Это как выкурить пачку ментоловых сигарет.

[Ты_моя_тайна]

Я просто хочу жить. Знаете, так чтобы оборачиваясь, просто улыбнуться и сказать "спасибо" жизни. 
Иногда, говоря с кем-либо на какие-то откровенные или не очень темы, я невольно провоцирую их на реакцию, вводящую меня в транс на последующие дни, недели, месяца, а то и года. 
Однажды я обсуждала историю из детства, видя в ней только то, что видела дословно моя мама, пересказывая мне это. История о том, как моя мама ненавидит видеть плачущих детей. Она заставляла меня идти в ванну и закрывала меня там на N-е время, пока я не перестану плакать. Она рассказывала это со смехом, потому что мой предприимчивый ум находил способ отвлечения в разбросанной по стиральной машине косметике. Я красилась, ну или хотя бы пыталась припудриться. Для меня эта история тоже была чем-то из разряда "да, я была забавной", а потом я увидела сосредоточенное лицо моей собеседницы. Она сказала то, о чем думала. Всего лишь. А теперь это в моей голове. Сложно не заметить, что с детства у меня образовалась привычка плакать бесшумно, порою даже не шевеля хотя бы уголком губ. Мама не любит, когда я плачу.
Я стала думать о том, что вообще было со мной за эту жизнь и стали показываться все более явные трещинки в наших отношениях. Я думала и о том, как она усмехалась, говоря, что в этом доме нет ничего "твоего", думала о том, почему она била меня скакалкой, когда была не в духе, а я попалась под руку и не смогла пересказать параграф по истории, думала о последствиях, когда в начальной школе я стояла в коридоре в качестве дежурного и кусала губы, низко натягивая рукава кофты, потому что остались следы, думала, почему она всегда кричит на меня, думала, почему она никогда не выбирала меня, если предоставлялся выбор, думала, почему я слышу второй раз в жизни "я тебе больше не мать" и только во второй раз, зажмурив сильно глаза, я прошептала "ладно". 
Я горела, я горю, я сжигаю и сгораю сама. 
Я искала любовь во всем, я искала одобрения, я искала поддержку, я молчала, боялась прикосновений. А потом появился он, странный мальчик с замашками сидеть на форумах с содержанием 18+ и дай бог если бы это было просто порно. Он был жестоким во всех смыслах. Это средняя школа, он ребенок, но сильно ударил в живот, а потом стал дарить разные мелочи. Я его не выносила, он меня бесил, в печенках стоял. Но я хотела его так же сильно, как задушить или свернуть ему шею. Он был моим кошмаром и главным желанием. Помнишь о моей фобии к прикосновениям? Мы едва ли касались друг друга, а если и где-то он прикасался к моей коже, то я чувствовала такой разряд по коже, какой наверное никогда больше не смогу ощутить. Он менял мои привычки, мои взгляды и делал меня тем человеком, коим я стала.
Он стал первым человеком, узнавшим мою самую постыдную тайну того времени, тайну, на которую мама закрыла глаза, тайну, сделавшую меня недосягаемой для мужчин. 
Это был ее мужик, она за него как фурия цеплялась. А он цеплялся за мои детские бедра и сминал футболку где-то на груди. 
Мальчик-садист, как ты догадался? Мы всего лишь ссорились с тобой, и вдруг твое заявление выбило из меня все, как табуретку из под ног. 
Он спрашивал о недоступности моей, как бы между прочим вкинув варианты того, что именно служит катализатором. И ведь не прогадал, узнав о неудаче из детства. Тогда мы с ним очень поссорились, но моя душа, ей богу, взлетела. Я чувствовала освобождение. Я напилась неразбавленного пустырника и легла спать под утро, искусав рукава, чтобы никто не услышал ночных всхлипов. 
Знаешь, я тогда изменилась. Мой крохотный мир стал шире и тогда я встретила свою нынешнюю отдушину, мою дорогую лучшую подругу. Я иногда думаю, что минимум 2 раза я могла бы так и не узнать ни ее смеха, ни ее глаз, по-доброму так смотрящими на меня. Я пыталась наглотаться таблеток в первый раз. Но меня вырвало. Дальше я поняла, что трусиха и решила перестать есть. Не смертельно. 
Дальше я набрала вес и теперь я пишу это, снова перестав есть. Как-то по настоящему я не хочу, не как в первый. Просто оно ломает, понимаешь? Сильно накаляет меня и мне хочется кричать надрывая голосовые связки, чтоб рвались, чтоб больше ни звука не издать после. Я не живу больше с мамой, я отдалилась от нее, мне неловко, когда она обнимает меня или говорит "я люблю тебя", а еще страннее звучит "а ты меня любишь?" из ее уст. Я не живу с ней, потому что мы сильно неполадили в начале пандемии и теперь, уж не знаю по чьей воле конкретно - помирились. 
Я хочу ее простить, но воспоминания комом в моем горле.  

[Оксика]

16 часов назад, Ты_моя_тайна сказал:

говоря с кем-либо на какие-то откровенные или не очень темы, я невольно провоцирую их на реакцию, вводящую меня в транс на последующие дни, недели, месяца, а то и года. 

После того, как поделишься слишком сокровенным с людьми, возникает чувство сильного дискомфорта внутри. Это говорит о том, что нельзя открывать личные тайны никому. Если только в случаях, когда нужна помощь. А так, просто делиться, рассказывать, нельзя. Потому что сочувствия личные переживания у других людей почти никогда не вызывают. А говоришь им о сокровенном в надежде на понимание и сострадание. 

16 часов назад, Ты_моя_тайна сказал:

Я хочу ее простить, но воспоминания комом в моем горле.  

Простить надо, хотя бы потому, что эти воспоминания не позволят быть счастливой. Их лучше отпустить.