Творчество Ш

[EvaAlen]

Ирина ты такая молодец. Так стихи писать. Мне про бабочку понравилось. Так воздушно. Светло. Оставила себе. Буду потом сыну читать.

[Радугa]

Видишь, Радуга, какой ты молодец. И еще говоришь что стихи у тебя неважные,а они прекрасные, и рифмы чудные. Скопировал себе, на случай поломки форума.

 

P.S. А мне Айрис не пишет. Она правда говорила что на работе загруженность. Но я все равно уже переживаю что вдруг чем-то обидел. Псих же))

Спасибо. Хорошо хоть не чУдные.

Ой, Антош, не надо на себя надевать глобальное чувство вины. Ты прям как ребенок. Во всем ищешь свою вину. Как мне сказала одна собеседница: "И колокольню тоже я".

Она же и на форуме не показывается. Значит занята. Освободится, появится. Тогда и напишет. Будь терпеливым.

[Радугa]

Ирина ты такая молодец. Так стихи писать. Мне про бабочку понравилось. Так воздушно. Светло. Оставила себе. Буду потом сыну читать.

Спасибо, Ксюша. Очень приятно. Про бабочку я тоже дочке прочитала. Она очень удивилась, узнав что я пишу. Не сказала как сын что я сумасшедшая.

[Радугa]

Эммм... Вот тот стих, который нашел сын. И про который сказал, что это мог написать только психически больной человек. Что его даже нельзя ни прочесть, ни понять. Ужас, а не стихотворения короче. Вот...

 

Прости.

 

Мне не дано тебя любить,

Любовь услышать в каждом звуке,

И слов любви не говорить,

И не страдать мне от разлуки.

 

Мне не дано тобой дышать,

Глотая гордость и обиду,

И от тоски не умирать,

Вдруг потеряв тебя из виду.

 

Мне не дано с тобою быть,

Печальник мой неутомимый.

И не дано тебя забыть...

Прости меня, мой... нелюбимый...

 

Я псих? Серьезный псих?

[EvaAlen]

Стих о любви, о боли. Хороши стих. Ничего страшного в нём нет. Не вижу.

[Радугa]

Стих о любви, о боли. Хороши стих. Ничего страшного в нём нет. Не вижу.

Спасибо, Ксюш.

Он говорит что это только псих мог написать. Нормальному человеку не то что написать, даже читать такое невозможно.

Может Джовдет что скажет?

[abissus]

Эммм... Вот тот стих, который нашел сын. И про который сказал, что это мог написать только психически больной человек. Что его даже нельзя ни прочесть, ни понять. Ужас, а не стихотворения короче. Вот...

 

Прости.

 

Мне не дано тебя любить,

Любовь услышать в каждом звуке,

И слов любви не говорить,

И не страдать мне от разлуки.

 

Мне не дано тобой дышать,

Глотая гордость и обиду,

И от тоски не умирать,

Вдруг потеряв тебя из виду.

 

Мне не дано с тобою быть,

Печальник мой неутомимый.

И не дано тебя забыть...

Прости меня, мой... нелюбимый...

 

Я псих? Серьезный псих?

Мне нравится, что Вы больны не мною... С этим стихотворением перекликается. И еще, например: Я возьму не свое пальто, я допью не свое сакэ, и уйду туда где никто знать не знает ни Б, ни Г. это какой-то лит. прием, видимо. Я раньше тоже думала: ну что за бессмыслицу люди пишут! То ли пытаются отрицать очевидное, так защищаясь от своих чувств, то ли хотят себя или кого-то переубедить в чем-то. И все равно эти стихи цепляют, есть в них какое-то настоящее признание, как признание несбыточной мечты, внутреннее состояние "ничего нет". Так что Вы не псих, а стих очень даже гармоничный, хотя и чуть странноватый.))

[Antошка]

Радуга, никакая ты не псих. Отличное стихотворение. Я и знал что у тебя не может быть плохого, может быть что-то непонятое тому, кто не понял.

Цветаева же писала "Мне нравится...", и удивительное стихотворение. Хотя не самый удачный пример, вряд ли она была полностью нормальна психически.

И никогда я не считал такие стихи бредом и глупостями.

 

Джовдет только хорошее скажет))

[Радугa]

Мне нравится, что Вы больны не мною... С этим стихотворением перекликается. И еще, например: Я возьму не свое пальто, я допью не свое сакэ, и уйду туда где никто знать не знает ни Б, ни Г. это какой-то лит. прием, видимо. Я раньше тоже думала: ну что за бессмыслицу люди пишут! То ли пытаются отрицать очевидное, так защищаясь от своих чувств, то ли хотят себя или кого-то переубедить в чем-то. И все равно эти стихи цепляют, есть в них какое-то настоящее признание, как признание несбыточной мечты, внутреннее состояние "ничего нет". Так что Вы не псих, а стих очень даже гармоничный, хотя и чуть странноватый.))

Спасибо за отзыв. Странноватый все таки. Ну вот...

Этот стих моему мужу. Мое сожаление о том, что любовь уже ушла. Что не могу ее вернуть. Что не могу ответить ему на его чувства. Мое раскаяние.

Может быть плохо выраженное. Эхм...

[Радугa]

Радуга, никакая ты не псих. Отличное стихотворение. Я и знал что у тебя не может быть плохого, может быть что-то непонятое тому, кто не понял.

Цветаева же писала "Мне нравится...", и удивительное стихотворение. Хотя не самый удачный пример, вряд ли она была полностью нормальна психически.

И никогда я не считал такие стихи бредом и глупостями.

 

Джовдет только хорошее скажет))

Спасибо, Антош. Вы наверно даже за самые отвратительные стихи критиковать не будете. Просто из за доброго сердца.

Вот думаю, что бы такое выложить из ужасного?

 

Хорошее скажет, хорошее... Надо правду сказать, а не хорошее.

Хотя... Я ж ведь все равно псих. От этого не открестишься...

Хотя не хотелось бы чтоб это было видно. Блин, писать даже расхотелось. *чешу репу*

[Mirror]

Я псих? Серьезный псих?

Эх, жаль, что у меня не сохранились номера газеты со стихами одного шизофреника. Вы, Радуга, просто не понимаете как нужно писать, чтобы вас приняли за психа. У него это было примерно в таком духе:

 

На потолке висит лампочка,

Я завтра иду в кино,

Отношение очень зависит от другого,

Примерно все это так.

 

 

Вот не вру, пишите в таком же стиле, рифма тут не особо нужно. Тогда вас точно примут за психа.

[Antошка]

Радуга, видит Бог, не хотел я этого. Ну ладно, будут для поднятия боевого духа. Я записываю за однокурсницами некоторые стихотворения, им импонирует то что я стенографирую, а я записываю потому что такой бред сам запомнить не могу. Итак (стыдно даже печатать):

 

Я не хочу жить,

Но и не могу больше каждый день умирать,

Смерть, как утешение ждать,

И черви после смерти смогут меня поедать,

А мне остается только ждать

И дальше продолжать

Каждый день умирать,

Закроет все черной пеленой,

Мой лик слепой.

Я буду танцевать под дождем вашей крови,

Я буду упиваться видом вашей боли,

И дальше буду каждый день умирать,

Смерть, как утешение ждать.

А однажды, я уйду на тот свет,

Утро в тумане - меня уже нет.

 

Дубль два, на днях записал.

 

Тихо багряные слезы стекают,

И мысли быстро утекают

Из моей головы,

Больше нет у меня души.

Мне не одиноко,

Мне не плохо,

Просто надоело все одно и то же изо дня в день,

Жить и умирать просто лень,

Я не живу,

А существую,

Не чувствую,

И из-за этого не скорблю.

Никого не люблю...

Это апатия,

Этот яд испила я,

Вот закат дня,

И закончилась жизнь моя.

 

Я не шучу.

Радуга, поднялась самооценка???)))

[Радугa]

Эх, жаль, что у меня не сохранились номера газеты со стихами одного шизофреника. Вы, Радуга, просто не понимаете как нужно писать, чтобы вас приняли за психа. У него это было примерно в таком духе:

 

На потолке висит лампочка,

Я завтра иду в кино,

Отношение очень зависит от другого,

Примерно все это так.

 

 

Вот не вру, пишите в таком же стиле, рифма тут не особо нужно. Тогда вас точно примут за психа.

Иии... Я так не умею!

Это ж как ж надо то! Чтоб вот так! Ну с другой стороны он тоже выражает себя так, как может.

А я бы в газету не решилась. Однажды на работе со злости я читала подруге свежий стих про суицид. А больная, которой она делала массаж потом поймала меня в коридоре и предложила приносить ей стихи, а она будет возить в столицу на публикацию. А мне будет деньги привозить. Оставила телефон. А я так и не решилась позвонить. Страшно.

[Радугa]

Радуга, видит Бог, не хотел я этого. Ну ладно, будут для поднятия боевого духа. Я записываю за однокурсницами некоторые стихотворения, им импонирует то что я стенографирую, а я записываю потому что такой бред сам запомнить не могу. Итак (стыдно даже печатать):

 

Я не хочу жить,

Но и не могу больше каждый день умирать,

Смерть, как утешение ждать,

И черви после смерти смогут меня поедать,

А мне остается только ждать

И дальше продолжать

Каждый день умирать,

Закроет все черной пеленой,

Мой лик слепой.

Я буду танцевать под дождем вашей крови,

Я буду упиваться видом вашей боли,

И дальше буду каждый день умирать,

Смерть, как утешение ждать.

А однажды, я уйду на тот свет,

Утро в тумане - меня уже нет.

 

Дубль два, на днях записал.

 

Тихо багряные слезы стекают,

И мысли быстро утекают

Из моей головы,

Больше нет у меня души.

Мне не одиноко,

Мне не плохо,

Просто надоело все одно и то же изо дня в день,

Жить и умирать просто лень,

Я не живу,

А существую,

Не чувствую,

И из-за этого не скорблю.

Никого не люблю...

Это апатия,

Этот яд испила я,

Вот закат дня,

И закончилась жизнь моя.

 

Я не шучу.

Радуга, поднялась самооценка???)))

Да самооценка у меня ниже плинтуса.

Хм. Смерть...

 

Белые, круглые, людям несущие жизнь

Мне же они принесут совершенно другое,

Пью эти капельки смерти, гоня миражи,

Жду окончания мук, наступленья покоя...

 

Медленно в ванну по капле стекает малиновый сок

Все притупилось, душа в облаках далеко...

Жизнь утекает сквозь пальцы, как будто песок...

Только не больно от этого, даже легко...

 

Ветер на крыше дарИт поцелуй любви

Нежный, прощальный, с собой в небеса зовя...

Делаю шаг, вот и все... словно выстрел в ночи.

В скорости мысли навстречу летит земля...

 

Только единожды...

Дважды нельзя...

[Радугa]

А это за несколько часов до попытки.

По моему точно сумасшедшее.

 

Я открытая рана. Я осколок стекла.

Я любовь, та что болью по капле стекла.

Я щенок, что в пугающем мраке ночи

От испуга и тяжкой потери кричит.

 

Я посыпаный солью ужасный гнойник

Я мертвящего ужаса истовый крик

Я застывшая, мертвая, вялая кровь

Я убитая, павшая жертвой Любовь

 

Я в агонии бьющая крыльями птица

Я щенка потерявшая, в горе, волчица

Белый тигр, с умирающим духом в неволе

С шкурой красной от ран, от потери и боли

 

Серый призрак, один, без покоя и сна

Я убитая миром седая Луна

Я скиталец без дома и места

Я возлюбленной смерти невеста.

[Радугa]

Тогда же.

 

Мерзость. Отчаяние. Стыд.

Боль от прошедших обид.

Горе. Покой. Тишина.

Перед бедою одна.

 

Марево. Морок. Туман.

Слезы. Упреки. Обман.

Клейкое месиво. Бред.

Сумерк. Не радость. Не свет.

 

Ветер дыхания. Звук.

Хрип. Полузов, полустук.

Сердце, как будто живое...

Глупости. Мимо. Пустое...

 

Если б эти стихи сын увидел... Я бы стала сумасшедшей в кубе. И теперь скажете, что не псих?

[Радугa]

Это из другой попытки.

 

Художник Бритва

 

По белому кафелю красным творю я

Рисунки из проклятой жизни моей

При помощи бритвы сейчас нарисую

Картину обмана, потерь и смертей

 

Я вам не художник, пишу я как вижу

Надеюсь меня вы как люди поймете

Я выведу кистью, как я ненавижу

На кафеле все, что вы Жизнью зовете.

 

И мне совершенно не жаль все покинуть

Убожество, грязь и злобу людскую

Лишь маму мне жалко, да дочку и сына

Они без меня заскорбят, загорюют

 

Но здесь оставаться мне нет больше силы

Устала по жизни тащить этот крест

Я красным рисую на белом могилы

Уходит сознанье, в глазах гаснет свет...

[Радугa]

Еще одна попытка. Я до леса не дошла полквартала. Меня случайно остановили. Человек, которому было очень плохо. Он хотел помощи. Я тогда развернулась и уехала домой, где провалялась сутки без сознания.

 

Весенняя сказочка.

 

Она шла по весенним зябким улицам, не видя ни серого унылого неба, ни взъерошенных прохожих, ни хляби под своими ногами.

Она не видела и не слышала визжащих тормозами машин, и их водителей, ругающихся и грозящих ей из окон кулаками.

Серое марево отчаяния заполонило все ее существо. Она шла и шла, и в ботинках у нее хлюпала весенняя слякоть, и за шиворот задувал резкий пронизывающий весенний холод, но это не беспокоило ее.

Куда идти ее больше не волновало. Назад? В семью, где каждый тянет одеяло на себя, где каждый пытается ее переделать под ту, что хочет видеть? Она не вернется, хватит. Хватит неволи, хватит подстраиваться под всех и каждого. Лучше вперед, в неизвестность, но подальше от продажности и бездушности этого мира. В кармане шуршали алюминиевой оберткой таблетки. Их только что выписал врач. Сказал принимать, когда будет невмоготу. А ей и так невмоготу. Невмоготу от этой серой беспросветной жизни, где каждый пытается урвать себе кусок пожирнее, мимоходом топя других… невмоготу от людской ненависти и бездушия… И она отрывала из под блестящей обертки то одну то другую таблетку и складывала ее в рот…

Ноги слабели, мир покрывался пеленой тумана. Звуки доносились как из под слоя ваты.

Но она упорно шла вперед. Залетая под машины, сшибая плечами попадавшихся людей…

И вот уже город редеет. Вместо многоэтажек маленькие бревенчатые домишки. Еще таблетка, еще… И вперед… там, впереди, лес, высокие, стройные свободные сосны… И конец этой городской уродливой хляби, что промочила ноги, там чистый, пушистый и мягкий, нетронутый девственный снег, в котором так хорошо поваляться, как в детстве, это ее цель… Дойти, доползти, добраться до этого снега, свернуться в нем калачиком и забыть обо всем и обо всех… Об этом безумном, бездушном мире, о людях, живущих только сегодняшним днем и мыслями как набить свое пузо, урвать побольше, забиться в угол потеплее, всех тех, кого она так ненавидела и презирала…

Еще таблетка… Лес все ближе… Сосны склоняются в ее сторону и призывно тянут мохнатые лапы… Еще таблетка… Только бы дойти, только бы дойти…

И вот уже лес. Тропинки, разбегающиеся в разные стороны, широкие, узкие и совсем узенькие…

Она выбирает узкую тропиночку, уводящую в сумрачную глубину леса… Таблетка, еще таблетка…

Как же хочется лечь, лечь и провалиться в сон, сон, который никогда не закончится… Но рано, здесь люди, эти одетые напыщенные муравьи… Они все испортят, обязательно испортят…

И она идет, идет, пока тропинка не превращается в рыхлую тропу, и вот она уже проваливается по колено в снег, идти еще сложнее… Еще таблетка… Она идет уже просто вперед, куда еще видят затуманенные глаза… она ищет его… место…

Таблетка, еще таблетка… Уже не только сапоги насквозь промокли, но и брюки до колена, и куртка, а за шиворот с веток падают холодные снежные охапки, и тающий снег стекает вдоль позвоночника… Но она не чувствует этот холод, не чувствует снег, он ищет и ищет… место…

И вот уже смолкли голоса цивилизации, и только треск сосен и легкий шелест крыльев пролетающих птиц тревожит эту тишину, да еще треск проваливающегося мокрого снега под ногами… Таблетка, еще одна…

И вот оно, это место… Ельник заботливо склонил свои ветви, сделав что то вроде шалаша вдоль ствола, а под ним белый пушистый снег, как мягкая постель, она обнимет ее, она споет ей песни и успокоит ее бунтарскую душу, она споет ей песню леса, в которой нет обид и несправедливости, в которой смерть – всего лишь часть жизни, а не трагедия, как у этих глупых людишек… Трагедия вознесенная до вершин горя… Смерть – часть жизни, следующий виток… Прах к праху… и из праха новая жизнь, лучше, умнее, жизнеспособнее…

Все бракованное должно выбраковываться, а не тянуться при помощи глупой человеческой медицины, засорять этот мир глупостью и эгоизмом.

И она знает, как прервать этот круг. Еще таблетка, еще одна.

Она ложится под дерево, в эти уютные пахнущие новогодней радостью еловые лапы, в этот благодатный мягкий снег, ее глаза слипаются, она наконец то дома… Слабеющими руками она достает оставшиеся коробочки из кармана, ссыпает все таблетки в рот, и свернувшись калачиком засыпает…

Она видит сон, видит своих ушедших близких, они рады ее приходу. Они скучали по ней, и теперь она рядом и никто не помешает им… Она дома… ДОМА…

Легкие сновидения уносят ее все глубже и глубже, а легкое дыхание становится все реже и реже…

И вот последний вздох, как раз в тот момент, когда ее дети взяли ее за руки и повели к яркому свету… И она шагнула туда… И она счастлива… навсегда…

А сосны шептали остывающему телу свои сказки, и редкие птицы спугивали эту тишину своими крыльями… Ничто не беспокоило удивительной сказки векового леса… Он стоял до нас, и простоит еще сотни лет, и ему нет дела до трагедии какого то муравья из племени людей… Прах к праху… Что из земли пришло, туда и уйдет… Тишина и покой, ничем не нарушаемые тишина и покой… Все как и сотни лет назад…

[Радугa]

А это просто миниатюра после того как я обещала маме что не буду совершать попыток. Правда слово я сдержать не смогла.

 

Тюрьма по имени Жизнь.

 

Что такое жизнь?

Жизнь – это Дар, проклятье, счастье, ошибка, радость, мука или что то еще?

Для чего мы пришли на эту землю?

В чем наше предназначение?

Смысл нашего существования?

Есть ли радость и счастье в этой жизни, или мы приходим на землю, чтобы страдать, страдать, страдать и в конце этих страданий уйти, опять же в страданиях и муках?

Знаете, как я рассматриваю нашу жизнь?

Не как подарок небес, нет. Как срок. Срок, как в тюрьме. Только в тюрьме ты знаешь, насколько тебя приговорили, и можешь хотя бы надеяться, отсчитывая время до освобождения. И ты можешь в конце концов, попытаться совершить побег.

Из жизни тоже можно попытаться совершить побег. Но этот побег страшно карается. Страшнее всего карается болью оставшихся близких, их виной, их немым вопросом: «Почему?» Я видела это в глазах моих близких. Я больше не буду пытаться бежать. Я буду ждать окончания своего срока.

Жизнь – коварная штука. Насколько она тебя приговорила – неизвестно. И ты будешь жить, ждать и мучиться, пока жизнь не свершит свой приговор, отдав тебя на попечение своей преемнице.

И ты станешь свободен.

Я жду этой свободы. Я хочу ее.

Я узник тюрьмы под названием Жизнь.

[Радугa]

Мир в паутине

 

Время на часах ползет преступно медленно,

Жизнь поблекла, застыла, сменила краски...

Мысли убогие как подшипник с трещиной,

Кругом люди-куклы, на лицах маски...

 

Мир покрыт паутиной лжи и предательства,

Я устала барахтаться в ней до боли,

Пусть говорят это жизнь, таковы обстоятельства,

Уйти, замереть мне... исчезнуть, что ли?

 

В серые краски раскрашу цветущее лето.

Черные пятна и серая грязь вокруг.

Выпить бы радости капельку, солнца и света...

Вспыхнуть от счастья увидев как счастлив друг.

 

Только вот марево боли тупой и отчаянья

Заполонила до донышка, нет мне нигде пути...

Стать бы звездою, исчезнув как будто нечаянно...

С неба загадочно людям уставшим светить...

[Радугa]

Из еще более раннего.

 

Агония

 

Серым волком, безумным отчаяньем

В мое сердце беда входила,

И до крови как будто нечаянно,

Свои когти в него всадила

 

Задушила, тяжелою ношею

Задавила, горем убила,

Все, что было в душе хорошего,

Унесла и похоронила…

 

И не смотрят на свет больше оченьки,

Не наполнится воздухом грудь,

И не радует милая доченька,

Гнет беды не дает вздохнуть…

 

Убежать бы мне в лес волчицею,

Да и с серым вдвоем на Луну повыть…

Или в небо взмыть вольною птицею,

Да и камнем вниз… чем этак... жить…

 

А вот здесь размер скачет...

 

Ненавижу

 

Ненавижу лживых льстецов, что смотрят в глаза, улыбаясь

А затем за спиной твои кости перемывают,

Тех, кто так участливо спросит «Ну как ты, Ирина?»

А потом тихо нож вонзит тебе в спину…

 

Ненавижу врунов, что прикрылись добросердечьем,

Тех, что маски одели, прикрыть своих душ увечье.

Тех, кто мне подставляет подножки в пути,

Кто решает что мне до мечты не дойти.

 

Пусть смеются их сытые лица,

Пусть от злости мне их не скрыться,

Я не сдамся на милость врагам!

Жизнь свою и мечту ни за что не отдам!

 

Я им снова в голос кричу:

«Я живая, я жить хочу!»

Пусть сейчас упаду и поплачу,

После встану, встряхнусь,

И под них не прогнусь,

И свою я найду удачу!!!!

 

Я не верю в любовь!

 

Хочу механическое сердце... 3 завода в сутки...

 

 

Что нам сердце живое, то что верит и ждет,

Что страдает и снова любовь зовет

Соберусь вскоре с духом и пойду ко врачу

Я скажу: «Операцию сделать хочу»

Пусть он сердце мне вынет, несущее жизнь

И поставит железный, простой механизм.

Чтоб оно не страдало, не рвалось так ввысь,

Не хотело тепла, не срывалось бы вниз,

Не просило любви и мужского плеча,

И не плакало так, оттолкнув сгоряча,

Не тянулось бы снова за крохой любви,

Ведь железу не нужно, его лишь заводи…

Ты поставь аппарат мне, доктор,

Чтоб я просто жила, как робот,

 

Чтоб не плакала я, не хотела любить,

Только… стоит ли мне в этом случае жить?

[Джовдет]

Спасибо, Ксюш.

Он говорит что это только псих мог написать. Нормальному человеку не то что написать, даже читать такое невозможно.

Может Джовдет что скажет?

Ну нормальный юношеский максимализм (я про сына) Хотите не хорошее, а правду? Скажу. Несколько банально, на мой взгляд. А псих/непсих - не показательно.