Возраст давит на мозги

[Lady_Lisichka]

Любопытный взгляд на семью, тягость  ноши который многие жаждут на себя взвалить: "  вообще семья – это чисто социальный конструкт, причем вредный – микроколлектив со своим диктатором, своими подчиненными, своей экономической эксплуатацией, своей конкуренцией и своим насилием, что семья обрезает людям крылья, связывает по рукам и ногам, калечит и уродует. Однако, воз и ныне там. Юные девушки с упорством, достойным лучшего применения, тратят золотые годы жизни на поиск партнера. Мужчины, конечно, весьма рады плывущим в их руки халявным домработницам, психологам и проституткам, и после некоторых ломаний и набивания себе цены все же меняют свою драгоценную (а на самом деле ненавистную из-за ответственности) свободу на комфорт. Мерзкую шуточку про женщин: «Поломаешься и дашь», - можно переиначить по адресу мужчин как «поломаешься и женишься». Кроме того, презирая женщин, они сами возводят на пьедестал родных мужчин: отцов, братьев, шуринов-хуюринов: выплачивают за них долги, несутся спасать на другой конец света, а также пропихивают свояков где можно и где нельзя.

Праздники люди предпочитают проводить совершенно одинаково и невообразимо скучно: на диване, с телевизором и салатом оливье – только бы в «семейном кругу». Если молодежь еще можно раскрутить на что-то поинтереснее (и то не всегда и, как правило, не девушек), то людям старше 25 бесполезно предлагать не только поход в лес, но даже и хорошее кафе. Могут пердолить лютой зимой через всю страну, чтобы усталыми, вымотанными приехать вечером 31 декабря, тут же встать, если это женщина, на кухонную вахту, настрогать салатов, потом перекусить и, едва дождавшись боя курантов, с облегчением плюхнуться спать. Вместо того, чтобы свежими и выспавшимися хорошо провести время среди друзей.  И это в самом-самом лучшем случае они спокойно лягут спать, т.е., если родственники-мужчины не совсем алкаши и не совсем быдло. А в худшем такой Новый год может закончиться и в травматологии.

 

С отпуском та же недолга: если ехать куда-то, то семьей или парочкой, если с одной (!!!) подружкой, то непременно с целью найти в какой-нибудь Турции альфонса для великой любви и, опять же, в надежде завести семью. Одной ехать вообще не тру. Компанией друзей – тоже. А большинство вообще предпочтет в результате потратить сбережения на совершенно не нужный опиздический ремонт. И сам отпуск на него же. А что, это же «для семьи». В крайнем случае, пару раз за лето на шашлычки выберутся. Мерзость.

 

А еще есть кадры, тратящие деньги, которых бы хватило на поездку в ту же Чехию или Прибалтику, на то, чтобы упереться к двадцатиюродным тетушкам на Чукотку или в Калининград и просидеть недели три в четырех стенах, нянча десятая-вода-на-киселе-племянников и не имея иных развлечений, кроме разборок кузины с мужем. Это чтоб «семейные связи» не терялись. Мы же семья, мы же должны быть вместе. Плевать, что это средневековое своячество уже давным-давно отжило свой век, что тебе там не будет рад никто, кроме нянчившей тебя когда-то двоюродной бабки. Семья, еба. Вечная ценность.

 

Какие отношения существуют внутри этой «ценности» мы все знаем. Даже самая-самая патриархальная женщина не станет отрицать, что минимум в половине ее знакомых семей и протосемей – парочек – процветают насилие и хождения «налево». Даже если ее не били и не насиловали, она не может не осознать хотя бы годам к 30-ти, что те семейные тепло и любовь, которые она видит в кино и о которых читает в книгах, составляют не более 10% от ее реальной семейной жизни: ну там хорошо провели вечер, хорошо потрахались, иногда кто-то кого-то трогательно поддержал – но все это можно получить и вне этого чертова ограниченного круга людей! А остальные 90% семейной жизни – это:

 

1)       для женщин прежде всего изнутрительный каждодневный труд, часто вдобавок к работе, совершенно не интересный, муторный, физический, нулевой в плане самореализации, при этом без отпусков и выходных и совершенно не оплачиваемый либо «оплачиваемый» в недостаточной мере и с периодическими попреканиями углом и куском;

2)      для эдак 80% населения той же России – полное отсутствие свободных денег из-за того, что нужно кормить и одевать недееспособных членов семьи; объективно говоря, позволить себе завести детей так, чтобы и взрослым что-то оставалось, могут только оставшиеся 20%, однако попробуй объясни это традиционным на голову поборникам бесконтрольного размножения;

3)      вечера в молчании и в изоляции друг от друга, когда жена возится на кухне, муж валяется перед телевизором, старшее дитя – самый адекватный в этом доме человек в силу возраста и чистоты восприятия – шляется невесть где, только бы не сидеть в этой тюрьме, а младшее сидит над ненавистной математикой или в слезах стоит в углу за яйца выеденного не стоящую провинность;

4)      утра, когда никто не хочет вставать, все рвутся в туалет, все злые и либо орут друг на друга, как соседи по коммуналке, либо, опять же, каменно молчат;

5)      воскресные обеды у свекровей и тещ: шпильки, косые взгляды, натянутые улыбки, километры нравоучений и бестактное вмешательство в твою жизнь;

6)      абьюз, скандалы, выяснение отношений – у моих родителей очень мирная по сравнению с многими знакомыми семья, но все же дня не проходит без хотя бы маленькой, но ссоры, пары часов – без манипуляции.

 

Господи! И на вот это вот люди меняют:

 

1)      полноценный сон;

2)      покой;

3)      возможность вести хозяйство по своему усмотрению: хочу – не убираю месяц, хочу – питаюсь только вне дома… да хоть ссу, блядь, на пол – это мой дом!

4)      возможность распоряжаться своим телом, а зачастую и саму сексуальную удовлетворенность;

5)      возможность заводить сколько угодно друзей и проводить с ними столько времени, сколько хочешь;

6)      нормальное количество свободного времени, которое можно потратить по своему усмотрению;

7)      некоторое количество свободных денег, которые можно тратить по своему усмотрению;

8)      карьерный рост;

9)      возможность получить второе или послевузовское образование;

10)   какие угодно развлечения и хобби;

11)   возможность распоряжаться своей судьбой, резко и неожиданно ее менять: хочу – займусь подпольной революционной деятельностью без страха, что возможная неудача негативно отразится на ком-то, кроме меня, хочу – приму буддизм, продам бизнес и квартиру в столице и махну на Тибет дикарем в поисках смысла жизни.

 

Почему, черт побери?!

 

Есть, конечно, материальные соображения, которые держат людей вместе: мужчине брак очень выгоден, так как он ничего не теряет и приобретает очень полезную вещь в дом, женщина, даже если ее мозг не очень засорен патриархальной идеологией, зачастую вынуждена подписываться на кабалу, потому что многие блага: жилье, транспорт, технику, даже зимнюю одежду – мы в большинстве своем имеем возможность получить только из рук мужчины. Или, по крайней мере, заработать и приобрести с ним на паях, причем его пай будет выше. Потомство растить в одиночку адски тяжело. Плюс в экстремальных бытовых условиях, в которых существуют люди в «развивающихся» (=нищих) странах, партнер, дети и иные родственники – это страховка от несчастного случая. Ну там чтобы было кому посодержать с месяц в случае внезапного увольнения, ухаживать в случае болезни и в старости…

 

Но все же семья – это такой камень на шее и такая нервотрепка, что все люди, имеющие хотя бы относительный достаток, отказывались бы от нее, не будь другой причины – более глубокой и существенной – обусловливающей ее живучесть и то, что никакие социальные перевороты, никакой прогресс и никакая эволюция общественного сознания не смогли ее истребить. Эта причина – удовлетворение в семье двух важнейших инстинктов, присущих человеку как виду. Первый – это либидо (и либидиозная влюбленность, в которую его частично или полностью преобразует сознание), второй – инстинкт коллективного животного. Желание существовать в неком сообществе и страх одиночества – трансформация животного страха отбиться от стаи. Кирпич полового инстинкта скрепили цементом инстинкта коллективного животного – и получилась твердыня семьи. И какое бы дерьмо ни было внутри этих стен, они все стоят. 

 

И сколько бы ни было людей в этом здании, 

какого бы они ни были пола, 

гендерной идентичности, 

политических убеждений, 

суть будет одна и та же – кучка людей, 

                          совершенно не имеющих духовной близости, 

                                                    использующих друг друга в различных целях, 

                                                                                       злящихся друг на друга, 

                                                                                                       порой ненавидящих и истязающих друг друга, 

но у которых велением случая оказались общие гены или общая постель и которые из-за этого прочно скованы вместе цепями либидо, инстинкта коллектива, кондовой вековой традицией семейственности и общим имуществом. "

Я не все прочитала, бегло.

Не могу  этим согласиться. Мои родители прожили 35 лет в браке без этого всего. Не без проблем, конечно, но в целом я ощущала гармонию в семье. Так что "счастье есть, его не может не быть".

Другой вопрос, что мои родители были к браку готовы, и его хотели. У них не было скандалов, измен и расставаний никогда. У меня, к сожалению, несколько другая ситуация.

Но есть одна ремарочка, мой "жених" очень богат. Так что бытовые проблемы можно решить, наняв дом. работниц, если я не буду успевать.

[Vlad Tepes]

А что скажете про возраст? Мне тут недавно сказали, что это край.. Очень сильно задело

.

Какой край? В некоторых странах в 14 лет замуж отдают. в Германии если в 25 лет замуж и родить, косо смотреть будут..

ибо рано брак и дети тут после 30...живите как живется, занимайтесь собой, карьерой. и перестаньте охотиться за отношениями, мужчины бегут от охотниц как черт от ладана

[Deszo]

Э-э-э...  По поводу "нетаких"..

"А ты сверху или снизу?

Равноправные сексуально-любовно-семейные отношения в нашем обществе - это то же чудовище Несси: все о них говорят, но никто не видел. Чем больше живу, тем больше склоняюсь к выводу, что их просто нет. Люди в любовных отношениях всегда делятся на «верх» и «низ», доминирующего и подчиненного, абсолютный актив и абсолютный пассив.

Те, кто выбирает верх, как правило, приличные сволочи. Они любят власть, причем не просто факт власти, а постоянное ее утверждение, игру в завоевание и подавление воли, как у кошки с мышкой. Они агрессивны и всегда во всем стараются доминировать. Они стремятся захватить и захапать себе как можно больше благ по всем фронтам; коллекционирование партнеров для них частный случай этой жадности. Они черствы в плане эмоций, направленных на поддержание связи с людьми. Из-за своего эгоизма достаточно ограничены: мир в их глазах делится на то, с чего они могут получить какую-либо выгоду либо социальные бонусы, и на бесполезную хрень.

С другой стороны,у «верхних» все в порядке с внутренней свободой, самостоятельностью мысли, чувством собственного достоинства, твердостью избранной жизненной позиции и умением постоять за себя, а также, как правило, не сбит ориентир хорошего и плохого, то есть, они не подвержены стокгольмскому синдрому и никогда не будут видеть черное белым (но могут врать, что черное – это белое))))

Их привлекательность связана с яркой грубоватой харизмой. Классический «верх», или «актив», - это преобладание мужского гендера в имидже, привычках и увлечениях, сигаретка, крепкий алкоголь, взгляд с прищуром, ироничный тон в разговоре, темные тона, темное прошлое, активная, граничащая с распущенностью, половая жизнь, грубо-страстный секс, привычка в обществе держаться по-барски надменно. Из-за ложного ореола «силы» считается, что «верх», или «актив»,  может быть  рыцарем-спасителем и «каменной стеной», за которую можно спрятаться, хотя на деле их стена – это стена в гостинице, временное пристанище. Самих их привлекают – на сознательном уровне! – те, кто, по их мнению, может быть хорошим подданным, слугой, верующим, молящимся на их неотразимость, - люди с преобладанием женского гендера в имидже, привычках и увлечениях, демисексуалы или даже асексуалы, мягкие, неуверенные в себе и способные из-за этого сильно привязываться, нацеленные на сохранение «отношений» и готовые подчиниться. На сексуальном же уровне их вполне могут привлечь люди их типа, но получив отпор, они сразу же сворачивают такую связь до легкого флирта.

Те, кто выбирает низ, как правило, добрые, но доброта эта плохая – как говорила купринская Олеся, «не от сердца, а от слабости». Такие люди обладают низкой самооценкой, нормальная в человеке любовь к самому себе смешивается у них со жгучей ненавистью от постоянных самокопаний, сравнений себя с другими, оценки самого себя по балльным шкалам, которой вообще-то в норме быть не должно. От этого рождается постоянное желание утверждения своей ценности, но как оно разнится с самоутверждением «верхних»! Если верхние утверждают только статус, не сомневаясь в своей априорной ценности, то для нижних сама ценность собственной личности не является константой и нуждается в постоянном утверждении. Сами себе они не верят – кто же может подтвердить их ценность? Правильно: другие люди! А с какой точки зрения люди, как правило, оценивают друг друга? Правильно: с точки зрения того, что с того или иного человека можно поиметь. Поэтому «нижние», чтобы получить желаемое поглаживание по голове, всю жизнь стараются всем угождать. Счастье для них равно не физический комфорт, как для «верхних», а комфорт психосоциальный: они будут отказывать себе во всем: недоедать, недосыпать, пахать до полного изнеможения, носить неудобную одежду – «чтобы не дать порвать, чтоб сохранить волшебную невидимую нить» эмоциональных связей с людьми, чтобы получить от них признание, комплимент, похвалу, благодарность, как наркоман свой наркотик. А верхом этого счастья видится крепкая долговременная эмоциональная связь, поэтому «нижние» так подвержены мифу о «второй половинке» и так помешаны на семейственности.

Мы уже говорили, что эти люди постоянно сравнивают себя с другими – так вот, часто эталоном сравнения для них становятся «верхние»: манят внутренняя свобода, покой и здоровый пофигизм, которых им самим так недостает. И еще одно: «верхних» же вечно хвалит толпа, а «нижним» так хочется, чтобы их тоже хвалили… Короче, «верхние» для них мера всех вещей и мнение «верхних» всегда неоспоримо. В результате именно от «верхних» они особо стараются получить подтверждение своей ценности, а так как (и мы это тоже говорили) «верхние» обычно сволочи, то добивающиеся их признания «нижние» доходят в своем рвении до совершенного мазохизма и стокгольмского синдрома. 

С другой стороны, «нижние» - натуры глубокие, с богатым внутренним миром, умные и очень интересные, часто обладающие чувством прекрасного, порой и художественными одаренностями, тонкие интуиты, мистики и едва ли не экстрасенсы, но всего этого в них совершенно не видно со стороны из-за того, что они хоронят себя заживо в прислуживании другим людям и совершенно не умеют, что называется, «преподносить себя».

Социальными, т.е., приносящими неудобства другим людям недостатками «верхних» являются, как было сказано выше, эгоизм, жадность, склонность к агрессивному доминированию и поверхностность.У «нижних» социальный недостаток только один – это синдром «хочу в детство» - так можно условно назвать проистекающее из их низкой самооценки и страхов желание защиты. Поэтому и сексуально, и на уровне сознания привлекательными для них всегда были и будут люди с ореолом силы, т.е., опять же, «верхние». А говоря проще, влюбляться они будут в блядей и в агрессивное быдло.

В гетеросексуальных отношениях «верхняя» роль традиционно закреплена за мужчиной, «нижняя» - за женщиной. Гетеросексуальные отношения с зеркальным распределением ролей возможны, но бывают крайне редко и продолжаются недолго. «Верхние» гетеросексуальные женщины у нас встречаются, а вот найти «нижнего» мужчину для них большая проблема, потому что у нас вся культура поддерживает в мужчинах эгоизм, барство и агрессивное доминирование. Для того, чтобы гетеросексуальный мужчина был «нижним», нужны определенные условия: либо очень юный возраст и неопытность, либо серьезный физический недостаток, болезнь, причем при условии, что с ним не носится, раздувая его значимость, мама. Но юность – вещь кратковременная, а с одинокого инвалида нечего получить, кроме подчинения и привязанности, в остальном же он в качестве «нижнего» партнера невыгоден, так как создает много проблем. Поэтому, как правило, мужчинам-сиротам-инвалидам у нас с особым рвением прислуживают особо романтичные (=неуверенные в себе) «нижние» женщины, превращая их потихоньку в «верхних». А для «верхней» гетеросексуальной женщины есть два пути:

1)      самый вероятный: смириться с «нижней» ролью со всеми вытекающими, а нереализованную тягу к доминированию компенсировать абьюзом по отношению к другим женщинам и маленьким детям – так бывает чаще всего;
2)      часто менять партнеров – бывает очень редко, и такие женщины привлекают много внимания и остаются в истории: это Мессалина, Анна Керн, Лиля Брик, Любовь Менделеева и подобные им свободные подруги художников и дорого себя продающие кокотки.

Гомосексуалы от рождения свободны в выборе роли, но избрав ее однажды, должны будут следовать ей всю жизнь. Предвидя возражения: нет, универсалов не существует, и сексуальные роли тут совершенно не при чем. Дайки есть в постели, но не в жизни. В гомосексуальных отношениях, как и в гетеро-, всегда есть психосоциальные «верх» и «низ», условные «мужчина» и «женщина». Бестактный раздражающий вопрос натуралов: «А кто у вас за мальчика/за девочку?» - на самом деле вполне правомерен.

И схема сексуально-любовно-семейных отношений у нас в обществе только одна, несмотря на кажущееся разнообразие характеров. Она уродлива, неестественна и совершенно непохожа на ту любовь и те семьи, которые мы видим в кино, о которых читаем в книгах и слушаем песни. «Верхний» партнер коллекционирует «нижних», перебирает, сравнивает между собой, как вещи, пользуется ими для самых разнообразных нужд и самоутверждается за их счет посредством насилия. Каждый из «нижних»партнеров думает, что их отношения моногамны или же должны таковыми стать, не знает о существовании других либо ненавидит их, угождает «верхнему» партнеру и терпит насилие с целью получить подтверждение собственной значимости в общении с этим человеком. Чтобы удержать «нижнего», «верхний» партнер порой удостаивает его снисходительной похвалы и редких нежностей (для сохранения иллюзии стабильной эмоциональной связи) и старательно играет роль желанной «каменной стены»: постоянно хвастается своей силой и влиянием, трахает грубо, как резиновую куклу, покупает мороженое и плюшевых зайчиков, может поставить на место бестактную подружку или бабку-кондукторшу, и пр. рыцарские подвиги. У «нижнего» партнера со временем вырабатываетсястокгольмский синдром, а в голове формируется альтернативная реальность, в которой партнер предстает хорошим, отношения – романтической любовью, насилие – нормой и даже какой-то особой честью, признаком киношной страсти, типа без насилия даже неинтересно, а собственное положение – счастьем. Чтобы еще сильнее уверовать в эту сказку, человек начинает рассказывать ее окружающим, заново творя и упрочая в общественном сознании миф о романтической любви.

К сожалению,  я не помню, по поводу какого именно поста была эта дискуссия в ЖЖ, но мне запомнилась мысль, что прозвучала среди всего прочего, - о том, что если следовать феминистскому определению перверзных отношений, то получится, что чуть ли не все любовные отношения вокруг перверзны . Так оно и есть. Не-перверзных любовных отношений не бывает. Потому что институт сексуально-любовно-семейных отношений сам по себе есть нечто уродливое и перверзное. Та духовная связь между людьми, которая, если верить литературе и кино, должна сопровождать эти отношения, отсутствует напрочь. А на деле мы имеем лишь состояние либидиозного очарования, длящееся от пары недель до пары месяцев (стандартный брачный период в животном мире) и чисто социальный, искусственный, как государство, конструкт семьи – маленькую модель общества со своими дворянами и своими холопами, своей инквизицией и своими «ведьмами».

Смутно вспоминаются школьные уроки истории древнего мира… Матриархальная родовая община не знала постоянных пар и не знала семьи: мужчины охотились и вели полукочевой образ жизни (проще говоря, почти все время отсутствовали), женщины были более оседлыми (полностью оседлым образ жизни людей в те времена быть не мог), занимались собирательством, а позднее возделывали землю и пасли скот, в общине господствовали свободные сексуальные отношения, как в стае животных. В свете этой информации появление постоянных пар видится не чем иным, как внедрением мужчин в женское сообщество с целью разделения их и осуществления контроля.

Люди! Женщины! Черт побери, ну прекратите же себе лгать! Нет «нетаких». Нет «некозлов». Их просто физически не может быть в такой матрице, потому что она создавалась изначально как инструмент контроля и подавления воли. Если вам так уж хочется оправдать своих партнеров, то вот, угощайтесь: даже если сойдутся социально, финансово, интеллектуально совершенно равные и равнозначно сильные личности, они под влиянием стереотипов через некоторое время начнут жрать друг друга, потом один победит и все пойдет по классической схеме абьюза. Альтернативы нет и быть не может – без иллюзий. В жизни никогда не будет как в книжке или в кино. Даже наполовину. Будет полная противоположность того, чего вы де факто ждете от этих отношений. Оно вам надо?
Любовь, говорите? «Любовь» берется отнюдь не из «души», а – уж простите за такой прозаизм! – из грешной плоти. Если ее не подпитывать сказками с телеэкрана, пропагандой семейственности, рилейшнс-конролем («есть ли у вас кто-то, ах нет, фи») и сбиванием самооценки людей, она пройдет очень быстро. Тому пример – пресловутые быстро охладевающие мужчины. Пытаться построить крепкую эмоциональную связь на пепелище угасшего банальнейшего либидо – это все равно что седлать мертвую лошадь.

Пожалейте время свое, силы и здоровье – не тратьте их на сооружение капкана для себя самих! Жизнь не вечна, в мире много и прекрасного, которое можно посмотреть, и интересного, которое можно узнать, и полезного, которое можно сделать. Подумайте, на что вы размениваетесь.