Незакрытый гештальт

[Наталья Наумова]

Озвучьте эту злость.

[Радугa]

Он предатель он меня бросил, предал меня и ушел, ненавижу его, предателя, ушел один а меня оставил! Предатель, предатель, предатель! Он предал меня, бросил!

так не поступают когда любят, ненавижу

[Наталья Наумова]

Кто этот ОН? Как Вы думаете?

Обратите внимание злость возникает, когда Вам предлагают попробовать самостоятельно поработать со своими чувствами.Вам хотелось, чтобы с Вами разделили Ваши переживания? Чтобы отложили все дела и были в готовности номер один прийти к Вам на помощь?

 

С уважением, Наталья.

[Радугa]

Я прошу прощения, Наталья, что не ответила. Кое-что случилось, что выбило меня из колеи после Вашего ответа.
Я прочла уведомление об ответе сразу как Вы написали, на почту мне приходит сразу вместе с телом Вашего сообщения (текст его)
Когда я прочла эту часть
 

Кто этот ОН? Как Вы думаете?

 У меня родилась дурацкая фраза
"Человек в голубой рубашке" и следом "Мой отец"
Человек в голубой рубашке, мой отец.

 

 

Прочитав эту часть, что ниже, я пожала недоуменно плечами, а так как сразу ответ не родился, я отложила ответ и занялась другими делами, обдумывая Ваши слова.

Обратите внимание злость возникает, когда Вам предлагают попробовать самостоятельно поработать со своими чувствами.Вам хотелось, чтобы с Вами разделили Ваши переживания? Чтобы отложили все дела и были в готовности номер один прийти к Вам на помощь?

Мне бы было приятно, если бы со мной побыли в моих переживаниях, но причина не в том, чтоб кто то откладывал свои дела, я достаточно терпеливо жду ответа по нескольку дней, не требуя оперативности, разве не так? Подумала я, и занялась своими делами дальше.

Почему то в голове крутились Ваши слова и мой ответ в голове "Человек в голубой рубашке. Мой отец" Да что ко мне привязалась какая то голубая рубашка!

В какой то момент я стала чувствовать в груди странную, почти физическую боль, я не могла найти для нее повода, а она грызла меня все сильнее и давила, и я решила что причиной всему - вторая часть Вашего поста, в которой Вы меня упрекаете в требовательности и я... обиделась.

Обиделась и влетела в мое постоянное: "Я никому не нужна и мне никто не нужен" с желанием придти и попрощаться.

Остановил только какой то трезвый червячок внутри, который тормозил и шептал: ЭЭЭй, человек и не собирался тебя обижать, ты чего орешь? Даже если в этих словах и есть доля истины - то это тебе на благо, прими и подумай.

На этом моменте боль должна была пройти, то есть я говорю себе - да, мне было бы приятно, если бы со своими переживаниями я не оставалась одна, если бы был рядом человек, который помог бы мне и разделил бы их со мной. Вот только я не хочу чувствовать эти переживания, вообще то.

И я занялась дальше делами

Вот только боль не прошла.

Человек в голубой рубашке, думала я. Почему человек в голубой рубашке. почему такой уверенный ответ на Ваш вопрос -  кто он? - человек в голубой рубашке, мой отец.  Я не помню отца  в какой то рубашке, вернее я не помню какого цвета на нем была рубашка в гробу, а на фото черно-белом не поймешь какая рубашка была

 

Не поверите - я сидела и играла в какую то нейтральную игрушку, и вдруг ни с того ни с чего начинала плакать. Потом слезы проходили, пока снова не накатывала эта боль и тоска, и я опять плакала, пока уже не начала плакать без передыху, причем не просто плакать, а совершенно нелепо и по детски обливаясь одновременно слезами, соплями, и слюнями. Так стыдно

Чем сильнее становилась боль, тем меньше места оставалось для меня, взрослой и разумной

Она не оформилась ни во что, я пыталась на Вас обидеться (я в тот день поняла, что когда приходит ко мне это чувство - я ищу человека, на которого могла бы обидеться, и вымещаю на нем всю нерастраченную ярость, что ли), я искала других "жертв" для моей боли, мне хотелось одновременно и поныть, пожаловаться, и закрыться и обидеть этого кого то... так двойственно - и чтоб пожалели, и чтоб отомстить

А самое противное - я не могла определить источник этой боли в груди и не могла обозначить то чувство/те чувства, которые ее вызывали без остановки, все усиливаясь

Пока не пошли импульсы, как когда то, когда я болела и была в депрессии - забиться в норку, зарыться, уединиться и умереть. Я не совершаю больше аутоагрессивных поступков с членовредительством, и не совершаю суицидальных попыток, просто потому, что у меня нет сейчас стремления делать это - я хочу жить, я не в депрессии, не в стрессе, не в кризисе, и вдруг на ровном месте - такое, почти непреодолимое желание если не убить себя, то хотя бы изрезать.

Это было очень странное и забытое ощущение, а самое главное - я так и не видела для него причины, как и для боли в груди.

Я пыталась эту боль как то обозначить, но не смогла.

То ли это злость

То ли обида

То ли ярость

То ли еще что то

Но есть одно большое, большущее, в котором намешано

Тоска.

ТОСКА

От которой больно жить и хочется уйти и спрятаться.

Спрятаться а потом умереть

Мне знакома эта боль по длительной депрессии, когда я хотела умереть почти постоянно

Но сейчас я не хочу умереть, и в жизни ничего стрессового не происходит, за исключением странных тревожных снов уже две недели, после того сна с шарами - я каждую ночь вижу такой пугающий сюрреализм с погонями.

Я плакала и хотела умереть, хотела умереть и плакала от ужаса от того что чувствую это желание.

И я все оплакивала что то, давно уже забыв о Ваших вопросах

Я не покалечила себя, я нашла Иру и попросила ее помочь мне, побыть со мной и разделить со мной несколько минут переживаний

Странно получилось, она и испугалась и обрадовалась

Говорит "как хорошо что это прорвалось и что мол сейчас краем мозга думаю: Давно бы надо мол"

Ну нифига себе! Я чуть не сдох!

Разве я могу чувствовать чувства, которые не помню ввиду малости возраста своего? Разве я могу горевать по отцу и чувствовать тоску и боль сейчас, через 40 лет? Это ощущение тоски накатывает на меня всю мою жизнь, и так же неожиданно уходит в никуда. А я не могу его ни к чему привязать - взялось из ниоткуда, поболело ни о чем, исчезло в никуда

 

Самое странное было утром, когда я проснулась и ничего не смогла воспроизвести.

Я перечитывала переписку с Ирой, где писала о чувствах, которые не могу распознать, но вспомнить их - не смогла

Как будто ту ночь вымарали из моей памяти вместе со всеми чувствами

Я просто помню: "Мне было плохо". А как плохо? Я не помню.

То большое повествование здесь - это реконструкция по кусочкам переписки, но при этом у меня ощущение, что я не свои переживания описываю, а переписываю нечто, случившееся с другим человеком, а не со мной, и поэтому мной не прочувствованное, и не прожитое - я не могу такое чувствовать!

 

Не пойму - неужели я тоскую по отцу? Это нереально.

[Наталья Наумова]

Я восхищена Вами.

Да это очень сложно для осознания и Ваше подсознание защищает Вас вытесняя эту информацию из сознания.

Вы видели смерть папы. Многое осталось не понятным для Вас. Рядом не было поддержки мамы. Вместо этого обвинения. Отсюда постоянное чувство вины. И Вы в общении с другими людьми все время прокручиваете это событие, переживаете его вновь и вновь.

[Радугa]

Мне тяжело далось это осознание, и есть ощущение, что оно не закончено.

Сегодня у меня было новое потрясение - мой отец и мой отчим - не один человек.

Спасибо Вам за то что помогаете мне. И Вы,  и Ира. Я пока не в состоянии до конца осмыслить и прочувствовать что происходит.

Мне очень сложно сейчас

[Радугa]

Вернулась вчера с 10-й конференции по соматической терапии травмы (МГИ) с Джоном Инглом, Еленой Мазур, Ольгой Троицкой, Мариной и Владимиром Баскаковыми, Еленой Дозорцевой и другими.

Интересные доклады и воркшопы были. Про сопротивление срезонировало - как раз про ту историю с папой - где "больно, но я туда не пойду, потому что там ничего нет".  Понравилась работа Троицкой с диссоциированными частями - хочется взять на вооружение.

Но самое важное для меня - мне удалось провести короткую, но очень глубокую работу с Джоном Инглом, мы работали на тему смерти отца.

Это была не совсем телесно ориентированная терапия, скорее психодрама,

А потом они с Ирой оба обняли меня одновременно - как будто мои папа и мама со мной

Пишу сейчас, и слезы наворачиваются
А Джон меня помнит и сказал что рад меня снова видеть - и это приятно, хоть я и не очень пока вливаюсь в среду серьезной пси-тусовки Но у меня там уже стоооолько знакомых лиц! И чем дальше - тем больше

 

Это Вам: приглашенный кандидат психологических наук исполняет на арфе произведения своего сочинения на заключительном фуршете

Спасибо! Если б не Вы, я б не вышла бы еще сто лет на эту тему, уходила бы от нее, вытесняла и избегала

[Наталья Наумова]

Ирина!

Вы чувствуете облегчение?

Вы молодец- настоящий боец

Успехов Вам!

[Радугa]

Ирина!

Вы чувствуете облегчение?

Вы молодец- настоящий боец

Успехов Вам!

Да, чувствую легкость, спазм в шее не беспокоит, прошла головная боль, давление снизилось

Появилась куча сил, несмотря на то что я вчера возвращалась уставшая смертельно, при этом я себя очень хорошо чувствую, хочется что то делать, жить, двигаться

Я думаю я еще буду возвращаться к смерти отца, и это будет не за один раз. не быстро, и не слишком легко, но первый шаг я сделала, и это очень важный для меня шаг

 

Иногда даже сегодня смотрю во вчера - и не верится что это правда все было, была эта конференция, все эти люди, эта работа с Джоном и я смогла прокричать "Ты меня бросил я тебя ненавижу" и попросить прощения и услышать просьбу простить

Как будто хороший сон

Я теперь, кстати, чувствую силы дописать сон

[Наталья Наумова]

Замечательно! Допишите! Пусть это будет хороший сон?

[Радугa]

Допишу обязательно.

[Наталья Наумова]

Хорошо

[Радугa]

Вот жеж, все равно тревога и сопротивление, а еще растерянность какая то, как подумаю о том, что нужно сесть и дописать сон.

Я стремлюсь туда,потому что вижу на склоне две синие фигуры, и говорю себе: Это мой папа и полицейский! И бегу, бегу туда!

Выбираюсь сквозь пролом, и вижу кучу поваленных железнодорожных вагонов голубого цвета, они как игрушечные валяются хаотично, осыпавшись с насыпи, И вокруг тела мертвых людей. Трупы, смерть, тела, которые не должны были погибнуть...

Я пытаюсь пробраться по осколкам и кускам земли до этих двух мужчин, стараюсь не терять их из виду и молюсь чтоб мне не показалось и это и правда был мой папа, моя последняя надежда на спасение

......

Я карабкаюсь к мужчинам, боясь на секунду отвести взгляд от этих фигур, чтоб они не исчезли... но чем ближе, тем меньше уверенности, что это мой папа и эти люди не оттолкнут меня, и я не останусь одна посреди горы трупов без цели, без понятия куда мне идти, маленькой и беззащитной, посреди всего этого хаоса и смерте

Под ногами осыпается гравий, сложно карабкаться по склону среди мусора и обломков, но я боюсь хотя бы на пару секунд опустить глаза под ноги, как будто фигуры на холме за это время испарятся, я как будто удерживаю их, цепляясь взглядом.

Я не упущу тебя, как бы трудно не было, я доберусь до вершины холма, обязательно, только ты не уходи, пожалуйста...

Капельки пота стекают со лба, я карабкаюсь почти по вертикальному откосу, фигуры все ближе, но еще недосягаемы для меня, я не вижу лица, не слышу разговор.

Пока я карабкаюсь, гнев и ярость охватывают меня, мне хочется добраться и толкнуть этого мужчину, за то что он меня оставил в таком опасном месте, толкнуть изо всех своих силенок, толкнуть и прокричать про предательство. Я люблю его и злюсь на него

И вот я вскарабкалась, так и не отведя глаз с синих фигур, я подхожу сзади и кладу ладонь на плечо одному из двух собеседников...

Синие глаза незнакомца, темные волосы... Папа!

Молча обнимает он меня своими лапищами, и я утопаю в его груди.

Течет минута за минутой, вокруг как будто стихли шум и грохот

 

....Папка... я так по тебе скучала.... Мне тебя так не хватало, я искала тебя везде и во всех мужчинах...

 

Теплый летний ветерок развевает его черные волосы. Папка, ты у меня такой большой и красивый....

 

Он поднимает мою голову и что то говорит. Я так волнуюсь, что едва слышу его слова и не уверена что я их правильно расслышала, мысли и чувства путаются.

 

Я так счастлив, что у меня такая красивая и сильная дочь. Прости меня, что я так рано ушел. Я хотел бы быть с тобой дольше, видеть как ты растешь, взрослеешь, становишься счастливой. Прости меня что я не успел тебе дать много. Я всегда, все эти годы рядом с тобой настолько, насколько я это могу. Я  люблю тебя. Я рад, что ты родилась. Ты самая прекрасная дочка на свете.

 

Он снова обнимает меня, и гладит по спине, тепло и по отечески. Папка, прости меня за все что было...

Я всю жизнь завидовала своим старшим брату и сестре что они знали тебя и помнят твои руки, твой голос, твои дела, твою любовь. Мне так не хватало этого, всегда не хватало. Мне так тебя не хватало! И сейчас я знаю как безопасно и тепло в отеческих руках, спасибо тебе, папка!

За эти пять минут в объятьях пролетела целая жизнь.

 

Ты проводишь рукой по волосам и говоришь что нам нужно выбираться. Ты проводишь меня до безопасного места, и затем тебе нужно будет снова уйти, Но теперь то я знаю, что ты всегда был и будешь рядом и мы увидимся после, когда придет время, а сейчас я говорю спасибо за такой подарок - пять минут в твоих объятьях, и тот путь, длинный или короткий, которым ты меня проведешь.

 

И мы идем по залитому солнцем лугу, и цикады поют, и на твоих волосах запутался лучик, а я смеюсь, жуя травинку.  Я могу теперь отпустить тебя без тоски и боли, я знаю - ты видишь меня и любишь. Я тебя тоже люблю, папа.

[Наталья Наумова]

Ирина, отличная работа.

Что Вы почувствовали после написания продолжения сна? Возникло чувство законченности, целостности?

 

С уважением, Наталья.

[Радугa]

Законченности - нет, я же живая ))) Закончится все с завершением моего пути.

Целостности, да, завершения какого то этапа - да, Очень хотелось плакать. И облегчение и радость и горе одновременно.

Сейчас есть потребность отгоревать, поплакать по отцу, но я не умею. Ведь даже когда умер мой ребенок, мне не разрешили оплакать ее и отгоревать, я просто отказалась от нее, говоря что у меня не было ребенка. Я не горевала, когда умерла бабушка, я просто выпала из жизни. Ну а уж когда умер папа - я была настолько  мала, что меня просто отодвинули и оставили одну с тем, что во мне творилось, а попытки как то поделиться - игнорировались и принудительно замалчивались.

Нелепое ощущение, я сейчас будто бы стою на каком то рубеже, мне хочется двинуться вперед, и оплакать, но я торможу всеми силами, я не знаю как горевать и не умею, и боюсь что выплеснется что то большое и ужасное,  с чем я не справлюсь.

Еще мой первый психотерапевт подлила масла в огонь.

Мы сейчас друзья, и в выходные гуляли по Москве, ну и естественно, разговаривали.

Я рассказала ей о том что происходило, и о том что у меня в процессе были мысли о гипнозе, хотелось вспомнить что же такое скрывается за этим чувством тоски и боли.

А она сказала что не советовала бы.

Что я окрепла настолько, что подсознание смогло выдать хоть что то, но когда это что то вспомнится, придет п***ц, прямо так и сказала, без цензуры.

Что то мне уж совсем страшно и задумчиво стало - уж сколько всего ужасного и трагического было в моей жизни, и я все это в состоянии пережить и вспомнить, помнить, и что же такое может прятаться там, что может быть страшнее того, что я пережила и с чем справилась?

Задумчиво так и странно после ее слов, и не хотелось отвечать поэтому, вдруг это страшное кааак выпрыгнет! А я не готова...

Но это как бы подводная сторона айсберга, в целом мне сейчас вполне хорошо, спокойно и устойчиво

[Наталья Наумова]

Ирина, Вам лучше не надо гипнозом заниматься. В Вашем случае целесообразно не спешить.

 

Сейчас Вы хотите отгоревать по отцу. 

Между Вами осталась недосказанность. Вы уже знаете технику "горячий стул". В этой технике поговорите с папой расскажите о том, как для Вас был страшен день его смерти, о том, как мама на протяжении многих лет обвиняла Вас в его кончине, поделитесь своими переживаниями с папой. Если подступят слезы, не сдерживайте их, поплачьте.

 

С уважением, Наталья.

[Радугa]

Наталья, я не пропала.

Просто обдумываю "горячий стул", в плане остова-сценария, плюс выжидаю возможность побыть с этим одной - мы с дочкой в однушке, а она теперь не спит ночь и спит до обеда.

Ну и определенные опасения есть, тема для меня до сих пор горячая и болезненная, есть страх сорваться, ухудшить состояние, к тому же три недели как вернулись панические состояния в легкой форме, плюс две недели назад я перенесла тяжелую инфекцию и сейчас на стадии выздоровления.

Как то тело мое подрассыпаться начало от обилия внутренней работы. Перестаралась похоже, немного, хотя не жалею что все так - все равно облегчение такое!

 

Я не "спрыгнула", не отказалась работать, я в режиме восстановления и подготовки. Пауза в терапии, и в психотерапии, и в соматической тоже пока.

Буду признательна, если поможете смоделировать основу горячего стула. Я в растерянности куда мне ходить, а куда пока рано бы заглядывать.

[Наталья Наумова]

Может Вам стоит пока отдохнуть? Нет спешки. Как почувствуете внутреннюю готовность, то мы вместе шаг за шагом все смоделируем. Сейчас просто не время. Придет время и будет готовность. Давайте подождем.

 

С уважением, Наталья.

[Радугa]

Хорошо. Спасибо, Наталья.

[Наталья Наумова]

Ирина, я всегда на связи. Будет готовность поработаем.

С уважением,

Наталья.

[Радугa]

Ирина, я всегда на связи. Будет готовность поработаем.

С уважением,

Наталья.

Спасибо, Наталья.

 

Открыла, хотела написать, и разревелась.

Кажется, я подошла к тому самому п***цу, о котором меня предупреждала моя подруга.

Если это не он, то что тогда?

Я пока не в состоянии переварить произошедшее и не знаю что с этим делать.

Много много всего в голове, в душе, в теле, в сердце.

Попробую облечь в буквы, не знаю, как получится, такая вязь многослойная сейчас

[Радугa]

У меня произошел конфликт с лечащим врачом.

О том, что у нас попутаны роли, я давно понимала, и понимала задним умом, что до хорошего это не доведет, у меня была уже такая трагическая история с подругой врачом, где мы сначала были приятельницами, потом она стала моим лечащим врачом, потом мы на несколько лет буквально слились как наркоманки-любовницы, и в итоге расстались со страшным и тяжелым для обоих разрывом, в депрессии, возобновили осторожное общение только через три года, и виртуальное, когда она уехала из страны.

Это сладостное единение, в котором я практически забросила семью и детей, а она - привычный образ жизни, этот двухлетний симбиоз кончился для меня трагически - тяжелой депрессией и кучей разных соматических и психических осложнений, из которых я сейчас выбираюсь с таким трудом

Напуганная всем произошедшим я поклялась что никогда больше не попадусь в ловушки, и буду их обходить. Ловушки - это не то, что расставляет другой человек, это некие действия и желания внутри меня, которые толкают меня в такого рода зависимости и слияния.

С кем то из людей мне это удавалось. Удалось с психологом, у которого я проходила очную терапию. С разочарованием констатировала она, что я "слишком независимый клиент". Ее идея была - сформировать у меня зависимость от нее, а затем избавить от нее же. Видимо это меня и напугало и я "слилась", оставшись с терапевтом в хороших отношениях... настолько хороших что вскоре она заявила что не может быть моим терапевтом, потому что по дружески привязалась.

Но это лирика, просто для того, чтобы показать, что я казалась себе достаточно умной, чтоб не влетать больше в достаточно сильные и деструктивные зависимости.

Зависимость от Иры возникла три года назад, я позволила ей быть, так как это терапия, а год назад она стала мягче, я считала это прогрессом.

А я просто оказывается формировала новую зависимость.