Сожаления на пороге вечности...

[Селена]

Второй день пересказываю близким эту статью....Меня впечатлила.

 

О чем жалеют старики на пороге вечности

Анна Аникина, с сайта Матроны. ру.

 

Несколько лет вместе с другими православными волонтерами я помогала одиноким старикам. Сегодня мне даже трудно сказать, кто получил от этого больше пользы – я или те бабушки и дедушки, чьи последние дни на этой земле я пыталась по мере сил сделать спокойнее и легче.

 

Могу с уверенностью сказать, что моя иерархия жизненных ценностей после общения с умирающими стариками коренным образом изменилась. Многое из того, что казалось в жизни главным, отошло на второй и третий план. Потому что практически все бабушки и дедушки, с которыми мне доводилось общаться, в один голос жалуются на то, что:

 

 

 

1. Они родили слишком мало детей.

Сегодня нам страшно сознавать, что основным способом “планирования семьи” в советское время были аборты, и есть немало сегодняшних бабушек, которые шли на это называемое разными эвфемизмами детоубийство десять, двадцать и более раз.

 

“Доченька, где это плачет ребенок? Я все время слышу плач младенца”, – постоянно жаловалась мне одна лежачая бабушка. Она не верила мне, когда я отвечала, что никакого ребенка поблизости нет. Слышать детский крик было для старой женщины настолько невыносимо, что однажды, оставшись в одиночестве, она дотянулась до оставленных кем-то на тумбочке ножниц и перерезала себе на обеих руках вены. Утром бабушку нашли в изрядно пропитавшейся кровью постели и успели спасти. К счастью, ножницы оказались тупыми, но какая нужна была воля к смерти, чтобы этим варварским инструментом растерзать себе запястья!

 

“Доченька, я делала аборты. Много абортов, восемь. Я не хочу жить. Мне нет прощения”, – плакала бабушка.

 

После попытки самоубийства она пожелала исповедоваться. Пришел молодой иеромонах, выслушал бабушку без единой эмоции, прочитал разрешительную молитву… Наверное, ей как раз такой священник и был нужен – без лишних слов, “аз же точию свидетель есмь”. Затем бабушку соборовали, и впервые за много лет она заснула спокойно, в запахах ладана и нерафинированного подсолнечного масла.

 

После исповеди и соборования голоса младенцев она больше не слышала.

 

Подобных историй о раскаянии в грехах детоубийства перед смертью я могу рассказать множество, но о нерожденных детях жалеют не только те, кто делал аборты. Жалеют и те, кто не зачинал детей, предохряняясь каким-то иным, неабортивным способом.

 

“Знаете, Анечка, я сейчас так жалею, что мы тогда не родили дочке братика или сестричку. Жили мы в коммуналке, впятером в одной комнате с моими родителями. И я думала – ну куда еще одного ребенка, куда? И эта спит в углу на сундучке, потому что даже кроватку поставить негде. А потом мужу по служебной линии выделили квартиру. А потом – другую, побольше. Но возраст был уже не тот, чтобы рожать”.

 

“Сейчас думаю: ну вот почему я не родила даже пятерых? Ведь все было: муж хороший, надежный, добытчик, “каменная стена”. Работа была, детский сад, школа, кружки… Всех бы вырастили, подняли на ноги, в жизни устроили. А мы просто жили как все: у всех ребенок один, и у нас пусть будет один”.

 

“Видела, как мой муж нянчится со щенком, и подумала – а ведь это в нем нерастраченные отцовские чувства. Его любви на десятерых бы хватило, а я ему родила только одного…”

 

2. Они слишком много работали.

Второй пункт часто связан с первым – многие бабушки вспоминают, что в молодости делали аборты из опасения потерять работу, квалификацию, стаж. В старости, оглядывая прожитую жизнь, они просто ума не могут приложить, зачем за эту работу держались – часто неквалифицированную, непрестижную, скучную, тяжелую, низкооплачиваемую.

 

“Работала я кладовщицей. Все время на нервах – вдруг недостачу обнаружат, на меня запишут, тогда – суд, тюрьма. А сейчас подумаю: и зачем работала? У мужа-то хороший оклад был. А просто все работали, и я тоже”.

 

“Тридцать лет я проработала в химической лаборатории. Уже к пятидесяти годам никакого здоровья не осталось – потеряла зубы, желудок больной, гинекология. И зачем, спрашивается? Сегодня моя пенсия – три тысячи рублей, даже на лекарства не хватит”.

 

Кстати, имея богатый опыт общения со стариками, я категорически не верю в тот стереотип, будто все люди “старой закалки” у нас очень любят Сталина и молятся на его портреты. Как раз те, кому довелось при Сталине жить и работать, ненавидят его как основоположника человеконенавистнической, давящей и жестокой рабочей системы.

 

“Иосиф Виссарионович сам был “сова” и работать начинал около полудня. Из-за этой его привычки под вождя вынуждена была подстраиваться вся страна. Я приезжал в министерство к десяти утра, во второй половине дня мы получали ЦУ из Кремля и начинали работать с документами. Домой я возвращался часа в два ночи, семьи своей не видел вообще, дети росли без меня. Да будь он проклят, этот Сталин!” – рассказывал фронтовик, прошедший всю войну. Никаких “это Сталин принес нам Великую Победу” мне не довелось слышать от него ни разу.

 

3. Они слишком мало путешествовали.

В числе лучших своих воспоминаний большинство пожилых людей называет путешествия, походы, поездки.

 

“Помню, как мы еще студентками поехали на Байкал. Какая же там неземная красота!”

 

“Мы на целый месяц отправились в круиз на теплоходе по Волге до Астрахани. Какое же это было счастье! Мы были на экскурсиях в разных исторических городах, загорали, купались. Посмотрите, я до сих пор храню фотографии!”

 

“Помню, как мы приехали к друзьям в Грузию. Каким же мясом нас угощали грузины! У них было совсем не такое мясо, как у нас, из магазина, замороженное. Это было парное мясо! А еще нас угощали домашним вином, хачапури, фруктами из своего сада”.

 

“На выходные мы решили поехать в Ленинград. У нас тогда машина была еще двадцать первая ”Волга”. Семь часов за рулем. Утром сели завтракать в Петродворце на берегу Финского залива. А потом заработали фонтаны!”

 

“В Советском Союзе ведь были дешевые авиабилеты. Почему я тогда не съездила на Дальний Восток, на Сахалин, на Камчатку? Теперь уже никогда эти края не увижу”.

 

4. Они покупали слишком много ненужных вещей.

“Видишь, дочка, ковер на стене висит? Тридцать лет назад за ним записывались в очередь. Когда ковры давали, муж был в командировке, я одна его на своем горбу тащила с Ленинского проспекта на “Три вокзала”, а потом на электричке в Пушкино. И кому сегодня этот ковер нужен? Разве что бомжам вместо подстилки”.

 

“Видите, у нас в буфете стоит немецкий фарфоровый сервиз на двенадцать персон. А мы даже никогда в жизни из него не ели-не пили. О! Давайте возьмем оттуда по чашке с блюдцем и выпьем из них чаю, наконец. И для варенья розетки выберите самые красивые”.

 

“Мы с ума сходили по этом вещам, покупали, доставали, старались… А ведь они даже не делают жизнь комфортнее – наоборот, они мешают. Ну зачем мы купили эту полированную “стенку”? Все детство детям испортили – “не трожь”, “не поцарапай”. А лучше бы стоял тут самый простой шкаф, из досок сколоченный, зато детям можно было бы играть, рисовать, лазать!”

 

“Купила на всю зарплату финские сапоги. Мы потом целый месяц питались одной картошкой, которую бабушка из деревни привезла. И зачем? Разве кто-то когда-то стал меня больше уважать, лучше ко мне относиться из-за того, что у меня сапоги финские, а у других – нет?”

 

 

Фото с www.photosight.com

5. Они слишком мало общались с друзьями, детьми, родителями.

“Как бы я хотела сейчас увидеть свою мамочку, поцеловать ее, поговорить с ней! А мамы уже двадцать лет нет с нами. Я знаю, что когда не будет меня, моя дочка будет точно так же тосковать, ей будет точно так же меня не хватать. Но как ей это объяснить сейчас? Она так редко приезжает!”

 

“Мой лучший друг с юности – Василий Петрович Морозов – живет в двух станциях метро от нас. Но вот уже несколько лет мы говорим только по телефону. Для двух стариков-инвалидов даже две станции метро – непреодолимое расстояние. А какие у нас раньше были праздники! Жены пекли пироги, за столом собиралось по тридцать человек. Песни всегда пели наши любимые. Чаще надо было встречаться, не только по праздникам!”

 

“Родила я Сашеньку и в два месяца отдала в ясли. Потом – детский сад, школа с продленкой… Летом – пионерский лагерь. Однажды вечером прихожу домой и понимаю – там живет чужой, совершенно мне не знакомый пятнадцатилетний человек”.

 

6. Они слишком мало учились.

“Ну почему я не стала поступать в институт, ограничилась только техникумом? Ведь могла бы запросто получить высшее образование. А все говорили: куда тебе, уже двадцать пять лет, давай, работай, завязывай со школярством”.

 

“И что мне помешало выучить немецкий язык хорошо? Ведь сколько лет прожила в Германии с мужем-военным, а помню только ”auf Wiedersehen”.

 

“Как мало я читала книг! Все дела да дела. Видите, какая у нас огромная библиотека, а большинство этих книг я даже никогда не открывала. Не знаю, что там, под обложками”.

 

7. Они не интересовались духовными вопросами и не искали веру.

“Как жаль, что в атеистическое время нас ничему не учили, мы ничего не знали”, – это любимый ответ современных пожилых людей на самые разные вопросы духовной жизни. Те, кто обрел веру на склоне лет, часто жалеют, что не смогли или не захотели прийти в Церковь раньше.

 

“Я даже ни одной молитвы не знала. Сейчас молюсь по мере сил. Хотя бы самыми простыми словами: “Господи, помилуй!” Молитва – это такая радость”.

 

“Знаете, я всю жизнь верующих людей как-то побаивалась. Особенно всегда боялась, что они тайком от меня научат своей вере моих детей, расскажут им, что Бог есть. Дети-то у меня крещеные, но о Боге я с ними не говорила никогда – сами понимаете, тогда всякое могло быть. А теперь понимаю – у верующих была жизнь, у них было что-то важное, что для меня тогда прошло мимо”.

 

“В советское время в газетах писали об НЛО, “снежном человеке”, Бермудском треугольнике, филиппинских целителях, а вот о православной вере – никогда. Только изредка, и то – плохое: о священниках, о монастырях. Сколько же мы из-за этого набили шишек, верили в гороскопы, в экстрасенсов”.

 

Мы считаем себя православными, воцерковленными, прошедшими неофитские искушения и устоявшимися во взглядах. Но, беседуя со стариками, понимаешь, что вера – эта такая область, в которой чем больше пребываешь, тем больше у тебя появляется вопросов и тем больше требуется сил, чтобы находить на них ответы. Так будем лучше тратить силы на поиски этих ответов, чем на бесполезные вещи, отвлекающие нас от Главного.

 

А еще я купила билеты на поезд. В Саранск. Быть может, в столице Мордовии и нет ничего особенного. Но когда еще я там побываю?

[Фантомас]

На меня накатывает нечто схожее время от времени.

И как-то сразу начинает хотеться жить максимально полно и качественно, прямо таки на порядки полнее и качественнее.

Но потом откатывает, и я опять живу, как живу..

[Селена]

Я какое-то время назад поняла, что друзья как категория выпали из моей жизни... за болезнью, за работой и заботами...Я пыталась как-то это искусственно организовывать, не то.... Отпустила ситуацию.... И примерно с прошлого года у меня начали восстанавливаться давно забытые связи, стала охотно встречаться со своими подругами, одноклассниками, однокурсниками и коллегами, друзьями мужа, которые мне симпатичны... Меня это очень вдохновляет и радует.... И с родственниками, которые мне близки, стала дружить. Даже не ожидала, что это возможно. И получать удовольствие от общения с домашними...

 

По остальным пунктам - не жалею.... про детей писала уже... не с моим здоровьем, к сожалению.

 

Но я не перестаю поражаться, как можно открывать и открывать для себя новые возможности, свои новые стороны, когда уже кажется, что ты все о себе знаешь и все предсказуемо.

[Владимир С.]

Видел в нете интервью взятое у умирающего человека по данному кругу вопросов...

Впечатление ужасающее когда слышишь эти сожаления от реально умирающего человека, а не как статистические обобщения из хосписа.

 

Люди, отнеситесь к этой теме предельно внимательно, это очень серьёзно.

[Sand]

Люди, отнеситесь к этой теме предельно внимательно, это очень серьёзно.

И?

 

Что это изменит?

[LanaF]

Вот это мне прислали по мэйлу. Мне кажется, по теме.

 

Когда этот старик умер в гериатрической палате дома престарелых в маленьком австралийском городке, все считали, что он ушел из жизни, не оставив в ней никакого ценного следа. Позже, когда медсестры разбирали его скудные пожитки, они обнаружили это стихотворение. Его смысл и содержание настолько впечатлили сотрудников, что копии поэмы быстро разошлись по всем работникам больницы. Одна медсестра взяла копию в Мельбурн. Единственное завещание старика с тех пор появлялось в Рождественских журналах по всей стране а также в журналах для психологов. Также на основе его простого, но красноречивого стихотворения была сделана презентация. И этот старик, который нищим ушел из жизни в Богом забытом городке в Австралии теперь взрывает интернет глубиной своей души.

 

Cranky Old Man What do you see nurses? . . .. . .What do you see? What are you thinking .. . when you're looking at me? A cranky old man, . . . . . .not very wise, Uncertain of habit .. . . . . . . .. with faraway eyes? Who dribbles his food .. . ... . . and makes no reply. When you say in a loud voice . .'I do wish you'd try!' Who seems not to notice . . .the things that you do. And forever is losing . . . . . .. . . A sock or shoe? Who, resisting or not . . . ... lets you do as you will, With bathing and feeding . . . .The long day to fill? Is that what you're thinking?. .Is that what you see? Then open your eyes, nurse .you're not looking at me. I'll tell you who I am . . . . .. As I sit here so still, As I do at your bidding, .. . . . as I eat at your will. I'm a small child of Ten . .with a father and mother, Brothers and sisters .. . . .. . who love one another A young boy of Sixteen . . . .. with wings on his feet Dreaming that soon now . . .. . . a lover he'll meet. A groom soon at Twenty . . . ..my heart gives a leap. Remembering, the vows .. .. .that I promised to keep. At Twenty-Five, now . . . . .I have young of my own. Who need me to guide . . . And a secure happy home. A man of Thirty . .. . . . . My young now grown fast, Bound to each other . . .. With ties that should last. At Forty, my young sons .. .have grown and are gone, But my woman is beside me . . to see I don't mourn. At Fifty, once more, .. ...Babies play 'round my knee, Again, we know children . . . . My loved one and me. Dark days are upon me . . . . My wife is now dead. I look at the future ... . . . . I shudder with dread. For my young are all rearing .. . . young of their own. And I think of the years . . . And the love that I've known. I'm now an old man . . . . . . .. and nature is cruel. It's jest to make old age . . . . . . . look like a fool. The body, it crumbles .. .. . grace and vigor depart. There is now a stone . . . where I once had a heart. But inside this old carcass . A young man still dwells, And now and again . . . . . my battered heart swells I remember the joys . . . . .. . I remember the pain. And I'm loving and living . . . . . . . life over again. I think of the years, all too few . . .. gone too fast. And accept the stark fact . . . that nothing can last. So open your eyes, people .. . . . .. . . open and see. Not a cranky old man . Look closer . . . . see .. .. . .. .... . ME!!

(перевод)

КАПРИЗНЫЙ СТАРИК Что ты видишь медсестра? Что ты видишь? Что ты думаешь, когда смотришь на меня? Капризный старик, глуповат... С непонятными укладом жизни, с отсутствующими глазами? Переводящий попусту еду? Когда ты кричишь "Давай старайся!" И кажется тебе, что он не замечает, что ты делаешь. Вечно теряющий носки или туфли? Ни на чем не настаивающий, но позволяющий тебе делать с ним все что угодно? День которого нечем заполнить, кроме как купанием и кормлением? Вот что ты думаешь? Это ты видишь? Открой глаза, медсестра. Ты не смотришь на меня. Я скажу тебе, кто я. Даже сидя здесь тихо, Подчиняясь вашему распределению, питаясь по вашему желанию. Я все еще мальчик десятилетний, живущий с отцом и матерью, Братьями и сестрами и мы все любим друг друга. Молодой юноша шестнадцати лет, с крыльями на ногах Мечтающий встретить любовь свой жизни на днях. Жених, которому скоро двадцать и у которого выпрыгивает сердце, Помнящий клятвы, которые обещал исполнить. А сейчас мне двадцать пять и у меня есть свой малыш. Который нуждается в моем руководстве, охране и доме. Человек, которому тридцать! Мой малыш быстро вырос, Мы связаны друг с другом не рушимими узами . А в сорок мои сыновья выросли и покинули дом. Но моя женщина рядом со мной и она не дает мне горевать. И вот в пятьдесят снова малыши играют у моих ног, Опять мы с детьми, моя любимая и я. Темнота сгустилась надо мной – моя жена мертва. Я смотрю в будущее и вздрагиваю от ужаса. Теперь я живу ради детей и ради их детей. И я думаю о годах…. о любви, которая у меня была. Теперь я старик… и жизнь жестокая вещь. Издеваясь, заставляет старость выглядеть глупо. Тело дряхлеет и разваливается, величие и сила уходят. И теперь на том месте камень, где однажды было сердце. Но внутри этой дряхлой оболочки все еще живет молодой человек, И снова и снова сердце от стуков пульсирует Я помню всю радость, я помню всю боль. И я люблю и живу! В этой жизни как прежде. Я думаю о годах, которых было так мало и которые пролетели так быстро. И я соглашаюсь с упрямым фактом, что ничто не может продолжаться вечно. Так откройте глаза ваши , люди! Откройте и посмотрите. Не капризный старик! Посмотрите внимательней и увидте МЕНЯ!

[Владимир С.]

И?

 

Что это изменит?

Ничего.

Но 8000 моих воплей на этом форуме что-то чуть-чуть изменили к лучшему.

И я не маньяк-альтруист, просто мне это нравится.

[Alex4444a]

А еще я купила билеты на поезд. В Саранск. Быть может, в столице Мордовии и нет ничего особенного. Но когда еще я там побываю?

В Саранске учится милая чернокожая девушка Алуа,я сейчас с ней переписываюсь))))