально принять его весьма трудно, пожалуй, труднее всего. Узнать нечто о первых двух из собственной повседневной жизни не слишком трудно; но учение об отсутствии «я» идет, воистину, прямо против самого зерна нашего представления о себе.
Вглядимся теперь немного пристальнее в это представление о «я». Если мы чуть-чуть поразмыслим, нам будет легко увидеть, что «я» не пребывает ни в глазу, ни в формах, но в сознании глаза. Глаз — всего лишь физический орган, включенный в первую совокупность материальности; материальное — это также форма. Сознание глаза, которое представляет собой всего лишь голое зрительное впечатление цвета и формы и составляет часть пятой совокупности, сознания. То же самое справедливо и по отношению к другим внешним чувствам, за исключением последнего — ума. Прежде чем смотреть на ум, последуем за процессом восприятия; далее за ним появляется соприкосновение, затем чувство, — но где же во всем это «я», мое «я»? Оно как будто сидит сразу позади глаза, наблюдает и решает; но где же оно находится? Может быть, его удастся найти в следующих друг за другом процессах узнавания, решения, вожделения, мысленных понятий и дискурсивного мышления? — но ни в одном из этих процессов нет постоянства; а я чувствую, что мое «я», несомненно, долговечно. Тогда это «я» является понятием, включающим в себя все психоэмоциональные процессы, — и оно оказывается точно таким же непостоянным, как и они.

Если мы продолжим анализ ума, то обнаружим, прежде всего, сознание ума, которое получает информацию, прибавляет в качестве окраски чувства и процессы узнавания; после этого принимаются решения о том, что нужно сделать. Куда же исчезло во всем этом «я»?

Однако, разумеется, интеллектуальный анализ оказывается недостаточным, ибо не устраняет эмоциональных корней «я». Их три: вожделение, гордость, мнения. В трудах Будды они выражены следующим образом: «Это мое, я есмь это; это — мое «я».

Мыслями «это мое», т.е. мои мысли, мое тело, мой дом... мы постоянно подкрепляем мнение о «я». Но что же действительно является моим? В момент смерти приходится оставить позади имущество и деньги; здесь также оставляется и тело. А сколько «моего» в этом беспокойном и нечистом уме, явившемся причиной столь обильной дукха? Как трудно пережить спокойствие в этом безумном мире! Но еще труднее пережить его внутри безумного ума, даже тогда, когда мы находимся в безмолвном и уединенном месте. Даже тогда он скачет по всем направлениям — в прошлом, настоящем и будущем, в возможном и невозможном. Насколько же этот ум будет «моим»?

«Я ниже того или этого; я равен ему; я выше» — так говорят мысли; и в силу привычной каммы возникает убеждение в их истинности. Но где же среди всех этих меняющихся условий находится «я»?
... И среди всех понятий наиболее фундаментальным оказывается «я есмь». Но личность исчезает, если угасло понятие «я»; с этим понятием уйдет также и бушующее пламя гордости; окажутся угашенными и все огни алчности, отвращения и заблуждения. Тогда более нет пылающего огня вожделения, нет более дымящегося желания. Каким чудесным было бы это состояние!

«Это мое «я» — таково мнение, которое я имею о своих собственных уме и теле (обратите внимание на создаваемые языком сложности!). Данный аспект «я» сформулирован наиболее четко. Вожделение наиболее ясно выражено, а потому и более всего зависит от чувства; тогда как гордость наиболее развита и концептуальна. Но при помощи взглядов, или мнений, личность поддерживает идею «я» в силу жажды какого-то верования; а затем она связывает это верование с собой: «Я верю в ...» или «Мое мнение таково ...» — и оно может стать весьма догматичным и неподвижным.

Как же можно проникнуть в эту лишенную «я» природу пяти совокупностей? Всегда задавая вопрос: «кто?» — когда мы стоим, ходим, сидим или лежим, — не принимать эти действия на веру, а подвергать сомнению обычно сделанное фундаментальное допущение; иначе говоря, повторно размышлять: «Где находится это «я»? — как в физических, так и в психических действиях. Хотя это исследование может начаться на словесном уровне, оно идет дальше, к несловесной ступени, где остается просто вопрос: «Кто видит? Кто слышит? Кто обоняет? Кто вкушает? Кто прикасается? Кто думает?».
В дзэн-буддизме подобная техника была сформулирована в нескольких коанах, например: «Кто тащит этот труп ?» В данном случае упор всегда делается на вопрос: «кто?», который вызовет состояние ума, не удовлетворенного обычным ответом: «Как это «кто»? — конечно, я!». «Кто» и «где» должны применяться интенсивно для проверки каждой дхаммы, каждого мгновенного переживания по мере того, как оно возникает и исчезает, чтобы обнаружить какой-либо признак «я», или «души».
Когда употребляются слова Истинное Я, космическое Я, когда переживания приспособлены к словам, все еще налицо страстное желание «я» — несомненно, расширенного или утонченного «я», или души, — но все же «я». Ниббану — конечную свободу — не следует видеть в какой бы то ни было форме «я». Фактически она правильно познается только непосредственным знанием или прозрением, когда видно, что все пять совокупностей не являют собой «я»: «Поэтому, монахи, любая форма, любое чувство, восприятие, любые умственные формации, любое сознание, будь оно в прошлом, настоящем или в будущем, внутреннее или внешнее, далекое или близкое, — все они должны рассматривать такими, каковы они суть в действительности, в правильном понимании, так: это не мое; я — не это; это — не мое «я», — говорил Будда в своей второй проповеди.

Анатта, или отсутствие «я», — синоним пустоты. Будда таким образом объяснял фразу о том, что «пуст этот мир»: «Он пуст от «я» и от того, что принадлежит «я». Что же пусто от «я» и от того, что принадлежит «я»? Глаз, формы, сознание глаза, соприкосновение с глазом, любое чувство, рожденное от соприкосновения с глазом... (То же самое говорит об ухе, носе, языке и теле)... Ум, объекты ума, сознание ума, соприкосновение с умом, любое чувство, рожденное от соприкосновения с умом, — пусты от «я» и от того, что принадлежит «я».
Разумеется, это означает коренную и решительную перемену в человеке, который переживает истинное прозрение, или випассану. Если, несмотря на то, что мы практикуем какой-то путь медитации, который может называться «випассаной», не имеет места никакая перемена, тогда мы не обладаем переживанием подлинного явления. В любом случае випассана должна относиться к непостоянству духа и отсутствию «я»; воздействие этого непосредственного знания на медитирующего должно проявляться в ослаблении гордости вместе с укреплением внимательности и большей чистотой ума-сердца.
... Поэтому здесь не были описаны эти ступени, и мы советуем медитирующим не обращать на них внимания, а просто продолжать практику в том объеме, какой окажется для них возможным ежедневно.