Философская вера

[Агент 007]

Компиляция отрывков из философских сочинений мыслителей, связывающих воедино философию и религию.

"Религия Христа содержит в себе истину, обращая отдельного человека к самому себе. Дух Христа — дело каждого человека. Он — пневма, т. е. дух энтузиазма в возвышении к сверхчувст­венному; он — открытость собственному страданию в качестве пути к трансценденции; тот, кто готов взять крест, может обрести в крушении уверенность в подлинном. И наконец, дух Христа — связь с дарованной Богом nobilitas ingenita[1][10], которой я следую или которую я предаю, присутствие божественного в человеке. Но если религия Христа означает приближение в вере к Спасителю, сущему вне меня, через осуществление духа Христова во мне, то для нашего философствования непреложными остаются два момента: Христос во мне не связан исключительно с тем когда-то существовавшим Иисусом Христом, и Иисус как Христос, как Богочеловек — миф. В демифологизации не следует произ­вольно останавливаться на этом. Самый глубокомысленный миф остается мифом и есть игра; объективной гарантией он стано­вится только либо посредством религиозной истины (которую философствование неспособно усмотреть), либо посредством заблуждения."

Карля Ясперс. Философская вера

 

---

[1][10] Врожденное благородство (лат.).

[Агент 007]

"Движение в Боге, которое раскрывается в духовном опыте, не есть процесс во времени, в нем ничего не следует одно за другим. Это есть в вечности происходящее идеальное свершение, вечная божественная мистерия жизни. Только символически-мифологическое понимание отношений между Богом и человеком приближает нас к этой божественной мистерии. Метафизически-понятийное понимание этих отношений закрывает тайну внутренней жизни. Отвлеченной метафизике почти недоступен персонализм. Бог есть живая личность. Человек есть живая личность. Отношения между Богом и человеком в высшей степени живые и интимные отношения, конкретная драма любви и свободы. Такой живой персонализм всегда бывает мифологичен. Встреча Бога с человеком есть мифологема, а не философема. Эта встреча нашла себе наиболее острое выражение у ветхозаветных пророков, а не у греческих философов. Мышление наше имеет непреодолимую склонность к отвлеченному монизму, для которого нет живой личности Бога и живой личности человека, нет драматизма религиозной жизни. Пророки и мистики, апостолы и святые поведали миру о тайнах самой первичной жизни, божественной мистерии. Они рассказали миру о своем духовном опыте, о своих встречах с Богом. Это и есть живые истины религиозной жизни. Богословская и метафизическая переработка этого первичного религиозного опыта есть уже вторичное, опосредствованное. В богословские доктрины проникают уже категории и понятия, которые рационализируют живой религиозный опыт, и в них легко обнаруживается уклон то к отвлеченному монизму, то к отвлеченному дуализму. Богословский теизм, закрепленный в понятии и абсолютизирующий внеположность, внебожественность творения, есть такая же рационализация божественных тайн, как и пантеизм, отождествляющий Творца и творение. "

Николай Бердяев "Философия свободного духа

[Агент 007]

    "Религиозность есть состояние не "душевное", а "душевно-духовное". Она присуща только тому, кто живет измерением объективного совершенства, измеряя им предметы и вещи, себя и свои действия. Не всякий человек, произносящий слово "лучше" и "хуже", живет на уровне религиозности, но только тот, кто признает объективно-лучшее и объективно-худшее, и притом не в смысле "выгоды", "пользы", житейской или политической "целесообразности", а в смысле духовно-качественного измерения совершенством; - только тот, кто понимает объективное преимущество объективно-лучшего и придает этому преимуществу - субъективное наполнение и оживление. Никакая чисто личная или условная ценность, сколь бы "любезной" и "интимной" она ни казалась человеку, - этого уровня не создаст. Релятивисты ("все относительно") и аутисты ("я есть мера всех вещей") остаются за пределами этого духовного уровня, а следовательно, и религии. Их мнимая "религиозность" может  создать "лирику" эмпирических настроений, любезный сердцу уют, интимную тепловатость быта, но в сферу духовной религии она не вступит. Человек становится религиозным лишь в меру своего одухотворения; неодухотворенная душа может иметь только видимое подобие религиозности: она будет предаваться "страху" или "успокоению", она будет "предчувствовать" и питать суеверия, она будет во власти "мечтаний", "волнений" и даже, может быть, «экстазов"; она может выработать себе даже личные или коллективные "обряды". Но все это будет лишь видимым подобием ("суррогатом") настоящей религии. И, к сожалению, на свете есть так называемые "религиозные" и "церковные" люди, которые дальше этой условной "мистики" и "магии" не идут. "

Иван Ильин. Аксиомы религиозного опыта

 

 

 

 

 

"Я уже говорил, что надо соединять рвение с просвещением, надо, чтобы совершенства разума дополнялись совершенствами воли. Добродетельные поступки, точно так же как и порочные, могут быть всего лишь проявлением привычки; можно полюбить их; но когда добродетель разумна, когда она относится к Богу как верховной причине всех вещей, тогда она основывается на познании. Нельзя любить Бога, не зная его совершенств, и это познание заключает в себе начала истинного благочестия. Цель религии должна состоять в запечатлении этих начал в наших душах; но странным образом случается, что люди, включая и теологов, часто удаляются от этой цели. Вопреки намерению нашего божественного Учителя, почитание Бога заменяют обрядами и учение обременяют формулами. Очень часто эти обряды бывают установлены не для того, чтобы помочь упражнению в добродетели, да и сами формулы часто бывают неясны и невразумительны. Поверят ли? Христиане воображают, что можно быть преданным Богу, не любя своего ближнего, и можно быть благочестивым, не любя Бога; или думают, что можно любить ближнего, не принося ему пользы, и можно любить Бога, не зная его. Прошли целые века, пока народ заметил эту ошибку, да и теперь еще существует это порождение царства тьмы. Иногда можно видеть людей, громко говорящих о благочестии, о почитании Бога, о религии, даже обязанных наставлять во всем этом, и тем не менее мало знакомых с божественными совершенствами. Они плохо представляют себе благость и справедливость верховного владыки вселенной; они воображают себе Бога, не заслуживающего любви и подражания. Это, по моему мнению, имеет опасные последствия, потому что чрезвычайно важно, чтобы сам источник благочестия не был отравлен. Древние заблуждения, когда хулили божество, или признавали его злым началом, возобновлены в наше время: и теперь указывают на непреодолимую силу Бога, между тем как речь идет скорее о том, чтобы показать его высочайшую благость, и выставляют деспотическую власть тогда, когда должны были бы признавать всемогущество, управляемое совершеннейшей мудростью."

 

ГОТФРИД ЛЕЙБНИЦ

ОПЫТЫ ТЕОДИЦЕИ О БЛАГОСТИ БОЖИЕЙ, СВОБОДЕ ЧЕЛОВЕКА И НАЧАЛЕ ЗЛА

[Агент 007]

     "Жизнь Спасителя была не чем иным, как этой практикой,  не чем иным была

также и его смерть. Он не  нуждался более ни  в каких  формулах, ни в  каком

обряде  для обхождения с Богом, ни  даже в молитве. Он всецело  отрешился от

иудейского  учения  раскаяния  и   примирения;  он   знает,  что  это   есть

единственная  жизненная   практика,   с   которой  можно   себя  чувствовать

"божественным", "блаженным", "евангелическим",  во  всякое  время  быть  как

"дитя Божье". Не "раскаяние", не "молитва о прощении" суть пути к Богу: одна

евангельская практика ведет к Богу, она и есть "Бог"! - То, с чем покончило

Евангелие, это было иудейство в  понятиях "грех", "прощение  греха", "вера",

"спасение   через   веру",   -  все  иудейское  учение   церкви  отрицалось

"благовестием"...

   ...Царство  Небесное"  есть  состояние сердца, а  не  что-либо, что "выше

земли"  или приходит "после  смерти".  В Евангелии недостает  вообще понятия

естественной смерти: смерть не мост, не переход, ее нет, ибо она принадлежит

к  совершенно  иному,  только кажущемуся, миру, имеющему лишь  символическое

значение.  "Час  смерти"  не   есть  христианское  понятие.  "Час",   время,

физическая  жизнь   и  ее   кризисы   совсем   не  существуют  для   учителя

"благовестия"... "Царство Божье" не есть что-либо, что можно ожидать; оно не

имеет  "вчера"  и не имеет "послезавтра", оно не приходит через "тысячу лет"

- это есть опыт сердца; оно повсюду, оно нигде...

    Этот  "благовестник" умер, как  и жил,  как и учил, - не для "спасения
людей", но  чтобы  показать, как  нужно жить...

 

...христианской может  быть  только христианская практика,  т.е.

такая жизнь, какою жил тот,  кто умер на кресте... Еще теперь возможна такая

жизнь,  для  известных  людей  даже   необходима:  истинное,  первоначальное

христианство  возможно во все времена. Не верить, но делать, а прежде  всего

многого  не  делать,  иное  бытие...  Состояния сознания, когда  веришь  или

считаешь  что-нибудь  за истинное,  - каждый  психолог знает это, -  такие

состояния совершенно незначительны и  пятистепенны по сравнению  с ценностью

инстинктов: строго говоря,  все понятие  духовной причинности ложно. Сводить

христианское настроение лишь к признанию истины, к голому состоянию сознания
- значит отрицать  христианство."

 

Фридрих Ницше. Антихристианин 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Все же поразительно, как Ницше при своей категоричности глубоко понимал само учение Христа.  Вот как-раз ответы на вопрос, с чем иудейским покончило христианство - раскаянием и примирением. Другими словами с иудейской рабской зависимостью от Бога. Поэтому религия Христа религия свободы и любви, как говорит товарищ Бердяев

 

[Ingochka]

Ты что как Арджун тут, сам с собой начал разговаривать и сам себе посты писать? )))

[Агент 007]

Новая порция философских мыслей.

Очень познавательно сравнивать психологию чмошников с сатанинскими, языческими бреднями с выдающимися умами. Сразу видно, отличие примитивов от одаренных личностей. 

Начнем с моего любимого христианского мыслителя Николая Александровича Бердяева. В труде "О назначении человека" Николай Александрович так же затрагивает тему глубинной психологии, которая ему так же была близка. 

 

 

 

"Психология христианская тоже видит в человеке бездну тьмы, греха и зла, но она понимает источник этого и потому не отрицает образа и подобия Божьего в человеке. Психоанализ вызывает двойственное к себе отношение. С одной стороны, с ним связаны великие научные открытия и новая эра в психологии и антропологии. Психоанализ проливает свет на источник душевных и нервных заболеваний человека. Школа Фрейда подтверждает ту истину, которую когда-то философски высказал Вл. Соловьев: человек сходит с ума, жертвует интеллектом вследствие невозможности разрешить нравственные конфликты и задачи жизни. Кончился период интеллектуалистической психологии сознательного, которая идет от Декарта..."

 

"..Жизнь бессознательного отражается символически в сознании, и нужно раскрыть эту символику. Большое значение метод психоанализа имеет также для социологии, истории культуры и исследования мифов. Особенно Юнг настаивает на существовании коллективного бессознательного наряду с бессознательным индивидуальным.<<62>> Коллективное бессознательное обнаруживает существование архаического слоя в человеке. Душа человеческая терзается и болеет от атавистических, ложных нравственных идей, от деспотии общества, унаследованной от древних времен. Миф коренится в коллективном бессознательном. Это основная идея Юнга. Тут высказывается идея, глубины которой сам Юнг не понимал. "

[Агент 007]

Владимир Сергеевич Соловьев, упомянутый Николаем Александровичем, так же является одной из ведущих фигур в плеяде русских религиозных мыслителей:

     "Часто  говорят:  зачем философствовать  о  божественных  предметах,  не

достаточно ли верить в них и чувствовать  их? Разумеется, достаточно...  при

отсутствии умственного интереса в верующем и  чувствующем. Это все равно что

сказать: не  достаточно ли  верить, что существует солнце и наслаждаться его

светом  и теплотою,  зачем еще  физические и астрономические теории солнца и

солнечной системы? Разумеется, они  не нужны для тех, кто не имеет  научного

интереса. Но на каком же основании  ограниченность некоторых делать  законом

для  всех? -- Если человек верит в божественные предметы и если  он при этом

обладает способностью и потребностью мышления, то он по необходимости должен

мыслить о предметах своей веры, и, разумеется, желательно, чтобы он мыслил о

них  правильно  и  систематически,  то есть  чтобы  это  его  мышление  было

философией религии. Более того: так  как лишь философия религии, как связная

система  и  полный  синтез  религиозных  истин,  может дать  нам  адекватное

(соответствующее)  знание   о   божественном  начале   как  безусловном  или

всеобъемлющем,--  ибо  вне  такого  синтеза  отдельные   религиозные  данные

являются  лишь как разрозненные части  неизвестного целого,--  то  философия

религии одинаково необходима для всех мыслящих людей --  как верующих, так и

неверующих,  ибо если первые  должны знать,  во  что  они верят,  то вторые,

конечно,  должны  знать,  что они  отрицают (не говоря  уже о том, что самое

отрицание  во  многих случаях зависит от незнания, причем те верующие  не по

разуму, которые  хотят превратить  религиозную истину  в дело  слепой веры и

неопределенного  чувства,  очевидно  действуют  лишь  в  пользу  отрицания).

Совокупность   религиозного   опыта   и   религиозного  мышления  составляет

содержание религиозного сознания. "

 

Владимир Соловьев. Чтения о богочеловечестве

 

[Агент 007]

Недавно, открыл для себя Фридриха Шлейермахера. Очень яркий мыслитель, который в сочинении "РЕЧИ О РЕЛИГИИ К ОБРАЗОВАННЫМ ЛЮДЯМ ЕЁ ПРЕЗИРАЮЩИМ",  видимо, пытался объяснить суть религиозных взглядов людям недалекого ума.

 "Итак, если вы сосредоточились лишь на религиозных догматах и мнениях, то вы еще совсем не знаете самой религии, и то, что вы презираете, не есть она сама. Но потому же вы не проникли глубже, к тому, что есть внутренняя сторона этой внешности? Я изумляюсь вашему добровольному неведению, благодушные исследователи, и слишком спокойной нетребовательности, с которой вы остаетесь при том, что прежде всего было вам показано. Почему вы не исследуете самой религиозной жизни, и в особенности те благочестивые понятия духа, в которых все иные, известные вам деятельности оттеснены или почти устранены, и вся душа растворяется в непосредственном чувстве бесконечного и вечного и своего общения с ним? Ведь в такие мгновения непосредственно и наглядно проявляется то умонастроение, которое, по вашим словам, вы презираете. Лишь кто наблюдал и истинно познал человека в этих душевных движениях, может узнать религию и в упомянутых внешних ее выражениях; и тогда он увидит в них нечто иное, чем вы. Ибо, конечно, в последних всюду находится в связанном состоянии нечто от этого духовного содержания, без которого они совсем не могли бы возникнуть; но кто не умеет освободить его, тот—как бы тонко он ни анализировал их и как бы точно ни исследовал—будет иметь перед собой лишь мертвую, холодную массу. "

 

[focus]

01.09.2018 в 04:03, Агент 007 сказал:

ГОТФРИД ЛЕЙБНИЦ

ОПЫТЫ ТЕОДИЦЕИ О БЛАГОСТИ БОЖИЕЙ, СВОБОДЕ ЧЕЛОВЕКА И НАЧАЛЕ ЗЛА

Хорошо Лейбниц сказал.

Вера есть следование определенному проекту и достижение результатов, указанных в проекте. В религии, идеологии таким проектом является теория, философское учение.